Ближе к ночи атмосфера вечеринки начала меняться. Гости, смеясь и обсуждая последние события, стали потихоньку расходиться. Олег и Анастасия, начали собирать пустые тарелки и бокалы.

Настя заметила, что Юрий уже почти спит на гостевом кресле. Он сидел, откинув голову назад, а его руки неуклюже свисали с подлокотников. На его лице играла слегка глуповатая улыбка, которую он не мог унять даже во сне. Настя обменялась с Олегом взглядами, и они оба слабо улыбнулись.

— Похоже, ему это веселье понравилось, — тихо сказала Настя, подходя к Юрию и легко трогая его за плечо. — Юрий! Эй, пора встать!

Юрий приоткрыл глаза, но быстро закрыл их снова, как будто свет был слишком ярким для его переполненного алкоголем ума.

— Я в порядке... — пробормотал он, но его голос выдал его состояние.

Олег, наблюдая за сценой, засмеялся. — Может, лучше его отвести домой? Или оставить здесь на ночь?

Настя, улыбаясь, ответила: — Давай оставим его здесь. У нас есть ещё одна комната, и это будет лучше, чем тащить его в такси.

Они продолжали собирать вещи, а Юрий, чуть проснувшись, начал пытаться подняться, но быстро решил, что это слишком сложно. Он откинулся в старом кожаном кресле, утопая в нём, как в объятиях забвения, чувствуя, как алкоголь разливается по венам теплой, липкой волной.

— Не беспокойтесь, я просто немного отдохну.

Тело налилось свинцовой тяжестью, а голова кружилась, будто в стиральной машине. Веки отяжелели, и мир вокруг расплывался в мутных пятнах, стены покачивались, словно палуба корабля в шторм. Мысли путались. Мир вокруг плыл, размываясь в мягкий туман, и в этом тумане начали всплывать воспоминания. Не просто воспоминания — фотографии. Те самые, что сделал Олег с Настей. Юрий не хотел думать о них, но алкоголь развязал узлы в голове, и теперь они оживали, одна за другой, грязные, откровенные. Юрий в кресле задышал чаще, рука сама потянулась к ширинке, но он остановился — Олег с Настей были в соседней комнате. Однако в голове сцена не утихали.

Вчера ночью на сайт куколдов, где мужья делятся фотографиями своих жен, листая пары в поисках новых красоток, он наткнулся на Олега и Настю в их спальне (обои, кровать, фото — 100% их!). Интрига взорвалась: пост свежий, Юрий: "Он выставляет Настю... Олег ищет рога?!"

Коллекции фото (подписаны с намёком): Коллекция 1: "Я в кресле и красотка у меня в ногах". Коллекция 2: "Горло для быков". Подпись: "Жена-изменщица. Пусть мужики увидят, какая ты у меня шлюха на самом деле. Покажи, как ты умеешь заглатывать по самые гланды". Коллекция 3: "Соси сама СУЧКА". Подпись к фото: "Теперь сама, СУЧКА. Трахай свой ротик, пока я не разрешу остановиться.". Коллекция 4: "Попка зовёт".Подпись к коллекции фотографий: "Попка и киска моей сучки"

Мысли в вихре: "Настя — милая девочка, а здесь — сука мечты? В этот миг мессенджер пискнул — Настя на аватарке — в белоснежном свадебном платье, с нежной улыбкой невесты, фата развевается, глаза сияют любовью, идеал чистоты и верности. Юрий листает фото параллельно, мысли путаются:

— "Юра, ты где? Не спишь? Завтра наша вечеринка — приходи, виски, танцы! Олег ждёт друзей ".

Юрий зумит горло Насти на фото: "Чавк... она глотает как богиня." Отвечает, рука дрожит.

- "Приду 100%. А в чём будешь? Платье с авы? ",

- "Нет конечно! Надену красное, облегающее. Потанцуем? "

- "Круто. Олег не ревнует к таким танцам? "

- "Ха, он не против, ты же мой лучший друг! Будет весело, обещаю Не опаздывай!"

Пьяная память оживила вчерашний скроллинг на сайте, как замедленный фильм: большой палец соскальзывал по экрану с лёгким потным скользом, свайп по коллекциям фотографий.

