Привычный гул в аудитории, до жути надоевшие лица вокруг. Мрачная и занудливая погода (видимо ее мужчина тоже очень занят) преподнесла нам серый денек. Преподаватель с вечно натуженным взглядом (она утверждает, что она жертва любви) и таким же поблекшим голосом вызывает к доске студентку. Все равнодушно провожают ее, следующую к доске, взглядом ничего не выражающим.

Я силюсь собраться с мыслями и почерпнуть с ее доклада как можно больше полезного. В течение 15 минут я ухитряюсь слушать ее. Неожиданно все вокруг из черно – белого, превращается в цветную картинку, я вижу, как передо мной распускается лепестки алой розы. Мои руки судорожно пытаются осязать ручку на столе, но местонахождение ее неизвестно. Я же боюсь оторвать от нее взгляд, а вдруг все исчезнет в тот же миг. Скорей, скорей! Я молю бога, если он есть, чтобы она продолжала...

Говорят, что женщине не понять мужчину, не проникнуть в его желание и фантазии. Но что тогда испытала я, вглядываясь в изящные черты этого милого существа.

Малышка...

Я переношусь в совсем иной мир, отличный от реальности... Малышка идет мягкой поступью пантеры по зыбкому песку, купаясь в пронизывающих лучах восходящего солнца.

Она не отзывается на мои оклики, и все идет и идет, удаляюсь от меня, не жилая не видеть, не слышать происходящего вокруг.

Оставшись наедине с самой собой, убедившись в одиночестве на пустынном берегу, она скидывает с себя одежду и окунается в лазурь набегающих волн. Синева ревностно окутывает ее нагое тело. Я заворожено жду ее возращения.

Стряхнув с себя объятия волн, она обратила взор к солнцу и отдала себя в его власть, растянувшись на прибрежном песке, подобно кошке.

Сравнительно не большой рост делает Малышку беззащитной и слабой в глазах сильной половины человечества. Кажется, что ей просто необходима защита, но это далеко не так.

Ее ледяное самообладание, грациозность и элегантность и, кроме того, приятная стервозность, обдают холодным отрезвляющим душем находящихся вокруг. Она всегда где – то внутри своего ледяного изваяния и навряд ли кто – нибудь способен вызвать ее на откровенность. Все слова, которые я подбираю, пытаясь описать это чудо просто блекнут рядом с ней и опускаются на землю пожелтевшими листьями, покрытыми инеем, но я не могу иначе.

Приблизившись, я неуверенно касаюсь ладонью ее персиковых щечек, она вздрогнула, устремив на меня свой строгий взгляд. Меня сковывает непонятная сила, парализую каждый сустав, я замираю, склонившись над ангелом... Прямо перед моими глазами возникает призрачный рай ее глаз в плену ресниц – лепестков черной розы, глубина этих глаз заставит любой из океанов земли усомниться в своем величии. Над раем распростерлись два иссини – черных вороных крыла, подчеркивающие белизну ее кожи, подобной медовой сливе.

При смене ветра – настроения птица пытается уловить струю воздушного потока и изменяет положение крыльев. Вот прям сейчас пронесся шаловливый ветерок и Малышка, приподняла бровь, ощущая свою силу над моим существом.

Александритовые губы утолили мою жажду упоительной влагу и отпрянули, стыдясь. Верхняя губа, покрытая мелким пушком, как у младенца, вызывает неподдельное восхищение и искреннюю улыбку. Под нижней же таится впадинка, как будто кто – то вложил истину жизни в ее уста и приложил к ним палец.

Я перебираю ее золотистые пшеничные волосы, прядь за прядью, они спадают каскадами ливня и разбиваются о ее нежные детские плечи. Челка, заправленная за ушко, открывает мочку и девственную шею. Золотая цепочка, струясь, огибает ее и с грохотом срывается в русло на груди.

Капельки воды – остатки любви сверкают в пупке на солнце как роса в листочке тюльпана. Мелкими поцелуями я осыпаю ее тело, как дождь в знойное лето – землю. Ничто не ускользает от меня: стройная шея, впадинка ключицы, шишечки сосков, упругий животик. Я провожу тыльной стороной ладони по изгибу спины и чувствую импульсы тока, напряжение. Поцелуем касаюсь ее миниатюрных пальчиков, увенчанных белоснежными тиарами ноготков. Поддаваясь желанию, рука соскальзывает в ущелье, мое сердце медленно и глухо стучит. Проведя губами по розовым пяточкам, я касаюсь языком ее пальчиков. Она, улыбнувшись, взяла мое лицо в своим ладошки, и я чувствую ее дыхание в своих волосах.

Но стоит очнуться, Малышка ничего не подозревая, отвечает у доски, рассуждая также страстно о трудах Платона, как и секунду назад смотрела на меня.

Она не знает о магнетизме своей души и тела, лучше пусть и не знает.

Все в ней сокровище, она – жемчужина росы в листочке тюльпана.