Вольный перевод рассказа: «Crossroad», на русский язык. Автор рассказа: Shadow Lady Julie. 2026 год.

Сорокалетняя Виктория Петровна Кислица посмотрела на себя в зеркало, вытягивая шею, чтобы рассмотреть свою фигуру, со всех сторон. Яркие красные леггинсы облегали ее нижнюю часть тела, как вторая кожа, и подчеркивали каждый лишний грамм жира, которого, как знала Виктория Петровна, у нее было немало.

— Задница немного великовата, — пробормотала Виктория Петровна в пустую комнату, затем, собрав свои прямые каштановые волосы в хвост, добавила: «С грудью все в порядке, хотя она немного обвисла, без приличного бюстгальтера». Зашнуровав свои любимые для пробежек кроссовки «PUMA», Закрыв, за собой входную дверь своей квартиры, она сделала несколько глубоких вдохов и сказала: «Пора, мать изменить себя кардинально!», а затем побежала в размеренном темпе, по лестнице с третьего этажа к стоянке автомобилей.

Виктория Петровна чувствовала, что находится на перепутье в своей жизни. Несколько месяцев назад ей исполнилось сорок, и это заставило ее переосмыслить свою жизнь. Игорь, ее бывший муж, который был почти на двенадцать лет старше ее, решил завести роман, со своей двадцатипятилетней секретаршей, которая была более чем вдвое моложе его. Развод в прошлом году положил конец их двадцатилетнему браку, и, если и было какое-то утешение, то она сохранила трёхкомнатную квартиру в самом центре Санкт-Петербурга, а также приличную финансовую компенсацию. Антон, их единственный сын, уже улетел на учёбу в Лондонский университет: «Бывший муж оплачивал его учёбу», оставляя её одну дома на время семестра и приезжая в Россию, только на время каникул. Виктория Петровна решила, что ей нужно привести себя в форму, а затем вернуться к свиданиям c мужчинами или с женщинами, Виктория Петровна не гнушалась и «Лесбийским сексом», он ей тоже нравился, хотя, если честно, ей просто хотелось заняться сексом, потому что прошло слишком много времени, без сексуального партнёра, ещё на старой женщины.

Сев в свой «Мерседес», она отправилась в район Токсово, где обычно занималась спортом...

Поднимаясь в гору, Виктория Петровна почувствовала, как начинают гореть мышцы бедер и икр, и то, что казалось отличной идеей, когда она отправилась в путь, быстро превращалось в катастрофу. В местном лесопарке, она знала, что там везде расставлены скамейки поэтому возможно, она смогла бы отдохнуть на одной из них, пока не перестанет гореть нога, от перенапряжения.

Идя хромая по тропинке, Виктория Петровна заметила скамейку, на которой сидел только один пожилой мужчина, вероятно, лет семидесяти, одетый в пальто, который наблюдал за собакой, резвящейся рядом с ним.

— Здравствуйте, можно я здесь сяду? Я вам не помешаю?, — спросила Виктория Петровна.

— Всегда приятно наслаждаться обществом красивой женщины, — улыбнулся мужчина, его голубые глаза были полны доброты. «Меня зовут Михаил Львович, но вы можете называть меня просто Михаил».

— Виктория...

— Прекрасное имя, мою покойную жену тоже звали Викторией.

— Извините, мне очень жаль это слышать, — сочувственно сказала Виктория Петровна, а затем с тревогой добавила: «Я имела в виду ее смерть, а не ее имя».

— Её нет уже пять лет, так что пёс Дик, — единственная связь, которая у меня с ней есть, — вздохнул Михаил Львович.

Виктория Петровна потерла ноги, а затем попыталась размять их, чтобы предотвратить судороги.

— Нужно остерегаться судорог, — сказал Михаил Львович, кивая ей, пока Виктория Петровна растирала икры, а затем, повернувшись к собаке, бегущей в парке, крикнул: «Дик, иди сюда, мальчик!».

Золотистый лабрадор остановился, услышав, как его зовут по имени, и прервав свою беготню, бросился к ногам своего хозяина.

— Молодец, — сказал Михаил Львович, поглаживая собаку по голове. «Ему шесть лет, и он до сих пор делает то, что ему приказывают».

Пёс посмотрела на Викторию Петровну своими большими карими глазами, и ей показалось, что он заглядывает ей в голову. Хотя это и было иррационально, Виктория Петровна покраснела, при мысли о том, что пёс мог читать ее мысли, вспоминая рассказы, которые Виктория Петровна читала в Интернете накануне вечером.

Виктория Петровна увлеклась год назад, чтением эротических материалов в Интернете, наслаждаясь развратным характером персонажей и представляя себя в самых разных сексуальных ситуациях. Обычно Виктория Петровна не читала раздел «Животные», на своем любимом сайте «Вestweapon», убеждая себя, что подобное ей ничего не дает. Возможно, дело было в лишнем бокале вина, но она решила прочитать рассказ, о женщине, занимающейся сексом с собакой. Вместо казалось бы отвращения Виктория Петровна обнаружила, что возбудилась читая рассказы, про «Зоофилию». Затем она читала рассказ за рассказом и к своему стыду, даже достала, из ящика свой вибратор, используя его по назначению, наслаждаясь историями, о сексе с животными.

Теперь перед ней стояла собака, точно такая же, как описано в рассказах, хотя Виктория Петровна не видела никаких признаков большого красного члена, так подробно описанных авторами рассказов. В тот самый момент, когда ей пришла в голову эта мысль, красный член Дика начал выходить, из своей волосатой оболочки, пёс явно уловил слабый запах суки в течке.

