Мы ехали в метро, и я смотрел в темное окно вагона, за которым мелькали огни туннеля. Москва больше не казалась мне волшебным городом. Она была той же самой - огромной, шумной, пахнущей шаурмой и дорогими духами, но я смотрел на неё иначе. Не было той погруженности в этот бешеный ритм, того мальчишеского восторга, который я испытывал всего два дня назад, когда мы только вышли из аэропорта. Во мне поселились сомнения. Они грызли меня изнутри, как черви яблоко.

А всё ли, что происходит, правильно?

Мы сидели втроем на сиденьях, обитых синим дерматином. Я сидел напротив Кати и Николая. Они расположились рядом, как пара. Он что-то рассказывал ей, наклонившись к самому уху, и она смеялась. Её смех разносился по вагону, отражаясь от стен. Тот самый мелодичный смех, который она оттачивала специально для него.

Я смотрел на них и вспоминал последние дни. Всё начиналось как игра. Как жест благодарности за его гостеприимство. Как способ снять его напряжение перед важными переговорами. Невинный поцелуй в темноте, рука на его члене - это было просто помощью, простым дружеским жестом. Но игра зашла слишком далеко. Ласки переросли в нечто большее. В систему. В обязанность. В ритуал, который мы исполнили в это утро.

Катя уже иначе вела себя и смотрела на Николая. Я замечал это по мелочам. По тому, как она поправляет волосы, когда он на неё смотрит. По тому, как она первой спрашивает его мнение, прежде чем выбрать кафе. По тому, как её рука сама тянется к нему, когда он садится рядом. Ещё вчера она была моей женой, которая временно помогает моему начальнику. Сегодня она была женщиной, которая принадлежит нам обоим. И, кажется, доля его владений стремительно росла.

Я в сравнении с ним терял себя. Терял как мужчина. Терял как муж. Это было мучительное осознание, которое зрело во мне всё это время. Я смотрел на его уверенное лицо, на его широкие плечи, на его дорогой костюм, и понимал, он лучше меня. Во всём. У него больше денег, больше власти, больше опыта, больше харизмы. У него больше член. И он умеет им пользоваться так, как я не умею. Он знает, как довести женщину до сквирта, как заставить её глотать сперму, как управлять её телом. А я? Я даже не знал, что моя жена способна на такое.

Как тонко он нас подвел к тому, что минет стал обязанностью. Я прокручивал в голове эту цепочку. Сначала он создал чувство вины - я не обеспечил ему досуг. Потом создал атмосферу дружеской вечеринки - вино, разговоры по душам, объятия. Потом предложил просто посмотреть, как мы занимаемся сексом. Потом попросил помочь ему рукой. Потом - ртом. И каждый следующий шаг казался логичным продолжением предыдущего. Мы вместе, мы откроем фирму, я вам помогу, но твоя жена должна мне пососать. Черт возьми, как элегантно он это провернул.

Но всё было уже сделано. Всё произошло с моего согласия. Вот что мучило меня больше всего. Я не мог обвинить его в насилии или принуждении. Я сам кивал. Я сам отводил взгляд и делал вид, что читаю буклеты. Я сам толкал её на него. Это я не смог правильно поставить себя и всё остановить. Я оказался слабым. И теперь пожинал плоды своей слабости.

Николай смотрел на нас с улыбкой. Он сидел рядом с Катей, его рука покоилась на спинке сиденья за её спиной, собственнический жест, который я хорошо знал. Он снова рассказывал очередную историю своих приключений. Я слушал вполуха. Я тогда ехал и думал, откуда у него столько историй? Когда он всё это успел? Будет ли у меня столько приключений к его возрасту? Или я так и останусь Максимом - начинающим специалистом, который ничего не добился и чью жену трахает начальник?

Катя улыбалась ему. Её губки, которые полчаса назад страстно обжимали его член, растягивались, показывая белоснежные зубы. Те самые зубы, которые тоже недавно были в липкой и густой сперме. Я смотрел на её улыбку и не мог отделаться от этого образа. Я видел её рот и видел в нём его член. Это наваждение преследовало меня постоянно.

На удивление, мы успели на встречу с китайцами. Приехали ровно в одиннадцать, как договаривались. Переговорная находилась в небольшом бизнес-центре рядом с Экспоцентром. Китайцы арендовали там комнату на время выставки. Нас встретил молодой парень азиатской внешности, провел в переговорную, предложил воду и чай.

Пока Николай на ломаном английском общался с их главным - сухоньким пожилым китайцем в очках с толстыми линзами, - я стоял рядом у двери вместе с парнем моего возраста, тоже китайцем. Он был примерно моего роста, худощавый, в модных очках и с аккуратной стрижкой. Выглядел он скорее как хипстер из кофейни, чем как сотрудник промышленной корпорации. Он осмотрел меня - всего взмыленного, с большим рюкзаком за спиной, из которого торчали буклеты и брошюры. Я в руках держал их каталог, на котором заранее выделил маркером кружками то оборудование, которое, как мне казалось, будет востребованным в нашей стране и странах СНГ.

Я попробую вам объяснить, в чем была суть переговоров. Мы встречались с известным китайским производителем оборудования. Они производили качественные аналоги итальянского и немецкого оборудования - станки с ЧПУ, лазерные резаки, гибочные прессы. Но их цены были в три раза дешевле европейских. В три! А за счет грамотной рекламы и правильной логистики можно было сэкономить еще больше. Это был золотой Клондайк, который сам плыл в руки.

Но не всё было так просто. При транспортировке важное значение имеет не только вес, но и габаритные размеры. Некоторые станки весили несколько тонн и имели размеры небольшой комнаты. Так вот, не все их станки имели возможность разбираться на компактные модули. А значит, затраты на транспортировку могли съесть всю маржу, какой бы привлекательной ни казалась закупочная цена. Но Николай почему-то об этом не думал. Он смотрел только на цену покупки и цену продажи, вычитал одну из другой и радовался разнице, как ребенок. А то, что мы берем на себя обязательство по транспортировке, растаможке и доставке до клиента, об этом он, видимо, забыл. Или не хотел вспоминать.

Если сейчас Николай сможет договориться, и мы заключим контракт на эксклюзивное право продажи - это значило, что всё оборудование этого производителя пойдет через нас. Через нашу компанию. И можно за несколько месяцев создать стабильный спрос на их продукцию, выстроить дилерскую сеть по всей стране и в странах СНГ. С каждого проданного станка получать свой процент, а при объемах это очень и очень большие деньги. Естественно, создание спроса, создание дилерской сети, ценообразование, реклама, маркетинг, аналитика - всё это было на мне. Но я не переживал из-за этого. Если я буду иметь долю в этом деле, я был готов и днем и ночью работать ради своего будущего. Ради нашего с Катей будущего.

Молодой китаец, стоящий рядом со мной, потрепал меня за руку, привлекая внимание, и на чистом русском поздоровался.

— Привет! Ты помощник?

Я опешил. Его русский был практически идеальным, без акцента, с правильными интонациями. Мне показалось, что, возможно, он вовсе не китаец, а казах или бурят. Я честно не очень силен в национальностях и не хотел обидеть его предположением.

— Привет, - ответил я. - Нет, мы партнеры.

— А-а-а, - протянул он, бросив взгляд на Николая. - Но твой партнер говорит сейчас, что он главный, а ты его помощник.

Я знаю английский на нормальном уровне. Не идеально, но достаточно, чтобы понимать деловые переговоры. И я тоже слышал, как Николай возвышал себя. Как он постоянно упоминал о «своем ассистенте» и «своем секретаре». Обо мне и о Кате. Возможно, он так пытался произвести впечатление на китайцев - показать, что у него солидная фирма с персоналом. Мне было без разницы, как он меня называет. Главное было заключить сделку. Я проглотил это. Как глотал всё остальное.

Другая сторона переговоров взяла паузу. Главный китаец сказал, что им нужно посовещаться с головным офисом и они свяжутся с нами позже. Это было нормально. Такие решения не принимаются за один день.

Мы продолжили общение с молодым парнем. Оказалось, он занимал позицию, аналогичную моей - маркетолог. Его звали Ли, но он попросил называть его Лешей - так его звали в России, когда он учился здесь. Он окончил Высшую школу экономики, факультет маркетинга, и остался работать в китайской компании, которая искала специалиста со знанием русского рынка. Ему нравилась наша страна, нравился наш потенциал как производственной державы. Он рассказывал, что многие предприятия Китая построены на примере советского наследия - в пятидесятые годы СССР активно помогал Китаю строить заводы и готовить инженеров. Это было неожиданно и интересно.

Мы долго общались, пока меня не позвали Николай и Катя.

— Слушай, дай мне свой номер и почту, - сказал он мне. - Я передам информацию, если что узнаю раньше.

— Конечно, - я улыбнулся и достал телефон.

Мы обменялись контактами и договорились поддерживать общение. С ним было легко и комфортно говорить. Было чувство, что я общаюсь с давно знакомым приятелем, с которым мы когда-то вместе учились. Казалось, что и я, и он глубоко копаемся в одной и той же теме и сейчас делимся своими догадками и теориями. А я мог рассказать ему то, чего не найдешь в учебниках - о практике, о подводных камнях, связанных с логистикой, законодательством и спросом в нашей стране. Ему это было интересно, а мне было приятно быть экспертом.

— Видели, как я с ними уверенно общался? - сказал Николай, когда мы вышли из бизнес-центра на залитую солнцем улицу. Он сиял. - Это всё благодаря тебе, Катя. Ты была превосходна с утра.

Он приобнял мою жену за талию. Приобнял по-хозяйски, как свою. Его ладонь легла на изгиб её спины, чуть выше ягодиц, и осталась там. Я молча шел рядом, глядя на это. И она - моя Катя - лишь немного покосилась на меня, проверяя, всё ли нормально. Я не стал ничего говорить. Просто улыбнулся ей в ответ. Что я еще мог сделать? Устроить скандал посреди московской улицы? Но она уже была не только моя. Она уже принадлежала нам обоим. И, возможно, ему даже больше, чем мне.

Нам оставалось переночевать еще одну ночь и на следующий день возвращаться домой. Я загрустил. Так не хотелось оставлять этот мир возможностей и возвращаться в серое производство на окраине. Жить в квартире-студии, радоваться тому, что работа рядом с домом, и пить растворимый кофе вместо того ароматного эспрессо, который подавали здесь. Но, к сожалению, я не родился в столице. И родители мои не были настолько богатыми, чтобы устроить меня здесь, купить квартиру, дать стартовый капитал. Пора было возвращаться в старый мир, из которого мы вырвались всего на несколько дней.

Но внутри грела мысль, что у нас получится заключить соглашение с китайцами и мы станем первыми эксклюзивными представителями. Я надеялся, что Николай сдержит слово и сделает нас равноправными партнерами. Особенно после всего, что между нами произошло. После того, как я делился с ним женой. После того, как она глотала его сперму. После того, как я толкал её на него. Он не мог нас кинуть. Это было бы слишком подло даже для него. Так я думал. Так я себя успокаивал.

Сегодня мы просто гуляли. В третий раз прошлись по Красной площади, но теперь это был другой маршрут - более спокойный, более созерцательный. Мы гуляли по Александровскому саду, смотрели на смену почетного караула у Вечного огня. Прошлись по парку Зарядье с его стеклянной корой и парящим мостом, с которого открывался сумасшедший вид на Кремль и Москву-реку. Потом поехали в Москва-Сити, где среди стеклянных небоскребов чувствуешь себя букашкой. Мы попили кофе в кафе на первом этаже одной из башен. Кофе был дорогой - девятьсот рублей за маленькую чашку, - но Николай заплатил, даже не поморщившись.

Рядом с нами сидели такие же деловые люди, как Николай. Мужчины в дорогих костюмах, с макбуками и айфонами последних моделей. Женщины в строгих юбках-карандаш и блузках из тонкого шелка. Все они вели важные переговоры. Покупали и тут же продавали. Обсуждали миллионные контракты, попивая латте на овсяном молоке. Москва-Сити - эпицентр бизнеса страны. Театр, в который мы заглянули на несколько минут. За ширму, куда обычным людям вход закрыт.

Пока Николай и Катя были увлечены просмотром фотографий, которые он делал на её телефон - она просила запечатлеть её на фоне небоскребов, и он с удовольствием выполнял роль личного фотографа, - я закрыл глаза.

Я представил себя сидящим здесь. В дорогом костюме, сшитом на заказ, как у Николая. С дорогими часами на запястье. Я заехал сюда по пути на встречу с китайскими партнерами, выпить свой любимый кофе. Обычный рабочий день. Потом мне нужно было лететь на другой конец света - в Гуанчжоу или Пекин, - чтобы провести переговоры по новому партнерству. Я - успешный предприниматель. Владелец сети дилерских центров по продаже промышленного оборудования. Молодой, но уже столького достигший.

Взгляды других мужчин и женщин, обращенные на меня, вселяли уверенность. В них читалось, такой молодой, а уже столько достиг. Как ему это удалось? Наверное, он талантлив. Наверное, у него связи. Наверное, он просто родился под счастливой звездой. Я сидел в этом кафе, пил кофе и чувствовал себя королем мира. Да, это был я. Настоящий я. Удовлетворенный жизнью и готовый делать всё, чтобы сохранить этот статус и состояние. Я заработал это своим трудом, своим умом, своей хитростью.

Из моих мечтаний меня вырвал громкий смех Николая.

— Смотрите, Максим замечтался! Ха-ха-ха!

Они смеялись вдвоем. Катя смеялась над шуткой, которую я даже не слышал. Она смотрела на меня с той снисходительной нежностью, с какой смотрят на размечтавшегося ребенка. А Николай смотрел на меня с превосходством. Он знал, о чем я мечтаю. И он знал, что без него эти мечты никогда не станут реальностью. Я открыл глаза и вернулся в реальность. В реальность, где я был никем.

В хостеле всё было по-прежнему. Та же комната, та же широкая кровать, тот же приглушенный свет из коридора. Николай открывал вино, которое мы купили по пути домой. После вчерашней попойки и сегодняшнего утреннего похмелья все хотели немного опохмелиться. Первые две бутылки ушли быстро - мы выпили их почти залпом, даже не почувствовав вкуса. Дальше мы больше говорили и обсуждали результаты встречи.

— Катя, ты представляешь, - разглагольствовал Николай, разливая по бокалам остатки третьей бутылки. - Если мы будем продавать хотя бы двадцать станков в месяц, это такие деньги! Огромные деньги! Ты сможешь всё себе позволить. Машину. Квартиру в центре Москвы. Украшения от Картье. Поездки за границу - Мальдивы, Сейшелы, Дубай. Всё, что захочешь.

Я смотрел на Катю. На её пьяненькие глаза, в которых отражался свет ночника. И видел, как она уже примеряет на себя его фантазии. Она уже ехала на дорогой машине - красном кабриолете, - к себе в столичную квартиру с панорамными окнами. Она уже отдыхала на белоснежном песке Мальдивских островов, и официант в белой униформе подавал ей коктейль с зонтиком. Она уже дружила с популярными женами футболистов - теми самыми, чьи фотографии она лайкала в инстаграме. Она уже вкусила новой жизни, до которой было еще очень далеко. Но Николай умел как-то перенести тебя туда. В эту красивую картинку. И оставить там.

— Максим, представляешь, я дружу с женами футболистов, - пробормотала Катя заплетающимся языком. - Вот это да.

Хитрая улыбка не сходила с лица Николая. Он смотрел на Катю, предвкушая близость с ней. Его глаза маслянисто блестели в полумраке. Я тоже был немного пьян, но не мог, как моя жена, уйти в фантазии. Я знал, что завтра нужно ехать домой. Туда, куда я совсем не хотел. В старый мир. В серую реальность. В квартиру-студию на окраине, где единственное развлечение - смотреть американские фильмы и завидовать чужой жизни.

— Ну что, молодые, - сказал Николай, допивая бокал. - Повторим наше МЖМ?

Катя засмеялась. Засмеялась радостно, предвкушающе. А я немного протрезвел от этих слов. «Наше МЖМ». Он сказал это так буднично, как будто предлагал повторить вчерашний ужин или прогулку. И его вопрос не требовал ответа. Он звучал больше как приказ. Мы повторим, потому что так надо. Потому что он так хочет.

Первой в душ, чуть пошатываясь, ушла Катя. Мы остались с Николаем вдвоем. Он сидел на диване и лениво просматривал ленту новостей в телефоне.

— Блин, вот бы китайцы согласились, - сказал он, не отрываясь от телефона. - Макс, прикинь, сколько это денег.

— Ага, - отозвался я. В груди зарождался неприятный холодок. - Мы новую фирму создадим? По тридцать три процента каждому разделим, когда они согласятся?

— Фирму? - он наконец поднял на меня глаза. В них было искреннее удивление, смешанное с легкой насмешкой. - Э-э-э, ну, Макс, они не будут работать с только что созданной фирмой. Им нужна история, репутация, обороты. Оформим на мою компанию. А потом, как всё закрутится, я вас введу в долю. Может, и не сможем их продать, эти станки. А времени и денег на открытие-закрытие фирмы потратим впустую.

Вот тут-то я и понял. По-настоящему. Холодно и ясно. Николай не собирался с нами делиться. Он хотел всё забрать себе. Всю прибыль, все права, всё будущее. А нас - меня и Катю - кормить обещаниями о красивой жизни. «Когда всё закрутится». «Потом». «Может быть». Это были пустые слова, которые ничего не значили.

«Когда всё закрутится» означало, что я выполню большой объем работы. Я изучу рынок, выстрою дилерскую сеть, налажу сбыт, создам рекламные кампании, настрою логистику, обучу персонал. Я сделаю всё. А он просто будет владеть компанией и получать прибыль. И какой смысл потом вводить меня в учредители, если и так всё работает? Зачем делиться, если можно не делиться?

Мне стало немного грустно. Но алкоголь не давал сильно уходить в себя, растворял горечь в своем тумане. Внутри еще теплилась надежда, что я смогу что-нибудь придумать прежде, чем произведу столько работы. Возможно, поставлю ему ультиматум, когда всё будет готово. Возможно, найду способ защитить свои интересы.

Катя вышла из душа. Её кожа раскраснелась от горячей воды, волосы были замотаны в полотенце. Она была прекрасна. Я пошел в душ следующим. Когда я мылся, стоя под тугими струями, я пытался собрать мысли воедино, но они разбегались, как ртутные шарики. Потом в душ пошел Николай, а мы с Катей остались вдвоем.

Мы лежали на кровати. Она гладила меня по животу, и её пальцы рисовали какие-то узоры на моей коже. Этот жест был таким привычным, таким домашним, что на секунду мне показалось, что ничего не было. Что мы просто в отпуске. Что нет никакого Николая.

— Макс, - тихо сказала она. - Ты не ревнуешь меня к нему?

— Нет, - ответил я, глядя в потолок. - С чего ты взяла?

— Ну просто... Ты мой муж. А я ему делаю минет.

— Но это как исключение. Ты же понимаешь.

— А если он захочет большего? - её голос стал тише, интимнее.

Я повернул голову и посмотрел на неё. В её глазах было то самое выражение, которое я уже научился распознавать. Возбуждение пополам с любопытством. Она не спрашивала, боясь, что я запрещу. Она спрашивала, надеясь, что я разрешу.

— А ты будешь не против? - спросил я.

— Не знаю, - она закусила губу. - Он у него такой большой. Даже как-то любопытно.

Катя - моя жена - смотрела на меня возбужденным взглядом, и я понимал, что за ним стоит. Это было желание. Настоящее, неприкрытое желание отдаться этому крепкому самцу. Она хотела его. Хотела так, как сука в период течки хочет кобеля. Это было животное, первобытное влечение, которое не имело ничего общего с нашей семейной жизнью, с нашей любовью, с нашим браком. Это было чистое либидо, требующее удовлетворения.

И тут, вместо сопротивления, меня начало одолевать любопытство. А что там дальше? Насколько далеко мы можем зайти? Что будет, если я позволю ему войти в неё? Что я почувствую? Что почувствует она?

— Я думал, вы уже вовсю ласкаетесь, - раздался голос Николая. Он вышел из душа и стоял в дверях, вытирая голову полотенцем. - А вы как пенсионеры лежите в обнимку.

Николай лег рядом с Катей, и она оказалась между нами. Сэндвич. Наша привычная за эти дни позиция. Он повернулся на бок, подперев голову рукой, и посмотрел на нас.

— Я вот пока мылся, думал, - начал он задумчиво. - А что считается изменой? Вот моя жена меня всегда пилит, что я ей изменяю. А ведь что это такое? Как вы думаете?

Катя задумалась. Я видел, как она подбирает слова.

— Я считаю, что измена - это внутренний отказ от партнера в пользу другого партнера, - сказала она наконец. - Ну, типа, вы бросаете свою жену ради другой. И когда будете с ней спать - это измена.

— А я думаю, что любой половой контакт - это измена, - сказал я. Мне хотелось немного возвать к стыду этих людей. Поиграть на струнах их души. Хотя какая там душа у Николая?

— Верно, но не совсем, - Николай повернулся ко мне, и в его глазах заплясали бесы. - Макс, половой контакт - это что? Когда член мужчины проникает в лоно женщины. Так?

— Ну да.

— Хорошо. А если член мужчины не задел кожу и половой орган женщины - это не измена?

— Ну, вроде нет, - я не понимал, к чему он клонит.

— Вот и я о том же. Смотрите.

Николай потянулся к тумбочке и достал упаковку презервативов. Я сразу понял, что он купил их на кассе вместе с вином, пока мы с Катей ждали его у выхода. Я смотрел на упаковку. XXL размер. Со смазкой. С ребрышками. Это всё, что я успел прочитать. В моей голове зашумело. Он купил их заранее. Он планировал это.

— Я не могу удовлетвориться от минета, - продолжал он, играя упаковкой в пальцах. - Это как ходить возле кастрюли с едой и наслаждаться её ароматом. Вкусно пахнет, но не наедаешься. Может, попробуем сегодня? Тем более, если муж считает, что член в презервативе без контакта кожи - это не измена. А?

Он жалостливо смотрел на меня, потом перевел взгляд на Катю. Его глаза молили. В них была такая искренняя мольба, такая тоска по женскому телу, что даже я на секунду проникся. Я смотрел на его лицо и думал, вот же артист. Великий манипулятор. Но я был сильно возбужден. И если честно - сам хотел этого. Хотел посмотреть, как он ею овладеет. Как она будет стонать под ним. Как её тело будет принимать этого гиганта. Хотел увидеть финал этой истории.

— Можем попробовать, - сказал я, и мой голос прозвучал глухо, как чужой. - Катя, ты как?

Катя засмеялась и спрятала лицо, смущаясь, под одеяло. Она не сказала «нет». Она не сказала «я не хочу». Она спряталась. И это был сигнал к действию. Сигнал «да», обернутый в кокетливое смущение. Я знал этот сигнал. Так она отвечала, когда хотела, но стеснялась попросить.

Наши члены с Николаем давно уже стояли. Алкоголь, разговоры, близость обнаженной Кати сделали свое дело. Мы начали ласкать её. Он - верхнюю половину, я - нижнюю. Он целовал её губы, руками ласкал груди, сжимал её сосочки, перекатывая их между пальцами. Она трогала его грудные мышцы, накаченные плечи и языком проникала в его рот, лаская его и впуская его язык в себя. Их поцелуй был глубоким, мокрым, страстным. Я слышал, как их языки сплетаются.

Мне досталась нижняя её половина. Я начал с нежных поцелуев её живота. На котором лежал его член. Провел языком вокруг пупка, в опасной близости от головки члена, опустился ниже, к лобку. И снова почувствовал этот знакомый аромат её возбуждения. Мускусный, терпкий, пьянящий. Я услышал легкий стон, когда мои губы приникли к её вагине. Мой язык начал нежно ласкать вход в её лоно, массировать клитор круговыми движениями. Я поднял глаза и увидел её руку, обхватившую член Николая. Она мягко массировала его, создавая поступательные движения. Даже сейчас, когда я ласкал её, её рука была на нём.

Я настолько полностью был погружен в ласку своей жены, что не заметил, как Николай уже сменил позу. Он стоял на коленях у головы Кати. Она наполовину погрузила его член в свой ротик, и его рука помогала, подталкивая её голову на себя. Слышны были влажные звуки - те самые, которые я уже хорошо выучил за эти дни. Она уже не скрывала и активно старалась доставить моему директору удовольствие. Она делала это с энтузиазмом, который раньше приберегала только для меня.

— Макс, как там? - спросил Николай, глядя на меня. - Всё готово?

Я осознал, что я готовил Катю для него. Я разогревал её, увлажнял, делал податливой. И сейчас он, как мой директор, проверял результат моей работы. Как на обычной рабочей планерке.

— А, да, - только и смог выдавить я.

— Давай поменяемся.

Николай встал с кровати. Я лег на его место, облокотившись спиной о спинку кровати. Катя перевернулась и, направляемая его руками, встала на четвереньки. Её рыжие волосы рассыпались по плечам, спина прогнулась в пояснице, ягодицы были выставлены вверх - в позу самки, готовой принять самца.

Я смотрел только на неё. Мне было важно увидеть её эмоции. Её лицо. Её глаза. Она нежно улыбнулась мне и чуть поцеловала головку моего члена. Потом, чуть глубже взяв его в рот, она начала ласкать зону уздечки языком, ту самую чувствительную точку, которую сама у меня нашла за год нашего брака. По моему телу пробежала дрожь наслаждения. Я прикрыл глаза и чуть откинулся, расслабившись. Я старался не думать о том, что происходит позади неё.

Но я услышал этот звук. Характерный звук открываемой упаковки презерватива. Шелест фольги. Я открыл глаза. Николай позади неё надевал на свой член презерватив, и это было нелегко. Даже несмотря на то, что упаковка гласила XXL, резина с трудом натягивалась на его орган. Он морщился, подгоняя её пальцами, пока наконец не раскатал до основания.

— Ну вот, получилось, - выдохнул он.

Я видел, как он обхватил ягодицы Кати. Его большие ладони легли на её попку, пальцы чуть раздвинули половинки. Как он нежно направил свой член, приставив головку к её входу. Он не спешил. Он наслаждался моментом. Я смотрел на Катю. Она сфокусировалась на своих ощущениях. Её взгляд был устремлен сквозь меня. Она даже перестала облизывать мой член. Её рот замер на моей головке. Всё её внимание было там, сзади.

По её мимике я понимал, что Николай медленно, но твердо проникает в неё. Сначала вошла головка - и её брови чуть приподнялись. Потом он продвинулся глубже - и её рот приоткрылся, она стала глубоко и медленно дышать, как при медитации. Потом он вошел до конца - и она зажмурилась, и по её телу пробежала дрожь. По тому, как замер Николай, я понял, что он полностью проник и заполнил её вагину. Полностью. До самого основания.

Катя подняла глаза на меня. И в этом взгляде было всё. Стыд жены, насаженной на чужой член. Возбуждение от того, что этот член такой большой. И благодарность - мне, мужу, который разрешил. Этот взгляд пронзил меня насквозь. Я видел в нём и любовь ко мне, и похоть к нему. И не мог понять, что из этого важнее.

Её рыжие волосы чуть двинулись вперед. Потом еще. Её локоны чуть колыхались в такт медленным движениям Николая, который уже начал медленно трахать её узкое, ранее только моё влагалище. Сначала он делал это размеренно, почти лениво. Входил до конца, замирал, выходил почти полностью. Его член, блестящий от смазки презерватива, появлялся и исчезал в ней.

Движения учащались и становились активнее. Его бедра начали работать как поршни, ритмично и мощно. Катя уже не просто дышала - она яростно хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Громкие, несдерживаемые девичьи стоны били мне прямо в лицо. Как укор. Как доказательство моего проигрыша перед её новым любовником. Эти стоны были другими - не такими, как со мной. Более высокими, более громкими, более отчаянными.

Её глаза закатывались. Я видел белки глаз, сверкающие в свете лампы. Они указывали на дикое удовольствие, которое она сейчас получала. Её лицо исказилось в гримасе наслаждения, которую я никогда раньше не видел. Николай схватил её за рыжий хвостик сплетенных волос и начал трахать сильнее. Он наматывал её локоны на кулак и тянул на себя, заставляя её спину прогибаться еще глубже. Он не давал ей возможности прикоснуться к моему члену. Да и она уже забыла о его существовании.

В попытках доставить мне хоть какое-то удовольствие, она сжимала мой член двумя руками. Но вместо мастурбации она использовала его как опору. Как ручку поручня, за которую держится пассажир в тряском автобусе. Её пальцы то сжимались, то разжимались в такт его толчкам. И всем своим весом она давила на мои яйца, лежащие под моим членом. Мне было больно. Но в этой боли было и что-то необычное. Какое-то извращенное наслаждение.

Сжатый, набухший в её руках член и сильное давление на яйца - под аккомпанемент её диких стонов и хриплого кряхтения Николая позади - всё это привело меня к сумасшедшему оргазму. Я кончал от удовольствия и боли одновременно. От стыда, предательства и невероятного возбуждения. Сперма ударила вверх фонтаном и опустилась на её руки, на мои ноги, на простыню. Я хотел, чтобы это не заканчивалось. Чтобы этот момент - сладкий и мучительный - длился вечно.

Но Катя не смогла больше выдерживать. Она опустила голову на мой живот, и её дикий, низкий стон утонул в моем теле. Я чувствовал, как звук вибрирует в моем животе. Она сотрясалась всем телом, как будто Николай трахал её не только сзади, а полностью насадил на себя всю. Её оргазм был таким мощным, что я ощущал его через её руки, через всё её тело.

— Ух, какая узкая! - выдохнул Николай. - М-м-м, да, хорошо. Вот так.

Он не останавливался. Он трахал её, пока не затрясся сам. Его пальцы впились в её бедра, оставляя синяки. Он кончал, прижимаясь к ней всем телом, вколачиваясь в неё до последней капли. А потом навалился на неё сверху, придавив её к кровати, ко мне. Его тяжелое, мокрое от пота тело прижало Катю, а она придавила меня. Мы лежали втроем, тяжело дыша, и реальность медленно возвращалась.

Я лежал и смотрел в потолок. Сперма остывала на моей ноге. Катя всё еще всхлипывала от оргазма. Николай всё еще был в ней. И тут я осознал - я даже не заметил, как мы с ним поменялись местами. Теперь я кончил от мастурбации, а он от секса. От полноценного секса с моей женой. Я лежал в стороне, как зритель, а он был главным героем. Мир переворачивался с ног на голову. И я не знал, смогу ли перевернуть его обратно.

(от автора) Надеюсь вам нравится рассказ.

Все главы рассказа до 11 вы можете прочитать у меня на странице https://boosty.to/repertuar