Июль катился лениво, без громких событий, но полон тихих, щемящих душу перемен. Дед снова ворчал, мол, «патлы отпустил, как девка!», а я, признаться, привык к своим волосам, собранным в хвост, не лезущим в глаза. Депиляция, кажется, и вправду творила чудеса: ни намека на щетину на ногах, в зоне бикини – идеально гладко.

Однажды, оставшись в бане один, я разделся и застыл перед зеркалом. Как же я раньше не видел? Талия – не мальчишеская, бедра, шея, изгиб рук... Свой «малыш» давно стал чем-то привычным, но вот эта неестественная гладкость вокруг... и всё же, почему же природа так жестока ко мне с его размером? Это несправедливо! В порно у женщин клитор бывает больше... (кстати, именно оттуда я и почерпнул свои извращенные техники самоудовлетворения, стыдно признаться). Лучше бы я родилась девчонкой, чем вот это... И тут... черт бы все подрал!

Оторвавшись от созерцания своего отражения спустя мучительные пятнадцать минут, я поднял глаза выше – к груди. Сердце бешено заколотилось – от ужаса, от непонимания. Аллергия не прошла? Нет! Бугорки вокруг сосков увеличились раза в два! Что происходит? Мне страшно. Впервые за два месяца в голове промелькнула мысль: это похоже на грудь... маленькую, но грудь! Зачем природа так жестоко насмехается надо мной? Или это знак? Намек, что мне предначертано было родиться девочкой... Бред какой-то. Я повернулся к зеркалу боком. Да ведь торчит! Но вдруг, на долю секунды, вспыхнуло иное чувство. Полумрак бани, игра теней, очертания тела в зеркале... это было красиво. Линия, начинающаяся от шеи, скользит по грудной клетке, плавно огибает едва оформившуюся грудь, спускается к талии и полукругом обводит бедра, тонет в полумраке, теряясь на ноге... Кровь прилила к паху. Захотелось мастурбировать. Я распустил волосы, они мягко касались плеч. Не могу! Не понимаю, что меня так возбуждает, но рука потянулась вниз, пальцы нежно скользнули по члену. Вспомнилась ночь со Стасом, фантазия накалилась до предела. «Побыть его девушкой»... Какая дикая мысль! Но как приятно было внимание Стаса, его комплименты моей фигуре, моей «странности». Но как я могу стать его девушкой? Публично – никак. Секс... какой там секс? Все время удар в лобок... Стоп! Ведь геи как-то живут! А что, если... ведь в меня можно проникнуть и через... Ужас! Но мысль так волнующа, что через пару скользящих движений я кончил. Со стороны это выглядело жалко: жалкая струйка спермы вырвалась из лобка... То есть, теоретически, чисто теоретически, я могу удовлетворить Стаса как девушка – проникновением...

Последние две недели я провёл в интернете, изучая гей-культуру. Я и так многое знал, но никогда не примерял это на себя. Сколько же страхов! Писали, что это больно, не сравнится с лаской члена. Но мысль – быть в роли девушки, купаться в комплиментах и ласках... словно эмоции переродились! То бугорки на груди, то нахлынувшие чувства... эта мысль не отпускала.

Так и прошел июль. Написал Стас: завтра приезжает в гости.

Когда он вошел, на мне были типичные шорты и футболка оверсайз.

– Жек, привет! Как ты? Что-то в тебе изменилось за месяц...

– Да все тот же...

– Нееет, лицо. Что-то другое. Черты какие-то...

– Да просто не выспался.

– Ну, может быть...

Мама встретила его тепло, мы прошли в мою комнату. Нависла неловкая пауза. Думаю, мы оба вспомнили ту ночь.

– Жек, что нового?

Я судорожно искал, что ответить, и тут вспомнил: после бани прошло ещё две недели, и бугорки не просто не исчезли, они увеличились – не только вокруг сосков, но и в объеме. Я схватил футболку в кулак, оттянул ее назад и вниз так, чтобы она максимально облегала тело, подчеркивая выпуклости.

– Вот такие новости...

– Охренеть! Жека, это так сексуально!

– Стас, иди в жопу! Я сам не понимаю, что происходит.