Михаил Львович знал, что происходит с Диком, поскольку до смерти его жены она регулярно занималась с ним сексом, пока он наблюдал за их спариванием. Ему всегда нравилось, как она кричала от оргазма, когда Дик её трахал, превращаясь, из спокойной, нежной собачки в неистовую «Секс-машину», как только начинала трахать супругу. Михаил Львович помнил, как однажды Дик промахнулся и вонзил свой член в задний проход своей покойной жены, заставив её кричать, от шока и боли. Несмотря на попытки оттолкнуть его, Дик продолжал входить, пока полностью не погрузил свой член в задний проход рыдающей жены. Несколько дней, после этого супруга не подпускала Дика к себе, отвергая его ухаживания и мольбы. Когда она наконец сдалась, она тщательно следила за тем, чтобы не было ошибок, и пёс не целилась неправильно.

— Извини, он так себя ведёт с женщинами, — не подумав, сказал Михаил Львович и увидел, как Виктория Петровна покраснела, когда член Дика продолжал расти и начал выделять пред эякулят на землю.

— Может быть, мне лучше уйти?, — сказала Виктория Петровна, поднимаясь на ноги и не отрывая взгляда, от собаки.

Дик зарычал на неё, и от страха она откинулась на скамейку.

— Он же не собирается меня укусить, правда?, — пробормотала Виктория Петровна.

Михаил Львович огляделся и увидел, что вокруг никого нет. Прошло пять лет с тех пор, как Дик трахал женщину, и даже если ему самому сейчас трудно поддерживать эрекцию, он не видел причин, по которым Дик должен быть лишен этого.

— Боюсь, он может, — солгал Михаил Львович, — «Он действительно злится, если ему отказывают в том, чего он хочет».

— Что вы имеете в виду?, — тихо спросила Виктория Петровна, не отрывая глаз, от члена, который вырос до размеров, несоразмерных телу собаки.

— У него давно не было человеческой суки... И я думаю, он хочет, чтобы вы Виктория Петровна стали его сукой.

— Нет! — закричала Виктория Петровна, вскакивая на ноги, но когда Дик оскалил зубы, она снова села, и слезы навернулись ей на глаза.

— Думаю, лучше всего будет, если вы Виктория Петровна будете его радовать, — сказал Михаил Львович, гадая, как далеко зайдет эта женщина и как далеко пёс сможет зайти. Дик был спокойным псом и мухи не обидит, его рычание было чисто показным, что очень нравилось его покойной жене.

— Я не могу, — со слезами на глазах сказала Виктория Петровна, но застыла на месте, слишком напуганная, чтобы пошевелиться.

Когда, она наконец набралась смелости двинуться с места, ей удалось сделать лишь несколько шагов, прежде чем Дик прыгнул ей на спину, думая, что это всего лишь часть игры, которую, он вел, со своей хозяйкой много лет назад. Его вес отбросил Викторию Петровну вперед, и когти зацепились, за ткань ее спортивных штанов, прорвав большую дыру.

Виктория Петровна вскрикнула от шока, но она находилась в привычном, для Дика положении, поэтому он начал лизать обнаженную кожу ягодиц Виктории Петровны. Наткнувшись на ее трусики, Дик вцепился в них зубами и потянул, разорвав их при этом. Виктория Петровна рыдала, от страха, но для Дика все это не имело значения, поскольку кровь бурлила в его венах, разжигая похоть и желание к человеческой сучке.

Теперь её «Детородная дырочка», была обнажена, и как только Дик уловил аромат, он понял, что эта человеческая сучка в течке и нуждается в осеменении, несмотря на её крики и стоны. Зарывшись мордой ей в задницу, он начал лизать, пробуя на вкус её соки своим чувствительным языком, который всё глубже проникал в её влагалище.

Викторию Петровну охватила паническая истерика, она чувствовала язык собаки на своих половых губах влагалища и понимала, что возбуждена из-за своих предыдущих мыслей. Одно дело, — фантазировать о сексе с собакой, но суровая реальность изнасилования собакой в парке ужасала её.

— Не волнуйтесь Виктория Петровна, — сказал Михаил Львович, — сюда никто не ходит, так что вас не поймают.

— Пожалуйста, убери его от меня, — всхлипывала Виктория Петровна, хотя от ощущений, которые вызывал язык пса...

— Не могу, — сказал Михаил Львович, — «Он слишком силен для меня... И в любом случае, мне кажется, вам это нравится Виктория Петровна.

Внезапно словесные ласка прекратились, и у Виктории Петровны закружилась голова, она пыталась осознать, что чуть не кончила на собачьем языке. Прежде чем она смогла, хоть как-то это осмыслить, она почувствовала, как Дик вскочил и начал двигать бедрами, отчего его член скользнул, по ее ягодицам. Виктория Петровна попыталась отползти, рыдая: «Что он делает?».

— Он пытается вас Виктория Петровна оседлать, — ответил Михаил Львович, не в силах оторвать глаз, от красного члена, который искал «Детородную дырочку», Виктории Петровны. Он увидел, как тот вошел в нее, за мгновения, до того, как Виктория Петровна издала леденящий душу крик, когда пёс глубоко вонзила свой член ей во влагалище.

Виктория Петровна хотелось отползти, но в то же время член, впивающийся в её плоть, сводил её с ума. Это было всё, что описывалось в рассказах, и даже больше, однако ничто не могло подготовить её к теплу и твёрдости члена, который трахал её, как отбойный молоток. Она знала, что не должна... Знала, что это неправильно... Но она слишком хорошо знала своё тело. С глубоким стоном и хрипом Виктория Петровна испытала оргазм, от собачьего члена, излив свои соки вместе с обильной пред семенной жидкостью, которую выделял Дик.

Дик, уже много раз чувствовал оргазм у бывшей хозяйки, поэтому этот звук его не отпугнул. Наоборот, он воодушевился, поскольку инстинктивно понял, что это его шанс, и с мощным толчком вонзил свой член в неё. Затем член пса начал набухать, «Собачьим узлом», внутри влагалища человеческой суки, чувствуя знакомое напряжение, когда начал пульсировать и извергать семя.

