Глава 1.

Геннадий сидел на диване, медленно потягивая пиво, когда мимо промелькнула Диана. Она прошла молча, не взглянув в его сторону, и быстро скрылась на лестнице.

— Ну дела… — пробормотал он, удивлённо приподняв бровь.

Девушка явно была не в духе. Шаги её звучали резко, почти сердито. Геннадий хотел было окликнуть её, но передумал — пусть успокоится.

В этот момент телефон на столе завибрировал, издав резкий сигнал. Гена потянулся, нащупал аппарат и взглянул на экран.

Виктор.

В сообщении была фотография.

Геннадий щёлкнул по уведомлению, и его пальцы на мгновение застыли.

Диана в студии Виктора — в одних трусиках, с растрёпанными волосами, её грудь и живот покрывали белые разводы.

— Вот же сука… — прошипел он недовольно.

Пальцы быстро застучали по экрану.

«Витенька, а ты ничего не забыл? Вы с ней что-то делали?»

Прошло минут десять, прежде чем пришёл ответ.

"Да ты чего… Ничего не было, просто кончили ей на грудь. Ну, концепция съёмки такая была."

Геннадий нахмурился, откинулся на спинку дивана и медленно выдохнул.

— Понятно… - отстучал он в ответ.

Он допил пиво, поставил бутылку и поднялся.

Наверху было тихо. Геннадий прошёл по коридору и остановился у двери ванной — оттуда доносился шум воды. Он подождал, пока звук не стих, и через пару минут дверь приоткрылась.

Диана вышла, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами. Увидев его, она слегка вздрогнула.

— Динка! — мягко сказал он. — Чего так быстро проскочила, ни слова не сказала?.. Как съёмки, всё нормально прошло?

Она отвела взгляд, пальцы её сжали край полотенца.

— Н-нормально… — вымолвила она, и голос её дрогнул.

Геннадий покачал головой.

— Ага, то-то на тебе лица нет. Пошли, скажу тебе кое-что…

Они зашли в её комнату. Диана села на край кровати, всё ещё не решаясь взглянуть на него.

— Я… я… — начала она, но Геннадий поднял руку, останавливая.

— Да знаю я, — сказал он спокойно. — Ну, Дин, а чего ты хотела? Столько денег только за такие съёмки и платят. Это твой выбор был.

Она открыла было рот, но передумала и не возразила.

— А насчёт Игоря… — Геннадий усмехнулся. — Тут, как говорится, либо крестик сними, либо трусы надень. Поняла смысл?

Диана кивнула, всё так же глядя в пол.

— Ну чего ты, на меня дуться теперь будешь? На правду не обижаются… Тебя ведь никто не винит.

Он присел рядом, положил руку ей на плечо.

— Да за такие деньги и я бы снялся! Вот только никто не предлагает.

Диана наконец подняла глаза — и вдруг рассмеялась. Смех её был лёгким, будто камень свалился с души.

— Ладно, — Геннадий встал. — Перенервничала, отдыхай… К ужину приходи, покушаем, может, по телеку чего глянем. Договорились?

Она кивнула, и в её глазах больше не было того напряжения, что было минуту назад.

Геннадий вышел.

Диана, задумчиво переваривая сказанное, снова улыбнулась и пошла сушить волосы.

*****

Диана спустилась вниз, небрежно поправляя свободную футболку, и замерла на пороге.

За столом, с картами в руках, сидел Дмитрич. Его пальцы ловко перебирали потрёпанную колоду, а в глазах горел тот самый огонёк — тот, что зажигается, когда человек чувствует себя в своей стихии.

— Ну что, перекинемся? — спросил он, скользнув взглядом по Геннадию и остановившись на Диане. — Сика, двадцать одно, покер, дурак? Акулина, пьяница? Нет? Да во что угодно!

Геннадий лишь фыркнул и отрицательно мотнул головой:

— Не-е, Дмитрич, знаю я, с тобой играть — хуже, чем с зеркалом!

— Ой, да хватит нюни распускать! — рассмеялся тот. — Мне просто везёт… иногда…

— А давай! — неожиданно согласилась Диана.

Брови Дмитрича поползли вверх.

— Ты? — Он усмехнулся. — Ну давай. Поучить молодёжь — милое дело! На что играем?

Девушка задумчиво закусила губу. Как бы подколоть старика?

