Я не мог поверить, что уже наступила полночь. К этому моменту мы играли в карты уже несколько часов, и мой друг Дэйв, который и пригласил меня к нему домой поиграть в карты, уже порядком устал. Поскольку мне и Дэйву было только по восемнадцать лет, а девушек у нас не было, то таким балбесам как мы, в любом случае больше нечем было заняться в тот субботний вечер. Дэйв, его сестра Рошель и я - играли в покер на новые монеты-четвертаки, которые нынче было модно собирать и коллекционировать. Но для нас и они были большими деньгами. Ставки быстро росли, а вот повода для веселья лично у меня не было, поскольку я всё время проигрывал. Выпитое пиво тоже оказало на всех влияние, но разное: поплывший Дэйв решил отправиться спать, вышел из комнаты и поднялся наверх по лестнице. Я и Рошель - наоборот, взбодрились, открыли второе дыхание и продолжили играть. Родители Дэйва и Рошель были за городом на все выходные, и сейчас внизу не было никого, кроме меня и Рошель, играющих в карты. К Рошель также зашла в гости и потренироваться ее старшая подруга Дженнифер, но она уже давно спала в другой комнате, после хорошей тренировки в спортзале дома. Телик был включен, но он лишь создавал фоновый шум для нас. Рошель для своего возраста была чрезвычайно развита и привлекательна. У нее были длинные черные волосы и темные глаза, а ее тело покрывал естественный загар. Девушка была довольно высокой для своего возраста – 170 см. Своим изящным атлетическим телосложением (а также загаром) она была обязана многолетним занятиям плаванием, карате, регулярным тренировкам в спортзале, а также своему своевольному, взрывному и дерзкому характеру. Настоящая амазонка!!! Её фигура была идеальной: стройное спортивное тело, маленькая аккуратная грудь, тонкая талия, крепкая круглая накаченная попка, и, конечно же, её волшебные ножки. В тот вечер на ней была футболка, короткие тренировочные шорты и никакой обуви. У Рошель были невероятно красивые ноги. Она уже носила тридцать девятый размер, а её ступни были длинными и крепкими. У её сексуальных ступней были потрясающие своды; мягкие, большие, круглые и чрезвычайно желанные пяточки; подъм стопы – широкий и гладкий, красивые ровные аккуратные пальчики, милые лодыжки и тонкие хорошо очерченные ахилловы сухожилия. У Рошель, как у профессиональной спортсменки, были мощные рельефные икроножные мышцы, широкие подкачаные бёдра, и очень красивые длинные ровные ножки, но всё-таки, её ступни и ее бёдра - были просто самыми невероятными! Мне нравилось то, что одежда покрывала более или менее все ее тело, за исключением этих восхитительных ног и ступней! Рошель сидела, развалясь, в удобном глубоком кресле, а я устроился в другом. Мы сидели так, что наши кресла стояли напротив друг друга. Думаю, Рошель знала, что она мне очень нравится и что меня особенно привлекали именно её ноги и ступни, ведь я постоянно так открыто пялился и пялился на них. Какое-то время назад, когда мы только начали играть в карты в урезанном составе без Дэйва, она невинно сложила свои ступни на мои бёдра, очень близко от моих яичек так, как будто я этого не заметил. Мне нравилась эта её наглость. Она не стала спрашивать, и ей было неинтересно, возражаю ли я. Я сидел в кресле, достаточно широко расставив ноги и положив одну ногу на подлокотник ее кресла, а другой опирался на пол. Чувствуя ее ногу так близко от моих яиц, мой член стал твёрдым, как скала. Время от времени она как бы разминала крутила и выворачивала свои лодыжки и вытягивала свои ступни, иногда шевеля ими совсем близко от моих половых органов. К этому моменту у меня уже какое-то время была сильная эрекция. Я уверен, что Рошель понимала и это. Однако она просто дразнила меня. Ей нравилось дразнить и задирать парней, хотя было очевидно, что они все ее вообще не интересовали как мужчины, слишком уж презрительно она к ним относилась, плюс она всегда только соперничала с ними. Ей просто нравилось бороться с ними на карате и побеждать их, получая одобрение и похвалы подруг, особенно Дженнифер. Она уже была молодой убежденной упоротой феминисткой и считала всех парней недоразвитыми и не равными женщинам, уже смотрела на них с явным нескрываемым пренебрежением и превосходством. Но в этой её дикости и недоступности и была какая-то огромная, сильная красота и сексуальность! Когда Дэйв ушел, в комнате стало как-то неуютно. Рошель и я продолжили играть в карты, и, так как нам особо не о чем было разговаривать, мы стали больше смотреть телик. Началась какая-то реклама карате и Рошель быстро оживилась. Она начала хвастаться своими успехами в карате и как хорошо она выступила на последнем турнире, как завалила несколько парней намного крупнее нее. Наконец, её хвастливая болтовня о том, как много парней ей удалось победить и что она участвовала в специальной демонстрации приёмов самообороны, порядком меня достала и я иронично сказал: «Да, да, малышка моя, - стал дразнить её я, - ты бы и первокласника не обидела, даже если бы захотела! Какое тебе там парней раскидывать!».

