Глава вторая

– Ангидрид твою перекись марганца, через перманганат калия! – завопил Андрей, прыгая по кухне на одной ноге.

Перед ним за обеденным столом сидел сын Артем, который пока не должен был знать, что говорит папа в тот момент, когда мизинцем ноги с размаху въезжает в ножку стула вместо тапка под ним. На шум в кухню заглянула жена Ольга: она говорила с кем-то по телефону и сделала удивленно-испуганные глаза, не понимая, что тут происходит. Андрей замахал на нее руками – все хорошо! – и она скрылась в коридоре, продолжая слушать говорящего.

– Это химия? – поинтересовался Артем, дожевывая булочку с маком.

– Это гематома, – туманно ответил Андрей, хромая на обе ноги сразу: пока он исполнял сольный ирландский танец (сокращенную кухонную версию), то второй ногой угодил на торчащую шляпку гвоздя, которую хотел заколотить «на днях» еще полтора года назад.

На кухню вернулась Ольга и, не глядя, потрепала сынишку по вихрастой голове: ее взгляд был устремлен куда-то за горизонт.

– Мам, я пойду, погуляю, – утвердительно спросил Артем, допивая чай.

– Ты уроки все сделал? – Ольга перевела взгляд на мужа и как-то странно посмотрела на него.

– Нам на выходные не задают – ты что, забыла? – Артем уже отвечал из прихожей.

– Ну, хорошо, только не долго, – сказала Ольга в пустоту: пацана уже и след простыл.

– Все надоело, – сказал Андрей, поглаживая ушибленные ноги, – хочется отдохнуть. На волю. В пампасы. Подальше от мирской суеты.

– Я знаю, куда мы можем съездить на выходные отдохнуть, – встрепенулась Ольга, опять бросив на мужа странный взгляд, – на дачу к Ларисе, – продолжила она, глядя на его вскинутые брови, – она только что звонила, и...

– Сразу нет, – быстро ответил Андрей, перестав делать себе массаж.

– Почему? – спросила Ольга, отводя глаза.

– Почему?! В последний раз, когда «звонила Лариса», ты попала под волосатую «Казильеру», а меня чуть Кондратий не хватил, – Андрей посмотрел под стол и осторожно засунул ноги в тапки.

– Мы это уже сто раз обсуждали, – закатила глаза Ольга, и придвинулась к мужу поближе, – а здесь, смотри: свежий воздух, халявная деревенская еда в изобилии, дармовое бухло, озеро, лес, шашлыки...

– Озеро? – переспросил Андрей, – откуда там озеро?

– Ну как же, – заторопилась жена, – там же озеро есть недалеко: рыбалка и. ..

– Рыбалка? А в озере есть рыба? – еще больше заинтересовался Андрей.

– Да там полно рыбы! – воскликнула Ольга. Она толком ничего не знала об этом, но, на всякий случай, для убедительности кивнула.

– А кто там еще будет? – подозрительно спросил Андрей, чувствуя где-то подвох, – чилийская футбольная команда?

– Какая команда, что ты такое говоришь! – Ольга всплеснула руками, – никаких чилийцев там не будет. Просто какие-то бизнес-партнеры или друзья Лариски, откуда я знаю! Она же подыскивает себе кавалера и все никак не угомонится.

Андрей вспомнил, что Лора давно живет одна, и только в этом году знакомила Ольгу с тремя своими кавалерами – и все «мимо кассы». Может быть, в самом деле, это была попытка стареющей женщины встретить свое маленькое счастье и решить, наконец, проблему одиночества. Конечно, ей нужна была компания, чтобы это совсем уж не напоминало «смотрины». Да и рыбалка, опять же, с дармовой закусью и бухлом...

– Какие будут еще аргументы, чтобы я дал себя уговорить? – спросил Андрей, мысленно уже соглашаясь на поездку.

– Я не буду напиваться, как... В прошлый раз, и... Устрою тебе жаркую ночь, – с развратной улыбкой сказала Ольга, и тряхнула волосами – как когда-то в молодости.

– Меня всегда убеждали убедительные доводы, – сказал Андрей, и привлек Ольгу к себе.

– Это сказал Челентано, – уточнила жена, устраиваясь на его коленях.

– А я разве не похож на него? – с вызовом спросил Андрей, и запустил ей руку под халат.

– Разве что лысиной, – ответила Ольга, и они слились в сладком поцелуе.

Солнечным субботним утром, сбагрив Артема старикам, Андрей с Ольгой отправились на дачу к Ларисе. По дороге они прикупили бутылочку не чилийского вина – не ехать же совсем с пустыми руками – и Андрей еще заскочил в рыбацкий магазин за наживкой. Был ранний сентябрь и за окном мелькали деревья в желто-зеленом убранстве. Природа подарила им еще один теплый день – один из немногих этого короткого бабьего лета – и Ольга оделась соответствующе: на ней было легкое цветастое платье до колен и широкополая шляпа.

По необъяснимой причине, уже от самого дома у них возникло игривое настроение, и они дурачились по дороге: Андрей, не выпуская руль, лапал жену под платьем за разные места, а Ольга сопротивлялась, отпихивая его руку. Когда же обстоятельства на дороге требовали участия обеих рук в управлении автомобилем, Ольга, наоборот, задирала платье и играла ногами, лукаво поглядывая на супруга. Наконец, Андрей не выдержал и остановился у обочины. Заглушив двигатель, он набросился на жену. Максимум, что ему «отвалилось» на этот раз, это сладкий поцелуй взасос, и нежное пожатие члена через джинсы.

