Данила стоял у окна и уже в сотый раз проверял телефон, нет ли сообщения от брата Сергея. "Самолёт сел два часа назад, — думал он, — Даже если такси застряло в пробке, он уже давно должен быть здесь".

Проводив взглядом длинногую брюнетку в безумно короткой юбке, которая едва прикрывала шикарную попу и при каждом шаге грозила показать всё, что под ней, опять полез в телефон.

"Интересно, изменился ли братишка?" — мысль крутилась в голове весь день. Прошло пять лет, как Сергей уехал на заработки и с тех пор без единой фотографии. Ни селфи в Амстердаме, ни пьяного группового снимка, ни даже дурацкого "Утро с кофе". Сколько раз Данила брату писал - "Сфоткайся хоть раз, придурок, покажи себя". Но каждый раз в ответ приходил просто смайлик с подмигиванием.

Сам Данила за эти годы изменился до неузнаваемости. Борода, не модная трёхдневная щетина, а густая, с заметной сединой. Волосы поредели так, что он давно перешёл на короткую стрижку. А живот... живот выпирал солидным, тяжёлым полушарием...

Из спальни донёсся шорох и тихое ругательство. Лиля опять переодевалась, же в пятый раз за последний час.

— Лиль, ну серьёзно? — не выдержал Данила суеты жены, — Ты как на конкурс красоты собираешься! Это ж Сергей, мой брат, а не президент Нидерландов.

— А вдруг он теперь в моде разбирается, — отозвалась она из-за двери, — Вдруг у него теперь особый вкус...

Данила только фыркнул. Он прекрасно помнил, какой "вкус" был у Сергея перед отъездом - его будущая жена Лиля. Длинноногая, с грудью четвёртого размера. Она особенно любила тонкие топы, облегающие платья на бретельках, шёлковые сорочки. Всё, это натягивалось на груди, и через ткань изящно проступали твёрдые соски. А юбки у неё были отдельной историей. Всегда мини, иногда такие короткие, что при малейшем наклоне или порыве ветра сразу видны стринги... Или их тоже не было...

Именно из-за Сергея чуть не сорвалась свадьба. За три недели до росписи, поздно вечером, Данила застал их в подъезде. Сергей прижимал Лилю к стене, юбка задрана до талии, а рука брата уже шарила в трусиках. Лиля не отталкивала, лишь тихо постанывала, поглаживая через джинсы его твёрдый член. Он тогда впервые в жизни ударил брата. На следующий день Сергей улетел в Голландию. Свадьба всё-таки состоялась, Данила простил Лилю и брата...

Звонок в дверь резанул по нервам как нож.

Данила рванулся к двери, споткнулся о тапках Лили, чуть не грохнулся, выругался вполголоса и всё-таки открыл.

На пороге стояла незнакомая блондинка.

Высокая. Очень высокая, почти вровень с ним. Светлые волосы лежали тяжёлой волной чуть ниже лопаток. Кожа загорелая, медово-золотистая, будто она только что вернулась с пляжей Ибицы. На ней было лёгкое летнее платье, чуть выше колен, которое мягко обтекало тело, подчёркивая каждый изгиб. Глубокий V-образный вырез открывал соблазнительную ложбинку между полными грудями. Платье слегка колыхалось от сквозняка в подъезде, обрисовывая узкую талию и плавный переход к бёдрам. Длинные, прекрасные ноги казались бесконечными. Босоножки на тонком ремешке, подчёркивали изящный подъём стопы.

— Привет, старший, — сказала незнакомка низким, чуть хрипловатым голосом, в котором явственно проступал голландский акцент, — Не узнал?

Данила открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Сссссерёга? — выдавил наконец, чувствуя, как кровь отливает от головы и одновременно приливает куда-то, в совсем другое место, - Ты... шутишь, да? Это что, какой-то... розыгрыш?

Блондинка чуть наклонила голову и тяжёлая волна волос качнулась, скользнув по обнажённому плечу. Улыбка стала шире, в серых глазах заплясали искры. Данила их помнил ещё по школьным годам, когда брат собирался кого-то подставить или уговорить на очередную дурь.