– Это очень маленькие и миленькие титечки! Тебе ооооочень идёт! У меня аж... проснулся...

– Ну, поздравляю. Вероятно, пора сказать маме...

– Ну, ей лучше знать.

Я, не откладывая, пошёл на кухню.

– Мам, мне нужно кое-что сказать... У меня проблема, и я уже второй месяц очень сильно переживаю.

– Что случилось, сынок?

– Эм... ну...

Я не знал, как выговорить: «У меня растет грудь». Язык будто приклеился к нёбу.

– Мам, короче...потрогай вот здесь!

Мама приложила руку к футболке.

– Ну-ка, подними ее. Ого! Ничего себе! Какая симметрия...

– Мам, ты о чем вообще?

– Жень, надеюсь, ты меня поймешь... Я видела, как ты загорелся сценой... и помню, ты в декабре жаловался, что над твоей плоской грудью смеются, что это все портит и не даст тебе стать частью коллектива... Просто я решила чуть-чуть тебе помочь...

– Ты что-то подсыпаешь мне в еду, чтобы у меня росла грудь???

– Не только грудь, сынок... Если ты заметил, кожа у тебя чуть другая стала, в лице совсем пропали папины черты.

– То есть мои ощущения, что у меня бедра стали чуть полнее... это тоже?

– Да, но зато со спины и плеч всё ушло.

– Мам, я даже не знаю, что сказать. Будто и злиться надо, но... будто и хорошо... Как-то так хорошо, как никогда... Но что же будет дальше???

– Сынок, послушай. Если ты не хочешь быть на сцене, давай мы не будем продолжать...

– Я хочу...

– Я знаю...

– Но что будет дальше? Грудь будет расти?

– Жень, никто не знает. Может, это всё, на что хватит сил...

– Но тогда это никак не подойдет для Светы, чтобы остаться в команде.

– Есть только один вариант. Принимать больше гормонов.

– Это ускорит процесс?

– Не знаю, но могут быть эмоциональные побочные эффекты и... с...

– Что? Ты о чем?

– Ну... эрекция...

– Ой, да будто она мне нужна! Ничем не помогает и не поможет.

– Ну, сынок, чтобы ни случилось и каким бы ты ни был, я люблю тебя!

– Ох... И я тебя! Я тогда пойду к Стасу, а то он уже заждался.

– Погоди, давай выпей таблетки.

Я проглотил пилюлю. Неужели какие-то таблетки могут менять форму тела, бёдер, груди? Пошел к Стасу.

– Ну, что мама сказала?

– Ты был прав... Это титьки... самые настоящие.

– Офигеть! Как так вышло?

– Мама... Говорит, я переживал, что меня не возьмут в состав в новом году, и она вот так решила проблему... гормоны...

– Жека, это ведь реальный шанс! И я... я тащусь от тебя в таком виде!

– Стас, ну ты чего, блин!

– Ну, правда! У меня кое-что есть для тебя... покажу потом.

– Ладно, пойдём есть.

– Пойдём! Хотя, погоди... дай еще раз потрогать?

– Ну, на, господи!

Стас приложил руку к футболке и чуть сжал. Честно, я от чувствительности немного зажмурился, но было оооооооооооочень приятно!

– Ну, всё, хорош!

Мы пообедали почти молча. Мама нарушила затянувшееся молчание:

– Стас, ты хоть надолго приехал к нам в гости на этот раз?

– Ну, пока вроде планов нет.

– Тогда оставайся. Если хочешь, есть отдельная раскладушка.

– Да нет, мне и на части кровати было нормально. Жек, или что?

– Да нормально. Раскладушка – это жесть.

Мы вернулись в комнату. Стас полез в сумку. Я не ожидал, что он достанет... Белое платье. Летнее и воздушное. С кружевными вставками.

– Стас, это зачем? Ха-ха!

– Жень, ну давай надень! Ну, попробуй, пожалуйста! Я точно подобрал тебе размер. Замучил продавщицу.

– Ладно, давай.

Я скинул шорты и футболку, оставаясь в одних стрингах. Краем глаза заметил, как Стас засмотрелся. Натянул платье. И правда, сидит идеально! Невесомое, прямо как облачко! Вот же везет девчонкам в жару! Стас подошел, вытащил волосы из-под платья сзади.