– Все будет ночью, – прошептала Ольга, – потерпи, дорогой.

– Тогда не дразни меня, – буркнул Андрей, успокаиваясь, – а то я трахну тебя прямо во время движения.

– Хорошо, не буду, – кротко сказала Ольга, и когда они снова двинулись в путь, она повернулась к нему спиной, и уставилась в окно, задрав платье и выставив напоказ неприкрытую загорелую попку.

Лариса встретила их на пороге дома в черном открытом купальнике явно неподобающего размера: у дочери Андрея он был и то поскромнее, хотя Ирине – всего девятнадцать, а Лариса была минимум в два раза старше. Подружки обнялись и поцеловались, и Лариса направилась к Андрею.

– Ну, привет, дорогой, – сказала она и чмокнула его в щеку, прижавшись к нему своей грудью, – спасибо, что приехали!

– Всегда рад, – машинально ответил Андрей, невольно задержав взгляд на ее выпуклых полушариях.

– Милый, вытащи уже глаза из Ларискиных сисек, и пойди, разгрузи машину, – сухо сказала Ольга, проходя мимо Андрея, и ущипнула его за задницу.

– Все в порядке, – засмеялась Лариса, сжав груди руками, – это нормальная реакция здорового мужика! Хуже было бы, если твой Андрюша так реагировал на грудь Доминика.

– А кто такой Доминик? – с живостью поинтересовалась Ольга, и наступила Андрею на ногу.

– Это мои друзья, – сказала Лариса и, пошла в дом, виляя задом, – пойдемте, я вас познакомлю.

Андрей замешкался, забирая вещи из багажника – ему никто не остался помочь. Заперев машину, он последовал за женщинами, которые уже прошли в дом. Оставив немудреный скарб в прихожей, Андрей вошел в большую комнату. Это был со вкусом обставленный охотничий зал, с камином и дорогой мебелью. Винтовая лестница, расположенная в углу, вела на второй этаж с большим балконом во всю комнату, который был обрамлен шторами и перилами с красивыми балясинами. За ними угадывались двери, ведущие в комнаты для гостей.

Посередине зала, в чалме и халате стоял какой-то бедуин и внимательно рассматривал картину, висящую на стене – «Завтрак на траве» Эдуарда Моне. Второй житель пустыни сидел в кресле, и курил кальян: Андрей, как только вошел в дом, сразу почувствовал запах печеных яблок и табака. Какая-то тень отделилась от стены, и Андрей вздрогнул: это был иссиня-черный негр в светлых шортах, черты лица которого разглядеть было затруднительно: просто посередине кудрявого горелого кокоса сияла белозубая улыбка.

– Знакомьтесь: это Азиз, – сказала Лариса и протянула руку в сторону любителя живописных женских форм, – он из Каира, как и Джафар, – добавила Лариса и махнула рукой в сторону клубов дыма, висящих над креслом. Оба араба повернулись к Андрею и учтиво поклонились.

– Луи! – представился волосатый кокос и потянул руку Андрею.

«Армстронг», – мысленно добавил Андрей и пожал протянутую руку. Когда негр вышел на свет, Андрей понял, кого он ему напоминает – это был вылитый Шрэк, только очень жареный и в кудряшках. У него была коричневая ладонь, приятная на ощупь.

– А где же Доминик? – спросил Андрей, слегка оробев от такого количества иностранцев: он никак этого не ожидал.

– Доминик! – сказала Ольга где-то за спиной Андрея, и он обернулся.

В комнату, со стороны веранды, за которой поблескивала гладь голубого бассейна, вошла Ольга в платье, заткнутом за пояс: ее ноги были мокрые. Следом за ней в комнату вошел высокий лысый негр шоколадного цвета, в маленьких плавках и с фигурой стриптизера. Его тело было покрыто бисеринками воды: похоже, что он только что купался. Андрей скользнул взглядом по его накачанному телу, и загрустил. А когда он увидел бугор на его плавках, ему отчаянно захотелось домой. Лариса развязной походкой подошла к Доминику и похлопала ладонью по его выпуклой груди.

– Доминик – из Доминиканы. Он прибыл к нам по обмену опытом и с интересным контрактом, – сказала она.

– А Луи – из Луизианы? – сухо спросил Андрей: он совсем приуныл.

– Нет, – улыбнулась Лариса, – они оба из Доминиканской республики.

– А где это? – спросила Ольга: ее глаза светились восхищением, и она не знала, на кого лучше смотреть – то ли на мускулистых негров, то ли на загадочных арабов.

– Доминикана там же, где и Гаити, – буркнул Андрей.

– Бинго! – кивнул Доминик, и пожал руку Андрею: что-то хрустнуло, и Андрей скривился от боли.

Он засунул ноющую руку подмышку, и взглянул наверх: там, на балконе, стояла девушка: это была Мария – переводчица, которая улыбнулась ему и приветливо помахала рукой. Она была в том же черном коротком платье, из-под которого виднелись белые трусы.

