Утро пришло сообщение от Насти. Алексей увидел, как Яна читает что-то в телефоне, улыбается, печатает ответ. Она повернулась к нему:

— Зовут на пляж. Говорят, знают хорошее место, где мало людей. Идем?

Алексей лежал на спине, глядя в потолок. Он плохо спал - всю ночь ворочался, слушая дыхание Яны, вспоминая их вчерашний разговор. И то, что она сделала потом. Как остановилась в самый последний момент, оставив его на краю, беспомощного и сбитого с толку.

— Леш, ты слышишь? - Яна наклонилась над ним, коснулась рукой его груди. - Поедем?

— Не знаю, - ответил он.

— Леша, ну давай. Будет хорошо. Обещаю.

Он посмотрел на нее. Яна была свежая, отдохнувшая, в ее глазах светилось какое-то... предвкушение что ли, и от этого Алексею стало еще тяжелее.

— Хорошо, - сказал он. - Если хочешь, поедем.

Яна улыбнулась, поцеловала его в губы - быстро, легко - и соскочила с кровати:

— Тогда собирайся. Через час встречаемся внизу.

Она ушла в душ, и Алексей остался один. Встал, оделся, сунул в рюкзак полотенце, воду, крем от солнца. Двигался механически, не думая. Яна вышла из ванной в купальнике - белом, открытом. Накинула легкое платье сверху, собрала волосы в хвост.

— Готов?

— Да.

Они спустились вниз. Настя и Саша уже ждали у машины - старенького джипа из местного каршеринга. Настя была в ярком бикини и в длинной полупрозрачной рубашке, Саша - в шортах и футболке. Он сидел за рулем, Настя стояла рядом, опершись рукой на капот.

— Привет! - Настя помахала рукой. - Залезайте назад, поехали.

Яна села за Сашей, Алексей - за Настей. Джип тронулся, и они поехали по узкой дороге, петляющей вдоль побережья. Настя что-то рассказывала про это место - мол, туда почти никто не ездит, так как сложная дорога, но вода там прозрачная и место живописное жутко. Яна слушала, кивала, смеялась над шутками Насти и Саши.

Алексей смотрел в окно. Море внизу блестело на солнце, и от этого блеска болели глаза. “Блин, очки забыл”.

Через полчаса они свернули на грунтовку и спустились к небольшой бухте. Настя не соврала - людей почти не было, только пара стариков у воды да молодая девушка, лежащая с книгой на белых камнях. Они выбрали место подальше, расстелили полотенца.

Настя первой скинула рубашку, осталась в бикини. Фигура у нее была хорошая - подтянутая, загорелая, без лишнего жирка. Спортивная даже. Она легла на живот, попросила Сашу намазать ей спину кремом. Саша молча сел рядом, выдавил крем на ладонь и начал медленно растирать по ее коже.

Алексей смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Не потому что Настя была красивой - а потому что Яна тоже смотрела. Внимательно, не отрывая глаз.

— Леш, намажь меня тоже, - попросила Яна.

Он кивнул. Яна легла на полотенце, расстегнула верх купальника, чтобы не оставалось следов от лямок. Алексей взял крем, выдавил на руки. Кожа у Яны была теплая, гладкая, и он провел ладонями от шеи до поясницы, чувствуя, как она расслабляется под его прикосновениями.

— Ниже, - тихо сказала Яна.

Алексей опустил руки ниже, к краю трусиков. Яна тихо выдохнула. Он помассировал ей бедра, икры, ступни, стараясь не смотреть в сторону Насти и Саши.

Когда закончил, Яна перевернулась на спину, придерживая верх купальника рукой:

— Спасибо.

Она улыбнулась ему, но в этой улыбке было что-то новое - что-то, чего раньше не было. Возбуждение, превосходство, уверенность? Алексей отвел взгляд.

Настя уже встала, потянулась:

— Кто купаться?

— Я, - сказала Яна.