– Ну, и как? В комнате нет зеркала. Сфотай хоть?

– Да, сейчас... Но я уже могу сказать: вау!!!

Стас показал фото. Платье сидело идеально. В сочетании с моими длинными волосами я и вправду был похож на девчонку. Талия казалась осиной. Платье-юбочка спускалось от талии чуть выше колена. Плечи открыты, но можно было натянуть и на плечи. Больше всего меня смущало и одновременно манило то, что в районе груди платье чуть оттопыривалось. Я уже понял, почему. Вспомнилась двоюродная сестра в платье.

– Жень, ну как ощущения?

– Блин, ну... довольно комфортно... но странно, что мне нравится...

– Ух, мне тоже нравится! А слабо так на велике прокатиться?

– Ты чего! Да меня все увидят! Меня здесь многие знают.

– Ну, вряд ли тебя узнают... А во-вторых... давай поздно вечером, когда стемнеет?

Сердце заколотилось сильнее. Неожиданно я почувствовал прилив сил и энергии.

– Ну, давай!

Я стянул платье, снова облачился в привычные вещи. До вечера оставалось не так много времени, и мы быстро его скоротали за разговорами и играми.

Настал поздний вечер. Время воплотить в

жизнь нашу безумную затею. Я прокрался по дому, убедился, что все по своим комнатам. Вернулся в свою, Стас уже держал платье в руках. Я начал переодеваться, но тут Стас вдруг отвернулся.

– Ты чего отвернулся-то?

– Ну... не принято же... пялиться на...

– Ха-ха!

Невольная улыбка тронула мои губы, но внутри расцветало что-то новое, щемящее... Словно этот жест обозначил бездну между нами, зыбкую грань: я будто и друг, и отчасти парень, но уже и не друг вовсе... скорее, девчонка, которую он оберегает от похотливых взглядов. По телу пробежали колкие мурашки осознания.

И вот я снова в платье, но теперь уже по зову сердца. Стас обернулся, одарив меня сияющей улыбкой. Мы вышли на залитую закатным светом улицу, где нас ждали велосипеды. Стасу пришлось довольствоваться дедушкиным "конем". Я, не мешкая, вскочил на своего железного друга, и мы сорвались с места, прочь от любопытных глаз нашей деревушки.

Ах, эти ощущения! Вечер обволакивал теплом, и в платье я чувствовал себя невероятно легко. Порывы ветра шаловливо вздымали подол, открывая на мгновение ноги и манящий изгиб поясницы. Непривычно было ощущать сиденье велосипеда, ведь на мне были лишь невесомые стринги. Кожа слегка прилипала, но в этом была своя пикантная прелесть. Стас нагнал меня, и теперь мы мчались бок о бок по главной улице. Сердце забилось чаще при виде приближающихся автомобилей и тех, что надвигались сзади, словно хищники. Но Стас был прав: в этом не было ничего предосудительного. Просто парень и девушка катаются на велосипедах. Мы рассекали воздух около двух часов, и Стас, словно заправский папарацци, запечатлевал меня на фоне "достопримечательностей" нашей сонной деревушки.

— Жека, а пойдем в "Магнит"? - предложил он, лукаво улыбаясь.

— Блин, страшно... - прошептал я, но в глубине души уже соглашался.

Страх обжигал, но рядом со Стасом я чувствовал себя в безопасности. Мы припарковали велосипеды и вошли в магазин, блуждая между прилавками, пока Стас, словно одержимый, снимал все подряд на телефон. Взяв воды и пол-литра колы, мы направились к кассе. Там нас встретил угрюмый кассир, но я, превозмогая смущение, просто стоял рядом со Стасом. Стас расплатился, а затем произнес фразу, которая заставила меня вспыхнуть:

— Дорогая, пойдем!

— Что? Дорогая?

Я готов был сквозь землю провалиться. Мы вышли на улицу.

— Стас, ты совсем с ума сошел? Что за подстава?!

Стас залился безудержным хохотом.

— Ахаха, видел бы ты свое лицо!

— Очень смешно.