Это замечание мгновенно привело е в ярость.

Рошель тут же выпалила с обиженым видом: «Спорим, я смогу повалить тебя на пол, слабак. Ты не занимаешься карате, а я - занимаюсь. Я бы надрала тебе задницу в два счета, лузер!», - заявила она.

Удивлённый её эмоциональной реакцией, я сразу же игриво ответил: «Мне не нужно карате, чтобы надрать тебе твою маленькую задницу, девочка моя! », - сказал я.

Рошель парировала: «Спорим, слабак, я легко смогла бы победить тебя! », - бросила она мне.

— «Ты явно переоцениваешь свои силы. Я крепкий спортсмен и футболист. Почему ты в этом так уверена, крошка?» - удивленно спросил я.

Повисла небольшая пауза на минуту. -«Очевидно! Из-за твоего уязвимого места! И не только твоего - из-за очень уязвимого места всех парней. » - сухо и теперь спокойно ответила она.

— «Моего уязвимого места? О чем, черт возьми, ты болтаешь? Что ещё за уязвимое место?» - спросил я, несколько озадаченный тем, что она бросила вызов моей убежденности в собственной непобедимости. Она отложила карты и улыбнулась мне: «Твоё самое-самое уязвимое место. Ты – мальчик. У всех мальчиков оно есть! И это делает вас очень и очень слабыми! » - сказала она и положила свою ступню прямо мне на пах, дерзко подмигнув мне.

Я не мог в это поверить. Я был ошеломлен. Мой член опять мгновенно встал колом и начал предательски выпирать из моих шорт. Я почти кончил в шорты. Помню, как я посмотрел вниз на её ступню у меня в паху, а затем снова на её симпатичное, ухмыляющееся, дерзкое и довольное личико.

— «Ого, твой членик у тебя уже снова стоит, не так ли?» - усмехнулась она, опять подмигнула мне и начала слегка шевелить ногой у меня между ног и гладить мой пах. Я был невероятно смущен и растерян, а мое лицо стало краснее пожарной машины, по лбу побежал пот, но мне не хотелось останавливать ее, так как ее движения очень и очень возбуждали меня! Я был в каком-то загипнотизированном состоянии. Она дальше положила свою вторую ступню мне между ног, и теперь пятки ее ног упирались прямо в мои яйца, а пальцы ног щупали мой каменный ствол и дрочили его с двух сторон.

— «Хм, мое самое уязвимое место? - продолжал заикаясь раскрасневшийся я, - Ты имеешь в виду то, что парни возбуждаются и теряют бдительность, когда рядом есть симпотичные девушки?» - спросил я.

Она засмеялась и убрала ступни из моего паха, широко раздвинула ноги и положила их снова на мои бёдра - каждую на моё соответствующее бедро. Я был так возбужден и мне так хотелось снова почувствовать ее касания, однако, ответ Рошель отбил у меня всякую охоту и сбил мое возбуждение.