— Если я выиграю, то забираю вашу любимую кепку, с которой вы не расстаётесь! — выпалила она.

Геннадий хрюкнул что-то нечленораздельное с дивана, едва сдерживая смех. И правда — невозможно было представить Дмитрича без его кепки. Они были одним целым.

Сам же Дмитрич шутку не оценил. Он прищурился и медленно протянул руку:

— Хорошо, выиграешь — твоя. Выиграю я — снимаешь шорты и получаешь шлепок по заднице. Только не обижайся тогда — вся пятерня отпечатается, бью сильно!

Диана заколебалась и вопросительно посмотрела на Геннадия. Тот еле заметно покачал головой: Не соглашайся!

Но упрямство взяло верх.

— Играем! — решительно сказала она. — В двадцать одно!

— Хозяин-барин. До трёх побед тогда… — пожал плечами Дмитрич, тщательно перемешивая карты и протягивая колоду Диане. — Подснять.

Первая раздача. У неё — девятка и десятка. Естественно, больше брать не стала. Дмитрич выкинул себе 18 и открылся.

— Моя победа, — усмехнулась она, перехватывая карты.

Вторая партия. Дмитрич снова остановился на 18, а себе она сдала в три карты — 20. Счёт стал 2:0.

Лукаво улыбнувшись, она бросила взгляд на кепку. Но Дмитрич даже бровью не повёл на эти намеки.

Третья раздача оказалась неудачной — ему сразу пришло 21.

Потом он взял колоду, раздав Диане 18, а себе — снова 21.

2:2.

Он быстро перебирал карты, не отрывая от неё глаз. От этого взгляда становилось неуютно.

Будто он просто играл, как кошка с мышкой, и ни секунды не сомневался в своём успехе.

Новая раздача. Ей пришло 8 и 6. Попросила ещё. И он… выкинул еще шестёрку!

— Хватит! — широко улыбнулась она.

Но Дмитрич хладнокровно стёр эту улыбку с её лица, разом достав себе десятку и туза.

— Да как он это делает?! Так не бывает! — вскрикнула Диана.

— Знаешь, сколько я задаюсь этим вопросом? — горько усмехнулся Геннадий. — И ни разу не заметил ничего подозрительного…

— Ну что, — хлопнул в ладоши Дмитрич, — долг платежом красен! Оголяй ягодицы, нимфа! Шлёпать будем.

Диана замялась, но слово есть слово. Она медленно сняла шорты, оставшись в одних трусиках, и облокотилась на стол, выгибая спину. Её упругая, подтянутая попа, обтянутая тонкой тканью, выглядела одновременно спортивной и нежной.

Дмитрич подошёл, размахнулся…

…и в сантиметре от кожи остановился, лишь мягко хлопнув её по попе.

— Всё, рассчитались, — усмехнулся он и, взяв свою кепку, направился к двери.

— Но… это же нечестно! — улыбаясь возмутилась Диана, краснея.

— В жизни редко бывает честно, — бросил он на прощание.

Геннадий лишь с хитрым прищуром наблюдал за этой сценой. Хорошая попа… Он бы точно не остановил ладонь…

*****

Широкий коридор, вытянувшийся перед Виктором, казался бесконечным. По бокам — массивные двери с номерами, за которыми вскоре закипит работа: вспышки камер, суета гримеров, модели на любой вкус. Но сейчас здесь царила глухая, давящая пустота.

Виктор шагал уверенно, его каблуки отстукивали четкий ритм по холодному полу. Он знал этот маршрут наизусть, хотя бывал здесь редко. Его работа обычно проходила за пределами этих стен — в собственной студии, на природе, в арендованных апартаментах… Вся эта вылизанная показуха с толпами персонала была не для него. Старая школа.

Коридор закончился, упершись в три одинаковые двери. Без колебаний он толкнул центральную.

Небольшой кабинет, воздух спертый, пропитанный запахом бумаги. За столом — женщина в очках, невысокая, с острым взглядом из-под нахмуренных бровей. Она подняла голову, оценивая его с холодной деловитостью.

— Виктор Мальцев, — представился он коротко.

В голове мелькнуло: "Соколовский стареет… Раньше он таких даже не замечал".

— Владимир Георгиевич вас ждет, — ответила она, поднимаясь и открывая дверь в кабинет начальника.