Но вскоре меня отпустило, и мы поехали обратно. Внезапно меня пронзило острой потребностью в туалет. Я поделился этим со Стасом. Мы остановились, и я пошел за дерево. Приспустив стринги, я присел на корточки, но тут увидел, что Стас тоже идет следом. И в этот момент произошел неловкий разговор. Закончив свои дела, мы снова оседлали велосипеды, и Стас, озадаченно нахмурившись, спросил:

— Ты чего так быстро по-большому сходил?

— Я не...

— А... почему сидя?

— Догадайся...

— Не понимаю...

— Это с детства...

— Опять не понимаю!

— Да блин... я хожу в туалет как девушка! С детства мне было сложно управлять струей, не за что особо держаться, и я часто сам на себя попадал. Поэтому сидя...

— Жека, да это же просто судьба! Ты прямо создана, чтобы так ходить в туалет! Ты реально всегда и везде так делаешь? Даже в школе?

— Да, в кабинке. В писсуары я не хожу...

— Офигеть...

— Только давай между нами!

— Да я могила!

Мы приехали домой. Стас вошел первым, убедился, что все спят, и мы поднялись в комнату. Я скинул платье и тут же нырнул под одеяло. Стас, не спеша, разделся и лег рядом. Мы молчали. Лишь я, напоследок, предостерег:

— Если кому расскажешь - убью!

И тут же провалился в сон.

Утром меня разбудил шум на кухне. Мама уже колдовала над завтраком. Я оделся и присоединился к ней. На столе лежали мои таблетки. Через несколько минут появился и Стас. Мама была полна загадок. Что-то напевала себе под нос и, усадив нас за стол, наконец произнесла:

— Ну, во-первых, приятного аппетита, а во-вторых... из вас хреновые конспираторы. Но, надо отдать должное, сразу я ничего не заподозрила. Думаю, что за девочка по двору в белом платье ходит?

Мы со Стасом сидели, словно парализованные.

— Вы чего? Расслабьтесь! Думали, я вас опозорю? Жень, ну ты хоть покажись мне во всей красе! И да, откуда платье взяли? У меня такого нет.

— Мам, это Стас подарил. Мы просто прикалывались. На спор.

— Да ради бога! Только какой смысл спорить ночью? То ли дело днем! Вот это экстрим.

— Точно! Сегодня на спор, да, Жека? - подхватил Стас.

— Думаешь, не смогу?

— До речки!

— Ну, на велосипедах давай!

После завтрака я помог маме с делами. Дед уехал в город. И вот, в разгар жаркого дня, мы решились на вылазку. Я пошел в душ и, намыливаясь, заметил, что волосы на теле так и не растут. Удивительные таблетки, конечно. После душа я надел свежие черные стринги, шорты с футболкой и вышел. Стас ждал меня в комнате.

— Стас, как-то дико выходить к маме в платье...

— Жень, мне кажется, она у тебя вообще за любой кипиш. Если уж она тебе гормоны женские дает, то думаешь, она будет сомневаться насчет платья?

— Не говори...

Я снова облачился в платье. На этот раз прямо максимально ловко. Вышел из комнаты, где меня ждала мама, сияющая безумной улыбкой.

— Ути-пути, ну прямо невеста, прямо сама невинность! Невероятно красивое платье! Стас, у тебя хороший вкус. Ну-ка, Жень, повернись. Ну прекрасно, на талии сидит идеально. Грудь... незаметно, не парься! Так! Волосы! Это стог сена какой-то!

Мама взяла свою массажную расческу и довольно грубо причесала мою отросшую шевелюру.

— Жень, а давай попробуем пробор посередине? Так прическа будет более женственной.

И действительно, пробор немного менял лицо. Стоит вспомнить, что оно у меня и так сильно изменилось. Мы вышли во двор и уже почти миновали калитку, как мама меня окликнула. Я подошел.

— Жень, ну блин, ну черные трусы! Ну их же видно через платье! Это mauvais ton! Иди в душ, я принесу другие.

— Какие другие? Они у меня все черные. Но мама протянула мне в руки белые танго. Вроде обычные хлопковые.

— Держи! Надеюсь, ты не брезгуешь. Но только, пожалуйста, наклей прокладку. Я бережно отношусь к вещам.

Мама подала мне тонкую прокладку-однодневку. Собственно, спорить я не стал. Это показалось вполне логичным. Я убрал вощеный слой бумаги и клейкой стороной приложил на переднюю часть трусиков. И поднял их вверх. Мама, проходя мимо, дала совет поднять их выше, почти на талию. Тогда, якобы, будет удобнее. Я так и поступил. Действительно, держаться они стали лучше, хоть я и почувствовал, как они врезались в попу.

— Жень, когда успел отъесть зад? Ты же вроде ничего не ешь.

— Мам, ну я же хочу танцевать! Я занимаюсь. Да и для здоровья полезно.

Когда я вышел на улицу, Стас стоял с недовольным видом. Он был в черной футболке и с рюкзаком на плечах, и, конечно, ему было жарко.

— Все, я готов, Стасян! Погнали!

И я вам скажу, насколько же было невероятно легко и приятно в платье в такую жару! Я вообще не успевал потеть. Особенно на велосипеде. Продувало все! Ветер ласкал ноги, волосы, даже моей средней длины, развивались на ветру. И вот я впервые на кочке ощутил свою грудь. Это было необычно. Но она была ощутимой, очень ощутимой. Понятно, что у пухлых парней тоже иногда что-то такое чувствуется, но я-то был всегда как доска, поэтому для меня это были совершенно новые ощущения.

Мимо нас проезжали машины, мотоциклы, шли разные люди, дети, но вообще никто не обращал внимания. Блин, значит, я выгляжу убедительно. И почему-то меня это радовало. Может быть, потому, что есть шанс, что меня вернут на танцы?

Добравшись до реки, мы слезли с велосипедов и пошли пешком до ровного берега, чтобы спуститься к воде.

— Фух, наконец доехали! Я уже взмок весь! - сказал Стас.

— А мне вот хорошо!

— Ну, тебе положено! Я купаться!

Стас в момент скинул шорты и футболку и с разбега занырнул в реку.

— Жека, чего тупишь? Давай уже ныряй!

Мне очень хотелось, но, блин, я же в женских трусах, да еще и с прокладкой! Но ведь никого нет рядом, а Стас в стрингах меня уже видел. Решено! Я снял платье через верх, поправил трусы на талии и тоже с разбега влетел в прохладную воду. О, да! Это было супер! Вода скользила по гладкой коже. Вновь новые ощущения!

Мы наплавались вдоволь и вышли на берег. Мне было неловко, и я пошел надевать платье, но Стас расстелил покрывало на песок и сказал:

— Жека, ты чего? Мы же на пляже! Солнце светит! Дай ты позагорать своему телу!

И то правда! Я расслабился и с большим удовольствием лег на спину. Стас немного постоял и потом лег рядом.

—, Жека, у тебя действительно красивые груди формируются. Не могу отвести глаз.

— Спасибо. Смотри на здоровье!

— А еще... у тебя там внизу плоско. Как-то совсем.

— Ахаха, Стас, ну я только что из воды! Яички спрятались в кармашек, и мой "малыш" сгладила еще и прокладка сверху.

— А зачем прокладка-то?

— Мамины белые трусы...

— Вопросов нет.

Где-то минут десять мы просто лежали и молча загорали. И как только я услышал: "Женя, ну прости, не могу", я почувствовал, как к моему правому соску прислонились губы Стаса. Я вздрогнул.

— Стас...

Теперь мой сосок стал нежно облизывать Стас и целовать мою маленькую грудь вокруг. У меня по телу забегали огромные мурашки, я не мог сопротивляться, да и не хотел. Я просто закрыл глаза. Я ощутил, как Стас потянулся и вот уже он целовал вторую мою грудь. Что вообще происходит? Почему я его не останавливаю? Снизу я стал ощущать приятное чувство возбуждения... мой клиторок пытался встать. Стас, как будто бы знал, и вот его рука легла на мои трусы и коснулась клитора... сердце забилось... Все было молча. Стас стал водить рукой, как обычно водят девушке, и продолжал целовать грудь. Я не сопротивлялся. Мне было очень приятно. И вдруг я дернулся... От того, что Стас стал заводить руку под трусики... все дальше и дальше... и вот он коснулся голой рукой моей... Я стал немного извиваться, будто помогая Стасу, а он, смочив пальцы, стал теребить мой маленький член. И я не выдержал... несколько секунд, и я почувствовал, как горячая струйка сначала ударилась о руку Стаса, а потом потекла мне на лобок. Стас убрал руку, но продолжал целовать грудь. Потом сказал шепотом:

— Тебе понравилось?