– Какой государственный язык в Доминиканской республике? – быстро спросил Андрей у Ларисы.

– Испанский. А что? – удивленно спросила Лариса.

– Ясно, – ответил Андрей, и, повернувшись, вышел из комнаты: хорошо, что он не успел распаковать вещи – занести их обратно в машину было делом нескольких минут, – собирайся! Мы уезжаем, – крикнул он Ольге, даже не обернувшись.

– Куда ты, Андрей? – Ольга торопливо пошла вслед за мужем под недоуменные взгляды гостей, – что случилось?!

– С чего ты решила, что я останусь на этот блядский журфикс? – Андрей потащил вещи к машине.

– Почему же – блядский?

– Да потому: твоя Лариса решает свои половые проблемы, – Андрей нервно запихивал все обратно в багажник, – перышко ей в зад! Мы-то здесь причем?!

– У меня нет «половых проблем», – сказала Лариса, появляясь на веранде дома, – и это не мои будущие кавалеры, а партнеры по бизнесу: обе команды привезли контракты почти на триста тысяч долларов. И я намерена их подписать: с вами или без вас. – Ее голос звучал сухо и официально. – Просто хотела проявить русское гостеприимство, вот и все. Чтобы они почувствовали, что их здесь ценят и готовы взять в общую команду. Спасибо вам, что «не отказали», – последние слова Лариса словно выплюнула, и, круто повернувшись, зашла в дом.

– Я думаю, что ты сейчас был не прав, Андрей, – мягко сказала Оля, – Лариса пригласила нас к себе отдохнуть, а мы... А ты... – глаза Ольги наполнились слезами, – ты обидел ее!

– Ладно. Черт с тобой. Давай останемся, – Андрей нервно крутил какой-то ремешок на рюкзаке, – может быть я, в самом деле, погорячился.

Ольга вытерла глаза, молча подошла к машине, и стала выгружать вещи из багажника обратно. Андрей оглянулся по сторонам: по всему периметру дачи, поблескивая стеклами на солнце, стояли камеры наблюдения: ему показалось, что все они смотрят на него с укоризной. Он повернулся к ближайшей из них, и заискивающе улыбнулся.

– А мы тут просто забыли в машине кое-что, – возвестила Ольга, войдя в комнату, ни к кому конкретно не обращаясь, – одно защитное средство от э-э-э... Комаров!

– Ага, – сказал Андрей, появляясь за ней следом, – оно называется «гандон», – но Ольга так зыркнула на него, что у Андрея пропала всякая охота комментировать случившееся.

Андрей посмотрел на Марию, которая уже спустилась вниз, к гостям, и что-то им говорила по-испански. С момента их последней встречи – на дегустации – она заметно похорошела, и Андрей, невольно залюбовавшись ею, не заметил, как Оля и Лариса, переглянувшись, подмигнули друг другу.

Луи внимательно слушал Марию и кивал головой, держа руку на ее попке – видимо, по старинному доминиканскому обычаю. Доминик доминировал одним только своим видом, и Андрей старался на него не смотреть. Азиз оторвался, наконец, от созерцания голой тетки на репродукции, и, подойдя к креслу, растворился в клубящейся атмосфере Джафара.

Когда женщины удалились на кухню, Андрей разобрал вещи, приготовив снасти для рыбалки. Через короткое время стол в гостиной стал наполняться различными закусками, которые приносили из кухни. Затем все расселись за столом «согласно купленным билетам» и, разлив по бокалам хозяйское вино, Лариса сказала тост:

– За тесную дружбу между народами, и за мир во всем мире! – потом повторила то же самое по-английски для арабов, в то время, как Мария синхронно вещала на испанском: затем все церемонно чокнулись.

Негры, в порядке алаверды, сказали какую-то ахинею – Маша, смущенно хихикая, даже не удосужилась это перевести: Лариса улыбалась, и, что удивительно, Ольга улыбалась тоже!

– Давно ли ты стала понимать по-испански? – наклонился к ней Андрей, – с Эстебаном наблатыкалась, что ли?

– Отвянь, – беззлобно ответила Ольга, с восхищением глядя на компанию иностранцев, – сколько же можно к этому возвращаться? Ты же сам тащился от всего этого: разве ты не помнишь?

– А что мне еще оставалось делать, – оправдывался Андрей, – в сложившейся ситуации я просто попытался расслабиться и получить удовольствие!

Ольга фыркнула, но ничего не сказала. Араб встал со своего места и тоже задвинул ответную речь. Он говорил по-английски, но с таким чудовищным акцентом, что Андрей ничего не понимал. К тому же Азиз говорил так монотонно, тихим размеренным голосом, иногда подолгу не открывая глаз, что Андрей уже начал клевать носом. Он вздрогнул и встрепенулся лишь когда Азиз хлопнул в ладоши и Джафар извлек откуда-то на свет божий замшелую бутылку с зелеными пятнами на боку. Он осторожно поставил ее на стол, и Андрею почудилось, что там, внутри, что-то шевельнулось.

«Сейчас оттуда вылезет джин, – подумал Андрей, и невольно улыбнулся, – надо будет только потереть ее как следует». Этот Джафар вообще напоминал Андрею колдуна из диснеевского мультфильма: не хватало только злобного попугая на плече. Азиз ловко откупорил древний сосуд, и быстро разлил по-грамульке всем присутствующим.

