«Она была чистой. Я сделал её шлюхой. И заплатил за это своей судьбой».

Она была и принцессой и шлюхой)))

Глава 1: Глупая ставка

Дождь барабанил по оконному стеклу нашей любимой пивной, за которым растекалось рыжее марево вечерних огней. Мы сидели с Артёмом за третьей кружкой темного, и разговор, как это часто бывало, скатился на девушек. Вернее, на одну конкретную девушку — мою невесту, Лизу.

— Слушай, ну она же просто святая, а не женщина, — Артём отхлебнул пива и скептически скривился. — Я за всё время ни разу не видел, чтобы она на каблуках ходила. И декольте у неё — это вот эта вот вырезка под горлышко, как у пионерки 70-х. Ты уверен, что у вас вообще будет секс после свадьбы? Или вы будете размножаться почкованием?

Я фыркнул. Эти шутки мне уже поднадоели. Лиза была… ну, она была прекрасна. Умна, добра, с прекрасной улыбкой. Да, выросла в строгой семье, где слово «секс» было ругательством. Да, целовалась она так, будто боялась расплескать священную влагу. Но я её любил. И я верил, что всё у нас будет. Со временем.

— Отстань, Артём. Не всем же, как тебе, нужны шлюхи с подводкой глаз по пол-лица с накаченными губами и сиськами как шары футбольные. Лиза — она другая. Она чистая.

— Чистая? — Артём закатил глаза. — Дружище, она не чистая, она не распакованная! Как новый телефон, на котором даже плёнку не сняли. Скучно это. Представляю, вашу брачную ночь: свет выключен, пижамка застёгнута на все пуговицы, три минуты в миссионерской — и отбой. Романтика.

Меня это задело. Глупо, по-мужски, но задело.

— Ты просто её не знаешь. В ней есть страсть, просто она стесняшка. Она верная, она ни за что не пойдёт на… на такие твои трюки.

Артём откинулся на спинку стула, и в его глазах зажегся тот самый огонёк, который обычно предвещал какую-нибудь адскую авантюру.

— Ставка, — сказал он коротко.

— Что?

— Ставка. Я утверждаю, что твоя «чистая» Лиза — та ещё чертовка, просто спрятана под слоем морали и родительских запретов. И я могу это доказать. Я могу сделать из неё такую богиню, египетская «Клеопатра» перед ней просто меркнет от скромности.

Я рассмеялся:

— Ты сбрендил. Она тебя на порог не пустит.

— Не я. Ты. Ты её ко мне подведешь. Создашь ситуации. А я её… просвещу.

— Ты хочешь, чтобы я собственными руками подсунул тебе свою невесту, я что лох? — я смотрел на него, не веря своим ушам.

— Не подсунул. А предоставил возможность для знакомства а потом я уже сам (уже для обучения). Мы не будем её насиловать, Ромка. Мы просто откроем ей дверь в другой мир. А уж войдёт она в неё или нет — это будет её выбор. И твоя победа в споре.

Идиотская, пьяная идея начала обрастать деталями. Артём, с присущим ему циничным талантом, расписал всё как бизнес-план. Месяц. Несколько этапов. Начиная с невинных комплиментов и заканчивая… он не договорил, многозначительно подняв бровь. Ставка — пять тысяч долларов. Для него мелочь, для меня — сумма, за которую можно было купить шикарный медовый месяц.

И самое ужасное, что мое пьяное эго, подогретое его насмешками, начало сдаваться. Ведь это же невозможно. Лиза — она не такая. Она любит меня. Она верная. Это будет не измена, а просто эксперимент, который докажет мою правоту и навсегда заткнет Артёма. А деньги на медовый месяц… неплохой бонус.

— И как же мы начнём этот… ликбез? — спросил я, чувствуя, как по телу разливается странная смесь азарта и гадливого предвкушения.

— С малого, — ухмыльнулся Артём. — С комплиментов. Не «ты красивая», а «у тебя невероятно соблазнительная линия шеи, когда ты заплетаешь волосы». С лёгких, почти случайных прикосновений. К руке. К спине. Ты должен создать ситуацию, где мы будем общаться тет-а-тет. Часа полтора-два. На нейтральных и общих территориях.

В голове тут же сложился план.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как совершаю что-то непоправимое. — Послезавтра. Я скажу, что мне срочно вызвали на работу, а тебя попрошу отвезти её в тот магазин свадебных аксессуаров, который она хотела посмотреть. Дорога туда и обратно, плюс вы там побродите… как раз часа два.

Артём протянул руку. Мы пожали, как два дельца, заключившие сделку. Его рукопожатие было твёрдым и уверенным. Моё — чуть влажным.

Вернувшись домой, я застал Лизу за шитьём. Она сидела под лампой, и свет ласково ложился на её гладкие, собранные в хвост волосы. На ней была её обычная пижама — ситцевая, с какими-то цветочками, скрывающая все изгибы тела. Она улыбнулась мне той своей чистой, бездонной улыбкой.