Коллекция 1: "Я в кресле и красотка у меня в ногах":

Олег восседал в потрепанном кресле — том самом, что теперь служило Юрию для дремоты. Его ноги были широко раздвинуты в вызывающей, властной позе, подчеркивающей доминирование. Рука Олега сжимала напрягшийся член, пальцы скользили с уверенной, медленной томительностью, словно он царь, диктующий ритм греха. Глаза его горели похотью, пожирая зрелище перед собой — свою новую игрушку, молодую и красивую. Анастасия, стояла на коленях перед огромным зеркалом в спальне, где она обычно красовалась перед мужем как послушная жена. Ее короткая мини-юбка задралась вверх, обнажив кружевные трусики, и упругие ягодицы, манящие к пороку. Она не просто смотрела в зеркало — нет, ее взгляд был прикован к огромному черному резиновому дилдо, прикрепленному прямо к стеклу, как безмолвный любовник, ждущий ее губок. Это был ее новый хозяин, символ предательства, и Анастасия, подчиняясь властному шепоту Олега, играла с ним, как послушная шлюха. Ее розовый язычок высунулся проворно, обводя толстую, венозную головку дилдо, слизывая воображаемую смазку с жадностью, достойной порноактрисы. Подпись к фоот гласила: "Соси глубже, сучка моя".

Комментарии под фото сыпались грязные, от наблюдателей-сообщества: «Смотри, как твоя сучка заглатывает черного монстра, рогоносец! Она создана для этого».

Интрига кольнула Юрия даже сквозь сон: знал ли он, снимая это для сайта, что Юрий увидит? Юрий в полусне перелистнул воспоминание к следующему фото.

Анастасия стояла на коленях ее мини-юбка была задрана полностью, обнажая круглую, приглашающую попку, которая манила к себе, как запретный плод. Трусики, тонкие и черные, она сдвинула в сторону, и ее пальчики, дрожащие от похоти, раздвигали лепестки мокрой киски. Соки блестели на розовых складках, стекая по бедрам, а набухший клитор, ярко-розовый и чувствительный, пульсировал под ее касаниями. Она мастурбировала себя яростно. В зеркале ее глаза горели предательским огнем, а тело извивалось в экстазе, подчеркивая каждую кривую: упругие груди под топиком, стройные ноги в чулках. Глаза ее, полные похоти, смотрели прямо в камеру – или в объектив души Олега?

В пьяном полусне скользнул взглядом по комментариям под фото, и они хлынули потоком — грубые, настойчивые, полные животного восторга: "Твоя невеста – идеальная соска", "Пусть жених смотрит, как она течет от чужого члена", "Юрий, это для тебя? Присоединяйся, брат" — этот комментарий пульсировал в голове: галлюцинация пьяного ума, или правдивая приманка от Олега.

Коллекция 2: "Горло для быков". Подпись: "Жена-изменщица. Пусть мужики увидят, какая ты у меня шлюха на самом деле. Покажи, как ты умеешь заглатывать по самые гланды"

Олег подошел ближе, Он схватил ее за волосы у затылка, кулак сжал пряди жестко, но не больно – ровно настолько, чтобы она чувствовала контроль.

Настя подняла взгляд, ее зеленые глаза встретились с его в зеркале, и в них плескалась покорность. Олег наклонился к ее лицу, Она послушно раздвинула губы, и он властно, медленно, сантиметр за сантиметром, ввел дилдо в ее рот. Настя задыхалась, слюна потекла по подбородку, но она не сопротивлялась. Ее губы обхватили фаллос, пытаясь принять его глубже, в горло. Подпись к фото: "Глубже, сучка, Ты же для этого рождена, чтобы сосать, как шлюшка."

Кадры на камере фиксировали все: ее щеки втянулись, глаза увлажнились, мини-юбка задралась, обнажая кружевные трусики. Олег держал ее голову неподвижно, заставляя заглатывать дилдо полностью – до основания, где ее губы сомкнулись вокруг широкой базы. Она кашлянула, но он не отпустил.