– Андкум аль-горф аш-шагра? [У вас есть свободные комнаты? Арабс.] – обратился он к Ларисе почему-то на родном языке, и кивнул наверх.

– Thank You, Very Much! – ответила счастливая Лариса, и махнула залпом восточное пойло цвета хворой мыши.

– London is the capital of the Great Britain! – уверенно сказал Андрей, когда араб протянул ему рюмку с сероватым веществом на дне, вопросительно уставившись на него.

– Халь татахаддас би р русси? [вы говорите по-русски? Арабс.] – спросил Азиз, и затем, махнув рукой, кивнул: возражать утверждению Андрея было бессмысленно.

Андрей выпил арабский раритет и вмиг почувствовал, что все силы ада ворвались в его грешное тело с явным намерением забрать его душу с собою как можно быстрее. Он посмотрел на Ларису: она сидела с выпученными глазами, и только открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.

«Не пей!» – хотел крикнуть Андрей Ольге, но не смог: из его горла донесся только хриплый клекот. Его жена сделала маленький глоток: она, в отличие от супруга, не вела себя столь безрассудно к незнакомым напиткам – тем, более, что она обещала Андрею не напиваться.

Тем не менее, Оля тут же покраснела, как рак, и стала запивать это подозрительное пойло большим количеством сока прямо из коробки. Негры не притронулись к национальному напитку из ада, о чем-то оживленно беседуя с Марией. Лариса, отдышавшись, тоже присоединилась к беседе, а Андрей с Ольгой налегли на закуску: им казалось, что после восточного угощения они уже видят невооруженным глазом столицу Великобритании во всей красе.

Насытившись, Андрей откинулся на стуле, и осовело посмотрел по сторонам. Все были увлечены беседой: даже Ольга чего-то кивала неграм в ответ. На краешке стола были развернуты какие–то документы и карты. Арабы оживленно что-то обсуждали с Ларисой: все время звучали такие слова, как products, price.

«Д’Артаньян чувствовал, что тупеет», – вспомнилась Андрею фраза из «Трех мушкетеров», и он откровенно заскучал. «Пойду-ка я отсюда: схожу на озеро и порыбачу, – подумал он, поднимаясь со стула, – с ними со всеми одна скука смертная».

– Куда ты? – спросила Ольга, отвлекшись от переговоров на триста тысяч долларов, как будто она тоже была в доле.

– Схожу, порыбачу на озеро, – ответил Андрей, – не хочешь составить мне компанию?

– Не-а, я лягу, пожалуй, и отдохну, – ответила Ольга, зевая, – обожралась я тут, по-моему.

– Есть немного, – согласился Андрей, и тень сомнения промелькнула по его лицу, – ты будешь хорошо себя вести?

– Обижаешь, начальник! – протяжно ответила Ольга на воровской манер, и Андрей невольно улыбнулся, – впрочем, ты можешь остаться тут в качестве вертухая, – добавила она и сладко потянулась.

Андрей пошел к выходу, но, ни Лариса, ни ее иностранные гости, даже не посмотрели в его сторону: все были увлечены разговорами о совместном бизнесе. Нацепив рюкзак и прихватив чехол с удочками, Андрей с удовольствием двинулся к озеру – благо вдоль дороги стояли приметные указатели. Было тепло и хорошо, и Андрея постепенно поглотило предвкушение предстоящей рыбалки: в его глазах загорелся охотничий азарт.

И перед выходом он не заметил, как загорелись глаза его жены: ее просто распирало изнутри от предвкушения предстоящих порочных безумств, обещанных подругой.

Глава третья

– Вон, твой двинулся в сторону солнца, – наклонившись к Ольге, сказала Лариса, – видишь там, на мониторе? – добавила она, пальцем показав на экран, замаскированный под картину и висящий в глубине комнаты.

– Ну, вот и славно, – сказала Ольга, у которой внезапно пропала всякая сонливость, – может сделаем уже перерыв в переговорах?

– Давно пора! – согласилась Лариса, – только дай мне десять минут, дорогая: наши партнеры уже почти готовы, и я надеюсь, что успешно закрою эту сделку!

– Хорошо, – сказала Ольга и встала из-за стола, – а я пойду, пока прилягу на диванчике.

Со стола на подоконник перенесли всю закуску и напитки, а скатерть Лариса сложила и убрала на край стола. Вместо угощений она разложила деловые бумаги, и через двадцать минут оживленной беседы и активной жестикуляции, партнеры пришли к взаимным договоренностям. Ольга с интересом наблюдала за тем, как Лариса вела дела. Где словом, где телом, оголяя его как бы невзначай, она уверенно двигалась к победе. Наконец Лариса отстранилась от стола, пожав руки переговорщикам, и обратилась к переводчице:

– Машка, скажи Доминику, чтобы начинал, я сейчас музыку включу.

– А чего сейчас будет делать Доминик? – спросила Ольга, подходя к столу.

– Ты видела когда-нибудь вживую мужской стриптиз? – спросила Лариса, и Ольга испуганно покачала головой, – значит для тебя сейчас будет премьера, – усмехнувшись, добавила она.

