Я приехал к нему один. Без долгих переписок — просто написал: «Можно сегодня? Я хочу приехать один». Он ответил через час: «Ок. К 20:00. Адрес знаешь». Ни смайлов, ни вопросов. Просто адрес и время.

Дверь открыл в серых спортивках и чёрной майке. Волосы влажные — видимо, только из душа. Молча кивнул, пропустил внутрь. Взял деньги. Пересчитал. Я огляделся. Коридор был тесный, пах стиральным порошком и кофе. В комнате — диван-книжка, старый телевизор на тумбе, гантели в углу, на столе банка протеина и пустая бутылка из-под энергетика.

«Раздевайся», — сказал он тихо, почти равнодушно. Сам пошёл в ванную, оставил дверь приоткрытой.

Я разделся быстро. Оставил вещи стопкой на стуле в прихожей. Стоял посреди комнаты голый, руки вдоль тела. Член уже наполовину встал — от одной мысли, что сейчас начнётся. Дима вернулся с маленьким баллончиком лидокаина в руке. Посмотрел на меня — не улыбнулся, не спросил ничего. Просто:

«На пол. На четвереньки. Жопу кверху».

Я опустился. Колени упёрлись в ковёр — жёсткий, с ворсом, который колол кожу. Ладони вперёд, спина прогнута. Он присел сзади на корточки. Открыл баллончик. Пшикнул — холодный спрей ударил прямо в анус. Один раз, второй, третий. Жгло секунду, потом сразу онемело. Я дёрнулся, мышцы сжались.

«Не дёргайся», — буркнул он.

Подождал секунд сорок. Потом встал, спустил штаны до колен. Член стоял — тяжёлый, венозный, без лишних движений. Он взял меня за бёдра — пальцы грубо впились в кожу. Приставил головку. Надавил. Вошёл сразу — резко, до половины. Я выдохнул сквозь зубы — боли почти не было, только сильное распирание. Он толкнулся ещё раз — вошёл до конца. Лобок шлёпнул по моим ягодицам.

И началось.

Без слов. Просто долбил — сильно, ровно, глубоко. Каждый толчок — как удар. Я стонал низко, в горло, старался не орать. Он дышал через нос — тяжело, ритмично. Руки держали меня мёртвой хваткой — не дать сдвинуться ни на сантиметр. Трахал как будто выполнял работу: методично, агрессивно, без эмоций.

Минут десять так. Потом вдруг вышел. Полностью. Я ахнул — внутри стало пусто. Он встал, пошёл на кухню. Вернулся с бутылкой воды. Выпил половину большими глотками, прямо стоя. Поставил бутылку на пол рядом с диваном. Снова подошёл. Вошёл одним движением — до упора. Я вскрикнул. Он продолжил — тот же ритм, только чуть быстрее. Яйца болели уже сильно — от постоянного напряжения.

Ещё минут семь. Вышел. Сел на диван, ноги расставил широко.

«Подходи. Садись».

Голос спокойный, как будто просит передать соль.

Я встал — ноги дрожали. Подошёл спиной. Он взял меня за бёдра, направил. Я начал опускаться — медленно. Он не дал — резко потянул вниз. Вошёл полностью. Я выдохнул резко, почти вскрикнул. Он держал меня за талию. Начал двигать — вверх-вниз, сам, как хотел. Быстро, грубо. Я упёрся ладонями в его колени, чтобы не свалиться. Он трахал снизу — мощно, каждый раз до конца. Яйца бились о его лобок — больно, но сладко.

Потом снова пауза. Он откинулся на спинку дивана. Член торчал, мокрый. Я стоял на коленях между его ног — ждал. Он молчал. Просто сидел, дышал. Минуты три. Потом встал. Повернул меня лицом к дивану. Нагнул — грубо, ладонью между лопаток. Вошёл сзади — резко. Лидокаин уже почти отпустил. Боль вернулась — жгучая, глубокая. Я закусил губу. Он не останавливался. Долбил долго — минут двадцать без остановки. Только дыхание участилось. Руки сжимали мои бёдра — синяки точно останутся.

Потом замедлился. Вошёл глубоко. Замер. Я почувствовал — пульсация внутри. Горячеетощущение начало заполнять — густо, много. Он кончал молча — только тихо выдохнул в конце. Выстреливал долго — я считал толчки: раз, два, три... семь. Когда закончил — вышел медленно. Из меня потекло — теплое, липкое.

Он отошёл. Сел обратно на диван. Член медленно опадал. Посмотрел на меня — спокойно, без улыбки.

«Дрочи. Кончай».

Я опустился на колени перед ним. Взял свой член — яйца ныли дико, как будто их били молотком. Дрочил быстро, грубо. Смотрел на него: на мокрый член, на капли на его бедре, на следы спермы на моих ногах. Кончил через полминуты — сильно, судорожно. Сперма брызнула на ковёр, на его ногу, на пол. Я задрожал, обмяк. Дыхание сбилось.

Он встал. Подошёл к шкафу. Достал полотенце. Вытер член — коротко, без церемоний. Бросил полотенце мне на колени.

«Душ там. Выйдешь — дверь прикрой».

Ни «пока», ни «как ощущения». Просто ушёл в другую комнату — хлопнул дверью.

Я сидел на ковре — голый, липкий, с ноющими яйцами и жопой, которая всё ещё пульсировала. Внутри чувствовалось его тепло, сперма медленно вытекала. Поднялся. Пошёл в душ. Включил горячую воду. Стоял под струёй минут десять — не мылся, просто стоял. Думал: через пару недель он будет трахать Леру. А я буду смотреть. И я снова попрошусь к нему.

Когда вышел — его в комнате не было. Только полотенце на диване и запах. Я оделся. Закрыл дверь за собой. Спустился на лифте. На улице было холодно.