Виктория Петровна испытала момент ужаса, когда подумала, что собака вот-вот разорвет ее, но когда ее влагалище инстинктивно сжалось вокруг основания собачьего члена, зажав «Собачий узел», внутри, ее охватило абсолютное блаженство. Пульсирующий и вибрирующий комок плоти посылал волну, за волной удовольствия, по всему ее телу, пока ее внутренности влагалища покрывались горячей собачьей спермой.

Михаил Львович расстегнул брюки и, несмотря на то, что его член был лишь наполовину эрегирован, схватил Викторию Петровну, за голову и начал энергично трахать ее в её рот. Звук ее рвотных позывов, еще больше возбуждал его, когда он вонзил свой член ей в горло, пока не почувствовал, как его яички закипают. Вытащив член, Михаил Львович рукой массировал его, чтобы струи спермы попали Виктории Петровне на лицо и волосы, оставляя липкие полосы спермы.

После того, как Дик закончил изнасилование Виктории Петровны, он лежал на ее спине, глядя на своего хозяина, и позволил своему члену сморщиться настолько, чтобы его можно было вытащить из влагалища человеческой суки. Виктория Петровна, все еще стояла на коленях в шоке, когда Михаил Львович сказал: «Я хорошенько подрочу позже свой член, посмотрю видео и посмотрю фотографии с покойной женой. Если вам Виктория Петровна, когда-нибудь понадобится, еще собачий член, просто дайте мне знать! Оставив на скамейке визитку с номером мобильного телефона».

Виктория Петровна поднялась на ноги, немного неуверенно, голова все еще кружилась. Мозг кричал ей: «Тебя изнасиловала собака!». Ее тошнило не от этой мысли, а от того, что она испытала оргазм, когда собака ее насиловала.

К счастью, пока она, шатаясь, добиралась до стоянки автомобилей, никто не заметил ее порванных спортивных штанов и спермы, стекающей по бедрам. Никто также не видел стыда, который она испытывала, глядя на свое лицо и волосы, залитые спермой. Как только она приехала домой, она сняла порванную спортивную одежду и встала в душ, позволяя воде литься на нее. Когда Виктория Петровна закрыла глаза, она почувствовала пульсацию члена собаки внутри и увидела член мужчины у себя перед лицом. Она знала, что должна испытывать ужас и отвращение, но эта мысль возбуждала ее, и когда она мыла лобковую область, ее пальцы задержались на клиторе дольше, чем нужно.

Приняв душ, она надела большой пушистый халат и плотно закуталась в него. Затем налила себе большой бокал вина и села, размышляя о дальнейших действиях. Ей ненадолго пришла в голову мысль обратиться в полицию, но что они сделают? Она только что смыла большую часть улик в канализацию, и, в любом случае, мысль о том, что ей придётся рассказывать другим людям о том, как её изнасиловала собака, вызывала у неё тошноту. По крайней мере, единственным свидетелем был Михаил Львович, а чтобы рассказать другим, ему придётся себя изобличить.

Решив все обдумать перед сном, Виктория Петровна отправилась спать.

На следующее утро Виктория Петровна проснулась с лёгкой болью между ног, и к своему ужасу, обнаружила в постели лужу липкой жидкости, — видимо, за ночь вытекло, ещё немного спермы пса оставшиеся после принятия душа вчера. Запихнув постельное бельё в стиральную машину, она попыталась отогнать, от себя мысли, о прошедшем дне. Пробормотав что-то вроде «Это, должно быть, был сон», она ушла на работу, полная решимости убедить себя, что этого не было на самом деле.

Следующий день пролетел, как в тумане, время от времени Виктория Петровна погружалась в полу коматозное состояние, вспоминая прошедший день. Ощущение теплой шерсти на спине, движения собачьего члена и брызги спермы на лице. Ее лицо покраснело от стыда, и она с ужасом отшатнулась от мысли, что это вообще может доставлять, хоть какое-то удовольствие. Хуже всего было то, что заглянув в женский туалет в середине дня, она обнаружила, что ее трусики влажные, от воспоминаний. Ей пришлось мысленно отругать себя, чтобы не мастурбировать, как какая-нибудь обычная шлюха.

Вечером Виктория Петровна снова приняла душ и уставилась на компьютер, словно он был одержим. Часть ее мозга хотела выбросить его в окно, другая, — снова зайти в сеть и почитать рассказы, о «Зоофилии», пока она занималась самоудовлетворением. Ее мысли прервал звонок в дверь, и, убедившись, что она выглядит прилично, она открыла ее и увидела стоящего там мужчину.

— Здравствуйте, мы не знакомы, но меня зовут Семён Андреевич, — Виктория Петровна выглядела растерянной, — «А это Нельсон», — указывая на овчарку, сидевшего рядом с ним. — «Мы вчера смотрели ваше шоу в парке, и... ну... Нельсон хотел бы с вами переспать».

У Виктория Петровна, от изумления отвисла челюсть, откуда он узнал её адрес проживания и она хотела захлопнуть дверь, но Семён Андреевич поставил ногу, чтобы входная дверь не закрылась.

— Думаю, мне следует предупредить вас, что я орнитолог, поэтому привык снимать с большого расстояния: «Должен сказать, вы выглядели очень фотогенично с лабрадором на спине и членом Михаила Львовича, во рту».

Виктория Петровна с ужасом посмотрела и увидела, что у него в руке фотоаппарат с телеобъективом. Словно желая доказать ей это, он повернул видоискатель, чтобы показать четкое изображение Дика, спаривавшийся с ней прямо перед тем, как Михаил Львович использовал ее рот.

— Есть несколько сайтов, которым понравились бы эти фотографии, так что, если вы полны решимости лишить бедного Нельсона его развлечений, по крайней мере, другие смогут их увидеть.

