Часть 1. Танцпол

Катька в этот раз не подвела.

Она позвонила в десять вечера, когда я уже валялась на диване в пижаме и доедала третье печенье, и заорала в трубку так, что я чуть не оглохла:

— Софи! Собирайся! Мы едем в «Пирамиду»!

— Куда? — простонала я, глядя на своё отражение в тёмном экране телевизора. — Кать, я уже старая для клубов.

— Тебе двадцать пять, дура! — заржала она. — Там сегодня диджей из Питера, народ будет угарать до утра. Одевайся сексуально, я заеду через час.

Я вздохнула, отложила печенье и поплелась в душ.

Через полтора часа мы уже стояли у входа в «Пирамиду» — самый модный клуб в городе, куда я не заходила лет сто. Очередь извивалась вдоль стены, как живая змея, — девушки в блёстках, парни в рубашках с закатанными рукавами, запахи духов и перегара, визгливые голоса, смех. Фейсконтрольщик с лицом кирпичом пропускал по одному, цепко оглядывая каждого. Катька просочилась первой, я за ней, и через минуту мы уже тонули в грохоте музыки, стробоскопах и запахах пота, духов и дешёвого алкоголя.

Клуб гудел, как огромный улей. Тысячи огней дробились в зеркальных шарах, лазеры резали темноту, басы вибрировали в груди так сильно, что казалось, сердце бьётся в ритме четырёхдольного бита. Танцпол колыхался сплошной массой тел — руки вверх, бёдра в такт, влажные лица, блестящие от пота. Диджей за пультом что-то кричал в микрофон, перекрывая музыку, но слов было не разобрать — только ритм, только бас, только этот всеобщий угар.

— За бар! — заорала Катька, таща меня за руку.

Мы пробрались сквозь толпу, лавируя между танцующими, чувствуя локтями чужие тела, спинами — чужое тепло. Бар сверкал неоновыми огнями, бутылки выстроились ровными рядами, бармен ловко жонглировал шейкером. Мы выпили текилы — раз, потом ещё, потом ещё.

Огонь прокатился по горлу, разлился теплом в животе, ударил в голову лёгким дурманом. Катька заказала нам коктейли — ярко-розовые, в высоких бокалах, с кусочками ананаса на краю. Я пила и чувствовала, как напряжение уходит, как тело расслабляется, как хочется двигаться, прыгать, раствориться в этой музыке.

Катька через полчаса куда-то исчезла — увязалась за каким-то парнем в кожанке, я даже не успела спросить, как его зовут. Видела краем глаза, как они целовались у колонки, как его руки шарили по её спине, по ягодицам. Потом они растворились в толпе, и я осталась одна у барной стойки, допивая четвёртый (или пятый?) коктейль.

Музыка гудела в голове, в груди, между ног. Я смотрела на танцпол — сплошное море тел, извивающихся, стонущих, живущих в этом ритме. Хотелось туда. Хотелось забыться. Хотелось, чтобы кто-то подошёл, взял за руку, увёл в темноту.

И тут он появился.

Я заметила его не сразу — сначала просто краем глаза, какое-то движение у стойки. Он стоял в двух метрах, облокотившись о бар, и смотрел на меня. Прямо. Не отрываясь.

Высокий, чуть выше меня, с широкими плечами и узкими бёдрами. Короткие тёмные волосы, чуть взлохмаченные, будто он только что провёл по ним рукой. Лёгкая небритость, подчёркивающая линию челюсти. Глаза — тёмные, почти чёрные, с хитринкой, с огоньком, от которого у меня внутри всё дрогнуло.

Одет просто — чёрная футболка, обтягивающая грудь, под которой угадывались твёрдые мышцы, джинсы, сидящие идеально, подчёркивающие длинные ноги. На запястье — часы, простые, мужские.

Он смотрел на меня так, будто мы были одни в этом клубе. Будто не существовало ни музыки, ни толпы, ни этого безумного мира. Только я и он.

Я отвела взгляд первой. Допила коктейль, поставила бокал на стойку. Краем глаза видела, что он подходит.

— Скучаешь? — спросил он. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой, от которого у меня внутри всё перевернулось. Прямо в ухо, почти касаясь губами.

Я повернулась. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, запах — терпкий, мужской, с нотками парфюма и пота.

— Отдыхаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Одна?

— Уже нет.

Он усмехнулся — уголками губ, чуть заметно. Протянул руку, взял меня за запястье. Пальцы горячие, сильные.

— Потанцуем?

Я не ответила. Просто кивнула.

Он повёл меня в толпу.

Танцпол встретил нас стеной звука. Бас долбил так, что вибрировали кости. Лазеры резали темноту, выхватывая из мрака лица, руки, блестящие от пота тела. Мы втиснулись в самую гущу, и он развернул меня к себе.

Мы танцевали.