Они пошли к воде вместе. Алексей смотрел, как они заходят в море, как Яна визжит от холода, как Настя смеется и брызгает на нее водой. Они зашли по грудь, поплыли дальше, и вскоре их головы превратились в две точки на фоне горизонта.

Саша сел рядом с Алексеем, достал сигарету:

— Будешь?

— Не курю.

— Понятно.

Саша закурил, выдохнул дым. Они сидели молча. Потом Саша сказал:

— Настя болтала с твоей женой вчера. После того, как мы разошлись. Переписывалась.

Алексей повернулся к нему:

— О чем?

— О том, о чем они всегда говорят, - Саша усмехнулся. - О свободе, открытости, всем таком.

— И что Яна сказала?

Саша пожал плечами:

— Что ей интересно. Что хочет попробовать. С нами.

Алексей стиснул зубы. Саша посмотрел на него:

— Ты согласился.

— Откуда ты знаешь?

— Настя сказала. Ян написала ей утром.

Алексей почувствовал, как внутри все взрывается - обида, злость, беспомощность. Яна написала Насте. Рассказала ей. Не посоветовавшись с ним.

— Слушай, - Саша затушил сигарету о камень, - я понимаю, что тебе тяжело. Но если ты согласился - держись. Иначе еще хуже будет.

— Хуже? - Алексей хрипло рассмеялся. - Может быть еще хуже?

— Можешь потерять ее совсем.

Алексей замолчал. Саша встал, отряхнул шорты от песка:

— Иду купаться. Посиди, подумай.

Он пошел к воде, и Алексей остался один. Смотрел на море, на две точки вдалеке, и пытался понять, что делать. Уйти? Сказать Яне, что передумал? Но тогда что? Она обидится, решит, что он ей не доверяет, и все равно сделает по-своему? Как можно запретить женщине изменить, если она УЖЕ решила это сделать?

Он не знал.

Через десять минут они вернулись - Яна и Настя, мокрые, смеющиеся, полные энергии. Яна подошла к нему, наклонилась, брызнула водой с волос:

— Леш, вода классная! Идем купаться?

— Потом.

Яна села рядом, вытираясь полотенцем. Настя легла на свое место, закрыла глаза. Саша вернулся из воды, лег рядом с ней. Они лежали молча, и только слышался шум волн да крики чаек.

Алексей закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Но не получалось. Внутри все гудело, пульсировало, и он не мог избавиться от ощущения, что теряет контроль. Над женой, над собой, над... семьей?

Яна вдруг встала:

— Саш, а у тебя есть маска для ныряния? Хочу посмотреть на рыб. Вы тут пели все дорогу, как классно нырять тут, какая прозрачная вода...

Саша кивнул:

— В машине. Сейчас принесу.

Он ушел, а Яна осталась стоять, глядя на море. Настя открыла глаза, посмотрела на нее:

— Яна, присядь сюда. Солнце на тебе все веснушки проявит.

Яна рассмеялась, но послушалась - села рядом с Настей, под тенью от скалы. Они заговорили о чем-то, тихо, и Алексей не слышал слов, только интонации - доверительные, близкие.

Саша вернулся с двумя масками, одну протянул ей:

— Вот, держи.

Яна взяла, но не пошла к воде. Вместо этого села рядом с Сашей - не рядом с мужем, а с Сашей, так близко, что их плечи почти касались.

— Спасибо, - сказала она. - А ты часто ныряешь?

— Бывает, - ответил Саша.

— Покажешь, где лучше?

— Конечно. Идем.

Они встали, пошли к воде. Алексей смотрел им вслед, и внутри что-то обрывалось. Яна шла рядом с Сашей, говорила что-то, смеялась, и в какой-то момент коснулась его руки - мимоходом, но это было касание.

Настя легла рядом с Алексеем, повернулась к нему:

— Не переживай ты так. Они идут просто нырять.

Алексей дернулся:

— Я не переживаю.

— Угу, я вижу, - Настя улыбнулась. - Но это нормально. В первый раз всегда страшно.

— В первый раз чего?

— Отпустить.

Алексей отвернулся. Настя помолчала, потом добавила:

— Знаешь, что самое сложное? Не побороть ревность. Самое сложное - это справиться со страхом, что это ее изменит. Что она найдет кого-то лучше. Но если вы действительно любите друг друга - этого не случится. Проверено неоднократно, - она облизнула губы.

— Откуда ты знаешь?

— Ну опыт же, - Настя пожала плечами. - Саша тоже боялся. Когда я первый раз ушла с другим. Но потом понял, что я все равно вернулась к нему. Всегда возвращаюсь. Как и он.

Алексей хотел спросить, зачем тогда вообще уходить, но промолчал. Настя откинулась на спину, закрыла глаза:

— А Яна у тебя классная. Смелая. Не каждая решится.

Алексей ничего не ответил. Он смотрел на море, на то, как Яна и Саша заходят в воду, как Саша показывает ей, как дышать в маске, как Яна кивает, внимательно слушая. Потом они нырнули, и их головы скрылись под водой.

Алексей сидел, стиснув кулаки, и чувствовал, как внутри разрастается что-то темное, болезненное. Ревность? Страх? Или снова просто осознание того, что он больше не контролирует ситуацию?

Через пять минут они вынырнули. Яна смеялась, стряхивала воду с волос. Саша стоял рядом, и на его лице была та же спокойная улыбка, что всегда.

Они вернулись на берег. Яна подошла к Алексею, села рядом, прижалась мокрым плечом:

— Леш, там столько рыб! Ты бы видел!

— Видел, - сухо ответил он.

Яна посмотрела на него, нахмурилась:

— Что случилось?

— Ничего.

Она помолчала, потом наклонилась к его уху, прошептала:

— Терпи - получишь награду.

Алексей вздрогнул. Яна улыбнулась, поцеловала его в щеку и отстранилась. Встала, потянулась:

— Настя, пойдем еще поплаваем?

— Пойдем.

Они ушли к воде снова, и Алексей остался с Сашей. Сидели молча. Саша курил, Алексей смотрел на море. Время тянулось медленно, вязко, и каждая минута казалась вечностью.

Когда они наконец собрались уезжать, было уже часов шесть вечера. Настя предложила заехать в город на ужин, но Алексей сказал, что устал. Яна посмотрела на него, потом на Настю:

— Мы, наверное, домой. Может, в другой раз?

— Конечно, - Настя обняла ее на прощание. - Напиши мне вечером.

— Хорошо.

Они доехали до отеля молча. Яна смотрела в окно, Алексей - прямо перед собой. Саша высадил их у входа, помахал рукой, и джип уехал.

Они поднялись в номер. Яна сбросила платье, прошла в душ. Алексей сел на кровать, опустил голову. Внутри что-то пульсировало, гудело, он не мог собраться с мыслями.

Яна вышла из душа - голая, мокрая, с каплями воды на плечах. Подошла к нему, встала между его коленями:

— Леш.

Он поднял голову. Яна смотрела на него сверху вниз, и в ее взгляде было что-то властное, уверенное.

— Я знаю, что тебе тяжело, - сказала она тихо. - Но это нужно. Для нас обоих.

— Яна, я не уверен...

Она положила палец на его губы:

— Тише.

Опустилась на колени перед ним. Ее руки легли на его бедра - теплые, уверенные. Расстегнула пуговицу шорт. Медленно, очень медленно стянула их вниз вместе с бельем. Алексей приподнял бедра, помогая, и она стащила все разом, отбросила в сторону.

Он сидел перед ней в одной футболке, и Яна смотрела на него - не стесняясь, изучающе. Алексей замер, чувствуя, как его дыхание учащается. Она провела ладонью по его бедру - медленно, от колена вверх, к паху - потом второй рукой по другому бедру. Пальцы с черным маникюром скользили по коже легко, почти невесомо.

— Расслабься, - прошептала она.