— Никаких розыгрышей, Даня, — тихо сказала она, - Просто... жизнь, знаешь ли, иногда любит сюрпризы покруче, чем ты думаешь.... Можно войти? Или будешь держать меня на пороге, как свидетеля Иеговы?

Данила отшатнулся, освобождая проход и чуть не врезался спиной в вешалку. Плечики с куртками жалобно звякнули.

— Проходи... — выдавил он тихо, — То есть... заходи.... Серёж... Чёрт...

— Кто там? - из кухни послышался голос, - Сергей приехал?

— Да, Лиль, — хрипло крикнул в ответ, — Это... Сергей. Только... Похоже, немного... обновлённый...

На секунду в квартире повисла тишина, потом из коридора, ведущего на кухню, быстрыми шагами вышла Лиля. Она успела надеть своё любимое облегающее платье цвета спелой вишни, с тонкими бретельками и длиной чуть ниже попы, настолько короткой, что при каждом шаге подол слегка подскакивал, обнажая кружевной край чулок и полоску голой кожи над ними. Без лифчика, соски уже проступали сквозь ткань. Волосы собрала в высокий небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на шею. Её взгляд скользил по незнакомке.

— Это шутка? — нервно захохотала.

— Привет, Лиль, — сказала блондинка тихо, — Долго не виделись. Я теперь... вот такая.

Лиля прижала ладонь ко рту, будто пытаясь остановить рвущийся наружу крик. Её взгляд метался по высоким скулам, полной груди, узкой талии, бесконечным ногам блондинки.

— Это невозможно... — наконец выдавила она, — Ты... ты не Сергей. Сергей не мог... Он не стал бы... таким.

Она почти в панике посмотрела на мужа:

— Даня... скажи мне... скажи, что это не он...

Данила стоял, прислонившись к стене, и молчал. Только кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Я всё понимаю, — тихо сказала блондинка, — Просто... не знала, как сказать по телефону. Думала, приеду и всё объясню. Понимаю, глупо получилось...

Лиля смотрела на неё несколько секунд, потом резко отвернулась, прижала обе ладони к лицу, пальцы дрожали.

— Идите в комнату, — проговорила сквозь слёзы, — Мне надо... мне надо всё переварить... пожалуйста...

Она развернулась и почти побежала обратно в кухню. Дверь громко хлопнула, послышались сдавленные всхлипы и шум воды из крана.

— ----

— Как поживает наша братва? - спросила гостья, когда они уселись в гостиной.

— А ты ещё "Сергей"? Или сменил имя? - вопросом ответил Данила, глазами пожирая ноги блондинки.

Платье, и без того короткое, предательски задралось и обнажило её бедро. Стал виден кружевной край чулка и даже гладкая, загорелая кожа. Гостья этого, кажется, не заметила или сделала вид, что не заметила.

— Сандра, - она чуть наклонила голову, - Но, если тебе проще, зови Серёгой. Я не обижусь...

Из кухни донёсся приглушённый всхлип.

— Она выйдет, — сказал Данила тихо, глядя в пол, — Дай ей время.

Сандра чуть, будто невзначай, пошевелила ногой, но движение заставило платье задраться ещё на пару сантиметров. Данила резко отвернулся к окну, чувствуя, как лицо горит.

— Братва... - наконец проговорил тихо, - Нормально всё. Серый держит точку на базаре, торгует всяким барахлом. У Лёни свой гараж... Ты же помнишь, он всегда был на машинах помешан. А вот Шнур... сидит...

— За что?

— Обычная история, - криво усмехнулся Данила, - Прошлым летом вернулся из командировки на один день раньше... Получил три года строгача...

— Надо будет с ними свидеться, - улыбнулась блондинка, - Даже привезла целый чемодан подарков.