— Ну как, хорошо погуляли с Артёмом?

— Да, как обычно, — я сел рядом, и меня внезапно охватила волна стыда. Я обнял её, прижался к её шее, вдыхая знакомый, простой запах детского крема. Она была такой хрупкой, такой беззащитной.

— Лиза… а ты не боишься, что нам будет… скучно? Вдруг наша семейная жизнь окажется слишком пресной?

Она отстранилась и посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— С тобой? Никогда. Мы же будем вместе. Это главное.

Её слова должны были успокоить, но они стали ещё одним гвоздём в крышку гроба моей уверенности. «Мы же будем вместе». А что, если «вместе» — это не только с ней? Что, если этот чёртов Артём со своим порочным планом станет частью нашего «вместе», пусть и на время?

Я лёг спать, а в голове у меня стучало: «Она чистая. Она верная. Она не такая». Но под этим, как подводный камень, лежал другой, тёмный вопрос: «А что, если она — такая? И я сейчас сам, своими руками, это узнаю?»

Сделка была заключена. Осталось дождаться послезавтра. И посмотреть, выдержит ли моя «святая» первое, самое лёгкое испытание.

Глава 2: Первый урок: Искусство прикосновения

Два дня я жил как в лихорадке. Каждый раз, глядя на Лизу, я представлял, как Артём будет к ней прикасаться. Эти мысли сводили с ума — смесь ревности, стыда и какого-то грязного возбуждения.

—Лиза, мне только что позвонили с работы, — сказал я утром, стараясь звучать максимально естественно. — Срочно нужно приехать, аврал. А ты ведь хотела посмотреть тот магазин свадебных аксессуаров?

Она надула губки

—Опять работа? А мы хотели вечером кино посмотреть...

—Я договорился с Артёмом, он тебя отвезёт. Он как раз в том районе будет.

Лиза поморщилась

—С Артёмом? Он такой... навязчивый

Мое сердце ёкнуло. Может быть, она чувствует подвох? Но отступать было поздно.

—Он просто подбросит до магазина, не переживай.

Артём приехал на своем черном Mercedes. Когда Лиза, вся скромная в своем простеньком платьице, села на переднее пассажирское кресло, у меня сжалось сердце. Я стоял в дверях подъезда и смотрел, как они уезжают. Артём перед этим многозначительно подмигнул мне.

Следующие два часа я провёл, бесцельно шатаясь по квартире, постоянно поглядывая на телефон. Сообщений не было. Ни от кого.

Наконец, раздался звонок. Артём.

— Ну что? — выпалил я, едва взяв трубку.

— Спокойно, дружище. Всё идёт по плану. Твоя невеста — интересный экземпляр.

—Что ты сделал?

—Ничего такого. Пока. Слушай отчёт.

Я сел на диван, сжав телефон так, что кости побелели.

— Сначала она была напряжена, как струна. Сидела, прижавшись к дверце, смотрела в окно. Я начал с разговора о погоде, о музыке... Потом перешёл на комплименты. Говорил не о ней в целом, а о деталях. Что у неё изящные запястья. Что линия шеи очень женственная. Она сначала смущалась, потом стала раскрываться. К концу поездки уже улыбалась.

Я молчал, чувствуя, как по телу разливается странное тепло. Ревность? Да. Но что-то ещё...

—В магазине было интереснее, — продолжал Артём. — Я начал со «случайных» прикосновений. Когда показывал на какую-нибудь вещь, «нечаянно» касался её руки. Когда проходили через дверь, клал руку ей на спину, чуть выше талии. Сначала она вздрагивала. Потом... привыкла. Более того, один раз, когда я взял её за локоть, чтобы подвести к витрине, она не отдернула руку. А к концу нашей вылазки, когда мы вышли из магазина, она сама, смеясь, коснулась моего плеча, рассказывая что-то.

—Ты... ты специально это делаешь, — прошипел я.

—Это же был план, Ромка? Я исполняю свою часть. И знаешь, что самое интересное? Когда мы зашли в кафе выпить кофе, я заметил, как она на меня смотрит. Не как на друга жениха. А как на мужчину. Она украдкой разглядывала мои руки, когда я держал чашку. Это первый признак пробуждения интереса.

Я закрыл глаза. В голове стояла картина: Лиза, смущённая, с раскрасневшимися щеками, смотрит на Артёма. Та самая Лиза, которая со мной всегда такая сдержанная.

—Завтра второй этап, — голос Артёма вернул меня к реальности. — Кино.

—Какое кино?

—Домашний киносеанс. У меня дома. Ты, конечно, будешь занят. А я приглашу её посмотреть «что-нибудь интересное». Не переживай, это будет арт-хаус, а не порно. Пока что.

Он бросил трубку. Я сидел в тишине, пытаясь совладать с бурей чувств. Дверь открылась — вернулась Лиза. Щёки горели, глаза блестели.