– А арабы тоже будут раздеваться? – игриво спросила Ольга, покосившись на Доминика: он сидел за столом в безупречном костюме-тройке серо-голубого цвета и улыбался.

– Нет, они не танцуют, – ответила Лариса, и включила музыку, – зато они делают отличный массаж и прекрасные лизуны!

– Лизуны?! А что они... – начала было Ольга, и вдруг, густо покраснев, замолчала.

– Всему свое время! – сказала Лариса, – марш на диван: сейчас начнется!

Ольга плюхнулась обратно на диван, который стоял чуть ли не посередине комнаты, и устроилась поудобнее, поджав под себя ноги. Остальные зрители расселись полукругом кто куда, сдвинув стол с закусками в сторону. Луи поднял с пола бутыль с красноватой жидкостью, которую Ольга раньше не заметила – там было литров пятнадцать, не меньше – и разлил по бокалам и стаканам. Оле досталась пивная кружка, почти доверху наполненная рубиновой жидкостью. Осторожно отхлебнув, она удовлетворенно улыбнулась: это была вишневая наливка – куда вкуснее, чем арабский замшелый яд.

Доминик вышел на середину комнаты и стал танцевать, мило улыбаясь своей белозубой улыбкой. Видимо, в прошлом он был настоящим танцором: его движения были сексуальны и настолько профессиональны, что Ольга невольно залюбовалась завораживающим зрелищем. Одежды на Доминике становилось все меньше, и Ольга с возрастающим интересом стала посматривать на его брюки. За ними скрывалось что-то очень большое и восхитительное: судя по бугру на плавках, который она заметила в самом начале их знакомства, ее ожидал приятный сюрприз. Оля тогда ради этого даже зашла в бассейн, целомудренно подоткнув платье, чтобы не замочить его.

Вдруг она почувствовала чьи-то руки на своем теле и оглянулась: сзади, за диваном, на котором она сидела, стоял Азиз и мягкими, но уверенными движениями, массировал ей шею и плечи. Ольга покосилась по сторонам: за Ларисой стоял Джафар и пока никого не трогал: он возился с кальяном. Чернокожий Шрэк мял груди Марии, запустив свои лапищи ей под платье. Луи, видимо, был хорошим массажистом: девушка млела от его прикосновений и норовила, как бы, невзначай, схватить его за причинное место, которое явственно проступало под брюками.

По комнате разлился сладковатый запах, и Ольга уловила в нем забытый со студенческих лет аромат каннабиса: Джафар, наконец, раскочегарил свою адскую машину. Невозмутимо сунув в рот Ольге курительную трубку, бедуин кивнул и осклабился. Ольга сделала глубокий вдох, и закашлялась: дым повалил из нее со всех сторон. Во рту мгновенно пересохло, и Ольга сделала большой глоток из пивной кружки. Затянувшись еще раз – уже без последствий, она закрыла глаза и улыбнулась: в голове поплыли радужные облака.

– Помнишь хуй Карлоса? – внезапно спросила Лариса у Ольги, привычно затягиваясь марихуаной: для нее кальян на гандже не был чем-то экзотичным.

– Да, – еле слышно ответила Ольга, и поежилась: Азиз спустился с плеч на грудь, мягко массируя через лифчик и платье, – а что?

– Это была детская пиписька, по сравнению с членом Доминика, – Лариса кивнула для убедительности и захихикала: Джафар тоже приступил к массажу, стянув с нее одежду и вывалив груди Ларисы на всеобщее обозрение.

Ольга посмотрела на Доминика и вовремя: он как раз собирался освободиться от последней детали туалета, отделяющего его разрекламированный орган от глаз зрителей. Мария тоже отвлеклась от Луи, которому самозабвенно делала минет: платье валялось на полу, а в ее трусиках давно хозяйничала чернокожая рука.

Андрей подходил к озеру – уже виднелась серебристая гладь воды, как вдруг внезапная мысль пронзила его: от лихорадочно стал рыться в рюкзаке, и через минуту раздался стон разочарования. «Так и есть, я забыл их в холодильнике!» – горестно подумал он, слишком поздно вспомнив о наживке: о замечательном опарыше и свежем мотыле, приобретенными им в рыбацком магазине по дороге на дачу. «Придётся вернуться – не на хрен же, свой, мне рыбу ловить», – подумал Андрей, и, тихо матерясь, двинулся обратно.

По дороге на дачу его воображение вдруг стало рисовать непристойные образы, в которых, так или иначе, принимала участие его любимая супруга. Какой-то свальный грех с участием народов мира настолько прочно засел в его голове, что Андрей непроизвольно ускорил шаг. «А что ты сделаешь, если опять застанешь свою любимую Ольгу в объятиях иноземца?» – неприятная мысль вползла холодной змеей в его распаленное сознание. «А если не одного, а всех сразу: вспомни эту живую очередь к телу жены на той чилийской вакханалии, которой заправлял бородатый, и сильно поддатый Бахус Казильерович?» – вещал внутри головы вкрадчивый голос.

Андрей уже почти бежал: чехол с удочками, висящий на боку за спиной рядом с рюкзаком, поддавал ему под коленки, и он периодически приседал, двигаясь вперед в нелепом, но энергичном танце под условным названием: «Хочу пописать, но потерплю». Вот уже замаячили впереди ворота Ларисиной дачи, и Андрей сбавил шаг, выискивая путь, чтобы не попасть под прицелы вездесущих камер наблюдения: ему хотелось подобраться к дому незаметно. Он быстрым шагом пересек открытое пространство и, прижавшись к стене, медленно двинулся на задний двор.

«Как какой-то грёбаный шпион», – усмехнувшись, подумал он, и прислушался: из дома доносилась музыка, и Андрей узнал в ней тот «медляк», под который он, в свое время, зажигал на выпускном. У него неприятно засосало под ложечкой. «Кино, вино, и домино», – почему-то вплыла в его сознание эта фраза и Андрей, остановившись у ближайшего окна, осторожно заглянул в него. «Нет, это, скорее, секс, наркотики, и рок’н’ролл!» – вспыхнул Андрей, затаив дыхание от увиденного: в комнате явно зажигали «не по-детски».

Андрей не очень разобрал происходящее, но в глаза бросились несколько ярких деталей, от которых у него чуть не закружилась голова: голые груди Ларисы разминал щуплый араб, обнаженная Маша в мощных лапах горелого доминиканского пня, шоколадный лысый танцор, который крутил гениталиями перед носом... Его полураздетой жены, стиснутой в объятиях второго араба, – и все это в клубах белого дыма, который Андрей сразу узнал по запаху, сильно втянув носом. Это был запах студенческих вечеринок и посиделок на задворках общаги – в то золотое время, когда бухло стоило копейки, а девчонки давали просто так.

«Только бы не грохнуться в обморок!» – подумал Андрей: сердце билось, как безумное, ноги подкашивались, и он прижался щекой к стене дома. «Ну, и?» – вопрос встал ребром, и требовал немедленного решения. Андрей заметил в двух метрах от себя увитую плющом дверь, которая вела в дом. Побросав у стены дома свои вещи, он осторожно подергал ее: она была не заперта. «Сейчас вам всем придет пиздец. Неотвратимый и беспощадный!» – подумал Андрей, и тихонько вошел внутрь.

Это был черный ход или служебное помещение, заставленное коробками, деревянными ящиками, и заваленное каким-то хламом. Никаких дверей внутри комнатки не наблюдалось. Зато почти сразу он наткнулся на винтовую лестницу, ведущую наверх. Андрей медленно двинулся по ней, стараясь не скрипеть, с каждым шагом все больше закипая от безумной ревности и злости. «Когда же ты успела стать такой неисправимой шлюхой? – мысленно вопрошал он, поднимаясь наверх, как на эшафот, – неужели, почувствовав один раз «вкус крови», ты теперь изменилась навсегда?»

Погруженный в невеселые мысли, Андрей не сразу понял, где очутился: он стоял в коридоре второго этажа. Слева от него было несколько дверей, а справа – гигантский балкон, который выходил в общий зал. Андрей осторожно подошел к краю балкона, спрятался за тяжелой шторой, висевшей у края, и глянул вниз.

– Вот это хуй! – услышал он голос жены, и вцепился в перила, чтобы не упасть: в ее голосе явно слышалось восхищение и жажда обладания.

Ольга сидела на диване, широко расставив ноги, и задрав платье до пупа: между ее ног на полу примостился араб: кажется, это был Азиз. Он был без чалмы и халата, в котором щеголял во время переговоров: на нем были только белые шаровары и широкий кушак красного цвета, опоясывающий его жилистый торс. Азиз держал Олю за бедра и лизал ее промежность. Она постанывала, но не сводила глаз с Доминика, который крутил перед ее лицом членом, держа его в руке. Даже с такого расстояния Андрею было видно, что это было внушительное мужское достоинство, которое, судя по всему, не было еще в полной боевой готовности.

Полуголая Лариса сидела рядом с Ольгой на диване, и ласкала ее грудь. Другой рукой она курила кальян, меняя во рту, с завидной периодичностью, мундштук на член Джафара, и наоборот. Араб стоял рядом с ними со спущенными штанами, и старался засунуть член в рот Ларисы как можно глубже. Руками он мял и перебирал груди Ларисы, иногда тряся ими для собственного удовольствия. Со стороны кресла, стоящего в противоположном углу комнаты, раздались сдавленные хрипы, и Андрей повернулся на звук: Маша с усердием сосала член Луи, стоя перед ним на коленях. Здоровенный негр сидел в кресле и иногда насаживал голову Маши на свою елду с такой силой, что она давилась и хрипела.

– Пососи ему! – в приказном тоне сказала Лариса Оле, кивнув на Доминика, – а то так и почувствуешь никогда, что значит настоящий самец!

– Ну, что ты, Лора, он даже не поместится во мне! – сказала Ольга, но, тем не менее, протянула руку и осторожно пожала доминиканское достояние республики.

– А ты возьми в рот, сколько сможешь, никто тебя насиловать не будет, – она лукаво посмотрела на подругу, и добавила, – пока, во всяком случае.

– Ну, не знаю... Все это как-то странно, – Ольга вдруг охнула и прогнулась назад, прижав голову Азиза к своему лобку, – охуительный куни, – прошептала она, вздрагивая и тяжело дыша.