Как только Виктор переступил порог, дверь тут же закрылась за его спиной. "Как всегда — все ходят по струнке".

Кабинет был роскошным: массивный дубовый стол, дорогие картины в золоченых рамах, бар с коллекционным алкоголем. И сам Владимир Георгиевич — высокий, дородный, с широкой улыбкой, в которой не было ни капли искренности. Между его ног двигалась голова девушки.

Виктор не знал, кто она — новая модель, личная ассистентка или вызванная проститутка. Да и какая разница?

— Не отвлекайся, мы недолго, — босс потрепал девушку по волосам, и та послушно замерла. — Витенькааа, как рад тебя видеть! Давненько не заглядывал! Ну рассказывай, как дела? Твою деревенскую модельку видел — ух, хорошааа! А что, погорячее кадров не было? Или лучшие снимки куда-то налево сливаешь?

Виктор сдержал раздражение.

— Ты ради этой ерунды меня вызывал? Ничего я налево не толкаю — ты меня знаешь. Как заявление на стол положу, тогда и начну приторговывать.

— Да не кипятись, Витюша, я таких слонов, как ты, берегу! Вы мне дороги как память… — Владимир Георгиевич хитро прищурился. — Ну так что с ней? Брыкается кобылка? Несговорчивая?

Виктор пожал плечами.

— Во-первых, она вообще не модель. Да и муж есть… А так — потихоньку двигаемся…

— Потихоньку, значит… — босс задумчиво кивнул. — Ну ладно, но хороша, конечно… Я уж думал, когда ты мне такую конфетку привезешь… А ты мне — потихоньку…

— Георгич, агентство всё еще модельное? Или давно в публичный дом переименовал?

— Витюш, ну не груби, а? — Владимир Георгиевич развел руками. — Не переименовал… Жизнь наша границы стирает…

— А эта что? — Виктор кивнул на девушку, всё еще трудящуюся между ног хозяина. — Модель или шлюха?

Босс озадаченно глянул вниз.

— Эта-то? Да я сам еще не понял…

Он резко нажал кнопку на селекторе:

— Лика! Кто у нас в первой студии? Яна? Ну тащи ее сюда, быстрей!

Через минуту в кабинет вошла девушка — молодая, лет двадцати, в короткой юбке и желтой блузке. Ангельское лицо, робкая улыбка.

— Яночка, солнышко! На съемке? — Владимир Георгиевич хлопнул в ладоши. — Вот познакомься, это дядя Витя — отличнейший фотограф и мой друг!

Яна робко кивнула, стараясь не смотреть вниз, где девушка продолжала свое дело.

— Так, Яночка, гость наш устал с дороги… Опускайся на колени, снимай с него джинсы и делай то же самое, что и она, — босс указал пальцем на Виктора.

Девушка замерла.

— Владимир Георгиевич, я же… Я не…

— Давай быстрей! На колени и вперед!

— Я… я…

Шеф прищурился.

— Ну… нет так нет… Ты уволена. Контракт расторгнут. Свободна.

— Владимир Георгиевич… — из глаз Яны хлынули слезы. — У меня же ребенок…

— Встань на колени и приступай. Мне долго ждать? Можешь уйти — я не держу!

Девушка дрожащими руками потянулась к ремню фотографа.

— Ну хватит уже, — резко остановил ее Виктор, убирая ее руки. — Иди работай.

Яна вопросительно посмотрела на начальника. Тот кивнул, и она, сжавшись, быстро выскользнула из кабинета.

— Ну, Володь, и к чему этот цирк?

— За сколько я ее уломал на минет? Минута? Две? — Владимир Георгиевич самодовольно ухмыльнулся. — А ты мне про какие-то "потихоньку"!

— Ты немного путаешь понятия "убеждать" и "вынуждать".

В ответ он получил лишь настороженный колючий взгляд.

— Ладно, философ, иди работай. Рад был видеть, — недовольно махнул он рукой.

Виктор вышел, хлопнув дверью.

За спиной остался кабинет, где правила диктовал только один человек. Но Виктор прекрасно знал — рано или поздно Диане придется появиться здесь.

Глава 2.

Полуденное солнце пекло немилосердно, превращая воздух в густую, вакуумную пелену. Дина, привычно сжимая в руке пакет с вещами, почувствовала, как капли пота скользят по спине, пропитывая тонкую ткань футболки. Она потянула дверную ручку дома Виктора — на этот раз та поддалась без сопротивления. Дина сделала шаг внутрь, но, заколебавшись, всё же постучала уже после того, как переступила порог. Пионер должен быть вежливым!