— Да... очень.

— Я очень рад.

— Стас, скажи честно, ты гей?

— Нет, Женя, я не гей, но я ничего не могу с собой поделать при виде тебя.

— А я гей? Раз мне нравится...

Жень, какой ты гей? Ты просто одна из самых женственных... Я даже не знаю... Ты не парень для меня. В тебе вся сущность девочки.

— Это очень странные чувства.

— Ну, ведь тебе хорошо?

— Да.

— Тогда просто давай не думать об этом.

— Ну хорошо, спасибо, Стас.

— Пойдем купаться, Женьк?

Мы встали и пошли в реку. Там я спросил:

— И ты ничего не хочешь взамен?

— Ну... ты знаешь, как мне нравится твоя грудь. Я бы хотел делать с ней все, что мне хочется и когда хочется.

— Кошмар какой-то! Ну, мне не жалко. Хочешь хоть сейчас?

— Хочу.

Стас подплыл ко мне, и я чуть зашел глубже, чтобы грудь скрылась под водой.

Стас подошел неслышно, обвил руками мою грудь, его пальцы то гладили, то слегка сжимали.

– Стас, ну чего там мять? Мять-то нечего, – пробормотал я, смущенно улыбаясь.

– Как сказать, Жень... Да и я думаю, через пару-тройку месяцев там будет куда интереснее.

Внезапно, словно из ниоткуда, из-за деревьев показалась группа парней. Они явно направлялись к нам.

– Стас, пошли домой, а? Не хочу никаких разборок.

Я сорвался с места, пулей вылетел на берег, схватил платье и натянул его на себя в мгновение ока. Кеды – и мы уже неслись со Стасом прочь от реки. Отъехав подальше, Стас вдруг ахнул:

– Вау, Жень, дай сфотаю!

– Что еще?

– Да у тебя платье насквозь мокрое, прямо как вторая кожа, и титички так соблазнительно топорщатся, прямо глаз не отвести!

– Да ты опять за свое! – огрызнулся я, но в глубине души невольно втянул воздух и выгнул грудь. Платье действительно облегало тело, словно вторая кожа, и от этого я почувствовал себя какой-то роковой соблазнительницей.

Через десять минут я был уже совершенно сухой. На обратном пути домой меня все не покидали мысли о моем "долге" перед Стасом. Мне вдруг захотелось сделать ему что-нибудь приятное. Я вспомнил недавний разговор с одним парнем... Ведь я могу, как девчонка, удовлетворить его попкой. Но от этих мыслей становилось страшно и неловко. И тут меня осенило... Оральный секс! Да, однозначно! Я хочу это сделать. Меня даже возбудила эта шальная мысль. Но как? Надо брать инициативу в свои руки. В прошлый раз Стас, по сути, занимался сексом со мной, проникая своим членом в кармашек для яичек. Нет, в попу я точно не готов. Но минет... Я не знаю, как это делается, но уверен, что справлюсь. Решено!

Дома, к счастью, деда еще не было. Я вкратце поделился своими ощущениями с мамой и пошел переодеваться. И, черт возьми, я должен обязательно постирать мамины трусы... От спермы. Остаток дня пролетел незаметно. Вернулся дедушка, мы поужинали всей семьей, и в конце ужина дед, как бы невзначай, бросил:

– Хлопцы, сейчас я баньку быстренько растоплю.

Я обожал баню и подумал, что это отличная идея. Стас тоже не возражал. Я уже почти перестал его стесняться, и как только дед скомандовал "можно", мы пошли париться. В предбаннике мы быстро скинули одежду и вошли в парилку. Стас сразу забрался на верхнюю полку, а я капнул пару капель эвкалипта на раскаленные камни и тоже собрался сесть. Но Стас меня остановил и вдруг впился губами в мои соски. Это было неожиданно.