—Ну как? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

—Ой, Ром, было так здорово! — она сбросила туфли и села рядом со мной. — Артём оказался таким... интересным собеседником. И в магазине помог выбрать потрясающую вуаль! И знаешь, он такой... внимательный.

—Внимательный? — я почувствовал, как сжимаются кулаки.

—Да! Заметил такие мелочи... И в кафе... Она вдруг замолчала, словно спохватившись. —В общем, он совсем не такой, как я думала.

Она встала и пошла на кухню ставить чайник, напевая что-то под нос. Я остался сидеть на диване, глядя ей вслед. Моя скромная, застенчивая невеста... напевала. После встречи с другим мужчиной.

И самое ужасное было то, что, слушая её и вспоминая слова Артёма, я чувствовал не только ярость. Где-то глубоко внутри, под слоями ревности и стыда, шевелилось что-то тёмное и запретное. Что-то, что ждало продолжения этого опасного эксперимента.

Глава 3: Игра в правду и ложь

Прошло Три дня. Каждый день из них был наполнен для меня странной, изматывающей смесью ожидания, ревности и того самого грязного возбуждения, которое я боялся в себе признать. Я почти не видел Лизу — она то пропадала на работе, то, как я понимал, встречалась с Артёмом. Наши разговоры стали какими-то поверхностными, будто мы оба играли роли — она счастливой невесты, я — спокойного жениха.

Наконец, вечером третьего дня, когда Лиза, сославшись на усталость, рано ушла в спальню, раздался звонок. Артём.

—Ну что, дружище, готов к отчёту? — его голос звучал расслабленно и чуть насмешливо.

—Говори, — выдавил я, сжимая телефон. Я сидел в гостиной, в темноте, и смотрел на приоткрытую дверь спальни, за которой была Лиза.

—Всё идёт прекрасно. Сегодня мы посмотрели фильм. Как и обещал, арт-хаус. Французский. Там было несколько... откровенных сцен. Она смущалась, отводила глаза. Но смотрела. Я сидел рядом, совсем близко. Чувствовал её тепло.

Я закрыл глаза, представляя эту картину. Моя Лиза, на диване у Артёма, смотрит эротическое кино. Руки сами сжались в кулаки.

—Потом мы разговаривали о фильме. Я спросил, что она чувствовала во время тех сцен. Она покраснела, сказала, что неудобно говорить. Я взял её руку— он сделал паузу, будто давая мне прочувствовать момент, —. ..и сказал, что стыдиться своих желаний — это самое страшное, что может быть. Что её тело — это храм, и она должна научиться им наслаждаться. Она не отняла руку. Её пальчики дрожали. Потом я проводил её до такси. На прощание... поцеловал её в щёку. Возле самого уголка губ. Она не отвернулась.

Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. Эта картина — его губы, касающиеся её кожи, — жгла мне мозг.

—Всё, Ромка. На сегодня достаточно. Медленно, но верно. Следующий этап — танцы. Дома. Я научу её чувствовать ритм... и своё тело. Спокойной ночи.

Он положил трубку. Я ещё с полчаса сидел в темноте, прежде чем зайти в спальню. Лиза лежала на боку, притворяясь спящей, но по её неровному дыханию я понял — не спит. Я лег рядом, не прикасаясь к ней. От неё пахло не её обычным кремом, а каким-то новым, цветочным ароматом. Духами? Когда она успела?

А вот что было на самом деле.

Когда Лиза вошла в квартиру Артёма, её охватило странное чувство — смесь страха и любопытства. Артём встретил её у двери, без пиджака, в простой футболке, обтягивающей его спортивное тело.

—Проходи, принцесса. Как настроение? — его голос был тёплым и густым, как мёд.

—Нормально... — она смущённо прошла в гостиную.

Он не стал включать яркий свет, лишь несколько бра, создающих интимную полутень. На большом экране уже была заставка фильма.

—Садись, устраивайся поудобнее, — он указал на огромный диван.

Она села на самый край, стараясь сохранить дистанцию. Артём сел рядом, совсем близко. Его бедро почти касалось её бедра. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то неуловимо мужским.

Фильм и впрямь был французским и арт-хаусным. Но откровенные сцены в нём были не просто эпизодами, а центральной темой. Когда на экране актриса, закинув голову, стонала под ласками партнёра, Лиза почувствовала, как по её телу разливается жар. Она сжала руки на коленях. Артём не сводил с неё взгляда.

—Тебе нравится? — тихо спросил он, его голос был совсем рядом с её ухом.

—Я... не знаю... Это слишком...

—Слишком честно? — он мягко коснулся её руки, положив свою ладонь поверх её сжатых пальцев. —Ты вся напряглась. Расслабься. Никто тебя здесь не осудит.

Его прикосновение обожгло. Она хотела отдернуть руку, но не сделала этого. Его пальцы были тёплыми и сильными. Они лежали на её руке, и это простое касание вызывало странную дрожь глубоко внутри.