— Привет, Дин.

Голос Виктора донёсся из глубины коридора — глухой, чуть отстранённый. Он вышел из тени, и солнечный луч, пробившийся сквозь полуоткрытые жалюзи, скользнул по его лицу. Его взгляд пробежал по ней, от макушки до кончиков кроссовок, прежде чем он небрежным жестом указал на диван в прихожей.

— Присядь.

Она опустилась на край, инстинктивно сжав колени. Виктор стоял перед ней, расслабленный и уверенный, в просторной льняной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, слегка обнажающими волосатую грудь. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным.

— В общем, дело такое… — Он медленно скрестил руки, и голос его приобрёл деловитые нотки. — Последнюю фотосессию по договору мы решили немного перенести.

Дина нахмурилась. Она долго настраивалась на эту съёмку, и теперь её мысли беспорядочно метались, пытаясь осмыслить его слова.

— Почему? — спросила она немного резче, чем собиралась.

— Есть две причины. — Виктор слегка склонил голову. — Во-первых, не обижайся, но я и Саша видели, как тебе тяжело даются откровенные кадры. Во-вторых, у него срочная съёмка — Саша уехал. — Он сделал паузу, будто давая ей время переварить сказанное. — И значимость причин я озвучил именно в верной последовательности.

Она опустила глаза, ощущая, как внутри закипает едкая смесь раздражения и вины.

— Но расслабляться не будем, — его голос внезапно смягчился, став почти ободряющим. — Фотосессию всё-таки проведём, только с тобой одной. Прямо здесь, во дворе.

Он протянул ей чёрный свёрток.

— Сегодня будешь вот в этом. Переодевайся где угодно — хоть в студии, хоть в гостиной. Я пока осмотрюсь во дворе, выберу что-нибудь… поживописней.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, оставив её одну.

Дина развернула свёрток. Внутри лежал короткий чёрный топик и черные спортивные штаны. Она сжала ткань в руке, ощущая её лёгкость.

— Я точно в этом должна сниматься? — пробормотала она.

Она привыкла, что на съёмках её скорее раздевают, чем одевают. Этот наряд казался слишком… обычным. Неужели это всё, что он приготовил для неё сегодня?

Перед её выходом во двор запиликал телефон. Звонил Игорь. Дина сбросила вызов, сунула аппарат в карман сумки, глубоко вдохнула и вышла.

*****

Наконец она вышла во двор. Яркое солнце ударило в глаза, ослепляя на мгновение. В облегающем чёрном топе и коротких шортах было невыносимо жарко, но менять одежду уже не хотелось — да и поздно. Виктор задумчиво стоял на углу дома, уткнувшись в объектив камеры, будто размышляя над композицией. Увидев её, он слегка приподнял бровь.

— Всё нормально? — спросил он, но тут же усмехнулся. — Слушай, а тебе идёт! Выглядишь по-пацански, что ли. А то привык тебя в платьицах да купальниках видеть…

Он навёл камеру, щёлкнул затвором.

— Да, всё круто получится, — пробормотал он, разглядывая её в видоискателе. — Встань спиной к стене… Так. Теперь повернись боком… Да, вот так.

Диана повиновалась, чувствуя холод кирпичей за спиной и его взгляд, скользящий по её фигуре, задерживаясь на изгибах.

— Молодец, Диночка… — его голос звучал одобрительно, почти ласково. — Только не напрягайся, спокойней…

Её бёдра, подчёркнутые обтягивающей тканью штанов, явно привлекали его внимание. Он снова щёлкнул затвором, затем опустил камеру.

— Давай сменим локацию. Пойдём к пристройке — там вид хороший.

Они направились к старой недостроенной пристройке за домом.

Отсюда открывался вид на холмы, уходящие вдаль, на парник и аккуратные грядки с клубникой. Виктор снова поднял фотоаппарат.

— Диночка, теперь приподними топ… медленно, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений.

Она замешкалась, но вспомнила, что именно из-за неё съёмку перенесли. Нельзя подводить снова.