— Ты в своём уме???? - вдруг взорвался Данила, - Серьёзно думаешь, что можешь просто так заявиться? В этом платье? С сиськами напоказ и ногами до потолка? Они же тебя... Нет, послушай! Серый до сих пор думает, что ты уехал "по бабкам", зажрался и забыл пацанов. Лёня каждый раз, когда напьётся, вспоминает, как вы вместе тачки угоняли. А Шнур... Шнур в зоне сидит, а там такие, как ты... ну, сам... сама понимаешь... Ты думаешь, тебя ждут с распростёртыми объятиями? Думаешь скажут - "О, Серёга, как круто, ты теперь баба, давай обнимемся!". Поверь, в лучшем случае морду набьют... И тебе и мне...

Сандра опустила глаза. Пальцы нервно теребили край платья.

— Я думала... — проговорила тихо, — Они меня поймут. Мы же всегда были вместе, за своих, до конца.

— Были. Пока этот "свой" не стал... таким как ты, - Данила криво усмехнулся, - ты не пацан. Даже хуже, ты теперь то, над чем всю жизнь шутили в раздевалке, в армии...

Повисла неловкая тишина.

— Может, выпьем? - предложил, уже спокойнее, с глухим стуком ставя бутылку на стол, - Или ты у нас сейчас продвинутый европеец, простую водку не пьёшь?

— ---

Вечер в гостиной тянулся медленно и шумно. На столе появилась уже вторая бутылка водки, во многом благодаря Даниле, который постоянно следил, чтоб рюмки не пустовали и "не простаивали даром". Он разливал по полной, чокался сам с собой и громко хохотал над своими идиотскими шутками, которые становились всё менее связными. Сандра за весь вечер еле осилила одну рюмку, остальное время просто держала стакан в руке, крутя его между пальцами.

Данила сидел, развалившись в кресле, борода в крошках, глаза мутные, но всё ещё злые. Он уже третий раз наливал себе "последнюю", когда Лиля в очередной раз попыталась отобрать бутылку.

— Даня, хватит уже, — тихо сказала, протягивая руку, — Завтра же будешь как труп.

— Иди нахуй! — буркнул, отводя бутылку в сторону, — Не бабское это дело. Ко мне брат приехал... или сестра... Блядь, кто ты на самом деле?!

Лиля вздохнула, села обратно на диван рядом с Сандрой и молча налила себе сока.

— Чем ты вообще занимаешься? — спросил Данила, когда пауза затянулась, — Кроме того, что... ну... стала таким... такой...

— Сеть бутиков женской одежды, - Сандра улыбнулась уголком губ, - Мы с партнёром открыли уже шесть магазинов.

Данила замер с полным стаканом у рта. Водка чуть не вылилась ему на бороду.

— Партнёром? — переспросил медленно, растягивая слово, — Каким ещё партнёром?

— Джулиан, - пожала плечами, - Мы с ним уже четыре года. Живём в одной квартире, вместе ведём все дела.

Данила поставил стакан на стол так, что водка плеснула через край.

— Джулиан, значит, — голосе появилась насмешливая, пьяная интонация, от которой всегда начинаются неприятности, — А партнёр этот... он тоже... ну... почти баба? Или нормальный мужик?

Лиля напряглась, положила руку Сандре на колено, будто хотела удержать её от ответа.

— Нормальный мужик. Высокий, спортивный голландец, - ответила спокойно, - Мы с ним... вместе живём.

Повисла тишина. Данила медленно повернул голову к Сандре. Глаза сузились, зрачки расширились.

— То есть... — начал тихо, почти шёпотом, — мой младший брат... который раньше девок пачками драл, который на районе всех строил... теперь... пидор? Его мужик ебёт в жопу?

— Я женщина, Даня, - Сандра не отвела взгляд, - Да, у меня есть мужчина! Да, мы занимаемся сексом! Как нормальная пара. И мне... мне хорошо с ним.

Данила резко встал, кресло отлетело назад и с грохотом ударилось о стену.

— Ты... ты, блядь... — голос дрожал от ярости и алкоголя, — Я тебя всю жизнь защищал! От пацанов на районе, от отца! Я тебе первый презик купил, когда ты в девятом классе к Таньке клеился! А теперь ты... стал бабой! Тебя мужик ебёт в жопу?! Серёга, что за хуйня?! Ты пидорская шлюха в платье?! Давай, расскажи, как оно, когда тебя берут сзади, когда ты стонешь, как девка?!

— Даня! - в ярости крукнула Лиля мужу.

— Что "Даня?! - заорал, запрокидывая стакан водки, - Ты же мне в жопу не даёшь! Никогда не дала! Может, сестрёнка даст, а?! Давай, Сандрочка, покажи братику, чему тебя в Голландии научили!

Не дожидаясь ответа Сандры, схватил бутылку и, запрокинув голову, влил в себя остатки водки, до самого дна. Глотал жадно, с бульканьем, будто хотел утопить в водке всю эту ярость. Последние капли стекли по бороде, пропитали футболку.

Данила покачнулся, сделал шаг назад и рухнул в кресло. Голова запрокинулась, рот приоткрылся.

— Пидоры... все пидоры... Джулиан твой... я ему яйца оторву... приеду в твою Голландию... нахуй твои бутики... - слова сливались в бессвязный поток ругани, - Я тебя... назад верну... ремнём... как отец... блядь... шлюха... брат... не брат... пидор... я вас всех... нахуй... пацаны узнают... Шнур узнает... он тебе... в зоне... петухом... сделает... всем пиздец...

Слова становились всё тише, путались, превращаясь в невнятное рычание. Наконец громко, с присвистом, захрапел. Голова свисла набок, слюна потекла из уголка рта.

— Он... он всегда так, когда напьётся, — тихо проговорила Лиля, — Утром будет просить прощения. Или сделает вид, что ничего не помнит.

Сандра сидела на диване, обхватив себя руками. Лиля подошла, села рядом, так близко, что их бёдра соприкоснулись. Блондинка чуть напряглась, но не отодвинулась.

— А зачем... зачем ты это сделала? Ты же... ты же был нормальным парнем, - пальцы нервно теребили край платья, - Девки по тебе сохли. Зачем тебе это понадобилось?

Сандра долго молчала.

— Потому что каждый день просыпалась в чужом теле. Смотрела в зеркало и видела не себя. Бороду, широкие плечи, голос, который звучал как чужой. Я ненавидела это отражение. Ненавидела так сильно, что иногда хотелось разбить стекло кулаком, - она сглотнула, - Я пытался бороться. Поэтому и клеился ко всем подряд. К тебе, к Таньке, к Светке с параллельного... Помнишь, как хвастался, сколько девок перетрахал за лето? Думал, если буду трахать всех подряд, пить с пацанами до отключки, драться и материться громче всех, то докажу себе, что я нормальный мужик... В Голландии наконец перестала притворяться. Гормоны, терапия... Именно тогда впервые почувствовала, что начинаю нормально, свободно дышать...

— Помнишь тот вечер в подъезде, Когда Данила нас застукал? — спросила Лиля почти шёпотом, дрожащая её рука нырнула под подол платья Сандры, — Ты меня так прижал к стене! Юбка задрана, рука в трусиках... Я помню каждую секунду, запах твоих духов, как у тебя штаны трещали. Блин, я тебя так хотела прямо там!

Сандра молчала, её щёки горели, даже в полумраке было видно. Рука Лили осторожно, почти робко скользила по гладкой, загорелой коже бедра подруги. Сандра вздрогнула всем телом, её дыхание стало прерывистым, грудь поднималась и опускалась, соски предательски затвердели под тонкой тканью. Внутри всё смешалось в один ком, страх, стыд, возбуждение. Она не знала, что делать. Рука Лили ползла всё выше по внутренней стороне бедра, где кожа была особенно нежной и чувствительной. Пальцы наконец добрались до края трусиков. Она замерла на секунду, чувствуя под тканью твёрдый, горячий бугор. Медленно провела ладонью, ощущая, как член дёрнулся под прикосновением.

— Ой... что это? - удивлённо прошептала, - Член? И... стоит?