Когда фильм закончился, он не отпустил её руку.

—Что ты почувствовала, глядя на это? — его взгляд был твёрдым, проникающим в самую душу.

—Стыдно говорить...

—Со мной не может быть стыдно. Никогда. Скажи.

Она опустила глаза, чувствуя, как пылают щёки.

—Я... мне стало жарко...

Он улыбнулся, и в его улыбке не было насмешки, а было одобрение.

—Это нормально. Это твоё тело говорит с тобой. Ему нравится то, что оно видит. Ему нравится то, что оно чувствует.

Он медленно, давая ей возможность остановить, поднял её руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Губы были мягкими и тёплыми. По её телу пробежали мурашки.

—Ты прекрасна, когда смущаешься. В твоих глазах появляется такой огонь...

Он не отпускал её руку, а его большой палец начал медленно водить по её нежной коже, рисуя невидимые круги. Это было невероятно интимно. Более интимно, чем многие вещи, которые она делала с Ромой.

—Я хочу показать тебе кое-что, — сказал он, наконец отпуская её руку. Он встал и подошёл к стереосистеме. Через мгновение комната наполнилась медленными, чувственными ритмами лаунж-музыки. —Танец — это язык тела. Давай я научу тебя на нём говорить.

Он подошёл к ней и протянул руку. Она, заворожённая, позволила ему поднять себя. Он притянул её к себе, одна его рука легла на её талию, другой он взял её руку. Они не танцевали в привычном смысле, они просто медленно покачивались в такт музыке, их тела почти соприкасались.

—Закрой глаза, — прошептал он. — Прочувствуй музыку. Прочувствуй мои руки.

Она послушалась. С закрытыми глазами ощущения обострились до предела. Она чувствовала каждую мышцу его руки на своей талии, каждое движение его грудной клетки. Его теплое дыхание было у неё в волосах.

—Твоё тело создано для наслаждения, Лиза. Оно просит ласки. Ты слышишь его?

Она не ответила, лишь кивнула, потеряв дар речи. Его рука на её талии медленно поползла вниз, коснувшись линии её бёдер. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, её тело само потянулось к этому прикосновению.

—Вот видишь... Оно хочет большего.

Он наклонился, и его губы снова коснулись её кожи — на этот раз шеи, чуть ниже мочки уха. Поцелуй был лёгким, как дуновение, но он заставил её издать тихий, непроизвольный стон. Стыд вспыхнул в ней, но был немедленно сметён волной желания, такой сильной, что у неё подкосились ноги.

Артём почувствовал это и сильнее прижал её к себе. Теперь их тела соприкасались по всей длине. Она чувствовала его возбуждение ее будоражило от мыслей, и это знание сводило её с ума.

—Я... мне нужно идти... — прошептала она, но в её голосе не было убеждённости.

—Конечно, — он отпустил её, но его пальцы скользнули по её руке от плеча до запястья, оставляя за собой след огня. — До завтра, принцесса.

Она почти бежала к такси, её тело горело, разум путался. Она чувствовала себя предательницей, грешницей. Но когда такси тронулось, она прикоснулась пальцами к тому месту на шее, где целовал её Артём, и снова содрогнулась от странной, сладкой боли.

А дома, лёжа рядом с Ромой, она закрывала глаза и снова чувствовала руки Артёма на своей талии, его губы на своей коже. И тихо, чтобы никто не услышал, она плакала — от стыда, от смятения и от осознания того, что та, старая Лиза, которую знал Рома, уже никогда не вернётся. Она умерла сегодня вечером, на диване у другого мужчины, под звуки чужой музыки. А новая... новая Лиза только рождалась. И этот процесс был одновременно мучительным и пьяняще-сладким.

Глава 4: Танцы с тенью

Семь дней я жил в аду, сотканном из отчётов Артёма и всё более отстранённого поведения Лизы. Она словно ушла в себя, в какой-то свой внутренний мир, куда мне не было доступа. А я, мазохистски жаждущий подробностей, каждый вечер ждал звонка от «инструктора».

—Привет, дружище. Сегодня был очень продуктивный день, — начал Артём в тот вечер, и в его голосе я уловил новую, властную ноту.

—Что вы делали? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Я вышел на балкон, чтобы Лиза не услышала.

—Продолжали уроки танцев. Она делает большие успехи. Сегодня мы отрабатывали чувство ритма и пластику. Я держал её за руки, мы двигались вместе. Она начала расслабляться, её тело стало более податливым. Один раз, когда она потеряла равновесие, я поймал её, и она на несколько секунд оказалась в моих объятиях. Я почувствовал, как учащённо бьётся её сердце. Она быстро отстранилась, но было видно, что ей это понравилось.

Я молчал, сжимая перила балкона. Образ Лизы в объятиях другого мужчины жёг меня изнутри.