— «Нет, я говорю о ваших нелепых жалких маленьких яичках. У парней есть свисающие наружные половые органы, которые так нелепо у вас болтаются между ног и служат идеальной мишенью для наших женских ног. Ваш этот мешочек с ягодками - настоящее недоразумение природы. Они такие нелепые, противные, слабые, маленькие, хрупкие, уязвимые и просто невероятно сверх-чувствительные! Как-будто бы природа специаьно вам их так устроила, чтобы у женщин всегда была лёгкая возможность причинять вам боль. Я могла бы легко разбить твои крошечные яйца вдребезги, если бы я действительно захотела этого. Всего один хороший удар ногой, и ты будешь валяться на полу, плача, держась руками за свои драгоценные маленькие яйчишки, а вернее - за их остатки, и пытаясь отдышаться! » - сказала она спокойно и хладнокровно, поднимая карты, чтобы продолжить игру, как если бы этого разговора и не было вовсе.

Я не мог поверить ее наглости. Я абсолютно не мог позволить ей так унижать меня и закончить разговор таким образом.

— «А конкретно твое уязвимое место – это твоя излишняя смоуверенность. Может быть, ты хорошо справляешься с другими маленькими мальчиками и плаксивыми девочками из твоей секции карате, но с чего ты взяла, что тебе удастся справиться с ребятами постарше, тем более со мной, футболистом?» - спросил я.

— «Опыт! », - сказала она с холодной уверенностью. Затем она подняла правую ногу вверх и изогнула ступню так, что ее красивая стопа оказалась прямо перед мои лицом, потом она немного покрутила этой ступеней перед моими глазами, сделала пару пробных ударов в направлении моего лица и сказала: «Видишь эту ступню. Она достаточно натренированная, сильная и большая. Она ломает напополам доски. Что уж говорить о твоих крошечных нежных детских яичках. Они непременно будут раздавлены. Хлоп! - и они мгновенно лопнут и ты станешь петь сопрано до конца своих дней, кастратик! », - сказала она холодно и вместе с тем улыбаясь.

«Хм, мои крошечные яйца? А ты хотела бы это проверить, дорогая, насколько они у меня крошечные?» - сказал я, заигрывая и похлопывая себя по бёдрам ладонями...

— «Не надо позориться, малыш, я уже всё знаю, - ответила она, - я в очередной раз полностью прощупала их сквозь твои шорты несколько секунд назад. Поверь мне, они очень маленькие и хилые, как у маленькаяих мальчиков с моей секции карате. Ну, может быть, они подрастут ещё у тебя на пол миллиметра максимум, тебе же ещё нет семнадцати?» - нагло спросила она, зная, что мне уже давно восемнадцать.

Я становился все менее сексуально возбужденным и всё более злым, пока она так нагло оскорбляла меня.

— «Слушай, мы будем дальше в карты играть или как? Что-то ты разболталась как трепушка! » - спросил я.

— «Ой-ой! Мы немного расстроились, не так ли? Хорошо, - сказала она, - я поднимаю ставку до восьми четвертаков!».

— «Восемь четвертаков!» - воскликнул я. – Да я уже и так в долгах. Сколько я теперь тебе должен?» - спросил я.

— «Около ста долларов, - улыбнулась она. – пасуешь или у тебя хватит духу перекрыть мою ставку?» – спросила она.

— «Я ни в коем случае не позволю тебе выиграть, - сказал я. – Я перекрываю твою ставку и ставлю ещё три четвертака». Я был уверен в успехе. У меня были три туза, бубновая четверка и пиковая десятка. Мне также хотелось вылезти из долгов, поскольку мне казалось, что на руках у меня хорошие карты.

— «Ты не можешь повышать ставку ещё раз» - заспорила она.

— «Почему нет?» - спросил я.

— «Потому что ты уже должен очень много! Как я узнаю, смогу ли я когда-нибудь получить эти деньги? Меня уже тошнит от твоих долговых расписок. Лучше бы тебе расплатиться, малыш, а иначе я тебе задницу надеру!» - воскликнула она.

— «Как тебе будет угодно! », - сказал обижено я. Повисла небольшая пауза и я уже подумал, что на этом всё. Вдруг Рошель усмехнулась: «Я скажу тебе, мальчик, как мне будет угодно. Я позволю тебе повысить ставку, но при одном условии», - сказала она.

