«Не могу поверить, что ты так быстро кончил», — прошептала Катя, целуя меня в щёку. «Ты никогда не кончал так быстро». Она снова поцеловала меня и многозначительно добавила: «Ты о чём-то подумал?»

Моё лицо залилось румянцем, и она почувствовала моё смущение, прижав меня к себе: «Всё в порядке. Я просто хочу знать».

Я признался: «Ты уже знаешь о чём я подумал».

Она улыбнулась и снова поцеловала меня, а потом добавила: «Можно я кое-что тебе скажу, и ты не будешь на это злиться?»

«Конечно», — ответил я, всё ещё продолжая нервничать.

«Я нахожу Марка очень привлекательным, очень мужественным, и, думаю, я хочу, чтобы он стал тем моим «единственным мужчиной» как мы обсуждали». Её слова прозвучали язвительным шёпотом, вызвав жестокое смущение и непреодолимое возбуждение.

Я не мог вымолвить ни слова, в голове было пусто, а в животе всё переворачивалось. Мне было трудно смириться с её признанием. Моя жена была готова, нет — уже жаждала — лечь в постель с другим парнем! Внезапно я почувствовал её губы на моих, и по моим венам разлилось невероятное возбуждение, которое передалось к моему члену. Моя любимая сказала: «Я люблю только тебя».

«Я тоже тебя люблю», — ответил я, целуя её в ответ и боясь представить, что произойдёт дальше.

На следующее утро выяснилось, что Марк ушёл в горы рано. Мы с Катей решили надеть купальные костюмы, намылиться и искупаться в озере. Вчера во время прогулки мы увидели ещё одну тропу, которая нас заинтересовала, и решили посвятить этот день её изучению.

Прежде чем мы начали собирать вещи, Катюша задала вопрос, с которого обычно начинается разговор: «Нам нужно поговорить о вчерашнем вечере?»

Каждый раз, когда заходила речь об этом, независимо от текущей обстановки, я не мог сдержать волнения — как и страха. Я выдавил из себя: «Я просто не могу поверить, что мы действительно стоим на пороге...» Моё сознание не находило варианта, как корректно закончить предложение.

«Я тоже не могу поверить», — мягко ответила моя жена.

«Ты уверена, что он тот самый единственный?» — спросил я, смущённый этим вопросом и ещё больше — его реальностью. Во мне боролись две противоположности - ужас той части фантазии накрывал настолько же, насколько я и наслаждался ею. Было трудно признать, что я хотел отступить и позволить другому мужчине обладать моей женой. В то же время это запретное подчинение также играло роль в более масштабном, сводящем с ума предложении.

Она покраснела. Разговор о выборе потенциального любовника был для нас в новинку. «Он высокий, мужественный, красивый, и мне кажется, что я ему понравилась».

Её слова были ошеломляющими, резкими и возбуждающими.

«Ты всем парням нравишься», — ответил я, почти не веря своим ушам.

«Он будет единственный, если ты хочешь, чтобы он был единственным», — ответила Катя, поправляя рюкзак на плечах.

«Мы в отпуске и далеко от дома», — услышал я свой голос как бы со стороны. «Не могу поверить, что я такой извращенец, раз даже рассматриваю такую возможность».

Катя наклонилась и поцеловала меня в щёку, погладив при этом мой живот. «Мы проходили через это столько раз, что я уже сбилась со счёта. Миллионы пар этим занимаются ежедневно. Ты не извращенец, я тебя таким не считаю». Она улыбнулась и добавила: «Ну, не такой уж ты и извращенец. Расслабься».

Я правда не знаю, откуда взялась эта моя мысль, не говоря уже о том, откуда взялся этот мой комментарий, но я сам услышал, как сам сыронизировал: «Предположим, я позволю тебе переночевать в его палатке, как он и просил, если ты будешь сегодня хорошо себя вести». В глубине души я понимал, что это уже вовсе не шутка, и по моей спине пробежал холодок от моего предсказания.

Несмотря на то, что разговор с самого начала был напряжённым, наш поход оказался весёлым. Мы оба продолжали осознавать, насколько нам понравилось это занятие, и сошлись во мнении, что нужно делать это чаще. «Нам нужно сделать это традицией», — настаивала Екатерина, и я был с ней полностью согласен, хотя и не был уверен, что это будет легко, учитывая, на каком удалении отсюда мы живём.