—Потом мы разговаривали. Я спросил, думает ли она когда-нибудь о том, что её тело может дарить и получать больше наслаждения. Она снова смутилась, но на этот раз не стала отрицать. Я сказал, что у неё очень чувственные губы. Она покраснела и спрятала лицо. На этом мы пока остановились. Медленно, но верно, Ромка. Она раскрывается, как бутон. Завтра будет новый урок — урок доверия. С завязанными глазами.

Он положил трубку. Я остался стоять на балконе, вдыхая холодный ночной воздух и пытаясь потушить огонь в крови. Лиза... с завязанными глазами... в его власти. От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Реальность была иной, куда более стремительной и порочной.

Войдя в квартиру Артёма в тот день, Лиза почувствовала, что всё идёт не по плану. Какому плану? У неё и не было плана. Было лишь смутное, тревожное влечение, против которого она бессильно боролась.

—Привет, принцесса, — Артём встретил её в гостиной. Играла тихая, чувственная музыка, но не та, что в прошлый раз. Более ритмичная, с пульсирующим, почти животным битом.

Он подошёл к ней, и, не говоря ни слова, взял её лицо в свои ладони. Его взгляд был тёмным, тяжёлым, полным обещаний.

—Сегодня мы будем учиться доверять. Друг другу и своим ощущениям.

Он достал из кармана шёлковый шарф.

—Позволь мне.

Лиза замерла. Это было слишком. Слишком интимно, слишком рискованно.

—Я... не знаю...

—Доверься мне, — его голос не допускал возражений.

Она, побеждённая своим собственным любопытством и тем тёмным возбуждением, что поднималось из глубин её тела, кивнула. Он мягко завязал ей глаза. Мир погрузился в темноту. Обострились все другие чувства. Запах его парфюма, звук его дыхания, ощущение паркета под босыми ногами.

—Танец — это не только движение. Это отдача себя. Позволь своему телу вести тебя.

Его руки легли на её бёдра. Сначала просто лежали. Потом начали двигать её в такт музыке. Она была его марионеткой. Его пальцы впивались в её плоть сквозь тонкую ткань платья, направляя, поворачивая. Она чувствовала себя одновременно униженной и невероятно свободной. В темноте не было стыда. В темноте можно было представить, что это не она, а какая-то другая, смелая женщина.

—Ты чувствуешь, как твоё тело просыпается? — его шёпот был прямо у её уха. Его губы коснулись мочки, и она вздрогнула всем телом. —Оно хочет большего. Оно просит прикосновений.

Одной рукой он продолжал двигать её тазом в чувственном, откровенном ритме, имитирующем сексуальный акт. Другой рукой он скользнул вверх, по её боку, к груди. Его ладонь остановилась под самой грудью, почти, почти касаясь её.

—Скажи, что ты хочешь, чтобы я прикоснулся.

Она молчала, её губы дрожали. Слова застревали в горле, застрявшем в тисках стыда и желания.

—Скажи, Лиза. Или я остановлюсь.

Это «или» подействовало как удар хлыста. Остановиться? Нет! Её тело кричало «нет!»

—...Хочу... — выдохнула она.

—Что ты хочешь?

—...Чтобы ты... прикоснулся...

Его пальцы, наконец, коснулись её груди через ткань. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но для неё, в полной темноте, оно было подобно взрыву. Она издала тихий, сдавленный стон и откинула голову.

—Вот так... Вот она, настоящая ты...

Он продолжал ласкать её грудь, его пальцы находили её напряжённый, твёрдый сосок и терли его через ткань. Одновременно его бёдра, прижатые к её ягодицам, продолжали тот же развратный танец. Она была полностью в его власти, ослеплённая, отдающаяся каждому его движению, каждому прикосновению.

Он развернул её к себе и прижал к своей груди. Его руки скользнули вниз, на её ягодицы, и он приподнял её, заставив обвить его бёдра ногами. Она висела на нём, как тряпичная кукла, её руки вцепились в его плечи.

—Ты вся дрожишь, — прошептал он, его губы в сантиметре от её губ. — Вся мокрая от желания. Я это чувствую.

И он поцеловал её. Это был не тот робкий, нерешительный поцелуй, что она знала. Это было завоевание. Его язык грубо вошёл в её рот, требуя, захватывая. Она ответила с той же яростью, о которой и не подозревала. Её пальцы впились в его волосы, притягивая его ближе.

Когда он, наконец, отпустил её губы, они оба тяжело дышали.

—Скажи, что ты моя», — приказал он, всё ещё держа её в объятиях.

—Я... твоя... — прошептала она, и в этот момент это была чистая правда.

Он медленно опустил её на ноги, его руки скользнули под подол её платья, на бёдра. Его пальцы провели по внутренней стороне её бедра, так близко к тому месту, где пульсировала вся её сущность.

—На сегодня достаточно, — он отступил на шаг и снял с её глаз повязку. — Уходи. Пока я не разорвал на тебе эту одежду и не взял тебя прямо здесь, на полу.