Сначала просто двигались в ритме, глядя друг на друга. Он не отводил взгляд. Смотрел в глаза, в губы, на шею, снова в глаза. Я чувствовала, как под этим взглядом плавится всё внутри.

Потом его руки легли мне на талию. Легко, почти невесомо. Пальцы чуть сжались, погладили кожу через тонкую ткань платья. Я подалась вперёд, ближе.

Он притянул меня к себе.

Теперь мы танцевали вплотную. Грудь к груди, бёдра к бёдрам. Его руки скользили по моей спине, по ягодицам, прижимали, не давая отстраниться. Я чувствовала, как его член упирается мне в живот — твёрдый, налитой, готовый.

Я обвила руками его шею, вцепилась пальцами в волосы на затылке. Он наклонился, прижался губами к моей шее, чуть ниже уха. Поцелуй — влажный, горячий, с лёгким прикусыванием. Я застонала, запрокинув голову.

Музыка гудела вокруг, чужие тела толкали нас, но мы не замечали ничего. Только его губы на моей шее. Только его руки на моих бёдрах. Только его член, упирающийся в меня с каждым движением.

Одна его рука скользнула выше, сжала грудь. Пальцы нашли сосок через ткань, сжали, покрутили. Я впилась ногтями в его плечи, закусила губу, чтобы не закричать.

— Хочешь? — прошептал он мне на ухо, перекрывая музыку.

Я повернулась, посмотрела в его глаза. В них горело то же, что и во мне — голод, желание, нетерпение. Никаких лишних слов. Всё было написано на лицах.

— Хочу, — ответила я.

— Тогда пошли.

Он взял меня за руку и повёл куда-то в темноту, мимо танцпола, мимо вип-зон, в длинный коридор с тусклым красным освещением. Туалеты. Табличка с силуэтами. Он толкнул дверь в мужской, затащил меня внутрь и запер задвижку.

Часть 2. Кабинка

Внутри было тесно, душно, пахло хлоркой и дешёвым освежителем. Красный свет делал всё призрачным, нереальным. Кабинка была едва больше метра в ширину — унитаз, маленькая раковина, зеркало на стене.

Он прижал меня к стене, впился в губы.

Поцелуй был жадным, голодным, без намёка на нежность. Язык, зубы, слюна. Я вцепилась в его футболку, задрала, провела руками по груди — твёрдой, горячей, с жёсткими сосками, которые набухли от возбуждения. Он застонал мне в рот и рванул моё платье вниз.

Платье упало к ногам. Я осталась в одних трусах — тонких, кружевных, уже мокрых насквозь. Ткань прилипла к коже, пропиталась возбуждением насквозь. Он оторвался от моих губ, посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти звериное.

— Боже, какая ты... — выдохнул он.

— Хватит слов, — прошептала я, стягивая с него футболку.

Он расстегнул джинсы, спустил их вместе с боксерами. Член выскочил наружу — твёрдый, длинный, с тёмной головкой, с которой уже капала смазка, густая, тягучая, оставляющая на пальцах влажные следы. Я обхватила его рукой, сжала, и он застонал, запрокинув голову, вцепившись в мои плечи.

— Садись, — сказал он, опускаясь на крышку унитаза.

Я села на него сверху, обхватив ногами. Он вошёл сразу, без прелюдий, резко, глубоко, и я закричала — от неожиданности, от того, как глубоко, от того, как давно этого хотела. Стены кабинки содрогнулись от моего крика, но музыка снаружи заглушила всё.

— Да, — выдохнула я, вцепившись в его плечи. — Да, блядь, да...

Он двигался снизу, резко, глубоко, вбиваясь в меня с каждым словом. Его руки сжимали мои ягодицы, помогая двигаться, направляя, заставляя насаживаться ещё глубже. Я скакала на нём, как бешеная, грудь колыхалась, соски тёрлись о его грудь, и от этого по телу бежали мурашки, отдаваясь в затылке, в позвоночнике, в кончиках пальцев.

— Тихо, — прошептал он, зажимая мне рот рукой. — Нас услышат.

Я закусила его пальцы, но стон всё равно вырывался, глухой, приглушённый, вибрирующий в горле. Он трахал меня жёстко, быстро, без остановки, и я чувствовала, как приближается первый оргазм.

Он накрыл меня внезапно — волной, взрывом, судорогой. Я забилась в его руках, сжимая его член так сильно, что он зарычал от боли и удовольствия. Соки хлынули из меня, заливая его яйца, бёдра, крышку унитаза.

Он не остановился. Продолжал двигаться, продлевая моё наслаждение, растягивая оргазм до бесконечности.

Когда я обмякла, он подхватил меня, пересадил на раковину. Холодный камень обжёг ягодицы, но я не заметила — всё тело горело огнём. Он встал на колени и раздвинул мои ноги.

Первое прикосновение языка — и я забыла, как дышать.