– Ага! А я тебе что говорила! Арабы, они такие! – Лариса вдруг отодвинула голову Азиза и присосалась к лону подруги глубоким влажным поцелуем, – да ты, мать, обкончалась уже вся, как я погляжу! – добавила она, отстраняясь от промежности Ольги и облизываясь, как кошка, – а ну, давай, отсоси Доминику, я сказала! Сегодня это наш почетный гость!

Ольга, которая так и не отпускала член негра из рук, наклонилась, и провела языком вокруг крупной головки, раскрыв ее губами. Потом оставила влажную дорожку по всему стволу, и наклонилась еще ниже, чтобы всосать его крупные яйца. Доминиканский член маяком возвышался над головой Ольги, выныривая сквозь ее белокурые волосы на добрую треть. Негр мягко прижал ее голову к своей промежности и, прогнувшись вперед, приподнялся на цыпочки. Раздались чавкающие и сосущие звуки: Ольга стала вылизывать анус Доминика.

Андрей стоял на балконе, ни жив ни мертв, вцепившись в дубовые перила побелевшими от напряжения пальцами. Зрелище, которое развернулось перед его взором, заставило забыть обо всем на свете: он не помнил, почему оказался здесь, и что его сюда привело. Мощная эрекция пульсирующими толчками пробивала себе дорогу через одежду, и Андрей, не отрывая взгляда от невероятного действа, происходящего внизу, расстегнул штаны, и снял их с себя нетерпеливым движением. Теперь он был не только возбужден, но и «вооружен». Выглядывая из-за шторы, он старался ничего не упустить из виду, перебегая взглядом от одной пары к другой, но все время возвращаясь к своей благоверной.

Протяжно закричала Маша, и все участники групповой оргии повернулись в ее сторону: она сидела на Луи верхом, крепко обняв его за шею, и, судя по конвульсивным движениям ее таза, сотрясалась в сладком оргазме. Могучий негр, обхватив девушку за ягодицы, прижимал ее к себе волнообразными движениями рук, отчего Маша словно качалась на волнах блаженства. Она вцепилась зубами в ухо Луи и судорожно хрипела: слюна стекала из ее рта, и капала на плечи чернокожего любовника.

Ольга затянулась кальянной смесью, выпустила густую струю дыма через нос, и вернулась к прерванному занятию, с удовольствием всосав член Доминика наполовину его длины. Она обхватила негра за бедра, но Лариса убрала ее руки.

– Руки назад! – скомандовала она, и завела их ей за спину, – так соси! Да, смотри, изо рта не выпускай!

Ольга покорно кивнула, и, съехав на пол с заведенными назад руками, стала сосать черную елду, напоминающую бейсбольную биту среднего размера. Доминик обхватил голову Ольги, и стал долбить ее в рот, нисколько не заботясь о том, что иногда ей просто нечем было дышать. Она хрипела и давилась, густая слюна стекала по щекам, и ее платье было уже влажным.

– Раздевайся! – сказала Лариса, перехватив на время член Доминика, и вставив его между своих объемных грудей, – потом ползи к Луи и отсоси у него: он еще не кончил, по-моему, – добавила она и застонала: сзади ее бедра приподнял Джафар, и насадил ее на свой лингам.

– Ползти? – переспросила Ольга, снимая с себя не только мокрое платье, но и всю одежду.

– Да, на четвереньках! – сказала Лариса, – да смотри, чтобы... – дальше ее слова разобрать было невозможно: Доминик стал тыкать ей головкой в рот, продолжая гонять свой член между ее грудей.

Лариса некоторое время молча принимала члены бизнес-партнеров с двух сторон, пока Джафар не подогнал ей оргазм такой силы, что она отключилась на время. Ольга с завистью посмотрела на подругу, и поползла на четвереньках к Луи, у которого энергично сосала Маша, стоя перед ним раком, и высоко подняв свою пухлую попку вверх: сзади ее обрабатывал Азиз. Они с Марией в два рта стали сосать член Луи, который был не такой длинный, как у Доминика, но не менее толстый. Ольга, запихав в рот почти всю мошонку Луи, нежно посасывала ее, пока Мария загоняла раздутую головку негра себе за щеку.

К Ольге подошел уже полностью обнаженный Джафар, и, присев, с ходу загнал ей во влагалище жилистый член восточного производства. Они, вместе с Азизом, обрабатывали тылы двух женщин, шлепая их по влажным задницам, пока они добывали из доминиканца живительный нектар. Потом, ляпнув что-то по-арабски, они поменялись местами, и вот уже Азиз полировал влагалище Ольги, хлеща ее по заду узловатой ладонью. Ольга взвизгивала при каждом ударе, и старательно подмахивала неутомимому бедуину.

И тут Ольге захотелось в туалет.

Позывы становились все сильнее и сильнее, но она никак не могла освободиться ни от минета – Луи крепко держал ее за голову и загонял свой дрын на всю длину до самого горла – ни от Азиза, долбящего ее сзади. В последний момент Оля почувствовала, что сзади опять происходит смена караула, и, вильнув бедрами, отсрочила арабскую еблю, заодно оторвавшись, наконец, от захвата Луи.

– Погодите все! Я хочу в туалет! – наконец выпалила Ольга, поднимаясь с колен.

– Ты поссать хочешь? – уточнила Лариса, лежа перед Домиником на спине почти в шпагате: он драл ее во влагалище, крепко держа за груди.