— Нет, нет, не так резко, — поправил он, когда она слишком быстро дёрнула ткань. — Мы же работаем… Вот так, не спеши…

Кончики её пальцев слегка дрожали, но она подчинилась, приподнимая ткань, обнажая сначала живот, затем нижнюю часть груди.

— Молодец, Диан… — прошептал он, делая кадр за кадром. — Пойдём к дому, продолжим там.

Они вернулись. Виктор огляделся и указал на стену.

— Встань тут, полубоком… Теперь подними топ полностью.

Диана глубоко вдохнула. Она знала: если сделать это один раз, дальше будет легче.

— Хорошо… — тихо ответила она и медленно, как он просил, подняла ткань, полностью открывая грудь.

Солнце приятно согревало кожу, но по спине пробежали мурашки.

— Молодец, супер, красотка, — одобрительно кивнул Виктор. — Не стесняешься так на улице оголяться?

— Ну… — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Немного некомфортно…

— Не переживай, — махнул он рукой. — До забора далеко, никто не увидит.

Камера снова щёлкала, а Диана стояла, стараясь не думать о том, что кто-то всё же может заметить её в таком виде. Хотя Виктор был прав — вокруг ни души.

И всё же…

Она продолжала позировать, чувствуя, как тело постепенно привыкает к этому новому состоянию, что ее могут увидеть лишняя пара глаз.

******

Воздух в теплице был пропитан запахом свежей земли и молодой зелени. Геннадий ловко управлял шлангом, из которого с тихим шипением била ледяная колодезная вода. Капли, сверкая на солнце, падали на грядки с нежными ростками, а он, привычно переходя от ряда к ряду, насвистывал под нос незамысловатую песенку.

Внезапно сквозь шум воды послышалась знакомая мелодия.

— Телефон!

Геннадий потянулся к карману, на ходу вытирая мокрые пальцы о брюки. На экране светился незнакомый номер.

— Алло?

— Ген! Извини, что снова беспокою… — в трубке раздался встревоженный голос Игоря. — Динка опять не берёт трубку. Ты не в курсе, всё ли в порядке?

Геннадий пожал плечами, отвлекаясь от полива, и машинально бросил взгляд за забор, где начинался участок Виктора.

— Ну, мы позавтракали, и я слышал, она собиралась к Виктору… — Он сделал шаг к ограде, прищурившись. — Да не переживай ты так, закончит — перезвонит…

В этот момент вдали мелькнуло движение.

Геннадий, прикрывал ладонью свободное ухо, чтобы лучше слышать. — Она же говорила, что Витька ненавидит, когда его отвлекают во время работы…

С этими словами он подошёл ближе к забору и, перегнувшись через него, заглянул на соседний участок.

И тут дыхание у него перехватило.

На лужайке за домом Виктора стояла на коленях Диана. Её стройная фигура была залита палящими лучами солнца. Но самое шокирующее было впереди — она слегка отклонилась назад, и Геннадий увидел, что её обнажённая грудь, полная и упругая, выставлена перед объективом фотоаппарата. Соски, розовые от прохлады, напряжённо подрагивали, а Виктор, присев на корточки, ловил ракурс, отдавая ей команды:

— Чуть выше подбородок… Да, так… Теперь руку на бедро…

— Кхм… — Геннадий подавился собственным дыханием, на секунду забыв, что держит трубку.

— А? Что такое? — Игорь встревожился.

— Не-не, всё нормально, — быстро опомнился Геннадий, отводя взгляд, но тут же снова бросая его на Диану. — Твоя ненаглядная у Витиного дома… Видимо, скоро заканчивают. Как вернётся — скажу, чтобы тебе перезвонила…

— Ага… хорошо, спасибо… — неохотно согласился Игорь.

— Удачи! — Геннадий резко нажал на кнопку отбоя и опустил телефон, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Вот это да… Витек её полуобнаженную прямо во дворе снимает…

Он наблюдал, как Диана, послушная указаниям, меняла позы, её тело плавно изгибалось, а кожа под солнцем выглядела потрясно. Виктор то приближался, то отходил, и в какой-то момент положил руку ей на плечо, будто поправляя положение.

— Браво, Витька… — прошептал Геннадий, чувствуя, как внизу живота пробежал горячий импульс.

На улице фотографирует, кончали ей на грудь… Пора бы и мне быка за рога брать… А то так руку ей до мозолей сотру и в лохах останусь...

С этими мыслями он медленно отошёл от забора, но перед тем как уйти, не удержавшись, ещё раз бросил взгляд в щель между досками.