Она стояла, ослеплённая уже светом, дрожащая, с распухшими от поцелуя губами и горящей кожей. Она ничего не сказала, лишь подняла с пола свою сумочку и, почти бегом, вышла из квартиры.

Дома, под душем, она пыталась смыть с себя ощущение его рук, его губ, его власти. Но это было невозможно. Её тело помнило каждый момент. И когда она легла рядом со мной, своим женихом, она отвернулась к стене, потому что знала — если я прикоснусь к ней сейчас, она вздрогнет от отвращения. Или, что было ещё страшнее, застонет, представив, что это его руки.

А я, лежа в нескольких сантиметрах от неё, смотрел в потолок и представлял себе её танцующей с завязанными глазами. И мой член, предательски твёрдый, пульсировал в такт этому воображаемому танцу. Я ненавидел себя. Ненавидел Артёма. Но больше всего я ненавидел ту часть себя, которая с нетерпением ждала следующего отчёта. Следующей порции этого яда.

Глава 5: Шёлк и предательство

Я сидел в машине напротив фитнес-центра, где Лиза обычно занималась йогой. Через полчаса должен был закончиться её вечерний класс. Но сегодня она отменила занятие, сказав мне, что остаётся после для отработки сложной асаны с инструктором. Ложь была такой гладкой, такой естественной. Моя Лиза училась лгать. И учителем был не я.

Звонок Артёма застал меня врасплох.

—Отчёт по стриптизу, дружище. Готов выслушать? — его голос звучал влажно, будто он только что пил что-то холодное. Или целовал её.

—Говори, — я сжал руль так, что кожа затрещала.

—Всё было очень целомудренно. Я поставил музыку, показал ей несколько базовых движений у шеста. Она смущалась, конечно. Руки дрожали. Но старалась. Один раз, когда она потеряла равновесие, я её подхватил. Мы оказались близко. Очень близко. Я почувствовал запах её волос. Поцеловал в лоб. Она не отпрянула. Потом... потом наши губы встретились. Случайно. Она сразу же отстранилась, извинилась. Но в её глазах я увидел не раскаяние, а... интерес. На этом мы закончили. Медленно, Ромка. Не торопим события.

Я сидел в тишине, пытаясь перевести дыхание. Его слова были словно раскалённые иглы, вонзающиеся в мозг. Их губы. Случайно. Я представил это так ярко, что у меня потемнело в глазах.

—Хорошо, — смог выдавить я. Больше я ничего не мог сказать. Я бросил трубку и вышел из машины. Мне нужно было больше воздуха. Мне нужно было убежать от этого голоса, от этих картин.

Правда, как всегда, была куда грязнее и слаще.

В квартире Артёма пахло дорогими свечами и возбуждением. Лиза стояла посреди гостиной, превращённой в импровизированный стрип-клуб, и дрожала. Не от холода. От ожидания.

—Сегодня ты не будешь ученицей — сказал Артём, обходя её вокруг, как хищник. — Сегодня ты будешь богиней. А я — твоим единственным поклонником.

Он включил музыку. Не плавный лаунж, а что-то с жёстким, неумолимым битом. Он подошёл к ней сзади, его руки легли на её бёдра.

—Начинай.

Сначала её движения были скованными, неловкими. Она машинально повторяла те па, что он показывал ей раньше. Но его руки на её бёдрах были как проводники. Они направляли её, заставляли таз двигаться в том развратном, круговом ритме, который он так любил.

—Хорошо... А теперь... платье.

Его пальцы нашли молнию на её спине. Медленно, с шипящим звуком, он расстегнул её. Платье ослабло на её плечах. Она замерла, её дыхание стало прерывистым.

—Сбрось его.

Она, повинуясь его гипнотизирующему голосу, позволила ткани соскользнуть на пол. Она стояла перед ним в одном только белье — простом белом хлопковом бюстгальтере и таких же трусиках. Тем, что я подарил ей на прошлое Рождество. Теперь другой мужчина смотрел на них. На неё.

—Прекрасно — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная жажда. Его руки снова легли на её талию, но теперь на голую кожу. Его пальцы были тёплыми и шершавыми. Они скользили по её рёбрам, к животу, к застёжке бюстгальтера.

Щелчок. И он упал на пол. Её грудь, высокая и упругая, выплеснулась наружу. Она инстинктивно скрестила руки на груди, но он мягко, но настойчиво отвёл их.

—Не прячься. Ты совершенна.

Он повернул её к себе. Его взгляд был тяжёлым, обжигающим. Он смотрел на её обнажённую грудь так, как не смотрел ни один мужчина — с благоговением и голодом одновременно.

—Целуй меня, — приказал он.

И на этот раз она не колебалась. Их губы встретились в поцелуе, который не был ни случайным, ни нежным. Это была битва, капитуляция и торжество. Его язык грубо вторгся в её рот, а её руки впились в его волосы, притягивая его ближе. Она отвечала ему с той же яростью, стонала ему в рот, её тело прижималось к его, чувствуя его возбуждение через тонкую ткань его брюк.