– Стас, ты чего? Окно же банное во двор выходит...

– А я сейчас пару добавлю, и оно запотеет. И ты обещал насчет груди.

Это сработало. Стас жадно целовал мою грудь. Мне было очень приятно, и тут я не выдержал сам. Я этого совершенно не планировал, но вдруг заметил, как у Стаса вздыбился огромный стояк. Его член словно пульсировал. Я медленно опустился на колени напротив промежности Стаса. В парилке стояла звенящая тишина. Я обхватил рукой член Стаса, немного подразнил его, и опустил голову. Вот уже половина головки его члена оказалась у меня во рту. Я медленно провел языком по шляпке. Кстати, никаких неприятных ощущений не было. Наоборот, я очень сильно возбудился. Причем где-то внутри, мой член оставался безучастным, но внизу живота все просто зудело от желания. Теперь я отпустил руку и стал обхватывать губами член все глубже и глубже. Стас тихо застонал, и это завело меня еще больше. Я положил руки на его колени и начал жадно двигать головой вверх-вниз. Это продолжалось не дольше четырех минут, и Стас вдруг отодвинул мое лицо:

– Я... я кончаю...

Я почувствовал, как сперма горячей струей потекла по моей ключице. Не успел я осознать, что происходит, как дверь распахнулась, и в парилку вошел дед:

– Хлопцы, давайте закругляйтесь, там старые знакомые твои скоро придут.

Ужас! Хорошо, что в этот момент я стоял не передом, а спиной и закрывал собой еще не опавший член Стаса. Дед бы там прямо и помер, если бы увидел меня с сиськами и Стаса со стояком... И что за знакомые? В любом случае, надо успеть переодеться, чтобы предстать перед ними в привычном виде.

Мы облились водой, вышли в предбанник, вытерлись и начали одеваться. Свежих вещей я не брал, поэтому решил просто накрутить на голое тело полотенце и так дойти от бани до дома. Первым вышел Стас, я за ним, и мое сердце бешено заколотилось от страха.

Во дворе, словно тени из прошлого, маячили парни, с которыми каждое лето в детстве было целой жизнью.

— О, Жека, привет! Твой дед обмолвился, что ты на всё лето к нам.

— Да, привет, ребята.

— Женёк, а ты чего такой... другой? Волосы отпустил, голос изменился... и с лицом что-то не то.

В этот момент, словно ангел-хранитель, на помощь пришёл Стас.

— Привет, парни! Я брат Жеки... двоюродный. Он долго болел, вот и похудел, и голос ослаб.

— А, ну ладно. Слушай, мы тут на озеро с палатками собрались, как в старые добрые времена. Жека, с нами? Стас, ты тоже давай!

Палатки... Как я там раздеваться буду... Да и очертания груди предательски виднеются даже сквозь худи. Но Стас был каким-то невероятно воодушевлённым.

— Да, парни, давайте! На пару дней – это будет просто огонь!

И, словно дьяволёнок, Стас, пользуясь моментом, схватил полотенце сзади и шутливо приподнял его, обнажая часть моей попы. Мгновенная паника пронзила меня. Парни! Но, к счастью, во дворе царила полутьма. Полотенце приподнялось и спереди, но из-за уличной прохлады мои яички, съёжившись, спрятались в свои кармашки, а "он" совсем притих, поэтому линия полотенца проходила ровно там, где начинается промежность. Со стороны могло показаться, что это просто просвет между бёдер. И, странно, меня это возбудило. Никогда за собой эксгибиционистских наклонностей не замечал. Да... Чувствую, поездка будет незабываемой.

— Ладно, Жека, до завтра на связи! Завтра заедем за вами.

Парни ушли, а я пулей влетел в комнату.

— Стас, ты чего творишь, ёлки-палки?!

— Ну, прости, что-то я сегодня игривый...

— Я хочу спать, и мне холодно.

Я сбросил полотенце и нырнул под одеяло, лёг на бок. Стас сделал то же самое. И я почувствовал, как он прижался ко мне сзади максимально плотно, обнимая руками. Было уютно и тепло. Вдруг меня осенило: мы со Стасом теперь очень близки. Помню, как перед сном ощущал его поцелуи в шею... И это было приятно.