В какой-то момент у Олега в руках появляется маркер – черный, жирный – и, не вынимая игрушку из ее рта, написал на ее щеке крупными буквами: "СУЧКА". Надпись была грубой, униающей, но Настя только простонала, ее тело дрожало от напряжения и удовольствия.

Коллекция 3: "Соси сама СУЧКА". Подпись к фото: "Теперь сама, СУЧКА. Трахай свой ротик, пока я не разрешу остановиться.".

Он резко отпустил волосы, и Настя, наконец, смогла отдышаться — её тело инстинктивно откинулось назад, грудь взметнулась вверх — ффффух-х-х-х! — рёбра расширились, лёгкие жадно всосали воздух через раздувшиеся ноздри и распухшие, дрожащие губы, пропитанные густой слюной; каждый вдох был глубоким, . .. пффф-фух!, грудь колыхалась волнами, соски тёрлись о ткань, кожа покрылась мурашками от внезапного притока кислорода, а плечи судорожно опускались, ловя ритм. Видно было как рвота от глубокого минета подкатывала неумолимо — пока воздух заполнял лёгкие, мышцы диафрагмы дёрнулись вверх, вызывая вторичный кашель — кхе-гхак!, с мокрым бульком, где слюна вспенилась пузырями; позыв накатывал волнами, давя на небо, заставляя челюсть дрогнуть, но она сжимала губы, глотая судорожно — глок-глок-кхрр!, тело выгнулось, попка сжалась, киска пульсировала от адреналина. В её глазах, отражающихся в зеркале, читалось удивление — зрачки расширились в шоке от собственной выносливости, брови изогнулись дугой ("Я выдержала? Ещё хочу!"), слёзы стекали по щекам, но взгляд вспыхивал диким, похотливым восторгом — смесь боли, триумфа и мольбы: Это предел... но заводит!, делая её лицо гипнотически живым, манящим для камеры.

Она кивнула, глаза в зеркале сияли похотью, и она начала двигаться – вперед-назад, заглатывая глубже, слюна капала на ковер. Мини-юбка мяла под коленями, блузка расстегнулась, обнажив грудь. Олег снимал крупным планом: ее губки, растянутые вокруг силикона, глаза, полные слез, надпись "СУЧКА" на щеке, которая размазывалась от пота.

Настя ускоряла темп, её голова качалась как безумный поршень — Юрий слушает, фантазия оживает: «чавк-чавк-хлюп! хлюп-гак! — влажные, похотливые звуки заполняли комнату, смешиваясь с её сдавленными стонами и бульканьем слюны в горле.» Слюна хлестала из уголков растянутых губ густыми, тягучими нитями, её собственной слюны и лёгкой горечи от глубокого заглота, — капая на ковёр с влажными плюх-плюх, оставляя лужицы, и стекая по подбородку на обнажённую грудь, где соски блестели от влаги.

Огромный чёрный дилдо врывался в рот по самые миндалины: губы белели, обхватывая силикон вакуумом, ноздри раздувались, втягивая тяжёлый мускусный запах. Горло сжималось вокруг игрушки в конвульсивных спазмах — кожа шеи вздувалась бугром, контур ствола проступал под вспотевшей кожей, вены пульсировали синими канатами в такт биению сердца — тук-тук-хрип!, на каждом толчке.

Рвотный рефлекс накатывал волнами — хррк-гаккк! уууфф! — горло булькало и перло, выталкивая пузыри слюны с кисловатым привкусом желчи, глаза закатывались, слёзы жгуче катились по щекам, размазывая "СУЧКА", но она давила глубже, мыча: "Мммф-ф-фууух... глотай!" Щёки ввалились, язык лихорадочно ласкал венозную текстуру, вкус силикона смешивался с её потом — солёный, металлический экстаз.

Коллекция 4: "Попка зовёт".