Он вылизывал меня долго, тщательно, смакуя каждый миллиметр. Собирал языком смесь своей спермы и моих соков, водил по клитору, входил внутрь, дразнил, отстранялся и снова набрасывался. Я вцепилась в его волосы, прижимая к себе, и выла, не сдерживаясь.

— Да, — стонала я. — Да, блядь, ещё, не останавливайся...

Он вылизывал меня, пока я не кончила ему в рот — громко, с криком, заливая его лицо. Второй оргазм был острее первого, глубже, отчаяннее. Я выгнулась дугой, вцепившись в край раковины, и чувствовала, как он пьёт меня, не отрываясь, пока последние спазмы не затихли.

Он поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони, улыбнулся. Его подбородок блестел от моих соков.

— Вкусная, — сказал он просто.

— А теперь ты, — прошептала я, сползая с раковины на колени.

Кафель был холодным, жёстким, но я не замечала. Я взяла его член в рот. Мокрый, солёный, с привкусом меня и его самого. Головка скользнула по языку, упираясь в нёбо, и я брала глубже, насколько могла, давилась, вытирала слёзы и снова брала. Рука надрачивала основание, вторая сжимала яйца, перекатывая их в ладони, чувствуя, как они налиты до предела.

Он стонал, запрокинув голову, упираясь руками в стену кабинки. Его бёдра двигались навстречу, насаживая член на мой рот всё глубже.

— Да... — выдохнул он. — Да, сука, да...

Я чувствовала, как он напрягается, как член твердеет ещё сильнее, как яйца поджимаются. Но он не кончал. Держался. Для меня.

Я сосала долго, пока челюсть не заныла, пока слюна не потекла по подбородку, смешиваясь со смазкой, капая на пол. Он дал мне прочувствовать каждое мгновение.

— Хватит, — сказал он наконец, отстраняя меня. — Повернись.

Я повернулась лицом к стене, упёрлась руками в кафель. Он вошёл сзади, сразу, глубоко, до упора. В этой позе он доставал до самой матки, и каждый толчок отдавался во мне вспышкой, от которой темнело в глазах.

— Да, — застонала я. — Да, еби меня...

Он трахал меня стоя, жёстко, быстро, без остановки. Одна рука сжимала мою грудь, мня её, играя с сосками, вторая — бедро, фиксируя, не давая упасть. Его яйца шлёпали по моей промежности с влажными хлопками, разбрызгивая смесь наших соков, звуки разносились по кабинке, смешивались с моими стонами и его рычанием.

Я кончила снова — громко, отчаянно, заливая его член своими соками. Третий оргазм был самым сильным — он вышиб из меня дыхание, мысли, всё. Я повисла на его руках, чувствуя, как пульсирует внутри каждая клетка.

Он продолжал двигаться, растягивая моё удовольствие, пока я не обмякла окончательно.

Только тогда он позволил себе кончить.

Я почувствовала, как его член пульсирует внутри, как горячие струи заливают матку — одна, вторая, третья. Спермы было так много, что она потекла по его члену, по моим бёдрам, на пол. Он рычал мне в ухо, впившись зубами в плечо, и кончал, кончал, кончал, пока не опустошил себя полностью.

Мы замерли, тяжело дыша.

Я стояла, упёршись в стену, чувствуя, как его сперма вытекает из меня, стекает по ногам, смешивается с потом и смазкой. Он всё ещё был внутри, пульсируя, не желая выходить.

— Ты как? — спросил он хрипло, когда дыхание немного выровнялось.

— Жива, — ответила я. — Кажется.

Он усмехнулся, вышел. Я повернулась, посмотрела на него. На его мокрое лицо, на размазанную по губам мою смазку, на член, всё ещё твёрдый, с которого капала сперма, смешанная с моими соками.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— А какая разница? — усмехнулся он.

— Никакой, — ответила я.

Он оделся, поправил джинсы, подошёл к зеркалу, пригладил волосы. Я натянула платье, дрожащими пальцами застегнула трусы — они тут же промокли насквозь, пропитались тем, что вытекало из меня.

— Ещё увидимся? — спросил он, открывая дверь.

— Если повезёт, — ответила я.

Он вышел. Я осталась одна в кабинке, глядя на себя в зеркало. Раскрасневшаяся, с размазанной тушью, с искусанными губами, с мокрыми от пота волосами. Из-под платья по ноге медленно стекала густая струйка спермы.

Я провела пальцем по бедру, собрала каплю, поднесла к губам. Лизнула. Горьковато, солёно, по-мужски.

Улыбнулась своему отражению.

Катька, спасибо, что вытащила.

Мои соц.сети, группы и личные странички:

группа в ВК: https://vk.com/fiya_d

личная старничка в ВК: https://vk.com/fiya_dark

личка в Телеграмме: sofi_fi_off

группа в Телеграмме: t.me/fiya_dark (если не нашли, напишите мне, скину ссылку)

Буду благорарна за каждую подписку, комментарий, оценку и добавление в избранное. Это мне очень сильно поможет в продвижении.