К сожалению, на обратном пути в наш лагерь Катя неудачно споткнулась и сильно подвернула лодыжку. Сначала я очень переживал за неё, но она быстро развеяла мои опасения.

«Я в порядке, почти», — сказала она, почувствовав мою панику. Казалось, она скорее смутилась, чем обиделась. Она вытерла ладони о шорты, чтобы стряхнуть с одежды пыль и грязь.

К счастью, это не стало концом похода, но я знал, что ей нужно отлежаться до конца дня. Она опиралась на меня, и мы, ковыляя, вернулись в лагерь, где я начал вслух проклинать себя за то, что не взял с собой аптечку. «Типичная ошибка новичка», — пожаловался я, вспомнив, что в наших рюкзаках не было ничего, кроме крошечных пластырей.

«Может, у Марка что-то есть», — предположила Катя, сохраняя позитивный настрой. Она посмотрела на меня с особым блеском в глазах, и я почувствовал уже знакомый комок в животе.

Марк вернулся ближе к вечеру и, казалось, притащил с собой дождевые тучи.

«Похоже, сегодня ночью будет гроза. Теперь вам обоим предстоят настоящие испытания походом». Прежде чем он успел продолжить, он заметил, что на Кате нет кроссовок и, без сомнения, догадался что у неё воспалена лодыжка.

«О нет. Ты упала, красавица?» — спросил он.

Я кивнул, отвечая за неё: «К сожалению, она просто оступилась. И, похоже, я был настолько беспечен, что забыл аптечку».

«Я тоже должна была о ней вспомнить», — добавила Катя, с любовью взяв на себя часть вины.

Марк ответил: «Кать, не волнуйся. Я для тебя могу это исправить».

Марк быстро поднял её с земли, направляясь к своей палатке. Катюшины глаза широко раскрылись, и она с ужасом посмотрела на меня. У нас не было времени даже на то, чтобы обменяться взглядами, когда он развернулся. Её раненая, хрупкая ножка, казалось, помахала мне на прощание, подпрыгивая при каждом его шаге. В конце концов парень пригнулся и вошёл в свою большую палатку с моей женой на руках.

Именно тогда я услышал, как крупные капли дождя начали стучать по земле кемпинга, и не только услышал, но и ощутил на себе.

В этот момент я почувствовал себя таким униженным, как никогда, но одновременно моё сердце едва не разорвалось от странного, коварного возбуждения. Я стоял в панике, а дождь тем временем усиливался. Как в тумане, я в одиночестве вернулся в нашу палатку.

Я сидел там, и моими единственными собеседниками были погода и мои собственные безумные мысли. Моя жена была в палатке другого парня, и я не мог ни услышать, ни даже узнать, что там происходит! Того парня, о котором моя жена говорила вчера как о вероятном любовнике. Как же я мог допустить такое!?

Как раз в тот момент, когда я подумал, что у меня может начаться гипервентиляция, в моих мыслях начали преобладать пугающие и эротические образы. Я начал испытывать глубокое, почти непостижимое возбуждение вызванные моими представлениями о происходящем между моей дорогой жёнушкой и этим здоровяком Марком в соседней палатке. Я представил, как моя жена раздевается перед ним, как его большие чёрные руки исследуют её нежное белое тело, как он мягко сжимает её большие натуральные груди. Подчинится ли она его желанию переспать с ней? Станет ли она бороться с своим желанием? Захочет ли она противостоять сама себе – её супружеские обязательства против её сексуального помрачения?

Нет, она слишком долго хотела испытать это чувство, слишком долго его подавляла в себе. Моя жёнушка собиралась поддаться своим страстям!

Я ощущал, как мой 12-ти сантиметровый пенис полностью затвердел от возбуждения, и не мог поверить в глубину своей извращенной фантазии, когда начал плавно и нежно стимулировать себя рукой. Почему этот невыразимый момент так сильно захватывал и возбуждал меня?

Пытаясь уловить хоть какой-то намёк, хоть какой-то звук, хоть какой-то стон, я напряг слух. Всё, что я услышал, — это капли дождя, ударяющиеся о натянутую ткань нашей палатки. Это, казалось, продолжалось целую вечность - оглушительный дождь и моё мучительно истязающее одиночество.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что ситуация уже не может стать более сюрреалистичной, в нашей палатке раздался громкий треск, и ткань обвалилась прямо на меня. Всё произошло за долю секунды, опоры нашей палатки не выдержали сильного напора дождя, и вскоре вода потоком хлынула в наше растерзанное жилище.