Одной рукой он продолжал держать её за затылок, другой — ласкать её грудь. Его пальцы сжимали её упругую плоть, большой палец терся о напряжённый сосок, заставляя её выгибаться и стонать громче.

—Ты любишь, когда я трогаю твою грудь? — прошептал он, отрываясь от её губ и опуская голову.

Он не стал ждать ответа. Его губы сомкнулись на её соске. Сначала нежно, потом сильнее, посасывая и покусывая. Острая, сладкая боль пронзила её, и её ноги подкосились. Он поддержал её, не прекращая своих ласк. Его язык водил по её коже, оставляя влажный след, его зубы слегка пощипывали нежную плоть.

—Артём... — её голос был хриплым, чужим.

—Молчи — он перешёл ко второй груди, повторяя те же мучения и наслаждения. — Просто чувствуй.

Его рука, наконец, скользнула вниз, с силой прижалась к её лобку через ткань трусиков. Она вскрикнула, её бёдра дёрнулись навстречу его ладони.

—Вся мокрая... — он засмеялся, низко, похабно. — Вся горишь для меня. Скажи, твой жених... он когда-нибудь заставлял тебя так гореть?

Имя Ромы прозвучало как удар хлыста. На секунду она застыла, пытаясь вернуть себе контроль. Но его пальцы начали тереть её через ткань, и волна удовольствия смыла все мысли, всю вину.

—Нет... — простонала она. — Только ты...

Это была высшая форма предательства. И она произнесла её с наслаждением.

Он с силой прижал её к себе, его член, твёрдый как камень, упирался ей в живот. Его губы снова нашли её, поцелуй был ещё более жадным, более властным. Его руки исследовали её тело, как будто он хотел запомнить каждую его частичку.

Когда он, наконец, отпустил её, они оба тяжело дышали. Она стояла перед ним полуголая, с распухшими губами и покусанной грудью, её трусики были влажными от её соков и его прикосновений.

—На сегодня достаточно, — сказал он, и в его голосе снова была та же ледяная властность. — Одевайся и уходи.

Она, послушная кукла, надела платье на голое тело, не решаясь даже надеть бюстгальтер. Она вышла от него, и её тело гудело, как раскалённый провод. Она была его. Полностью. И самое ужасное было в том, что ей это нравилось.

А я, в это время, зашёл в фитнес-центр. Инструктор по йоге, милая девушка Катя, удивлённо покачала головой.

—Лиза? Она сегодня не приходила. Говорила, что плохо себя чувствует.

Я стоял в пустом зале и смотрел на пустое место, где должна была быть моя невеста. И я знал, где она была на самом деле. И что она делала. И от этой мысли, моё тело отозвалось тем же тёмным, грязным возбуждением, что и у неё. Мы были связаны теперь не любовью, а общим грехом. И этот грех пах её духами, его парфюмом и сладким, приторным запахом разврата.

Глава 6: Искусство унижения

Прошло десять дней. Десять дней, в течение которых я стал призраком в собственном доме. Я наблюдал за Лизой, как за незнакомкой. Её походка изменилась — стала более плавной, уверенной. Взгляд, прежде всегда опущенный или обращённый на меня с нежностью, теперь часто блуждал где-то вдалеке, а на губах играла странная, загадочная улыбка. Она начала покупать новое бельё. Я случайно нашёл коробку от «La Perla» в мусоре. Шёлк и кружева, которые она никогда бы не надела для меня.

Вечером, когда она, сославшись на головную боль, ушла в спальню, зазвонил телефон. Артём.

—Отчёт, дружище. Сегодня был переломный момент.

Я молчал, стиснув зубы. Моё сердце колотилось где-то в горле.

—Мы работали над... устной речью. Я объяснял ей, как важна искренность в выражении чувств. Она слушала, очень внимательно. Потом... я попросил её рассказать о своих самых сокровенных желаниях. Она смутилась, конечно. Но я настаивал. И она... прошептала, что хочет чувствовать себя желанной. Я сказал, что она самая желанная женщина из всех, кого я знал. И поцеловал её. На этот раз она ответила. Не сразу, нет. Но ответила. Её губы были мягкими и отзывчивыми. Я чувствовал, как тает её сопротивление. На этом мы закончили. Всё идёт по плану. Она почти готова к финальному уроку.

Он положил трубку. Его слова висели в воздухе, густые и тяжёлые, как сироп. «Устная речь». «Ответила». «Финальный урок». Каждая фраза была ударом. Я вышел на балкон, чтобы не закричать. Я представлял её губы, её «ответный» поцелуй. И снова, как проклятие, моё тело откликалось на это тёмным, постыдным возбуждением. Я ненавидел себя. Но я не мог остановиться.

Реальность была актом преднамеренного, сладострастного разложения.

В квартире Артёма пахло дорогим коньяком и грехом. Лиза сидела на диване, подобрав под себя ноги. На ней было одно из её новых приобретений — короткий шёлковый халатик, под которым угадывались кружева. Она была пьяна. Не от коньяка, а от атмосферы, от его внимания, от собственной раскрепощённости.