Яна обхватила член у основания одной рукой - крепко, уверенно. Другая рука легла на его живот, поглаживала. Начала двигать рукой - медленно, вниз, вверх, вниз, снова вверх. Алексей закрыл глаза, откинул голову назад.

— Ян... - выдохнул он.

Она ускорилась. Рука двигалась быстрее, большой палец массировал головку круговыми движениями, размазывая выступавшую влагу. Алексей чувствовал, как напряжение нарастает, как все тело готовится к разрядке. Ее ладонь была теплой, скользкой, родной.

Яна вдруг наклонилась и взяла его член в рот.

Алексей вздрогнул всем телом от неожиданности. Ее губы обхватили головку - горячие, влажные, мягкие. Язык скользнул по чувствительной коже, обвил, поласкал. Яна опустилась ниже, взяла глубже - до середины, потом еще глубже. Ее рука продолжала работать у основания, сжимая и ослабляя хватку в такт движениям рта.

— Ооохх... боооже... - простонал Алексей, сжав простыню в кулаках.

Яна начала двигаться - вверх-вниз, медленно, методично. Губы плотно обхватывали его, создавая вакуум, язык массировал снизу при каждом движении. Она ускорилась, взяла ритм, и Алексей чувствовал, как его мышцы напрягаются, как все тело готовится.

Она не останавливалась. Двигалась быстрее, глубже. Ее свободная рука скользнула ниже, обхватила мошонку, нежно сжала. Алексей застонал громче - протяжно, срывающимся голосом. Еще несколько секунд - и он кончит, он знал это, чувствовал, как все внутри сжимается в одну точку.

— Янаааахх... я...

И она остановилась.

Резко. Отстранилась, выпустила его изо рта. Алексей открыл глаза, посмотрел на нее непонимающе. Он был на самом краю, его тело пульсировало, требовало завершения, но Яна только улыбалась, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Еще нет, - сказала она спокойно.

— Яна... пожалуйста... - хрипло выдавил он.

Она покачала головой:

— Нет. Не сейчас.

Она поднялась, села рядом с ним на кровати:

— Леш, я хочу кое-что у тебя спросить.

Он молчал, пытаясь отдышаться.

— Я хочу твоего разрешения, - сказала Яна. - Официального. Чтобы ты сказал вслух, что согласен.

— На что? - хрипло спросил он.

— На то, чтобы я была с другим. С Сашей. Сегодня вечером.

Алексей почувствовал, как внутри все обрывается. Он знал, что это будет, готовился к этому, но услышать вслух - это было невыносимо для него.

— Яна, я...

— Скажи, - она взяла его за руку. - Просто скажи. “Я разрешаю”.

Алексей закрыл глаза. Молчал долго. Потом, почти шепотом:

— Я разрешаю.

Яна выдохнула, сжала его руку:

— Спасибо.

Она поцеловала его в губы - нежно, благодарно, глубоко - и снова опустилась на колени между его ног. Руки легли на его бедра, погладили, потом обхватили его у основания. Яна наклонилась, и ее губы коснулись головки - легкий поцелуй, потом еще один.

— Спасибо, - прошептала она, глядя на него снизу вверх.

Потом взяла его в рот снова. Ускорилась, взяла глубже, почти до конца. Алексей чувствовал, как ее горло сжимается вокруг него, как язык массирует чувствительную кожу. Его дыхание стало частым, прерывистым.

— Янаааа... охх... дааааа...

Она двигалась быстрее, жадно, почти яростно. Слюна стекала по подбородку, но она не останавливалась. Свободная рука скользнула ниже, ногтями впилась в мошонку, сильно сжала. Алексей застонал громче, его бедра двигались навстречу ее движениям.

Напряжение нарастало, он был почти на грани, еще пара секунд - и он кончит ей в рот, заполнит ее, и она проглотит все...

Но Яна снова выпустила его член изо рта со влажным звуком.