Я хватал ртом воздух, когда на меня обрушился холодный дождь, и вытащил себя из ненадёжного укрытия. Я стоял, не веря своим глазам, промокший до нитки. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти к большой и крепкой палатке Марка, в ужасе от того, что меня там ожидало. Я в отчаянии закричал, перекрывая шум дождя.

«Марк! Наша палатка развалилась, мне можно зайти?!»

На мгновение воцарилась тишина, а затем я снова позвал его по имени. «Марк!»

— Войди! — прогремел изнутри его голос.

Я не могу в полной мере объяснить, насколько оторванным от реальности я себя чувствовал в тот момент, когда моё промокшее тело вползло в чужую палатку и я увидел мускулистого чернокожего мужчину без рубашки и мою жену, до глаз скрытую общим с Марком одеялом, и её обезумевший от негодования и ужаса взгляд. Мне самому стало очень неловко от увиденного.

У меня пересохло во рту, когда Марк сказал: «Боже, Димон. Да, ты весь промок».

«Наша палатка развалилась. Согласен, ты был прав насчёт того, как я её криворуко собрал», — признался я, всё ещё чувствуя себя так, будто нахожусь во сне, где моя жена под покрывалом прижимается к другому мужчине. Невероятно!

Я огляделся и заметил, что внутри его комнатка намного просторнее нашей. Тусклое освещение фонаря создавал неповторимую атмосферу, и именно тогда я увидел кипу одежды. У меня внутри всё сжалось, когда я сверху рассмотрел безошибочно узнаваемые кружевные трусики и бюстгальтер жены, скомканные вместе с остальной одеждой.

«Ты в порядке?» — голос Катюши был тихим, обеспокоенным, но каким-то отстранённым. Её взгляд был затуманенным, как будто она погрузилась в свои размышления или, может, какие-то грёзы. Я не мог не задуматься о более глубоком смысле её вопроса, когда увидел, как шевельнулось одеяло и что-то явно под ним происходило.

«Наверное, да», — ответил я, всё ещё не в силах осознать, что она голая находится в такой близости к другому парню.

«Тебе нужно снять эту одежду, иначе ты простудишься и заболеешь», — как-то грустно и тихо сказала Катя.

Марк потянулся в угол, схватил полотенце и бросил его мне. В замешательстве медленно я стянул с себя мокрую рубашку и шорты, но оставил боксеры. В конце концов мне удалось завернуться в полотенце, и я почувствовал неизбежный укол от осознания того, насколько мой торс мелок по сравнению с торсом Марка. Я не мог поверить в реальность происходящего. Если не считать случаев наркотического опьянения, это был, безусловно, самый непонятный момент в моей жизни.

Я почувствовал, что я помешал чему-то сексуальному, чему-то очень непристойному. Как ни странно, я услышал сам себя, как извинялся перед ними: «Извините меня за вторжение. Ничего теперь не поделаешь».

Катенька покраснела, а Марк улыбнулся и непринуждённо ответил: «Нет проблем, Димон. Я как раз закончил массировать лодыжку твоей жены, и мы как раз собирались познакомиться друг с другом чуточку поближе».

Волосы моей дорогой жены были растрёпаны, а помада была слегка размазана. Она выглядела напуганной и расстроенной, но в то же время очень сексуальной, а её глазах искрились вызовом. При этом, она дрожащим голосом, но категорично произнесла. «Ты что, сошёл с ума?»

Я всё ещё чувствовал себя так, словно попал в какой-то странный сон, и ответил: «Я, правда, сам в бешенстве из-за того, что мне пришлось вас прервать».

Катюша лукаво улыбнулась и покраснела: «Я тоже, дорогой».

Марк усмехнулся, и я не смог сдержать ухмылку, несмотря на абсурдность ситуации. Он заговорил своим глубоким голосом, который в этой комнате звучал властно и дразняще: «Ладно, теперь это уже не имеет значения. Давай продолжим с того момента, на котором мы остановились до того, как твой муж так грубо вмешался.»

