Я шла по перрону босиком.

Трусиков не было — они остались в сливе туалета. Сарафан прилип к телу, сперма стекала по внутренней стороне бёдер, грудь вываливалась из-под лямки. Волосы спутаны, лицо покрыто пятнами, глаза пустые… и счастливые.

Поезд задерживался. Людей становилось больше. Кто-то отворачивался. Кто-то — снимал. Кто-то — смотрел, не моргая.

Я поднялась на скамейку. Раздвинула ноги.

— Смотрите.

Рядом оказался один из тех, кто ебал меня в туалете. Он просто подошёл и начал меня трогать. При всех. Ввёл два пальца — киска приняла их с хлюпаньем. Он начал долбить ими, шлёпая по клитору, пока я не начала дрожать.

— Ты не остановишься, да?

— Не могу, — прошептала я. — Ещё… Пусть все видят.

Он встал позади. Поднял платье. Раздвинул ягодицы. Вошёл в жопу — прямо на глазах у людей. Я застонала, громко. Кто-то ахнул. Кто-то достал телефон.

— Еби меня, — прошептала я. — Пусть все снимают, я шлюха. Пусть мама узнает, кем я стала.

Кто-то подошёл спереди. Расстегнул штаны. Поднёс член к губам. Я приняла — глубоко, мокро, с жадностью.

Опять — двойное.

Прямо на перроне.

Толпа росла. Одни снимали. Другие дрочили. Один просто сел на лавку и дрочил, не отводя глаз. Я стояла на коленях, на плитке, вся в сперме, в стонах, в криках удовольствия.

— Кто ещё? — выдохнула я.

Очередь. Парни. Два, три, пять. Меня ставили на колени. Раздвигали. Входили. Сперма в рот, в киску, в глаза.

Толпа хлопала. Кто-то крикнул: «Сделайте ей медаль шлюхи года!»

Я смеялась. Кончала. Опускалась на плитку. Меня поднимали. Втроём, вчетвером. Я уже не считала. Только пульсация киски, трещащий анус, горло, забитое членами. Всё тело — сцена. Вся я — дырка.

И когда подошёл поезд, я была на коленях, с раздвинутыми ногами, с капающей по пяткам спермой, улыбающаяся, как будто только что получила Оскар за лучшую роль шлюхи на вокзале.

Люди вышли. Кто-то ахнул. Кто-то прошёл мимо. Кто-то… остался.

— Можно тоже? — спросил юноша с рюкзаком.

Я подняла глаза. Облизнула губы.

— Конечно. Очередь не закончилась.