Виктория Петровна отступила назад и пропустила мужчину, вслед за ним пробежала его собака. «Снимите халат!», — резко сказал Семён Андреевич, а затем, войдя в гостиную, крикнул: «Заходи сюда, собачья шлюха!».

Виктория Петровна вошла и увидела, что Семён Андреевич вынул, из кармана свой мобильный телефон.

Увидев выражение её лица, Семён Андреевич рассмеялся: «Нам не нужен большой объектив, это будут видео крупным планом».

Виктория Петровна с ужасом наблюдала, как он подошел к занавескам и распахнул их, чтобы добавить больше света в комнату, хотя из-за угасающего дня это было бы трудно сделать.

— О боже! — воскликнула Виктория Петровна в панике.

— Лучше встаньте на четвереньки, — засмеялся Семён Андреевич, — и вы сможете подготовить Нельсона, я уверен, ему понравится, если человеческая сучка отсосет ему член.

Виктория Петровна опустилась на колени и потянулась под Нельсона, чтобы вытащить его красный член из мехового мешочка. Когда он увеличился в её руке и начал выделять смазку, она услышала, как хозяин пса грубо приказал ей: «Отсоси его».

Понимая, что у нее нет выбора, Виктория Петровна склонила голову и закрыв глаза, начала сосать член у пса. Она услышала знакомый звук, означавший, что мобильный телефон записывает ее, но не могла возразить. Слегка горьковатый вкус был немного неприятным, но собака начала двигаться к ее рту, вызывая у нее рвотный рефлекс, поскольку, еще больше пред спермы вылилось ей в горло. Она не смогла проглотить все, и часть вытекла, стекая по подбородку. Она услышала, как Семён Андреевич пробормотал, что все идеально, когда член Нельсона вытащил изо рта, и струя водянистой пред семенной жидкости попала ей на лицо.

«Черт, это выглядит потрясающе», — простонал Семён Андреевич, и открыв глаза, Виктория Петровна увидела, что он одной рукой ласкает свой член, а другой снимает на мобильный телефона. Нельсон обошел ее сзади и, быстро обнюхав и облизав, забрался на нее. Пара небольших толчков, и член пса, уже был внутри её «Детородной дырочка», схватив Викторию Петровну, за бедра передними лапами и с бешеной скоростью впиваясь своим членом в нее.

Виктория Петровна старалась не получать, от этого удовольствия, но ее тело привыкло к этому после жестокого изнасилования, которому ее устроил Дик в парке, и она не могла сдержаться. Когда она открыла рот и закричала, от получаемого оргазма, Семён Андреевич закричал, еще громче, изливая струю спермы ей на лицо и в волосы.

Почувствовала, как тёплая сперма брызнула ей на лицо, и несмотря на стыд, продолжала испытывать оргазм, от собачьего члена. В этот момент Нельсон вонзил свой член ей во влагалище, и «Собачий узел» начал набухать. Пока Виктория Петровна не почувствовала, как собака наполняет её своим семенем, Семён Андреевич кружил вокруг, стараясь запечатлеть каждую деталь на мобильный телефон.

Семён Андреевич застегнул молнию на своих брюках, оставив Нельсона, тяжело дышащего, лежать на спине Виктории Петровны, периодически изливая сперму ей во влагалище будучи спаренным в «Собачьем узле». Семён Андреевич сидел в кресле, искоса наблюдая, за оргазмом Виктории Петровны, пока Нельсон пульсировал внутри нее, и одновременно нажимая кнопки на своём мобильном телефоне, почти не обращая внимания на Викторию Петровну, которая все еще лежала на полу.

— У него это долго происходит», — засмеялся он, — «Так что это может занять некоторое время».

Спустя пятнадцать минут Нельсон наконец смог выскользнуть, из растерзанного им влагалища Виктории Петровны, сопровождаемый потоком собачьей спермы.

— Думаю, из вас Виктория Петровна получится отличная собачья шлюха, — засмеялся Семён Андреевич, уходя и оставляя Викторию Петровну лежащею на полу, головой на ковре, пока с ее влагалища медленно вытекала сперма пса.

Виктория Петровна оставалась в этом положении некоторое время, пока наконец не набралась сил, чтобы встать, задернуть шторы и включить свет. Она чувствовала, как сперма Нельсона, стекает по ее внутренней стороне бедер.

Услышав, как закрылась входная дверь, Виктория Петровна почувствовала, как по щеке скатилась слеза. «Ты, стала собачьей шлюхой!», — всхлипнула она в пустоту комнаты, прежде чем открыть ноутбук. Зайдя на свой любимый сайт, она начала читать рассказы. Когда на экране появились истории о женщинах, занимающихся сексом с собаками и получающих, от этого удовольствие, ей захотелось закрыть экран, но как при наблюдении за автомобильной аварией или пожаром в здании, она не могла отвести взгляд. «Что с ней происходит? — подумала Виктория Петровна про себя.

— Это то, кем она хотела стать, или это то, кем она становится?

Покрытые собачьей спермой пальцы, она начала поглаживать свой уже набухший клитор, глубоко засунув три пальца внутрь себя и трахая себя так же, как это только что делала собака. Оргазм, вырвавшийся из ее тела, вызвал смесь проклятий стыда и чистой животной похоти.

Покрывшись потом, она сникла в кресле, желая поклясться, что больше, никогда не позволит себе быть с собакой, но в глубине души понимала, что теперь ей не терпится побыть с собаками.

На следующее утро она проснулась, и первой мыслью, которая пришла ей в голову, был собачий член, мысль, от которой она возбудилась. Схватив халат, она пошла на кухню за чашечкой кофе с намерением почитать пару рассказов, чтобы возбудиться перед работой. Быстро перейдя на нужную страницу, она прочитала продолжение истории, о молодой женщине, у которой был неаполитанский мастиф, регулярно занимавшийся с ней сексом. Пока на экране мелькало откровенное описание, Виктория Петровна раздвинула халат и потерла клитор, пока не достигла оргазма.

Если уж говорить о чем-то, то она чувствовала себя менее удовлетворенной, чем когда проснулась, но ей нужно было переодеться на работу. После душа она надела практичные трусики в полоску цвета сахарной ваты и белый бюстгальтер. Затем, нанеся легкий макияж, она оделась в свой серый деловой костюм, готовая к новому дню. Она обычно избегала брючных костюмов, предпочитая юбку и белоснежную блузку без излишеств. Это также позволяло ей носить чулки с противоскользящим покрытием, что придавало ей сексуальности, но при этом создавало ощущение формальности, подходящее для ее юридического офиса. Завершающим действием было надеть туфли-лодочки, подходящие к ее наряду, прежде чем спуститься вниз, чтобы сесть в свой «Мерседес», и поехать на работу.

Подойдя к входной двери, чтобы выйти, она услышала звонок в дверь и предположила, что это соседка. Открыв дверь, она с удивлением увидела Михаила Львовича, стоящего перед входной дверью, рядом с ним сидел рядом Дик.

— Рад, что застал вас Виктория Петровна, перед тем, как вы ушли бы на работу, — сказал Михаил Львович, улыбаясь.

— Просто Дик тосковал по вам. Думаю, ему нужно опустошить свои яйца.

Виктория Петровна сначала потеряла дар речи и почувствовала, как краснеет ее лицо, а трусики начали намокать.

— Я не могу, — пробормотала Виктория Петровна, — «Мне нужно идти на работу».

— Какая красивая юбка, жаль, что Дик ее испортит, если сорвет её с вас.

Михаил Львович шагнул вперед, Дик встал, его большие карие глаза были устремлены на Викторию Петровну. Его красный член начал выходить из волосатой оболочки, когда он уловил запах ее возбуждения.

— Он может трахнуть вас здесь, с открытой дверью, если хотите, — сказал Михаил Львович, глядя на Викторию Петровну.

Виктория Петровна понимала, что у неё нет выбора, и, отступив назад, позволила Михаилу Львовичу закрыть входную дверь. Сняв трусики, она расстегнула юбку и вышла из неё, после чего встала на четвереньки. Заметив пару носков, засунутых в кроссовки, она сказала: «Пожалуйста, наденьте на него носки, чтобы его когти не испортили мои чулки».

Михаил Львович рассмеялся, но выполнил ее просьбу, закрепив носки рулоном скотча на ногах пса.

— Семён Андреевич сказал, что вы вчера очень долго были в узле с Нельсоном?.

Виктория Петровна вся покраснела от стыда. Она поняла, что эти мужчины обсуждают её, обмениваются мнениями и, возможно, показывают фотографии другим мужчинам.

Михаил Львович вытащил свой член из штанов и медленно мастурбировал им, пока Дик начал обнюхивать задницу Виктории Петровны. Виктория Петровна знала, что если Михаил Львович обрызгает ей лицо своей спермой, она не сможет пойти на работу.

— Пожалуйста, позволь мне сделать вам минет.

— Ты всё это проглотишь?

— Да, — простонала Виктория Петровна. Ее ответ превратился в стон, когда Дик забрался на нее сверху и начал сильно толкаться, ища проникновения в её «Детородную дырочку». С громким рыком он нашел то, что искал, и полностью вонзил свой член в ее влагалище. Виктория Петровна была в ужасе, она должна была быть сухой и не желать такого неестественного действия, но вместо этого она была вся мокрая и приветствовала вторжение. Она бы застонала, от удовольствия, но любой звук, который она могла бы издать, был заглушен членом Михаила Львовича у нее в горле.

Вскоре Дик вонзил свой член в податливую вагину Виктории Петровны, и он набух, скрепляя их вместе в «Собачьем узле». Когда его движения прекратились и начались пульсирующие, сильные струи спермы, Михаил Львович наполнил горло Виктории Петровны горячей липкой спермой. Закончив, он вытащил член, сдерживая желание вытереть им о её лицо, вместо этого он поднес его к ее губам.

— Выжимайте из него всё до последней капли, иначе я вытру всё о ваше лицо. Уверен, в твоём офисе с удовольствием узнали бы, какая вы шлюха Виктория Петровна.

Виктория Петровна хотелось заплакать от стыда, но из её уст вырвался глубокий стон, когда она достигла оргазма. Стыд сменился похотью, и она начала жадно облизывать вялый член Михаила Львовича, высасывая каждую каплю его семени.

Дик закончил спаривание, со своей новой сукой и после пары рывков, освободился и встал, с его члена капали остатки семенной жидкости.

— А теперь убери у Дика.

Михаил Львович рассмеялся, когда Виктория Петровна почти с порывом схватила разгоряченный член Дика и начала сосать его. Она поднесла член ко рту и засунула его как можно глубже, делая долгие, медленные движения. По венам пробегала электрическая энергия, и вся тяжесть ее распутного поведения была погребена, под волнами необузданной похоти.

После того как она вымыла член Дика, она пошла надеть трусики, но их нигде не было видно. Михаил Львович ухмыльнулся ей и сказал: «Вы опоздаете на работу Виктория Петровна, если не поторопитесь».

Виктория Петровна запаниковала, взглянув на часы, и поняла, что ей нужно идти прямо сейчас, иначе она опоздает. Опоздание не было бы грехом, но ведь приближалось время подведения итогов года, поэтому было важно не только хорошо себя вести, но и хорошо выглядеть. Вспомнив, что она всегда держит запасные трусики в своей сумочке на случай непредвиденных обстоятельств, она выбежала за дверь…

Прошел месяц...

Викторию Петровну отправили в командировку в Москву. Оказавшись в поезде, она удивилась, насколько в нём тихо. Найдя двухместное место, она села напротив симпатичной молодой девушки, рядом с которой сидел золотистый ротвейлер.

— Пожалуйста, не обращайте внимания на Фреда, — сказала девочка, и тогда Виктория Петровна поняла, что она слепая, а Фред, — её собака-поводырь.

Виктория Петровна сидела молча, думая о Дике, который был очень похож на нее и который был внутри нее. Воспоминания о том, как Дик трахал ее в ее собственной квартире в коридоре, и о том, как Михаил Львович кончил ей в горло, вызывали два противоречивых чувства. Во-первых, она покраснела, от стыда за то, что была такой шлюхой, а во-вторых, она почувствовала сексуальное возбуждение. Она ерзала на кресле.

Девушка не заметила смущения Виктории Петровны, но её собака уловила её сексуальное возбуждение и наклонила голову, чтобы посмотреть на Викторию Петровну. Её язык высунулся из уголка рта, а глаза засияли, когда она, казалось, смотрела на неё. Виктория Петровна почувствовала, как её лицо краснеет, когда она ответила на взгляд собаки. «Он знает», — подумала она про себя, и, испытывая дискомфорт, распрямила ноги, заставив Фреда немного подвинуться вперёд.

— Глупышка, — сказала Виктория Петровна, пытаясь уговорить собаку сесть. «Он еще молодой и такой любопытный», — засмеялась она, когда Фред начал нюхать воздух перед ней.

Собака двинулась к Виктории Петровне, и та почти инстинктивно раздвинула бедра, словно желая дать собаке полный доступ к своей обнаженной вагине. Собака явно почувствовала запах возбуждения Виктории Петровны. Когда собака потянулась вперед с явным намерением полакомиться, Виктория Петровна раздвинула ноги еще шире.

— Плохая собака, — упрекнула девочка пса, — сядь, Фред, эта добрая женщина не хочет, чтобы ты на неё пускал слюни.

— Но я это делаю!» — почти крикнула Виктория Петровна. Желание, чтобы ее там, в поезде, по-настоящему овладело ею, не давало покоя.

Поезд замедлил ход, и кондуктор объявил, что остановка — Бологое.

— Это наша станция, — сказала девушка, поднимаясь, — «пойдем, Фред, нам пора идти».

Виктория Петровна и собака обменялись взглядами, которые, несмотря на молчание, если бы можно было читать мысли в тот момент, кричали бы: «А cекс».

Вскочив со своего места Виктория Петровна схватила запасные трусики из сумочки бросилась в туалет. Сев на унитаз, она задрала юбку, до пояса и погрузилась в оцепенение. Голова кружилась, она гадала, что с ней происходит. Неужели она позволила бы этой собаке лизать ее в поезде, может быть, даже трахнуть ее как шлюху? Такое было немыслимо, и все же она представляла себе этот невероятный поступок. Пошевелившись, она почувствовала, как намокла и инстинктивно приложила пальцы к липкой массе. Просунув два пальца глубоко внутрь влагалища, она покрыла их спермой, прежде чем поднести к губам. Она некоторое время смотрела на эту массу, затем, с обреченным вздохом, понимая, во что она превратилась, облизала их. Наслаждаясь вкусом, она повторила действие, подпитывая себя необузданной похотью, продвигая пальцы все глубже, пока не достигла содрогающегося оргазма.

Одевшись, она выла из туалета и села на своё место и почувствовала на губах привкус своих выделений. Она пыталась сосредоточиться на работе, но часто отвлекалась, когда в ее голове промелькнули образы собаки, насилующей ее.

Прошла неделя...

Вечером, вернувшись с работы домой, Виктория Петровна сразу же пошла в спальню и разделась догола. Затем она надела спортивную одежду, — мешковатые спортивные штаны и толстовку, — и побежала на стоянку автомобилей. Она намеренно не надела нижнее белье, так как в глубине души надеялась снова встретиться с собакой. Когда она приехала в Токсово и отправилась на пробежку, мозг кричал ей, что она — собачья шлюха, но ей уже было все равно.

Возле деревьев стоял Михаил Львович со своей собакой Диком, а рядом с ним еще один мужчина, которого она раньше не видела, с большой черной собакой. Когда Виктория Петровна медленно пробегала мимо, Михаил Львович помахал ей рукой: «Эй, Виктория Петровна, почему бы вам не подойти сюда... Здесь есть собака, которая хочет тебя трахнуть, и я знаю, что Дик хочет еще разок с вами спарится».

Виктория Петровна чуть не упала, услышав слова Михаила Львовича, и в шоке огляделась, но там были только она и двое мужчин с собаками. Она покраснела, но почувствовала, как ее «Детородная дырочка», начинает наполняться влагой при мысли о том, что ее будут трахать не одна, а две собаки.

— Я тут Борису рассказывал, как Дик вас Виктория Петровна пару раз трахал, и как Семён Андреевич привёл Нельсона к вам домой на обслуживание вас», — сказал Михаил Львович, со смехом. Затем, повернувшись к Борису, добавил: «Ты бы видел, как Виктория Петровна кончила».

— Боже мой, сколько людей об этом знают? — подумала Виктория Петровна, подходя ближе и краснея. Она видела, что другая собака, — доберман, и смотрела на нее глазами, которые словно светились.

Все они сошли с тропинки и укрылись кустами, которые обеспечивали некоторую приватность, но не слишком большую и совсем не давали никакого комфорта.

— Не волнуйтесь Виктория Петровна, — усмехнулся Михаил Львович, — этой тропинкой пользуются только другие собаководы.

— Может быть, их собаки захотят осеменить и эту суку в течке, — рассмеялся Борис, кивнув в сторону Виктории Петровны, которая уже спустила свои спортивные штаны, до лодыжек и встала на четвереньки.

Виктория Петровна чувствовала себя неуправляемой. Ее рациональный мозг подсказывал ей, что этого делать не следует, но тело требовало, чтобы ее трахнули. Доберман обнюхивал и лизал ее задницу и влагалище, его длинный розовый язык глубоко проникал в ее «Детородную дырочку», усиливая разгоряченную похоть.

Дик активно передвигался, стремясь осеменить суку, которую считал своей, но опасаясь расстроить могучего добермана.

— Это первая человеческая сучка твоего мальчика? — спросил Михаил Львович, увидев, как большой красный член добермана быстро вылез, из своей волосатой оболочки.

— Да, — сказал Борис, — он уже трахал нескольких собачьих сук, но это его первый опыт общения с женщиной.

— Должен сказать, несмотря на неопытность, у Виктории Петровны, похоже, довольно быстро появилось к этому желание.

— Я это вижу, — засмеялся Билл, — «Думаю, она отчаянно хочет член Макса».

Виктории Петровне было ужасно стыдно слышать, как двое мужчин говорили о ней, словно она была куском мяса, но в то же время она жаждала почувствовать член добермана. Именно поэтому она наугад ощупывала пространство между ног, пытаясь направить вонзающийся член добермана в свою мокрую «Детородную дырочку».

Собака всё больше раздражалась, пытаясь приблизиться к вагине этой человеческой суки. В ярости пёс схватил Викторию Петровну за шею зубами, не настолько сильно, чтобы повредить кожу, и зарычал.

Виктория Петровна застыла, все ее тело напряглось, когда ее вагина наполнилась жидкостью, наполовину от страха, наполовину, от чистой животной похоти. Доберман резко вошел, отпустив ее шею, и начал мощно толкаться, вцепившись лапами в ее бедра, для опоры. Виктория Петровна хотела закричать, когда собака уже впивалась своим членом в ее вагину, но как только она открыла рот, Борис резко вонзил свой член.

— Засунь ей в рот по полной, — засмеялся Михаил Львович, — «Я точно так и сделаю, когда придёт очередь Дика».

Борис схватил голову Виктории Петровны и засунул свой член в ее рот. Игнорируя ее рвотные позывы, он начал трахать ее рот, заставляя ее задыхаться. В то же время доберман впихнул свой член ей во влагалище и быстро расширился в «Собачьем узле», зафиксировавшись внутри влагалища. Пока собака и мужчина наполняли ее семенем с обоих концов, Виктория Петровна испытывала оргазм, за оргазмом.

Когда они закончили, Борис вытащил свой член из горла Виктории Петровны, позволив ей сделать громкие вздохи и вдохнуть воздух в свои измученные легкие.

— Мне очень нравится трахать шлюху в рот, — сказал Борис, убирая свой член.

— Мне так же, — согласился Михаил Львович, — покойная жена мне никогда не позволяла, но этой шлюхе, похоже, это нравится.

Слова мужчин то появлялись, то исчезали, из головы Виктории Петровны. Ее лицо горело от стыда и унижения, но она продолжала испытывать оргазм, пока внутри пульсировал собачий узел. Когда собака решила, что с нее достаточно, она резко дернула, заставив Викторию Петровну вскрикнуть от боли, когда узел и член освободились.

— Так, теперь моя очередь, — засмеялся Михаил Львович. «И, конечно, очередь Дика тоже».

Дик уже обнюхивал Викторию Петровну и слизывал сперму добермана, которая вытекала, из ее разбухшей вагины. Решив, что пора забраться на нее сверху, Дик прыгнул на спину Виктории Петровны и начал тыкаться членом, ища её влагалище. Поскольку Виктория Петровна немного обмякла, от усталости и у нее было много смазки, Дик целился немного высоковато.

— Ой-ой-ой! — закричала Виктория Петровна, когда возбужденный член Дика наполовину вошёл ей в задний проход. «Боже, пожалуйста, нет!», — закричала она, последнее слово прозвучало как бульканье, когда Дик почти полностью ввёл свой член в её задний проход.

Виктория Петровна занималась анальным сексом всего пару раз. Один раз с чересчур настойчивым испанским парнем, с которым познакомилась на отдыхе в Испании, когда ей было девятнадцать лет, а второй раз, — когда её бывший муж пытался это сделать в пьяном виде. Оба раза все закончилось быстро слезами и негодованием, но Дик не собирался останавливаться. Схватив Викторию Петровну, за бедра передними лапами для опоры, он начал трахать ее в задницу с тем же энтузиазмом, с каким раньше трахал ее во влагалище.

— Смотри, он у нее в заднице, — сказал Борис, начиная фотографировать на свой мобильный телефон.

— Молодец Дик, — засмеялся Михаил Львович, двигая своим членом и указывая на лицо Виктории Петровны, искаженное от боли.

Виктория Петровна видела перед глазами вспышки белой боли и пыталась отползти, чтобы избежать жгучей боли в ягодицах. Она застряла между пнем и деревом, поэтому не только не могла двигаться вперед, но и не могла упасть на живот. Рыдания вырывались из ее горла, когда Дик яростно насиловал ее задний проход, заставляя бессвязно умолять собаку остановиться.

Дик не собирался останавливаться ни перед чем, на самом деле, единственное, о чем он думал, было желание вонзить свой член в эту человеческую суку, чтобы оплодотворить ее. Наконец, с огромным усилием, ему удалось вонзить свой член в измученную задницу Виктории Петровны, заставив ее открыть рот и громко закричать.

Михаил Львович не хотел использовать рот Виктории Петровны, когда Дик был у нее в заднице, опасаясь, что ее зубы могут защемить его член. Когда ее губы раздвинулись, чтобы закричать, от проникновения узла, Михаил Львович изверг густую струю спермы прямо ей в рот. Ее крик перешел в сильный кашель, когда Михаил Львович продолжал извергать струи спермы на ее лицо и волосы.

Дик лежал на спине Виктории Петровны, тяжело дыша, пока она бессвязно булькала своим ртом, а он продолжал вливать сперму ей в задницу.

Мобильный телефон Бориса издал звуковой сигнал, и, взглянув на него, он сказал: «Пора идти. Это жена говорит, что ждет у машины. Спасибо, что позволил мне и Максу воспользоваться услугами твоей шлюхи Михаил Львович».

Виктория Петровна была в ужасе от того, что теперь ее считают шлюхой Михаила Львовича, но это было бы лучше, чем то, что он сказал дальше.

— Она не моя шлюха. Она трахается со всеми подряд, так что, думаю, когда она будет рядом, будет действовать принцип «Кто первый пришел, тот и получил».

Эти слова врезались Виктории Петровне в память, когда Дик вырвался на свободу, заставив ее застонать, от боли. Она просто лежала и видела, как Михаил Львович делает последние несколько снимков, прежде чем уйти со словами: «Увидимся позже, собачья шлюха».

Виктория Петровна, неуверенно стоя на ногах, поправила спортивные штаны и, прежде чем проверить, не осталось ли следов спермы от мужчин, которые пользовались её ртом. Увидев несколько следов спермы, от Михаила Львовича, она, как могла, прикрыла их рукавом толстовки. Её влагалище и задний проход болели, от секса с собаками, и она с нетерпением ждала долгой ванны, пока ехала на своём «Мерседесе», к себе домой, из Токсова. Сосредоточившись на том, чтобы ничего не пролилось, она почти дошла до квартиры, когда её остановила соседка с шестого этажа и начала болтать, о тарифах ЖКХ и установки камер наблюдения.

— Это необходимо, знаете ли, — сказала женщина, имя которой Виктория Петровна забыла, — в последнее время к нам часто заходят нежелательные лица, особенно по вечерам.

Виктория Петровна не смогла сдержать смешок, подумав о том, что, ее трахают собаки. Смех имел и другие последствия: «Часть спермы вытекла, из ее влагалища и ануса и впиталась в ткань спортивных штанов. К счастью, на ней были черные штаны, а не обычные светло-серые, поэтому мокрое пятно было практически незаметно». Под предлогом извинений Виктория Петровна бросилась к двери своей квартиры и едва успела войти в квартиру, как большая часть спермы вытекла из ее влагалища и ануса, превратив ее спортивные штаны в мокрую кашу.

Лежа в ванне, Виктория Петровна чувствовала, как горячая вода успокаивает ее ноющие интимные места, и размышляла о том, как кардинально изменилась ее жизнь. Меньше недели назад она была респектабельной разведенной женщиной средних лет, а теперь стремительно превращалась в развратную собачью шлюху. Даже несмотря на то, что три собаки трахали ее во все отверстия, а мужчины, – в рот... Она все еще была сексуально возбуждена.

В ту ночь ей снились сны, в которых одна собака за другой насиловали её в Токсовском парке. Люди проходили мимо и останавливались, чтобы посмотреть на это зрелище, — как её используют, как суку. Во сне она пыталась убедить себя остановиться и прикрыться, но во сне она умоляла о большем.

Проснувшись, она положила чистые трусики в сумку на всякий случай, если Михаил Львович и Дик будут ждать ее, когда пойдет на работу. Виктория Петровна была разочарована, когда, открыв дверь, обнаружила на пороге только мусор на площадке у её двери, принесенный ветром из раскрытого окна в подъезде.

Вернувшись домой с работы, Виктория Петровна обнаружила на коврике конверт, адресованный: «Cобачьей шлюхе из дома №42». Разорвав конверт, Виктория Петровна увидела внутри один лист бумаги, написанный печатными буквами. На одной стороне был указан веб-адрес «dogsluts.com», и используя свой телефон, чтобы перейти по нему, она перевернула лист, и на другой стороне оказались имя пользователя и пароль. Имя пользователя заставило ее содрогнуться: «K9slutkelly», а пароль: «1fuck@nything».

Зайдя на сайт, она увидела, что недавно были добавлены фотографии и видео, где Виктория Петровна была отмечена тегом. Ее рот отвис, от шока, когда она увидела себя на экране: «Сначала ее трахал лабрадор в парке, а затем овчарка в ее собственной квартире. Там даже были фотографии и видео из парка, где она была с доберманом накануне вечером, и крупный план Дика у нее в заднице. Ее лицо было хорошо видно на многих фотографиях, и она знала, что любой, кто их увидит, сразу ее узнает. Глядя на ее уже заполненный профиль, строка с биографией чуть не остановила ее сердце».

— Если вы живете поблизости, и ваша собака хочет со мной переспать, я готова... В любую дырку и для собаки, и для хозяина...

Виктория Петровна начала думать, как удалить это сообщение, когда в ее почтовом ящике появилось уведомление. Открыв сообщение, она с удивлением прочитала: «Я тебя узнаю, Виктория Петровна. Я живу в шести домах от тебя, и у меня есть пёс, который хочет с тобой познакомиться».

К фотографии было прикреплено изображение мужчины, держащего за основание член немецкой овчарки и поворачивающего его в сторону камеры. Он был возбужден и покраснел, а с его тупого кончика капала пред семенная жидкость.

Виктория Петровна понимала, что, возможно, ей следовало удалить сообщение, но, уставившись на член на экране, она так возбудилась, что не смогла. До нее дошло, что путь, который ей предстоит выбрать на этом жизненном перекрестке, теперь предопределен. Она быстро ответила на сообщение, отперла входную дверь и направилась в гостиную. Там она сбросила халат и встала на четвереньки, словно готовая к совокуплению. Вскоре она услышала, как открылась дверь, затем стук когтей, по паркетному полу, и почувствовала, как ее влагалище наполняется предвкушением соития с новым псом...