Алексей застонал - от разочарования, от почти физической боли, от бессилия. Его тело требовало разрядки, пульсировало, но Яна уже поднялась, отошла к столу. Обернулась к нему:

— Смотри, - сказала она, вытирая последние следы слюны и его выделений с губ.

Легла полностью на стол, развела, как и в прошлый раз ноги, положила два пальца себе на нижние губки, блестящие, влажные. Потом медленно и максимально широко развела пальцы. Снова.

— Смотри на меня... Смотри в меня, Лешенька.. смотри мне внутрь...

Алексей смотрел. Он смотрел, как его любимая жена погружает пальцы в себя, снова ведя себя по краю, не давая кончить. Зрелище было почти гипнотическим; член болел и пульсировал, отдаваясь в висках.

— Смотри, какая я, - прошептала Яна, не отводя взгляда. -Я тебе нравлюсь такая? Ты любишь меня, Леша?

Он не ответил, только сглотнул.

Внутри все пылало - возбуждение, стыд, ревность, желание.

Яна остановилась только тогда, когда ее бедра начали мелко дрожать. Нет, она снова не кончила. Но была близка. Алексей знал это.

Она встала, подошла к нему. Села рядом на кровати, взяла его лицо в ладони - ее пальцы пахли мускусом, ее собственным запахом - и заставила смотреть ей в глаза:

— Все хорошо? Лешенька, ты как?

Алексей не мог говорить. Горло пересохло. Яна улыбнулась, поднесла свои влажные пальцы к его губам:

— Попробуй.

Он открыл рот, и она вложила пальцы внутрь. Вкус был интенсивным, солоноватым, ее вкусом. Алексей облизал ее пальцы - средний и указательный - и Яна тихо застонала от удовольствия, наблюдая за ним.

— Вкусно? - прошептала она, вытаскивая пальцы.

Алексей кивнул, не в силах говорить. Встала, подошла к нему, обняла за шею:

— Сегодня вечером, Леш. Ты готов?

Он молчал.

— Я знаю, что ты боишься, - Яна погладила его по волосам. - Но я знаю, что ты тоже хочешь. Я вижу. Чувствую, - она на секунду сжала его член, который все еще был возбужден. Поцеловала его в лоб и отошла. Накинула халат, взяла телефон:

— Я напишу Насте. Договоримся на вечер. На террасе. Все вместе.

Алексей поднял голову:

— Все вместе?

Яна улыбнулась:

— Ну да. Или ты думал, я уйду одна? Нет, Леш. Ты будешь рядом. Будешь видеть все. Или... слышать. Не знаю, не решила еще. Но - рядом.

Внутри у него что-то оборвалось. Это было еще хуже - не просто знать, а видеть, слышать. Быть там. Наблюдать. Быть свидетелем ее...

— Яна...

— Тише, - она печатала сообщение, не глядя на него. - Так надо.

Алексей сидел неподвижно. Внутри бушевало столько всего - страх, возбуждение, ревность, беспомощность - что он не мог разобрать, где что и что он на самом деле чувствует. Яна отправила сообщение, подождала секунду. Телефон вибрировал - ответ.

— Настя согласна, - сказала Яна. - В десять на террасе. Говорит, хозяйка разрешила нам посидеть там вечером. Там чуть ниже есть закуток небольшой - они его почти не используют, он выходит как раз к из балконной двери.

Она положила телефон, подошла к Алексею, села рядом:

— Леш, я хочу, чтобы ты понял. Это не потому, что мне тебя мало. Это потому, что я хочу... больше. От жизни. От себя. И я хочу, чтобы ты был со мной в этом. Поддерживал, разрешал, помогал. В конце концов, если тебе кто-то понравится тоже...

Алексей не ответил. Яна взяла его руку, положила себе на грудь:

— Чувствуешь? Как бьется?

Он кивнул.

— Это от предвкушения. От того, что сегодня что-то изменится. И ты - часть этого. Мой мужчина. Моя поддержка.

Она поцеловала его, медленно, глубоко, и Алексей ответил, потому что не смог не ответить. Яна отстранилась, улыбнулась:

— Все будет хорошо. Обещаю.