Подпись к коллекции фотографий: "Попка и киска моей сучки"

Пока Настя глубоко глотала член — её голова ритмично качалась вперёд-назад с чавкающими хлюпами — чавк-хлюп-гак!, глаза закатывались от рвотных позывов с приглушённым мычанием "мммф-фуух!" — Олег, присел на корточки на уровне ковра. Сначала он демонстрировал попку зрителям для фото — руки легли на упругие ягодицы, пальцы вдавились в мягкую плоть, попка подрагивала в ритм её заглотов, Олег наклонился ближе, выдохнул "ммм, смотрите...", фото 1: крупно попка в ракурсе, ягодицы раздвинуты, фон — её спина, изогнутая дугой, и дрожащие ноги на коленях; фото 2 — с рукой, слегка шлёпающей по плоти, вызывая волну мурашек и лёгкую красноту.

Затем развёл её киску пальчиками — большой и указательный правой руки скользнули вниз по ложбинке, по влажной коже, собирая липкие нити смазки с чмокающим звуком, пальцы мягко, но властно раздвинули набухшие половые губы в стороны — внутренние губки раскрылись розово-алым цветком, блестящим от обильных соков, клитор торчал набухшим бугорком, пульсирующим в такт заглотам, отверстие влагалища сжалось-разжалось, выдавливая прозрачную каплю, стекающую по бедру; Олег вытер палец о её бедро, комментарий фотографии гласил "Хорошая дырочка для траха...", фото 3: крупно киска в раскрытом виде, губы растянуты, влага блестит, капля на грани падения, фон — попка и её дрожащие ноги; фото 4 — с двумя пальцами внутри, раздвигающими стенки, показывая розовую, мокрую глубину, вызывая её стон "ммм-аах!" сквозь дилдо.

И тут в пьяной голове заговорил грязный хор комментаторов, орущий матом и похабщиной, словно стая пьяных троллей.

"Развратная шалава, смотри, как пизденку раздвигает, аж слюни текут!" – вторил другой, добавляя эмодзи огня и спермы. "Настя, садись на него киской, чтоб видно было, как растягивает твою дырочку!", "Олег, ты куколд, снимай, как она кончает на дилдо – цена за видео?"."Какая сучка, сосет как профессионалка! Дай контакт, хочу ее в ротик!" – писал один. "Развратная шалава, смотри, как пизденку раздвигает, аж слюни текут!"

Пьяный разум его стал представил что он там, в той комнате: Настя на коленях перед зеркалом, дилдо в ее руке – черный, толстый, венозный. Она смотрит в отражение, глаза полные похоти, и вдруг поворачивается к нему: "Юрий, смотри, как я сосу для тебя... и для него." Настя, краснея от жара в щеках, приблизила свой рот к дилдо. Ее губы, коснулись головки, и она начала минет, медленно обхватывая язычком ствол. Зеркало безжалостно отражало все: ее глаза, расширенные от напряжения. "Давай, сучка, покажи, какая ты шалава, " прошептал Юрий, его голос был полон властного удовольствия.

Юрий знал: Олег не просто снимал. В каждом щелчке затвора сквозило наслаждение — хищное, почти осязаемое, как прикосновение пальцев к обнажённой коже. Но где-то на краю сознания зрела интрига — что прятал Олег за объективом? Не просто фото, а власть, шантаж, или нечто грязнее? Пьяный ум не мог сложить пазл, лишь раздувал желание до боли.

Юрий тихо проваливался в сон, кресло обволакивало тело, как тёплая паутина. Алкоголь полностью захватил разум, гася мысли о Насте и снимках Олега, оставляя лишь тяжёлую, пульсирующую дрему.

Через пьяный туман пробились голоса — низкие, интимные, словно прикосновения в темноте. "Знаешь, я всё равно не могу не думать о том, как он смотрит на меня, ". Кресло качнуло его, как колыбель в алкогольном мареве. Разум сдавался хмелю полностью, оставляя лишь тонкую нить восприятия, через которую сочился шёпот: "Всё в порядке?" — спросила Настя, прерывая чьи-то мысли, её тон смешал заботу с вызовом. "Ты уверен? Это ведь... совсем другое, в зале спит Юрий." "Да он пьяный в доску, "

Алкоголь накатил финальной волной, гася последние искры любопытства. Сон победил, разум сдался без боя, погружаясь в чёрную бездну, где голоса Насти и Олега растворились эхом недосказанной интриги.