—Сегодня, принцесса, мы поговорим о власти — сказал Артём, расхаживая перед ней. Он был без пиджака, рубашка расстёгнута на две пуговицы. — О власти женщины над мужчиной. И мужчины над женщиной.

Он остановился перед ней и пристально посмотрел на неё.

—Встань на колени.

Сердце Лизы ёкнуло. Это было слишком. Унизительно. Но протест застрял в горле, задавленный грузом любопытства и того порочного возбуждения, которое он в ней взрастил. Медленно, почти не веря себе, она соскользнула с дивана на колени на мягкий ковёр. Поза подчинения. Поза просительницы.

—Правильно — он удовлетворённо кивнул. — Теперь... сними с меня ремень.

Её пальцы дрожали, когда она потянулась к пряжке. Металл был холодным. Кожа — гладкой. Она расстегнула его и медленно вытянула ремень из шлёвок. Он висел в её руках, как змея.

—Теперь мои туфли. Сними их. Руками.

Она, покраснев от стыда, выполнила и это. Она чувствовала себя служанкой. Рабыней. И её тело, к её ужасу, откликалось на это унижение новой волной жара.

—Хорошая девочка, — его голос был ласковым и ядовитым. — Ты учишься слушаться. А теперь... главный урок.

Он сел на диван перед ней на коленях. Его брюки были туго натянуты в области паха, и она не могла не видеть чёткий, мощный контур его эрекции.

—Ты видишь, какое влияние ты имеешь на меня? Ты сделала это с ним. Одной лишь своей близостью. Теперь... прояви свою власть по-настоящему.

Он не формулировал приказ словами. Он просто смотрел на неё, и его взгляд был понятен. Лизу охватила паника. Нет. Она не может. Это слишком. Это переходит все границы.

—Я... я не могу... — прошептала она.

—Можешь, — он положил руку на её затылок, не давя, просто направляя. — Ты же хочешь быть желанной? Докажи это. Покажи мне, на что ты способна. Покажи, что ты не та скромная девочка, за которую себя выдаёшь.

Его слова были ключом, отпирающим последний замок. Она закрыла глаза, отключила разум и позволила телу вести себя. Она наклонилась вперёд. Её губы дрожали, когда она коснулась ткани его брюк в том самом месте. Она чувствовала его тепло, его твёрдость. Запах дорогой шерсти смешивался с его собственным, мускусным ароматом.

—Да... вот так... — он закинул голову на спинку дивана.

Она, всё ещё с закрытыми глазами, принялась расстёгивать ширинку. Каждый щелчок молнии отдавался в тишине комнаты громоподобно. Когда она освободила его, он упруго выпрямился перед её лицом. Он был большим, мощным, с набухшей, тёмно-красной головкой. Вид его одновременно пугал и завораживал её.

—Не бойся, — прошептал он. — Это всего лишь часть меня. Часть, которая хочет тебя больше всего на свете.

Она медленно, почти ритуально, обхватила его основание пальцами. Кожа была бархатистой и горячей. Она почувствовала его пульсацию. Затем она наклонилась ещё ниже и коснулась головки губами. Солоноватый, мужской вкус заполнил её сознание.

—Облей его. Сделай мокрым для себя.

Она высунула язык и провела им по всей длине, от основания до кончика. Потом снова. И снова. Она слышала его учащённое дыхание, его сдавленные стоны. Унижение начало трансформироваться в странное чувство власти. Да, она была на коленях. Но именно она держала в руках его удовольствие. Именно она заставляла этого сильного, властного мужчину стонать.

Он положил руку на её голову, и на этот раз его пальцы впились в её волосы.

—Теперь... возьми его в рот. Не глубоко. Просто почувствуй.

Она послушалась. Её губы обхватили головку, её язык скользил по нежной уздечке. Он был огромным. Он заполнял её рот, давил на нёбо. Её слюна обильно стекала на него, смачивая его ствол.

—Да... боже... Лиза... — его голос сорвался. Он начал двигать бёдрами, нежно, вводя в её рот ещё на сантиметр, потом ещё. Она давилась, слёзы выступили на глазах, но она не останавливалась. Его стоны и хриплое дыхание — это был наркотик.

Он внезапно отстранил её. Его лицо было искажено наслаждением. продолжение следует...

Если вам было интересно — я буду безмерно рада, если вы оставите пару строчек в комментариях или поставите оценку. Для меня это не просто цифры, а знак, что я двигаюсь в правильном направлении. Честно!

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А полные циклы, продолжения и истории безо всяких границ — ждут на Boosty.

Ссылки, как всегда, ниже. Пишите

Присоединяйся ко мне на Бусти:

boosty.to/tvoyamesti

А также подписывайся на наш Telegram-канал:

https://t.me/+LQ0C4RoijQ9iYzUy

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti