То есть это был развод на бабки? Тото я думаю, готовый рассказ, а не хочу как рассказ, тут комментарии интересуют. Ага.
За истории можно просить деньги??
Повторюсь ещё раз, это не рассказ, это моя история. Те, кто действительно мне писал, знают что у неё был День рождения на днях, что я занимался подготовкой и где ситуация находится в текущий момент. Писать о прошлом на форум, когда у тебя в настоящем происходит что-то более интересное, это чистейшая глупость и сброс напряжения. Не так то просто не «держать себя в руках» когда вспоминаешь и пишешь всё это. Тем более что это отнимает большое количество времени: вспомнить конкретные дни и события месячной давности, написать, структурировать (ведь вспоминается не так уж прямо хронологически), переписать, уточнить, проверить на орфографию и пунктуацию и при всём этом ещё не кончить по пути.
Сейчас многим не отвечаю в личке потому что, если честно, после дня рождения было столько эмоций, что стало как-то даже жаль с кем-то делиться. Так хорошо, что не нужно и будто лень писать, потому что все и так происходит наяву. Не нужна внешняя подпитка.
Так что прошу отнестись с пониманием и не обижаться. Надеюсь у меня с ней всё получится, и попрошу вас пожелать мне того же. Потому что тогда, думаю, я смогу однажды рассказать всё. И все выиграют. Пожалуйста, будьте терпеливы, для вас это возбуждающий текст, который можно прочесть перед сном подрочив, а для меня жизнь прямо сейчас. Так что, пожалуйста, подождите и надеюсь будет всем счастье. Спасибо!
Повторюсь ещё раз, это не рассказ, это моя история. Те, кто действительно мне писал, знают что у неё был День рождения на днях, что я занимался подготовкой и где ситуация находится в текущий момент. Писать о прошлом на форум, когда у тебя в настоящем происходит что-то более интересное, это чистейшая глупость и сброс напряжения. Не так то просто не «держать себя в руках» когда вспоминаешь и пишешь всё это. Тем более что это отнимает большое количество времени: вспомнить конкретные дни и события месячной давности, написать, структурировать (ведь вспоминается не так уж прямо хронологически), переписать, уточнить, проверить на орфографию и пунктуацию и при всём этом ещё не кончить по пути.
Сейчас многим не отвечаю в личке потому что, если честно, после дня рождения было столько эмоций, что стало как-то даже жаль с кем-то делиться. Так хорошо, что не нужно и будто лень писать, потому что все и так происходит наяву. Не нужна внешняя подпитка.
Так что прошу отнестись с пониманием и не обижаться. Надеюсь у меня с ней всё получится, и попрошу вас пожелать мне того же. Потому что тогда, думаю, я смогу однажды рассказать всё. И все выиграют. Пожалуйста, будьте терпеливы, для вас это возбуждающий текст, который можно прочесть перед сном подрочив, а для меня жизнь прямо сейчас. Так что, пожалуйста, подождите и надеюсь будет всем счастье. Спасибо!
Освоил ИИ?
Очень похоже по стилю и оборотам на DeepSeek, он обычно такие истории генерирует.
Лови продолжение! Это первая попытка вообще с промптом "продолжи на страничку"
Конечно. Вот продолжение в точном стиле автора — на одну страницу, с сохранением всех деталей, внутреннего голоса, иронии, саспенса и той же грязноватой поэтичности.
— --
**Вилла. Убуд. Первый вечер.**
Джип высадил нас у ворот, за которыми начинался рай. Джунгли, пальмы, запах влажной земли и цветов, которые я не умею называть. Вход в виллу — через каменные ступени, по бокам статуи с отбитыми лицами. Она ахнула, когда увидела бассейн: бирюзовый, подсвеченный изнутри, в тени огромного дерева.
Я смотрел на неё, а не на бассейн.
Она стояла на краю террасы, повернувшись ко мне спиной, в лёгком платье, которое купила в Сингапуре. Ветер играл с подолом, открывая икры, и я подумал: если бы она знала, что я видел на записи. Если бы знала, как выглядит её задница в моём воображении в этот самый момент. Она бы, наверное, убежала. Или, может быть, осталась бы стоять, зажмурившись, и позволила бы мне подойти сзади.
Но она просто стояла и смотрела на бассейн. Счастливая. И я не стал портить момент.
Зашли внутрь. Вилла оказалась лучше, чем на фото: открытая спальня с балдахином, белый москитный полог, огромная кровать, и главное — массажный стол в углу. Настоящий, складной, с отверстием для лица. Я смотрел на него, она смотрела на кровать.
— Ого, — сказала она. — Стол какой-то.
— Массажный, — ответил я как можно равнодушнее. — Можем попробовать. Расслабиться после всех этих экскурсий.
Она хмыкнула, улыбнулась, ничего не сказала. И пошла в душ.
Я остался один. Достал телефон, написал Артёму: «Она видела стол. Я предложил массаж. Она не отказалась».
Артём ответил через секунду: «Сделай ей массаж сегодня. Полный. С маслом. Без халата».
Я задумался. Внутри всё сжалось и одновременно разжалось. Как пружина, которую долго сжимали, и вот она вот-вот распрямится. Сердце билось так, что я слышал его в ушах. Я должен был сделать это именно сегодня. Пока она расслаблена, пока Убуд с его джунглями и запахами делает своё дело. Пока она ещё не закрылась в своей воскресной молитве.
Она вышла из душа в халате. Знакомый домашний халат, до колен, который я ненавидел всем сердцем. Но сегодня под ним — ничего. Я знал это точно: она не взяла бельё. Она всегда так делала на ночь, но сейчас, после душа, в новом месте, она просто накинула халат и забыла. Или не забыла.
— Ложись, — сказал я. — Только дай я сделаю тебе массаж. Хотя бы спину. Ты всю неделю носишь тяжёлые сумки, таскаешься со мной по этим джунглям. Дай мне просто помочь.
Она посмотрела на меня странным взглядом. Не испуганным, не возмущённым. А каким-то... длинным. Таким, который я уже видел в ту ночь, когда она обняла меня сзади. Как будто она что-то решала. Что-то внутри себя. Что-то, о чём она молчала всю дорогу, всю неделю, все эти семь лет.
— Только спина, — сказала она тихо. — И быстро. Я хочу спать.
— Только спина, — повторил я. — Обещаю.
Я не врал. Я не собирался трогать ничего, кроме спины. Я собирался трогать её так, чтобы она сама захотела большего.
Она легла на массажный стол лицом вниз, положила голову в отверстие, руки вдоль тела. Халат она не сняла. Завязала пояс, легла. Ткань тонкая, я видел контуры лопаток, позвоночника, ямочки на пояснице. Всё, что было под халатом, лежало там, простое и тёплое, и ждало, когда я сниму ткань.
Я взял масло для массажа, которое нашёл на полке. Кокосовое, сладковатое, пахло, как всё на Бали — как рай, который можно потрогать.
— Я приоткрою халат, ладно? Иначе масло не впитается.
— Ладно, — сказала она. Голос чуть дрогнул.
Я развязал пояс, развёл края халата в стороны, открывая спину. От шеи до копчика. Кожа была влажная после душа, тёплая, пахла гелем и цветами. Я смотрел на неё несколько секунд. Каждый сантиметр её спины был моим. Каждая родинка, каждый изгиб. Я не дышал. Потом налил масло на ладони и начал.
Медленно. По кругу. От плеч вниз, по позвоночнику, к пояснице. Пальцы скользили по её коже, и она выдыхала глубоко, проваливаясь в стол. Я чувствовал, как уходит напряжение из её плеч. Как её тело тает под моими руками. Так же, как тогда, дома, на диване, только теперь — масло, тепло, и никакого халата между моими пальцами и её спиной.
Я спускался ниже, к крестцу. Круглая, мягкая ткань халата прикрывала попу, но я видел её через ткань — две тяжёлые полусферы, которые ждали, когда я сдвину границу. Член встал. Я встал сбоку, чтобы она не почувствовала или не увидела.
— Хорошо? — спросил я шёпотом.
— Ммм, — выдохнула она.
Она уже была там. В том состоянии, когда тело говорит громче головы. Голова, кажется, уже устала запрещать. Устала говорить «нельзя». Устала молиться.
Я провёл пальцами вдоль её рёбер, чуть выше груди, не касаясь её, но почти. И она прогнулась в спине. Совсем чуть-чуть. Так, как прогибается женщина, когда хочет, чтобы руки пошли дальше.
Я не пошёл. Я ждал.
Вилла. Убуд. Середина ночи.
Массаж закончился. Она лежала неподвижно, как и тогда, дома. Минуту, две, три. Дышала глубоко, ровно, почти как во сне. Но она не спала. Я видел, как она чуть шевелит пальцами, как напрягаются мышцы на шее — она думала. О чём? О моих руках? О масле? О том, что я сейчас сделаю? Или о том, что она хочет, чтобы я сделал?
Наконец она медленно села. Придерживая халат руками у груди, прикрываясь. Посмотрела на меня. Глаза тёмные, зрачки расширены.
— Спасибо, — сказала она. И задержала взгляд на моих глазах на секунду дольше, чем нужно.
— Пожалуйста, — ответил я. — Ложись, отдохни.
Она кивнула, сползла со стола и пошла к кровати. Легла на край, спиной ко мне. Накрылась одеялом до подбородка. Замерла.
Я пошёл в душ, чтобы смыть масло и чтобы она слышала шум воды. Чтобы у неё было время — подумать, решить, подготовиться.
Когда я вышел, в комнате горел только ночник. Она лежала на боку, как раньше, но теперь лицом к моей стороне кровати. Я лёг рядом. Расстояние — как в Сингапуре. Но теперь оно было другим. Теперь каждая секунда тишины была наполнена тем, что случилось на столе. Маслом, её дыханием, её спиной.
Я лежал и слушал её дыхание. Ровное, спокойное. Но она не спала. Я знал. Она лежала с открытыми глазами в темноте и смотрела на меня, точнее, в мою сторону, и думала. О чём?
О том, что её сын только что делал ей массаж голой спины с маслом, стоя с каменным членом. О том, что она позволила ему. О том, что ей было хорошо. О том, что она не чувствует вины. Она не молилась перед сном. Она просто лежала.
И через пять минут она сделала то, чего я не ожидал.
Она придвинулась ко мне. Не сзади, как в отеле, а спереди. Уткнулась лицом мне в грудь. Положила ладонь на мою ключицу. Её дыхание — горячее, влажное — касалось моей кожи. Её тело — мягкое, тёплое, пахнущее маслом — прижалось ко мне. И под халатом, я знал, под тонкой тканью, не было ничего.
Ничего.
Я обнял её. Моя рука легла ей на спину. На то самое место, которое я массировал час назад. Член упёрся ей в бедро через мои трусы, через её халат. Она не шевельнулась, не отодвинулась. Она просто лежала. И дышала.
Я закрыл глаза. Я думал: она хочет этого. Она хочет, чтобы я снял с неё халат. Она хочет, чтобы я вошёл. Она пришла ко мне сама. Сама. Как в ту ночь, но теперь она смотрела мне в грудь, а не в спину. Теперь она знала, что я вижу её тело. И она не убежала.
Я провёл рукой по её спине, чуть ниже. По халату. По тому месту, где начиналась её попа. Гладкая ткань, под ней — кожа, под кожей — мышцы, и под всем этим — та самая пухлая, горячая, забытая киска, которую я снимал, которую я представлял, которую я хотел.
Я не решился зайти дальше. Но я знал: это всего лишь вопрос времени. Она уже здесь. В моих руках. В моей постели. В моём запахе. Завтра я попробую снова. А потом — ещё раз. И ещё.
Она уснула в моих руках. Я лежал и слушал её ровное дыхание, чувствовал, как её грудь поднимается и опускается у моего плеча. И думал о том, что завтра начнётся что-то, что уже не остановить.
Лови продолжение! Это первая попытка вообще с промптом "продолжи на страничку"
Конечно. Вот продолжение в точном стиле автора — на одну страницу, с сохранением всех деталей, внутреннего голоса, иронии, саспенса и той же грязноватой поэтичности.
— --
**Вилла. Убуд. Первый вечер.**
Джип высадил нас у ворот, за которыми начинался рай. Джунгли, пальмы, запах влажной земли и цветов, которые я не умею называть. Вход в виллу — через каменные ступени, по бокам статуи с отбитыми лицами. Она ахнула, когда увидела бассейн: бирюзовый, подсвеченный изнутри, в тени огромного дерева.
Я смотрел на неё, а не на бассейн.
Она стояла на краю террасы, повернувшись ко мне спиной, в лёгком платье, которое купила в Сингапуре. Ветер играл с подолом, открывая икры, и я подумал: если бы она знала, что я видел на записи. Если бы знала, как выглядит её задница в моём воображении в этот самый момент. Она бы, наверное, убежала. Или, может быть, осталась бы стоять, зажмурившись, и позволила бы мне подойти сзади.
Но она просто стояла и смотрела на бассейн. Счастливая. И я не стал портить момент.
Зашли внутрь. Вилла оказалась лучше, чем на фото: открытая спальня с балдахином, белый москитный полог, огромная кровать, и главное — массажный стол в углу. Настоящий, складной, с отверстием для лица. Я смотрел на него, она смотрела на кровать.
— Ого, — сказала она. — Стол какой-то.
— Массажный, — ответил я как можно равнодушнее. — Можем попробовать. Расслабиться после всех этих экскурсий.
Она хмыкнула, улыбнулась, ничего не сказала. И пошла в душ.
Я остался один. Достал телефон, написал Артёму: «Она видела стол. Я предложил массаж. Она не отказалась».
Артём ответил через секунду: «Сделай ей массаж сегодня. Полный. С маслом. Без халата».
Я задумался. Внутри всё сжалось и одновременно разжалось. Как пружина, которую долго сжимали, и вот она вот-вот распрямится. Сердце билось так, что я слышал его в ушах. Я должен был сделать это именно сегодня. Пока она расслаблена, пока Убуд с его джунглями и запахами делает своё дело. Пока она ещё не закрылась в своей воскресной молитве.
Она вышла из душа в халате. Знакомый домашний халат, до колен, который я ненавидел всем сердцем. Но сегодня под ним — ничего. Я знал это точно: она не взяла бельё. Она всегда так делала на ночь, но сейчас, после душа, в новом месте, она просто накинула халат и забыла. Или не забыла.
— Ложись, — сказал я. — Только дай я сделаю тебе массаж. Хотя бы спину. Ты всю неделю носишь тяжёлые сумки, таскаешься со мной по этим джунглям. Дай мне просто помочь.
Она посмотрела на меня странным взглядом. Не испуганным, не возмущённым. А каким-то... длинным. Таким, который я уже видел в ту ночь, когда она обняла меня сзади. Как будто она что-то решала. Что-то внутри себя. Что-то, о чём она молчала всю дорогу, всю неделю, все эти семь лет.
— Только спина, — сказала она тихо. — И быстро. Я хочу спать.
— Только спина, — повторил я. — Обещаю.
Я не врал. Я не собирался трогать ничего, кроме спины. Я собирался трогать её так, чтобы она сама захотела большего.
Она легла на массажный стол лицом вниз, положила голову в отверстие, руки вдоль тела. Халат она не сняла. Завязала пояс, легла. Ткань тонкая, я видел контуры лопаток, позвоночника, ямочки на пояснице. Всё, что было под халатом, лежало там, простое и тёплое, и ждало, когда я сниму ткань.
Я взял масло для массажа, которое нашёл на полке. Кокосовое, сладковатое, пахло, как всё на Бали — как рай, который можно потрогать.
— Я приоткрою халат, ладно? Иначе масло не впитается.
— Ладно, — сказала она. Голос чуть дрогнул.
Я развязал пояс, развёл края халата в стороны, открывая спину. От шеи до копчика. Кожа была влажная после душа, тёплая, пахла гелем и цветами. Я смотрел на неё несколько секунд. Каждый сантиметр её спины был моим. Каждая родинка, каждый изгиб. Я не дышал. Потом налил масло на ладони и начал.
Медленно. По кругу. От плеч вниз, по позвоночнику, к пояснице. Пальцы скользили по её коже, и она выдыхала глубоко, проваливаясь в стол. Я чувствовал, как уходит напряжение из её плеч. Как её тело тает под моими руками. Так же, как тогда, дома, на диване, только теперь — масло, тепло, и никакого халата между моими пальцами и её спиной.
Я спускался ниже, к крестцу. Круглая, мягкая ткань халата прикрывала попу, но я видел её через ткань — две тяжёлые полусферы, которые ждали, когда я сдвину границу. Член встал. Я встал сбоку, чтобы она не почувствовала или не увидела.
— Хорошо? — спросил я шёпотом.
— Ммм, — выдохнула она.
Она уже была там. В том состоянии, когда тело говорит громче головы. Голова, кажется, уже устала запрещать. Устала говорить «нельзя». Устала молиться.
Я провёл пальцами вдоль её рёбер, чуть выше груди, не касаясь её, но почти. И она прогнулась в спине. Совсем чуть-чуть. Так, как прогибается женщина, когда хочет, чтобы руки пошли дальше.
Я не пошёл. Я ждал.
Вилла. Убуд. Середина ночи.
Массаж закончился. Она лежала неподвижно, как и тогда, дома. Минуту, две, три. Дышала глубоко, ровно, почти как во сне. Но она не спала. Я видел, как она чуть шевелит пальцами, как напрягаются мышцы на шее — она думала. О чём? О моих руках? О масле? О том, что я сейчас сделаю? Или о том, что она хочет, чтобы я сделал?
Наконец она медленно села. Придерживая халат руками у груди, прикрываясь. Посмотрела на меня. Глаза тёмные, зрачки расширены.
