На следующий день я ждала ее после плавания у душевых. Она вышла из душа мокрая, вся в каплях, и ее купальник облепил тело, вырисовывая каждую линию. Увидев меня, она попыталась было отвести взгляд, но было поздно.

«Лиза, здравствуйте!» — мой голос был солнечным и дружелюбным. — «Как настроение?»

«Нормально…» — она проскользнула мимо в раздевалку, стараясь меня игнорировать.

Я шла за ней по пятам. «Знаете, я вчера весь вечер думала… Мне кажется, я плохо нанесла крем. Нужно было более равномерно распределить. Иначе тест будет неточным».

Она остановилась у своего шкафчика, ее плечи напряглись. «Аня, нет… Я не могу…»

«Лиза, это же целая наука!» — я сделала большие глаза. — «Представьте, если у меня на море вся спина покроется пятнами? Из-за моей же халтуры! Я просто не прощу себе этого. Давайте быстро и по-честному. Я нанесу еще разок, и все».

Я уже держала в руках тот же тюбик. Она смотрела на меня, и в ее глазах читалась борьба. Но я видела и другое — любопытство. Смущенное, пугливое, но любопытство. Стыд будил в ней что-то еще.

Без лишних слов, будто это было решенным делом, я взяла ее за локоть и повела в угол раздевалки, за ряд шкафчиков, где нас точно никто не видел.

«Здесь тише», — прошептала я. Она не сопротивлялась.

Я повернула ее к себе спиной. На этот раз она сама, молча, расстегнула застежку на спине. Я стянула с нее купальник. Он упал на пол. Она стояла передо мной голая, вся покрываясь мурашками, скрестив руки на груди.

«Не прячьтесь. Мне же нужно видеть кожу в том числе и на руках», — я мягко развела ее руки в стороны.

Она зажмурилась, подставив мне свое тело. Я снова начала наносить крем, но на этот раз мои движения были медленнее, более изучающими. Я покрыла кремом всю ее спину, ее ягодицы, а также между ними. Она тихо постанывала, и ее дыхание сбивалось.

«Теперь нужно нанести и спереди. Для чистоты эксперимента», — заявила я, поворачивая ее к себе.

Ее лицо было алым. «Нет… пожалуйста…»

«Только плечи ну и... ключицы», — солгала я, уже выдавливая новую порцию крема на ладонь.

Она стояла, не двигаясь, когда мои пальцы коснулись ее ключиц и поползли вниз, к груди. Я обошла вокруг нее, стоя сзади, и мои руки скользили по ее плечам, спускались по рукам, а затем плавно поднялись и накрыли ее маленькую, упругую грудь.

Она ахнула, и ее сосоки тут же затвердели у меня под ладонью.

«Видите, кожа реагирует», — пробормотала я, слегка сжимая ее грудь, проводя большим пальцем по твердым, крохотноым бугоркам. — «Надо проверить везде».

Я снова повернула ее к себе передом. Мои руки поползли вниз, по ее дрожащему животу, к бедрам. Я присела на корточки перед ней, смотря снизу вверх на ее смущенное лицо.

«Ножки надо тоже…» — мои пальцы обхватили ее бедра и повели вниз, к коленям, а затем обратно вверх, по внутренней стороне бедер, все ближе и ближе к тому месту, которое она инстинктивно пыталась сомкнуть.

«Аня, остановитесь…» — ее голос был слабым, без веры.

«Сейчас, секундочку…» — я проигнорировала ее мольбу. Одной рукой я мягко, но настойчиво раздвинула ее ноги, а пальцы другой руки, покрытые кремом, уперлись в ее лобок и скользнули ниже, натыкаясь на уже влажные, горячие и набухшие половые губы.

Она вскрикнула, и ее тело задрожало. Я смотрела, завороженная. Ее влагалище было аккуратным, с пухлыми, розовыми губами, уже приоткрывшимися от возбуждения. Я провела пальцем по всей длине щели, чувствуя, как она пульсирует, и остановилась на крохотном, твердом бугорке клитора.

«Кажется, тут идеально впитывается», — прошептала я, едва касаясь его, водя вокруг него круги.

Она не говорила больше ничего. Она стояла, опершись рукой о шкафчики, ее глаза были закрыты, а из полуоткрытых губ вырывалось прерывистое, частое дыхание. Ее стыд превратился в нечто иное — в животную, постыдную страсть, которую она не могла контролировать.

Я продолжила свои «исследования», скользя одним пальцем между ее губ, чувствуя ее влагу и жар, едва касаясь входа, но не проникая внутрь, только дразня. Ее бедра начали сами непроизвольно двигаться навстречу моим прикосновениям.

Внезапно снаружи послышались шаги и голоса. Лиза резко открыла глаза, в них был ужас. Она попыталась отпрянуть, но я удержала ее за бедро.

«Тише», — приказала я шепотом. — «Они сейчас уйдут».

Мы замерли. Она стояла передо мной полностью обнаженная, с моей рукой между ее ног, а за углом в двух шагах от нас переодевались другие женщины. Ее стыд достиг апогея. Я чувствовала, как напряглось все ее тело, а затем по нему пробежала судорога, и она, стиснув зубы, чтобы не застонать, испытала тихий, сокрушительный оргазм, обдав мои пальцы волной тепла.

Шаги затихли. В раздевалке снова стало тихо.

Я медленно вынула руку и поднялась. Она стояла, прислонившись лбом к холодному металлу шкафчика, вся трясясь, не в силах смотреть на меня.

«Спасибо, Лиза», — сказала я, вытирая пальцы о свое полотенце. — «Эксперимент можно считать крайне успешным».

Я повернулась и ушла, оставив ее одну переживать ее самый сильный и самый постыдный оргазм. Я знала, что это было только начало. Завтра я приду снова. И наша игра станет еще интереснее.