Лиля тихо застонала от внезапного, острого возбуждения. Её собственные трусики уже промокли насквозь, сок стекал по внутренней стороне бедра. Она, через ткань, провела пальцем по всей длине члена Сандры, чувствуя, как головка набухла ещё сильнее.

Лиля громко сглотнула, посмотрела на храпящего мужа, потом перевела взгляд на Сандру. Глаза блестели от смеси стыда и желания.

— Давай закончим то, что не сделали тогда в подъезде, — прошептала, краснея ещё сильнее, - Прямо сейчас!

— Лиль... ты уверена? - Сандра замерла, - Он же... твой муж.

— Он спит. А я... Я пять лет этого ждала. Пошли!

В спальне Лиля, не мешакая ни секунды, через голову стянула с себя платье, обхватила подругу за талию и, притянув её ближе, жадно впилась в губы. Пальцы расстегнули молнию на платье Сандры. Ткань упала, обнажив полную грудь с твёрдми сосками и тёмными ареолами, плоский живот с крошечной впадиной пупка, узкую талию, плавно переходящую в широкие бёдра, гладко выбритый лобок и длинный, толстый член, с набухшими венами и блестящей головкой.

— Боже... как тебе идут сиськи... вместе с хуем... - прошептала хриплым, дрожащим голосом, - Трахни меня! Сделай это так, как сделал бы тогда, в подъезде.

Сандра тихо застонала, её руки легли на попу Лили и сильно сжали, притягивая ближе. Член упёрся в низ живота Лили. Развернув подругу спиной к себе, Сандра её нежно толкнула. Лиля упала на кровать и соблазнительно прогнула спинку, выставив попу вверх.

— быстрее... Не томи! - призывно покрутила бёдрами.

Сандра взяла член в руку и направила головку к мокрому входу. Вошла медленно, чувствуя, как внутри уже буквально потоп. Потом сделала резкий толчок до конца. Лиля надрывно вскрикнула и зажала рот ладонью, чтобы не разбудить Данилу. Влагалище сжалось спазмом вокруг члена, выдавливая стон из горла Сандры.

Сандра начала двигаться длинными, глубокими толчками, каждый раз выходя почти полностью и вбиваясь обратно, с мокрым шлепком ударяя по ягодицам. Член скользил легко, нежно растягивая стенки, задевая каждую чувствительную точку. Лиля стонала в ладонь, тело дрожало, грудь раскачивалась в такт, соски тёрлись о простыню. Она извивалась, толкалась навстречу, мышцы влагалища крепко сжимались вокруг члена.

Сандра перевернула её на спину, подняла ноги Лили на плечи и вошла ещё глубже. Теперь каждый толчок был коротким, жёстким. Лиля задыхалась, царапала спину Сандры, оставляя красные борозды.

— Кончай... кончай в меня... заполни... — шептала она, голос срывался на всхлипы.

Сандра наклонилась, взяла сосок подруги в рот, нежно закусила и потянула. Громко застонав, Лиля выгнулась дугой и начала резко, судорожно кончать. Её влагалище сжалось спазмами, мышцы пульсировали вокруг члена, крепко его сжав. Сандра вдавилась до предела и тоже начала кончать. Горячие, мощные толчки спермы ударили внутрь, заполняя Лилю до краёв. Сандра тихо рычала, вжимаясь бёдрами, не давая ни капле вытечь, пока не утихли последние спазмы.

Мокрые от пота, тяжело дыша, они прижались друг к другу. Данила в гостиной продолжал громко храпеть. Член Сандры всё ещё находился внутри, но постепенно расслаблялся, становился мягче. Медленно, с тихим, влажным чавкающим звуком, член вышел и сразу последовал медленный, густой поток спермы.

Они не говорили, просто лежали, прижавшись друг к другу. Сандра обняла Лилю, она в ответ переплела пальцы с пальцами подруги и сильнее прижала её ладонь к себе. В спальне слышалось их дыхание, всё ровнее и спокойнее.

Они не спали, просто лежали, чувствуя друг друга. Данила храпел в гостиной, а здесь было тихо...