— Спасибо, — сказала она. И задержала взгляд на моих глазах на секунду дольше, чем нужно.
— Пожалуйста, — ответил я. — Ложись, отдохни.
Она кивнула, сползла со стола и пошла к кровати. Легла на край, спиной ко мне. Накрылась одеялом до подбородка. Замерла.
Я пошёл в душ, чтобы смыть масло и чтобы она слышала шум воды. Чтобы у неё было время — подумать, решить, подготовиться.
Когда я вышел, в комнате горел только ночник. Она лежала на боку, как раньше, но теперь лицом к моей стороне кровати. Я лёг рядом. Расстояние — как в Сингапуре. Но теперь оно было другим. Теперь каждая секунда тишины была наполнена тем, что случилось на столе. Маслом, её дыханием, её спиной.
Я лежал и слушал её дыхание. Ровное, спокойное. Но она не спала. Я знал. Она лежала с открытыми глазами в темноте и смотрела на меня, точнее, в мою сторону, и думала. О чём?
О том, что её сын только что делал ей массаж голой спины с маслом, стоя с каменным членом. О том, что она позволила ему. О том, что ей было хорошо. О том, что она не чувствует вины. Она не молилась перед сном. Она просто лежала.
И через пять минут она сделала то, чего я не ожидал.
Она придвинулась ко мне. Не сзади, как в отеле, а спереди. Уткнулась лицом мне в грудь. Положила ладонь на мою ключицу. Её дыхание — горячее, влажное — касалось моей кожи. Её тело — мягкое, тёплое, пахнущее маслом — прижалось ко мне. И под халатом, я знал, под тонкой тканью, не было ничего.
Ничего.
Я обнял её. Моя рука легла ей на спину. На то самое место, которое я массировал час назад. Член упёрся ей в бедро через мои трусы, через её халат. Она не шевельнулась, не отодвинулась. Она просто лежала. И дышала.
Я закрыл глаза. Я думал: она хочет этого. Она хочет, чтобы я снял с неё халат. Она хочет, чтобы я вошёл. Она пришла ко мне сама. Сама. Как в ту ночь, но теперь она смотрела мне в грудь, а не в спину. Теперь она знала, что я вижу её тело. И она не убежала.
Я провёл рукой по её спине, чуть ниже. По халату. По тому месту, где начиналась её попа. Гладкая ткань, под ней — кожа, под кожей — мышцы, и под всем этим — та самая пухлая, горячая, забытая киска, которую я снимал, которую я представлял, которую я хотел.
Я не решился зайти дальше. Но я знал: это всего лишь вопрос времени. Она уже здесь. В моих руках. В моей постели. В моём запахе. Завтра я попробую снова. А потом — ещё раз. И ещё.
Она уснула в моих руках. Я лежал и слушал её ровное дыхание, чувствовал, как её грудь поднимается и опускается у моего плеча. И думал о том, что завтра начнётся что-то, что уже не остановить.
Завтра я сделаю её своей.
Ну вот видите, вы и сами справляетесь)
Если для вас тексты действительно стилистически идентичны, то я даже рад. Значит мне не стоит переживать что история недорассказана. Честно, хочется сказать что мне плевать что кто-то не верит, но на самом деле не плевать.
Если бы я хотел просто накинуть рандомного текста, который не имел бы ко мне никакого отношения, я бы взял и действительно пошел использовать нейронки. Но почему-то, просто почему-то, я ничего не пишу и не публикую уже две недели. Рискну предположить что не потому что впадлу нажать три кнопки) Жду шуток, что у меня закончились токены.
Короче, всем читателям привет и уважение. DeepSeek передаю привет. И маленький совет: если нравятся реалистичные отыгрыши, хочется чего-то похожего на реальность, то используйте Claude Opus 4.6 через API. Ну Sonnet 4.6 на худой конец. Они хорошо справляются почти всегда.
Для DeepSeek токены не нужны , он бесплатный. Стиль легко промптом правится. Да и в промпте надо давать план того, что генерируется, что бы нейронка отсебятины не генерировала и не такими громадными кусками.
Не думаю, что ты используешь платные сетки для такого контента. Тем более что там фильтры так просто не обходятся.
Просто когда генерируешь тексты нейронкой их хорошо бы редактировать потом, что бы убирать слишком явные уши, типа стандартных шаблонных оборотов и т.д. Ну либо ты сам как ИИ говоришь, но тогда это довольно необычно. Но ты, конечно, описываешь реальную историю и пишешь сам