*****

Трава под Дианой была очень мягкой. Где Виктор умудрялся закупать такой идеальный газон? Она сидела, скрестив ноги, перебирая травинки пальцами, когда над ней наклонился фотограф.

— Ну что, передохнула? Продолжим? — Его голос звучал непринуждённо и даже ласково.

Он протянул руку, помогая ей подняться. Диана встала, отряхнула одежду, а Виктор тут же повёл её к крыльцу.

— За мной, вот здесь, возле стены.

Она послушно подошла к месту, где они уже делали снимки.

— Руки обе на стену, — скомандовал он. — И немного спусти штаны. Так, чтобы резинка поддерживала твою попу. Поняла, как?

Диана кивнула, слегка нервничая. Грудь — ладно, но её ягодицы до этого ещё не были главным объектом съёмки. Ощущая, как штаны слегка сползли вниз, обнажая мягкие округлости, она прижала ладони к холодной стене.

— Да, да, молодец, замри! — Виктор отступил на шаг, щурясь в видоискатель. — Ох, красота… Классная же у тебя задница, в зале качала?

— Н-нет, — смутилась Диана, чувствуя, как жар разливается по щекам. — От природы… Ничего не качала.

— Да ну, не может быть… — Он сделал ещё несколько кадров, затем обошёл её, выбирая новый ракурс. — Спусти-ка чуть ниже. Сейчас зайду с другого угла… Есть! Отлично…

Щелчок затвора. Ещё один.

— В принципе, всё. Пойдём в дом.

Он пролистал снимки, щёлкая переключателем. Диана потянулась к сумке, собираясь переодеться, но Виктор внезапно окликнул её из глубины дома:

— Дина! Не успела ещё переодеться? Иди сюда!

Она обернулась, не сразу поняв, куда он зовёт. Комната, из которой раздался его голос, оказалась маленькой и тесной — что-то вроде кладовки. В углу валялись вёдра, метёлки, тряпки, пахло сыростью.

— Слушай, давай-ка здесь ещё пару фото сделаем… Встань на колени.

Диана непонимающе оглянулась.

— Почему здесь?

— Тут у пола нет покрытия. Будет похоже на студийный фон. Саму студию открывать ради пары кадров мне не хотелось бы…

Она поколебалась, но медленно опустилась на колени. Серый бетон уколол кожу мелким песком.

— Ну хорошо… — Она уставилась в объектив. — Что делать?

— Ничего пока. Просто смотри в камеру…

Щелк-щелк.

— Есть, отлично. Сейчас будет сложнее. Смотри в камеру так же и максимально открой рот. Прям насколько можешь.

Диана приоткрыла губы.

— Да, молодец, замри!

Щелчок. Ещё один.

— Очень хорошо, не закрывай… Держи пока…

Щелк!

— Есть, умничка. Сегодня хорошо поработала.

Он сделал шаг вперёд, положил руку ей на голову, потрепал по волосам, будто хвалил ребёнка.

— Молодец, на сегодня свободна.

Диана встала, поправляя одежду, но её взгляд был полон вопросов.

— А в чём фишка этих фото? Ну вот этих… «открой рот»… Они зачем?

Виктор хитро усмехнулся, убирая фотоаппарат в чехол.

— Ааа, да не заморачивайся. Подольше поработаешь моделью — поймёшь.

Он махнул рукой, словно отмахиваясь от какой-то ерунды.

— Давай, иди домой, отдыхай. Сегодня отлично поработала!

Диана ещё раз мельком взглянула на кладовку, на эти вёдра и тряпки, и непонимающе пожала плечами.

Что это было?

*****

Дина стояла перед зеркалом, суша волосы феном, когда в дверь постучали.

— Можно? — раздался голос Геннадия.

— Входи, — откликнулась она.

Дверь приоткрылась, и в проёме возникла фигура дяди Гены. Он выглядел озабоченным и… каким-то странным.

— Как ты, Диан? Ужинать будешь? Всё в порядке? Как всё прошло?

Она вздохнула, продолжая сушить волосы.

— Да, буду. А прошло… Нормально. Виктор вроде доволен.

Геннадий прищурился.