— «Что ещё за условие?» - спросил я, понимая, что мне придется согласиться, поскольку я был так много ей должен.

— «Если я выиграю, тебе придется ответить за то, что ты сказал мне ранее и на полном серьёзе бороться со мной в течение полных пятнадцати минут! », - сказала она.

— «Идёт! », - ответил я улыбаясь.

— «Всё будет по-настоящему», продолжила она.

— «Хорошо, хорошо!», - сказал я.

— «И никаких ракушек! », - добавила она. Её требование не было для меня настолько неожиданным, как тот факт, что она знала, что у меня с собой была ракушка.

— «Как ты узнала, что я взял её с собой?» - спросил я. -«То же мне тайна! Вы же собираетесь играть в футбол завтра. Я и подумала, что ты достаточно умен, чтобы захватить с собой что-нибудь для защиты своих маленьких семейных драгоценностей! », - сказала она.

— «По рукам?» - спросила и усмехнулась она. Я взглянул на свои карты, и это вернуло мне уверенность.

— «По рукам! Но если я выиграю, то мы на этом закончим. Если ты сейчас поставишь больше, и я выиграю, то я не буду тебе ничего должен, идет? – спросил я.

— «Идет! », - ответила она.

— «И ещё, если я выиграю, то ты помассируешь мне ступнями между моих ног так, как ты это только что делала, в течение пятнадцати минут! », - потребовал я. - «О, маленький извращенец, тебе не стоит беспокоиться! », - подмигнула она. – Твои маленькие яйки получат от моих ступней сервис по полной программе, после того как я выиграю! Такого массажа ты никогда не забудешь! ».

Мы оба взглядами хищников уставились друг на друга, и нам не терпелось узнать, каков будет исход карточной игры.

— «Итак, я увеличиваю ставку! Что там у тебя?» - потребовала она. Я раскрыл свои карты.

— «Три туза, попробуй побить!» - воскликнул я. Она улыбнулась. «Ох...!», - подумал я. Она раскрыла свои карты. У нее были три двойки, туз и шестерка треф. -«Ха! – воскликнул я, тузы-то выше! Мои три туза бьют твои три двойки! Ты проиграла, малышка!». Я вскочил на ноги и принялся танцевать, торжествуя победу. Рошель в ответ только усмехнулась и сказала: «Двойка в этой игре – это джокер, если ты забыл, придурок! Таким образом, у меня четыре туза. Спеши посмеяться, потому что четыре моих туза бьют три твоих, а мои ноги собираются отбить твои маленькие никчемные яйца! Думаю, ты конченый неудачник. Для тебя все кончено, приятель. Толстая дама будет петь, и какое совпадение, она будет петь сопрано!».

Я стоял перед ней, а она всё ещё сидела в кресле. У меня отвисла челюсть и я поплыл. Она была права, и я не мог в это поверить. Она взяла меня за руки, и растроенный я не стал вырываться. Сидя в кресле и держа меня за руки, Рошель уперлась стопой правой ноги мне в промежность и стала давить мне на яйца, как бы ощупывая и проверяя их. Я не сопротивлялся. Она делала это в течение трёх минут, потом посмотрела мне в глаза и сказала: «Слишком плохо для бедного маленького Джона и его обречённых маленьких, жалких шариков. Думал, что выиграл, а на самом деле проиграл. Держу пари, это очень психологически больно, ведь так? Ну ладно, теперь нам придется выяснить, насколько это ещё и физически больно, не так ли? На мгновение она замолчала, по-прежнему держа ногу у меня между ног, ощупывая ступней мой пах и нагло глядя прямо мне в глаза и улыбаясь. Затем продолжила: «Я думаю, тебе стоит сходить в ванную перед тем, как мы начнем. Я не хочу, чтобы ты обоссал или обкакал свои шорты или еще что-нибудь в моем доме, когда я точно ударю тебя туда, где очень больно! Теперь ты мой... на целых пятнадцать минут... все по-настоящему... и никаких ракушек!».

Я встал и направился в ванную, всё еще ошеломленный, униженный и расстроенный...

P. S. Рассказ является авторским ремастером оригинального рассказа форума DKG-club