Катюша покраснела и прикусила губу. Она делала так только тогда, когда была сильно возбуждена или смущена. Я с комом в горле наблюдал, как Марк взялся за край одеяла, которым они оба были укрыты, осторожно потянул его и стал обнажать невозможное. Под ним одно тело было крепким чёрным и мужским, другое — изящным белым и женским. Оба были полностью обнажены и пылали сексуальным желанием.

Когда я впервые увидел его голым, то не мог до конца осознать размеры его мужского достоинства. Придаток Марка был длиной больше двадцати пяти сантиметров и таким же внушительным в толщину. Это был именно тот чёрный член, о котором часто фантазировала моя милая жёнушка, — внушительный мужской орган с двумя массивными яичками у основания. Ониксовая трубка блестела, и я уверенно различал, что на ней остались пятна от губной помады моей Катерины. Я пытался определить, когда же моё неверие в увиденное достигнет максимального предела, и мог гадать до конца вечера.

В смущённом изумлении я взглянул на мою прекрасную жену, как в тревожном сне, обнажённое тело Катеньки было столь знакомо, её большая завораживающая грудь с сосками твёрдыми как алмазы, изумительные линии широких бёдер, сходящихся пухлым бугорком лобка, шикарные длинные ноги, согнутые в ожидании.

Она наблюдала за мной, когда я оценивал размер его достоинства, и в её глазах почти читалось удовлетворение от того, как я это принимал. Будто, в сложившейся ситуации, она теперь хотела, чтобы я увидел, какой он большой, как будто эта неоспоримая реальность оправдывала её экзальтированное поведение.

«Давай продолжим в том же духе», — безапелляционно сказал ей Марк.

Она почти с грустью отвела от меня взгляд, пока я наблюдал за тем, как она медленно наклоняется над ним. У меня самого глаза на лоб полезли от ужаса, когда я увидел, как она раздвигает губы и дразняще высовывает язык, чтобы обхватить головку его огромного чёрного члена, лежащего перед ней.

Я потерял рассудок, когда увидел, как моя жена обхватывает губами огромный член другого мужчины, посасывая и целуя его по всей длине, в то время как её маленькая нежная ручка сжимает его по окружности. Она не могла обхватить его целиком, а обручальное кольцо насмешливо сверкало в свете фонаря, пока она ласкала его мужское достоинство. Моя жена при мне прилежно отсасывала член другому парню!

«Да, чёрт возьми, Катюня. Отсоси этот большущий член», — промычал Марк, схватив её за волосы одной рукой, а другую положив на её пухлую голую задницу.

После года её фантазий и нарастающего желания, невозможных признаний мне, это наконец-то произошло. Я не мог отвести глаз от этого бесщадного зрелища, моё унижение было таким глубоким, какого я его ещё никогда не чувствовал, но моё возбуждение было настолько же сильным, что я не мог припомнить ничего подобного.

Это продолжалось десять или двадцать минут — моё личное межрасовое порно, которое могло теперь изменить всю жизнь. Марк запрокинул голову и наслаждался очаровательным ртом моей жены. Казалось, Екатерина боготворила его член, ласково целовала его вдоль всей длины, облизывала и посасывала каждый сантиметр его мужского достоинства, прижимаясь к нему лицом, словно под приворотными чарами. Она была без ума от члена и без остатка отдавалась своей похоти. Её красивые груди отвисали, когда она сидела на коленях между его ног. Марк время от времени шлёпал ладонью её по заднице, подбадривая словами. Я неосознанно погружался в пучину извращений, совершенно не реагируя на происходящее передо мной.

Как ни странно, я попытался вспомнить, когда же Катя в последний раз вообще делала мне минет, и понял, что это было как раз два года назад на мой день рождения.

И в тот момент, когда мне показалось, что это никогда не закончится и что мы втроём навсегда останемся в этом запретном и эротичном состоянии, Марк заговорил. «Наклони сюда свои сиськи, ближе детка».

Катюша быстро вскочила, почти как талантливая порнозвезда сжала свои огромные груди и запрокинула голову, и я услышал, как Марк издал освобождающий стон. Я не мог поверить своим глазам, когда его массивные чёрные яички плотно прижались к стволу, головка члена раздулась, и сперма вырывалась наружу струя за струёй, забрызгивая подпрыгивающие грудки моей жены. Я в недоумении уставился на то, как член Марка покрывал Катину упругую грудь, как его сперма брызгала на её торчащие соски и стекала вниз по изгибам её совершенного тела.

Я не мог отделаться от ощущения, что атмосфера происходящего внезапно стала первобытной, а в голове проносились странные мысли об альфа-самцах и их метках на территории, пока я смотрел, как его огромный чёрный член изливается на женщину, которую я безмерно люблю.

Марк улыбнулся и откинулся на подушку. «Чёрт возьми, Димон. Я тебе завидую. У твоей образцовой жены просто невероятный ротик».

Катюшка густо покраснела и робко посмотрела в мою сторону. Туман в её глазах начал рассеиваться, как будто она возвращалась в реальность. Она неловко опустилась с колен, и я услышал свой собственный голос: «Катюша, милая, иди ко мне».

Она подползла ко мне, вся в замешательстве и сперме другого мужчины. Она никогда не выглядела такой развратной, такой сексуальной. «Ты реально сошёл с ума?» — спросила она с искренней нежностью. Я согласно покачал головой.

Она медленно просунула руку под полотенце, лежавшее у меня на коленях, и скользнула ею под боксерами, обхватила мой твёрдый как сталь член и прошептала: «Ты от чего такой твёрдый?».

«Потому, что ты такая сексуальная», — прохрипел я мгновенно пересохшим ртом.

Она тут же своими плотно сжатыми губками начала ублажать меня. Я не мог отвести взгляд от её груди, покрытой спермой её друга, — это зрелище сводило с ума. Оно было слишком притягательным и извращённым, слишком сексуальным. Я начал терять контроль, и тогда моя жена, чувствуя это, добавила: «Я хочу его ещё трахнуть».

Я запрокинул голову и, постанывая, произнёс: «Я знаю». Я почувствовал, как тепло разливается по ткани моих боксеров, контрастируя с холодной влагой дождя. Когда мой оргазм утих, я в недоумении откинулся на пол палатки. Катенька лежала рядом со мной. Вытерев губы полотенцем, она вкрадчиво спросила: «Ты же не против?»

Она посмотрела на меня, протянула руку, и наши пальцы переплелись. Я не мог не вспомнить, что только что держали эти маленькие руки. Я едва кивнул отрицательно. Мы посмотрели друг другу в глаза, и она широко улыбнулась. «Я буду любить тебя вечно».

«Я тоже тебя очень люблю», — ответил я, перед тем как обволакивающее расслабление после оргазма погрузило меня в сумбурную дрему.

Я не знал, сколько часов прошло, но, когда я проснулся от яростных звуков усиливающейся бури. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Фонарь в палатке Марка видимо погас, и комнату окутала непроглядная мгла.

Вдалеке гремели раскаты грома, и я сначала даже подумал, что это он меня разбудил. Я потянулся рукой в сторону жены, чтобы почувствовать тепло её тела, но наткнулся лишь на пустоту. И тут мне показалось, что я слышу её голос неподалёку, и от этого у меня по спине побежали холодные мурашки.

«Оу-оу-оу!», «О-о-о! Да-а-а!!»

Внезапно в воздухе промелькнула молния, на мгновение высветив внутренности палатки и позволив мне впервые увидеть то, что я принимал за экстремальный сон.

Этого быть не могло!? Верно же?

В нескольких метрах от меня бледная пухлая попка моей жены энергично вздымается вверх и опускается вниз, а потом снова наступает кромешная темнота.

Рядом оглушительно прогремел гром. Насколько же близко был удар?

Ещё одна вспышка. Ещё один краткий момент, когда можно увидеть то, чего не может быть!

Пара тяжёлых тёмных яичек шлепает по сочной женской белой попке. Массивный, мужественный, возвышающийся чёрный член устремляется вверх. Попка милой женщины поднимается и опускается на нём, её пухлая киска растягивается и сжимается вокруг массивного, погружающегося в неё кожаного поршня покрытого их совместными соками.

Она пыталась заглушить свои женские стоны, пыталась свою речь свести к шёпоту, но её наслаждение было слишком фантастическим. Голос моей жены: «Чёрт! Да-а-а! Он такой большооой!»

Моё сознание сопротивлялось, – «Этого быть не может. Этого просто не должно было случиться. Невозможно!»

Следующая вспышка грома прогремела ещё громче. «О боже! О боже-е-е!» Её голос.

Мои глаза начали привыкать к темноте, а слух стал улавливать не только шум бури.

Звуки секса, эротические шлепки обнажённых влажных тел, соприкасающихся в порыве страсти, стоны. Звуки удовольствия и табу!

Раздался властный мужской голос: «Скажи сейчас, тебе это нравится».

Женщина, которая каким-то образом оказалась моей женой, ответила: «Мне это так нравится».

«Скажи мне, что ты это любишь. Я хочу это услышать от тебя», — потребовал мужчина.

«Мне нравится твой большущий чёрный член», — как ни странно, но Катя ответила. Я услышал её смешок, а затем звук громкой пощёчины. Она добавила: «Я всегда мечтала это сказать».

«Он больше, чем тот, к чему ты привыкла, да?» — хотел знать Марк.

— Да-а-а, — пропела она.

Ещё одна вспышка молнии, ещё один быстрый, мучительный взгляд на реальность. Большое чёрное тело перевернуло белое женское на спину. Я видел, как её длинные обворожительные ножки раздвинулись перед ним, а его большие яйца и тяжёлый чёрный член были готовы войти в неё теперь в миссионерской позе. Я видел, как её изящные белые руки сжимали его ягодицы, блестевший лак на ногтях и её обручальное кольцо не позволяли мне думать ни о чём, кроме страшной правды.

Она громко застонала, когда он неспешно входил в неё. Ещё одна вспышка молнии совпала с раскатом грома, и я успел увидеть её растянутые половые губы, обхватывающие его огромный член, в момент, когда Марк мощно входил в мою жену. От реальности происходящего было не уйти. Марк жёстко трахал мою жену своим огромным членом, и она наслаждалась каждой секундой близости с ним!

«О-о-о, Марк! Трахни меня!» — подтверждал Катин голос.

От её стона мой член напрягся, и мне стало ещё более стыдно.

Марк хмыкнул, подначивая её: «Катюха. Ты сводишь меня с ума. Твоя замужняя киска — просто лучшая из всех, что у меня были. Поверь, их было немало».

Катя застонала, когда темп их соития ускорился. Ещё одна вспышка молнии, и извращённое зрелище его тяжёлых чёрных яичек, ударяющихся о её бледную попку, сливается со звуками соприкосновения тел, которые волной разносятся по палатке. В её криках, полных женского удовольствия, начали звучать нотки: «О-о-о! О! Марк-О-о-о! Я кончу сейчас — снова!»

У меня пересохло во рту, пока я смотрел и слушал, как более умелый мужчина в очередной раз доводит мою женщину до ослепительного пика оргазма.

«Сделай это, Кать. Кончи на моём большом члене!» — скомандовал он.

Я заворожённо наблюдал, как её руки впиваются в его мускулистую спину, царапают её, а пальцы ног сжимают одеяло под ними. Моя жена взвизгнула от мощного оргазма, который подарил ей её любовник: «О-о-о! Да-а-а! Я кончаю-ю-ю!! Я так сильно кончаю!!»

Я осознал, насколько невероятно возбудился мой собственный член, едва не испытав оргазм без физической стимуляции только от увиденного, чему я только что стал свидетелем. Мой член подпрыгивал в такт учащённому сердцебиению, но я не осмеливался прикоснуться к нему из-за страха, смущения и глубокого стыда.

Трудно передать, насколько унизительно наблюдать за тем, как другой мужчина доставляет твоей жене сексуальное удовольствие, о котором ты мог только мечтать. Тело Марка было мускулистым, он доминировал, а его член был намного больше и мощнее моего. Мне пришлось смириться с тем, что я наблюдаю за тем, как альфа-самец доводит мою жену до такого уровня неконтролируемого удовольствия, которого я никогда не смогу ей доставить. Это было одновременно глубоко унизительно и на каком-то первобытном, естественном уровне глубоко возбуждающе. В этой палатке явно прослеживались роли мужественности и иерархии, и я знал, что, по крайней мере в этот момент, я был бета-самцом, которому предстояло наблюдать, как альфа-самец завоёвывает мою желанную самку. Это было как откровенный секс с самим собой, и, несмотря на негативные чувства, которые неизбежно возникали из-за моего подчинения другому мужчине, этот запретный акт притягивал меня так, что я не мог больше этого отрицать. Это было глубоко и беззастенчиво сексуально и жестоко в своей откровенности.

Марк стал замедлять свой пылкий темп, давая ей возможность полноценно испытать оргазм, в то время как Катя стонала и цеплялась за него, чтобы не рухнуть в обморок.

«Никто и никогда не доводил меня до оргазма так, как ты», — услышал я невероятный шёпот моей жены, а затем раздались чмокающие звуки, и учащённое дыхание — это они стали страстно целоваться. Я снова испытал приступ паники, как удар под дых, не в силах поверить, что сам позволил этому случиться.

Марк снова начал двигаться, вгоняя свой огромный член в киску моей жены и вынимая его, совсем не заботясь о том, что я могу это видеть, и даже не догадываясь о том, что я всё вижу. Сомневаюсь, что его вообще волновало, что я уже не сплю. Позже я узнаю, что он на самом деле точно наслаждался моим присутствием и смаковал первобытное возбуждение, которое он испытывал, как Катенька в моём присутствии откровенно изменяет мне с ним.

«Теперь подошла моя очередь, детка», — хмыкнул он ей.

У меня внутри всё перевернулось, когда я понял смысл его слов. Не думаю, что я был ранее готов к такому безумному поступку, но я не мог оторвать пристальный взгляд от их неспешного секса, с нежными поцелуями, больше походившего на занятие любовью.

Внезапно мне показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как вспышка молнии позволила мне увидеть их вожделение, и я испытал абсурдное облегчение, когда одна из них снова позволила мне снова заглянуть в их необузданную страсть.

Катюша обхватила своими сексуальными ножками поясницу Марка, пока он входил в неё. Теперь я слышал неразборчивый шёпот и чувствовал, как ускоряется темп их соития. Они выглядели такими пугающе эротичными вместе: чёрная мужская фигура врезается в белую, мягкую, женственную.

Его огромные яйца начали плотно прилегать к его торчащему члену-гиганту, а бледные пухлые ягодицы моей жены задрожали под его напористой чёрной кожей, пока её замужняя киска готовилась принять неизбежный залп плодородной спермы.

«Давай! Наполни меня!» — воскликнула моя жена. «Я хочу это-о-о-го-о!!»

Внезапно в палатке раздался львиный рык Марка, он захрюкал, а моя жена под ним протяжно взвизгнула.

Ещё один луч света позволил мне увидеть его целеустремлённые, властные толчки, сверкание её обручального кольца, когда её нежные белые руки сжимали его большой чёрный зад, способствуя внебрачному запредельно дикому оплодотворению её в присутствии её собственного мужа.

Я с ужасом наблюдал, как его большие яйца пульсировали и сжимались в такт его мощным толчкам, вероятно, извергая поток за потоком его сперму глубоко в гостеприимное лоно моей жены. Он фактически заявлял права на её киску и чрево, он покрывал её так, как я никогда не смог бы в своей жизни.

Это было слишком запредельно для моего разума, и я подавил собственный стон, почувствовав, как мой предательский член напрягся в оргазме в моих трусах. Как такое могло произойти?

Тишина, казалось, наполнила шатёр, буря утихла, словно утоление их желания успокоило даже природу. Единственными звуками были тяжёлое дыхание двух возлюбленных.

Я услышал довольный Катин голос: «Я раньше и не думала, что бывает так хорошо».

Марк ответил с уверенностью и чувством выполненного долга: «Теперь бывает. Ты тоже была чертовски невероятна».

Катенька вдруг начала ныть: «Мне всё же нужно вернуться к моему мужу».

«Я понимаю», — сразу же ответил он, перевернувшись на другой бок.

В панике я притворился спящим. В моих трусах всё ещё растекалась лужица моей спермы. Теперь я знал, что ненавижу себя за слабость. Едва сдерживая дрожь, я ждал, пока не услышал, как моя, только что оттраханная её другом, жена подползает обратно ко мне. Я чувствовал тепло её тела и движение подушки, когда она опустилась рядом со мной.

По моей коже побежали мурашки, когда я почувствовал её руку на моей груди, а затем услышал её приглушённый голос: «Я так сильно тебя люблю, Димочка. Спасибо тебе за ночь с Марком».

Я не мог понять, знает ли она, что я не сплю, или просто выражает свои чувства мужу, который, по её мнению, бездействовал. Катя переместила свою руку с моей груди и просунула ко мне в боксёры прямо в липкую жижу.

Я лежал неподвижно, и прошло всего несколько мгновений, прежде чем я услышал её глубокое дыхание во сне.

Я безуспешно гадал, какие открытия преподнесёт мне свет дневной.

Конец.