– Да, – покраснела Ольга, – я в туалет.

– Нет! – сказала Лариса, и стала говорить по-английски, обращаясь к Джафару и Азизу.

Арабы, перебросившись короткими репликами, сняли со стола полиэтиленовую скатерть, и расстелили прямо посередине комнаты. Потом подошли к Ольге, и вдруг подняли на руки, подхватив за бедра.

– Что вы делаете? – закричала Оля, отчаянно вырываясь, но все было тщетно: они крепко держали ее за ноги и ягодицы.

К ним подошел Луи, и арабы широко раздвинули бедра Ольги – прямо перед его членом, держа ее на весу. Луи поводил головкой по набухшим Олиным губам, собирая липкие выделения, и затем медленно ввел член ей во влагалище. Ольга вытаращила глаза и охнула, непроизвольно подавшись бедрами навстречу черному концу. Луи начал ускорять движения, и Ольга закричала:

– Лариса, твою мать! Я сейчас не выдержу, и прямо тут обоссусь! Убери от меня этого негра!

Лариса встала, взяла Доминика за член, и повела его к совокупляющейся группе: кожа негра лоснилась от пота, свет играл на мышцах доминиканского стриптизера, и со стороны казалось, будто породистого жеребца ведут на случку. Лариса опустилась на колени сзади Ольги, и тщательно смочила слюной анус подруги, не забыв размять его, глубоко введя внутрь указательный палец.

– Нет! – закричала Ольга, и Доминик, отстранив голову Ларисы, приставил свое грозное орудие к Олиному заду. – Не надо! – вскрикнула Ольга, и Луи остановился на мгновение, давая товарищу возможность проникнуть в святая святых этой русской миловидной женщины. – Прекратите! – простонала Оля, и два доминиканца асинхронно двинулись навстречу друг другу.

Андрей настолько охуевал от происходящего, что иногда даже забывал дрочить, затаив дыхание, и замирая с членом в руке. Его жену унижали весь вечер, и кто – ее лучшая подруга! Правда, он не заметил, чтобы Ольга возражала по этому поводу, но последнее, что Лариса с ней сотворила, не лезло ни в какие ворота!

«Вдруг у нее сейчас лопнет мочевой пузырь, или еще что-нибудь случится, не дай бог?» Его мысли прервали вопли жены:

– Лариса, блядь! Я не могу уже! Где ты?! Что ты молчишь?

– Пс-пс-пс-пс, – сказала Лариса.

Она опустилась на колени перед Азизом, и взяла член в рот, кивнув Марине. Девушка села на корточки перед Джафаром, и стала сосать его конец, перебирая мошонку пальцами. Луи и Доминик ебали Ольгу с двух сторон, не обращая внимания на ее вопли, и она подскакивала на двух членах, крепко обхватив шеи арабов руками. Андрей смотрел на эту блядскую скульптурную композицию, пребывая словно в каком-то сюрреалистическом сне, и не переставая гонять свой орган в кулаке.

Вдруг небольшая струйка брызнула на живот Луи, затем еще одна, потом еще, и вот уже мощная струя, шипя и брызгая в разные стороны, стала бить вверх, заливая тела совокупляющихся горячей мочой. Ольга застонала от облегчения и наслаждения, откинула голову назад и впилась губами в рот Доминика. Арабы стали взасос целовать груди и соски Ольги, а Лариса и Мария быстрее задвигали языком и губами, полируя восточные лингамы.

Вдруг Ольга замерла на мгновение и конвульсивно дернулась несколько раз: Андрей видел, что пальцы ног жены словно свело судорогой.

– А-а-а!!! Это пиздец какой-то! – заорала Ольга, забившись на черных членах, которые вгоняли в нее оргазмы один за другим, – Лора, блядь! Ты, сука, даже сама не понимаешь, что ты сделала со мной!... Эй! Ебите, ебите меня еще!!!

Андрей, словно в бреду, видел, как несколько раз дернулся Луи, крепко взявшись за Олину талию руками, и насаживая ее влагалищем на себя, как завыл Доминик, короткими ударами бедер спуская в анус его жены. Как потом опустили на пол Ольгу, содрогающуюся в пароксизме наслаждения, и Лариса и Маша стали сдрачивать на ее лицо сперму Джафара и Азиза, сжимая их яйца руками. Густые струи семени били ей на щеки и попадали в рот. Оля, лежа на полу с широко раздвинутыми ногами, водила языком по губам, собирая густую сперму, и улыбалась.

Но когда Лариса стала вылизывать промежность его жены, а Мария целовать Ольгу, собирая последние капли семени с ее лица, Андрей не выдержал. Короткие струи стали выстреливать из члена, заливая штору, за которой он прятался все это время, частично попадая на резные балясины балконных перил. Капли одной из струй достигли первого этажа, и попали на лысую голову Доминика. Он инстинктивно провел пальцами по лбу и посмотрел на них. Потом поднял голову вверх и увидел Андрея.

– Тсс, – жестом показал Андрей, приложив палец к губам, и отрицательно покачал головой.

Доминик укоризненно покачал головой в ответ, потом подмигнул Андрею, и его лицо расплылось в широкой белозубой улыбке...

(продолжение следует)