Я вернулся из унивреситета часов в семь вечера. Уже осень. Темно, прохладно. Во дворе горят проклятые фонари — напоминая о предстоящей зиме. Вбежав на третий этаж, я достал ключи и открыл дверь в нашу с отцом квартиру.
Мои родители развелись после 14 лет брака. Мать вышла второй раз замуж. Отец жил один. После того, как мне исполнилось 19 я переехал жить к нему. Ему 43, он инжинер из военных, работает в Азии и наших северах, прилетает домой раз в два-три месяца. Ему хорошо, квартира подприсмотром. Меня тоже это устраивает, так как могу себя чувствовать вполне самостоятельно.

Открыв дверь и сделав шаг в темноту коридора, я споткнулся о лежачую сумку. Значит прилетел отец. И даже не предупредил, как часто бывает. Из-под двери ванной комнаты был виден свет. В остальном — в квартире было тихо и темно. Спит, подумал я. Чтобы не разбудить я вклбчил свет на кухне и разделся. Рядом с ботинкам в прихожей лежала сумка с его грязной одеждой. Отец мог прилететь буквально на три-четыре дня, а потом рвануть дальше. Поэтому я решил ее разобрать, часть сразу закинуть в стиральную машинку, чтобы с утра постирать, а часть сложить в бельевой бак. Как говориться, глаза бояться... делать нечего.

Я взял сумку и затащил ее в ванную, а сам пошел заглянуть к отцу в комнату, привыкая к полумраку в квартире. Он крепко спал, лежа на животе, ничем не накрытый, в одник темно-красных боксерах. Рядом с кроватью, на столике стояла открытая бутылка вискаря и стакан. Оно и понятно. Перелет 12 часов. На стуле висела одежда, в чем отец приехал. Я ее тоже забрал в стирку. Отец летал не регулярными рейсами, а спецбортами, всегда с группой специалистов, разумеется тоже «гражданских».

Я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Зашел к себе в комнату, переоделся в домашнее и вернулся в ванную, чтобы поскорее разобрать сумище. Справившись с сортировкой «белого» и «не белого» я стал проверять карманы отцовских джинсов и брюк, чтобы не постирать чего лишнего. Где-то была мелочь, где-то бумажные деньги. Все это я аккуратно склыдывал на раковину. В одном я нашел что-то, завернутое в плотную белую бумагу. Чтобы оценить важность этой бумажки я ее развернул и замер от неожиданности — в распечатанный посадочный талон был завернут использованный презерватив, предусмотрительно завязанный у основания, так чтобы не вытекла сперма. Сначала я не знал, что делать и как бы отец отнесся к ее обнаружению. А не хуя шарить по чужим карманам — ругал себя я. И тут же отвечал — так он сам просил это делать раньше и был только рад моей помощи. Почему он не выбросил презик? Тогда меня этот вопрос не волновал. Машинально, я завернул презерватив в бумагу и убрал обратно в карман штанов.

Пусть типо так и будет, подумал я. Встав на ноги, чтобы пойти на кухню перекусить, я почувствовал, что мой член встал и уперся в ткань трико. Бля... я возбудилсся и на что? На юзаный гондон или на юзаный моим отцом гондон? Я гнал от себя эти мысли и чем больше я об этом думал, тем сильнее я возбуждался. В конце концов, он сам виноват, надо думать, что оставлять в карманах... так рассудил я снова достал заветный сверток. Теперь уже более внимательно рассматривая, его содержимое. В презервативе было приличное количество спермы, не меньше, как у меня, после трех дней воздержания. Сперма была белесой с прозрачными прожилками смазки. Странная, но такая заманчивая идея пришла мне в голову. Мой член стоял колом. Чтобы не было сюрпризов, я навсякий сучай запер дверь в ванную и включил воду... Аккуратно, чтобы не порвать презик, я развязал на нем узел, после чего рассправил презерватив и пропустил через зажатые пальца так, чтобы собрать всю сперму в его кончике и выпустить воздух.

Теперь я более отчетливо понимал, что во всей этой игре меня возбуждает больше понимание, что это не просто гондон с чьей-то спермой... Я хотел отца, как мужчина. И чтобы хоть как-то это воплотить я всунул свой член в юзаный отцом презик и так стал дрочить. Смешивая его сперму сначала со своей смазкой, а потом... да я кончил, кончил настолько мощно. что чуть не потерял равновесие. Стук в дверь. Артур, у тебя все в порядке? — прозвучал отцовский голос. Меня охватил страх, но собрав все усилия я ответил — да, все в порядке, с приездом. Немного опомнившись я стянул презик и завязал обратно узел, как было. Тпереь, убрав его обратно в карман, я сполоснулся и поспешил выйти.
На кухне сидел отец, допивал вискарь.

9386   1 4371    4  +9.08 [12] Следующая часть