Я сидела на кухне, листала телефон сына, пока он спал мертвецки пьяным после очередной попойки. И тут — переписка. «Магомед, брат, дай ещё неделю, я отдам всё до копейки». 800 тысяч. Восемьсот тысяч рублей каким-то кавказцам из рынка. Я чуть не заорала. Этот дебил проебал всё на ставках и теперь ему яйца отрежут, если не отдаст.

Я знала, где их искать. Тот же подвал под шавермой на окраине, где они «решают вопросы». Надела короткое платье без трусов, сверху кожаная куртка, волосы растрепала — пусть сразу видят, что я не просто «поговорить» пришла. В сумочке — помада и презервативы. На всякий случай. Хотя я уже знала, что на всякий случай не понадобится.

Захожу. Пятеро. Все здоровые, бородатые, в спортивках. Магомед сидит во главе, как король. Урюпинска. Остальные курят кальян и ржут над каким-то видео.

— Ты кто такая? — спрашивает он, оглядывая меня сверху вниз.

Я снимаю куртку, платье сразу задирается, сиськи почти вываливаются.

— Я — мама вашего должника. Пришла закрыть долг. Всё. До последней копейки.

Они переглядываются. Один свистит.

— О как, — ухмыляется Магомед. — И как ты собралась закрывать, мамочка?

Я подхожу ближе, сажусь ему на колени, чувствую, как у него уже стоит.

— Так, как вы любите. Ртом, пиздой, жопой. Сколько угодно. Только сына не трогайте.

Магомед хватает меня за волосы, резко тянет голову назад.

— Ты уверена, шлюха? Мы не нежные.

Я улыбаюсь, облизываю губы.

— Я не нежная. Я грязная. Давай, проверяй.

Он кивает остальным. Меня ставят на колени прямо на грязный ковёр. Первый — здоровый такой детина с тянет член, суёт мне в рот без прелюдий. Я заглатываю до самого горла, давлюсь, слюни текут по подбородку. Он держит меня за уши и ебёт рот, как пизду.

— О да, смотрите, какая мамаша-глотка! — ржёт кто-то сзади.

Второй уже задирает мне платье, шлёпает по жопе так, что след остаётся.

— Пизда мокрая уже, брат! Она течёт, как сучка в течке!

Магомед встаёт, расстёгивает ширинку.

— Подождите. Сначала я проверю товар.

Меня кидают на старый кожаный диван. Магомед раздвигает мне ноги, плюёт на пизду и входит одним толчком. Жёстко. До матки. Я ору от боли и кайфа одновременно.

— Аааа, дааа, еби меня, сука! Сильнее!

Он долбит, как отбойный молоток, сиськи мои прыгают, соски твёрдые как камни. Остальные дрочат вокруг, один суёт мне в рот, другой — в руку.

— Глотай глубже, мамаша! До яиц! — рычит тот, что в рот.

Я давлюсь, слёзы текут, тушь размазана, но заглатываю до самого конца, чувствую, как головка упирается в горло. Он кончает первым — прямо в глотку, густо, горячо. Я кашляю, сперма вытекает из носа.

— Хорошая глотка, брат! — хохочет он.

Магомед вынимает, переворачивает меня раком. Входит в жопу без подготовки. Больно. Ору.

— Заткни ей рот, — командует он.

Кто-то сразу суёт член в рот, теперь меня ебут с двух сторон. Жопа горит, пизда хлюпает, я стону как последняя блядь.

— Скажи, что ты наша шлюха, — шипит Магомед, шлёпая по заднице.

Я выплевываю член на секунду:

— Я ваша шлюха... ебите меня... кончайте в меня... я всё отработаю...

Они меняют друг друга. Один в пизде, двое в рот по очереди, один заставляет лизать яйца. Я уже не считаю, сколько раз кончила — тело трясётся, пизда брызжет.

Последний — самый здоровый — кладёт меня на спину, задирает ноги к голове и долбит так, что я вижу звёзды. Магомед садится мне на лицо, суёт член в рот до упора.

— Пей, мамаша. Всё до капли.

Кончают все. В рот, на лицо, на сиськи, в пизду, в жопу. Я лежу в луже спермы, волосы слиплись, платье порвано.

Магомед вытирает член о мои волосы.

— Долг закрыт. Но если ещё раз — приходи сама. Без повода.

Я встаю на ноги, сперма стекает по бёдрам.

— Обязательно приду, мальчики... мамочка вас ещё не накормила досыта.

И ухожу, улыбаясь. Сынок даже не узнает, какой ценой я его спасла. А я... я уже жду следующего раза