— А он что, раньше был недоволен? Если что — скажи, я ему…

— Да нет, — она улыбнулась, — Так, рабочие моменты, не больше…

— Ну ладно… — Геннадий замялся, затем сделал шаг ближе. — Слушай, можно кое-что спросить? Выключишь фен?

Диана молча нажала на кнопку. Гул стих, в комнате воцарилась тишина. Она положила фен на тумбочку и повернулась к дяде, скрестив руки на груди.

— М?

Геннадий нервно провёл ладонью по подбородку.

— Слушай, я случайно видел, как он тебя фотографировал возле дома…

Диана не дрогнула, но зрачки её чуть расширились. Она лишь кивнула.

— Ты, конечно, просто сказочно выглядела… Ну конфетка…

— Спасибо, — её улыбка была мягкой, но взгляд оставался настороженным. Она не понимала, к чему он клонит.

— И ещё хотел сказать… — Да к чёрту, не умею я эти разговоры вести! Короче, вот, смотри!

Он резко сунул ей перед лицом телефон. На экране было открыто фото — она в студии, с обнажённой грудью, густо покрытой спермой.

Диана резко отвела взгляд.

— Эм… Я не думала, что ты об этом знаешь. И уж тем более что у тебя есть такое фото. Да и вообще… Сегодня он тебе отправил, а завтра Игорю… — уже совсем расстроенно пробормотала она, опускаясь на край кровати.

— Ну, мне-то он по-дружески… Я не думаю… — Геннадий сделал паузу, затем решительно продолжил: — Хочешь, я поговорю с ним? Чтобы ему в голову даже не могло такое прийти? Поверь, меня он послушает!

Диана подняла глаза — в них мелькнула надежда.

— Ты правда можешь?

— Да запросто! Я его лет тридцать знаю! — Он ухмыльнулся, но тут же снова стал серьёзным. — Но и я хотел тебя попросить…

— О чём?

— Ты не могла бы… ну… как на фото?

— Что как на фото?

Геннадий закашлялся, будто слова застревали у него в горле.

— Дать мне кончать на твою грудь… Хоть иногда. Хотя бы пока Игоря нет.

Диана задумалась. Одно дело — сполоснуть ладошку, а тут…

— Ну… хорошо, — наконец сказала она. — Но только когда Игоря нет!

— А можно сейчас?

— Ну, дядь Ген… Я только вернулась, хотела отдохнуть…

— Я всё сам! Только открой халатик и всё!

Он пристально смотрел ей в глаза. Она колебалась, а он, казалось, уже почти победил, перехватив инициативу…

Наконец она медленно развела полы халата, обнажая грудь.

Геннадий на мгновение замер, затем улыбнулся.

— Спасибо, — прошептал он.

Он расстегнул ремень, и Диана для приличия отвела взгляд, но вскоре вернула его, наблюдая, как Гена водит ладонью по своему отвердевшему члену.

Через какое-то время он подошёл ближе и несколько раз провёл им по её груди — от этого его орган подрагивал и пульсировал, ему явно нравилась эта мягкость.

— Ты… такая красивая… — прошептал он наконец, и Диана почувствовала, как тёплые струи скользнули по её коже.

Геннадий тихо стонал, пока его тело извергало напряжение прямо на неё. Раз за разом, струя за струёй.

Диана обиженно пожала губки.

— Я только помылась… Теперь опять в душ… Ну блин…

Геннадий, довольный, как чеширский кот, вытер рукой лоб.

— Ну, прости, солнышко, ухожу готовить ужин! Испаряюсь!

Он наклонился, нежно поцеловал её в щёку и вышел, оставив её сидеть на кровати с липкой, влажной кожей.

Дина осталась в смятении. Она вдруг поняла, что ей это понравилось. До дрожи в коленях — именно поэтому она не вставала. Ей было страшно признать, что она сгорала от возбуждения, и нет, не от запретности, а уже от ощущения мужчины так близко.

Игорь! Вернись! А то я скоро на стены полезу!..

Продолжение следует...

P/S. Дорогие друзья, в моем канале бусти boosty.to/derg1189 на данный момент выложены из неопубликованых здесь рассказов:

1.Быстро не бывает-10

2. 3дня - реставрированная версия(небольшие изменения по тексту и рассказ полностью сменил свои иллюстрации)

3. Сломанная стена-8

4. 3дня - часть 2.

Так же у нас есть канал в тг для общения и выкладки анонсов рассказов: t.me/Chat1_Derg1189