Он понял, что потерял контроль. Полностью.

И самое страшное - часть его хотела этого.

До десяти оставалось минут сорок. Яна лежала на кровати, листая что-то в телефоне. Алексей стоял у окна, глядя на залив.

— Леш, иди сюда, - позвала Яна.

Он обернулся. Яна похлопала по кровати рядом с собой:

— Полежи со мной.

Алексей подошел, лег рядом. Яна прижалась к нему, положила голову на грудь:

— Ты злишься?

— Не знаю. Нет... наверное.

— Не злись. Это всего лишь опыт. Мы же договорились - один раз.

Алексей хотел сказать, что она намекала не на один раз, но промолчал. Яна погладила его по животу:

— Знаешь, что меня больше всего заводит?

— Что?

— То, что ты разрешил. Что доверился мне настолько.

Алексей закрыл глаза. Яна продолжала:

— Некоторые мужчины никогда бы не смогли. А ты смог. Ты сильный, Леш.

Он не чувствовал себя сильным. Он чувствовал себя беспомощным, запутавшимся, потерянным. Слабым. Он мог бы сказать “Нет”. Что бы изменилось?

Все.

Поздно.

Он уже смирился с этим в душе. Он ждал этого... хотел этого.

Яна поцеловала его в шею, потом ниже, и ее рука скользнула вниз. Алексей застонал - тихо, беспомощно.

— Нет, Ян... не сейчас...

— Почему? - она улыбнулась. - Я просто хочу, чтобы ты помнил. Помнил, что это я делаю с тобой. Только я.

Ее движения были нежными, но уверенными, точными, и Алексей снова закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Но когда он почти дошел до края в третий раз за день, Яна снова остановилась.

Алексей открыл глаза, посмотрел на нее. Яна облизнула губы:

— Потом. После.

— После чего?

— После всего, - она встала с кровати. - Если ты выдержишь - получишь все что хочешь. Обещаю.

Алексей лежал, не в силах пошевелиться. Внутри все пылало, гудело, требовало разрядки, но он знал, что не получит ее. Не сейчас. Идти в ванную и самому себя удовлетворять казалось сейчас каким-то почти кощунством.

Яна прошла в ванную. Через десять минут вышла - в коротком платье, с распущенными волосами, накрашенная. Алексей давно не видел ее такой. Она была красивой всегда, но сейчас - сейчас она светилась изнутри.

— Как я тебе? - спросила она, покружившись перед ним.

— Красивая, - хрипло ответил он.

Яна подошла, наклонилась:

— Тебе тоже надо переодеться. Не будешь же ты идти в шортах.

Алексей встал, нашел джинсы, футболку. Оделся молча. Яна смотрела на него, улыбаясь:

— Вот так лучше. Красивый мой.

Она взяла его за руку:

— Пойдем?

Алексей кивнул. Они вышли из номера, поднялись на террасу, вернули в закуток. Настя и Саша уже были там - сидели за столом, перед ними стояла бутылка вина, фрукты и четыре бокала. Гирлянды над головой мягко светились, и море внизу шумело все так же мерно, успокаивающе.

— Привет! - Настя помахала рукой. - Садитесь.

Яна села рядом с Настей, Алексей - напротив, рядом с Сашей. Настя разлила вино, подняла бокал:

— За новый опыт?

Яна чокнулась с ней, улыбнулась:

— За новый опыт.

Алексей выпил молча. Вино показалось терпким, кислым, и обожгло горло. Саша смотрел на него спокойно:

— Держишься?

— Пытаюсь.

— Нормально. У всех так поначалу.

Настя и Яна разговорились - о чем-то легком, повседневном, и Алексей слушал вполуха. Он смотрел на Яну, на то, как она смеется, как блестят ее глаза, и понимал, что вот сейчас - прямо сейчас - что-то произойдет.

И он не знал, готов ли он к этому.

Но выбора уже не было.