Не люблю соседей. Никогда не любил.

Так уж сложилось. Я не прошу спички или соль, не занимаю до завтра деньги. Как человек я вполне ничего, но как сосед - откровенно так себе. Мне некомфортно, начинать каждое утро с притворной любезности: дежурная улыбка, натянутое «доброе утро», придерживать дверь в подъезд. Эмпатия - не самая сильная черта моего характера. 

Большой город дал мне шанс рано съехать от родителей и запустил карусель арендованных квартир и соседей. За прошедшие пару лет я видел их всех: тихих невидимок и добродушных пьяниц, полоумных старушек и истеричек. Но самый топ - счастливые пары, готовые перегрызть друг другу глотки за закрытыми дверями.

Я безжалостно менял адреса, пока не вытащил свой счастливый билетик: восьмой этаж новостройки. Вокруг - спасительная пустота нераспроданных бетонных коробок. Никаких орущих детей по утрам и запаха борща по выходным. Только я и тишина. В какой-то момент я поверил, что судьба сделала мне подарок.

Ну, да…

В дверь звонили настойчиво, по-хозяйски - с тем особым упрямством, которое выдает уверенность: дома кто-то есть. Пришлось ставить игру на паузу и, на ходу впрыгивая в шорты, идти навстречу проблемам.

— Здравствуйте. - В плохо освещенном коридоре стояла женщина в широких, явно домашних штанах и бесформенной футболке. - Я ваша соседка сверху.

— Сверху? Я думал, там никто не живет, - искренне удивился я.

— Да, кроме нас - никого. Мы, наверно, пока единственные жильцы в нашем блоке.

Я стоял в дверях, застыв в нелепой позе: рука на ручке, плечо подпирало косяк. В своих лёгких шортах перед незнакомой женщиной я чувствовал себя почти голым и мечтал лишь об одном - чтобы этот визит наконец закончился.

Мы переглянулись. Я ждал продолжения, а она явно собиралась с мыслями.

— Понимаете… - она выдавила улыбку, - тут такое дело.

— Да? - Я едва удержался, чтобы не поторопить её вслух.

— Тут такое дело, - снова повторила она, - У нас вчера была большая стирка, - начала и запнулась, подбирая слова. - Сегодня утром поднялся сильный ветер, и часть белья сорвало с верёвок. Похоже, кое-что могло улететь на ваш балкон. А я вот только это заметила.

Она развела руки в немного комичном жесте, словно сама себя винила в неуклюжести.

«Почему это всегда случается со мной?» - промелькнула мысль у меня в голове.

- Угу, - хмыкнул я. - Может быть и такое.

Я уже хотел закрыть дверь у нее перед носом и проверить балкон сам, но вовремя сообразил, что это будет не по-соседски, да и просто некрасиво оставлять ее в подъезде.

— Ну что ж, давайте посмотрим.

Я сдвинулся, пропуская женщину в квартиру, и жестом пригласил за собой в спальню - туда, где был выход на открытый балкон. Только здесь, при ярком свете, я смог рассмотреть её по-настоящему и вспомнил, где её встречал.

В этот дом я переехал ранней весной и не раз видел её на пустынной детской площадке во дворе. Одна из тех «невидимок» - женщина средних лет, постарше меня, спортивный костюм, вечный бумажный стаканчик кофе в одной руке и электронка в другой.  Неизменно сидит на одной и той же лавочке, уткнувшись в смартфон, и лишь иногда поглядывает на дочку - девочку лет пяти–шести. Иногда пересекаемся взглядами, но никогда не здороваемся.

Единственная причина, почему я обратил на нее внимание, роскошные длинные волосы, собранные в замысловатые прически, каждый день новая. Это всегда казалось мне странным: зачем тратить столько сил, если ты гуляешь с ребенком в пустом дворе?

Женщина неслышно прошла за мной. Я распахнул шторы, поднял жалюзи, единственное спасение от безжалостного солнца и открыл стеклянную дверь на балкон. В прохладную тишину спальни тут же хлынул жаркий, сухой воздух, притащив за собой запах плавящегося асфальта и выгоревшей травы. 

Балкон был завален строительным хламом. На мешках со смесью и обломках плитки в беспорядке лежали детские вещи: кофточки, лосины, пара футболок и разнопарные носки. А прямо у моих ног, под самой дверью, лежал он - бюстгальтер. Черный, ажурный, со сложным рисунком кружев, явно очень дорогой.

— Да, похоже, вы правы. – Я механически собирал вещи и подавал ей. – Хорошо, что не улетело во двор. 

Футболка, носок, лосины, снова футболка, я уже повернулся к выходу, и заметил ее взгляд. Вот зачем она пришла, футболки - ерунда, а бюстгальтер был важен, да и просто дорог для нее. Ради него она ворвалась ко мне в мой выходной. «Ну что ж, ее можно понять».

— Это тоже ваше? - я подцепил его двумя пальцами, намеренно затягивая паузу и рассматривая плетение кружев. Моя маленькая месть за прерванную игру. 

Женщина вспыхнула. Её щеки мгновенно покрылись пятнами румянца, а взгляд заметался между мной и лежащим на плитке бельем.

— Ох, - вырвалось у неё. Она поспешно протянула руку. - Извините. Это... это для особых случаев.

Я хмыкнул, стараясь сохранить каменное выражение лица, но внутри сдерживал смешок. "Особые случаи", значит. Моя спальня сегодня стала местом такого "особого случая".

— Ну, если это всё… - начал я, намекая на то, что визит пора заканчивать.

— Я даже не знаю, - она выпрямилась, прижимая белье к себе. - Тут ещё может быть кое-что. 

"Комплект, значит", - подумал я, а вслух произнес, - Что ж, давайте поищем.

 Я провел рукой в воздухе, приглашая ее посмотреть, но балкон был пуст, за исключением строительного хлама.

Соседка протиснулась мимо меня в дверной проём. Она на секунду прижалась бедром ко мне и быстро окинула балкон взглядом.

— Спасибо вам, похоже тут ничего не осталось. – И развернувшись пошла в коридор, вступила в шлепки и вышла в подъезд.

— Кстати, - она обернулась, меня Лиза зовут, – чуть помедлив, добавила, - А вас?

— Игорь, - мне не хотелось этого знакомства, но всегда надо оставаться человеком.

— Игорь, - она несколько неуклюже освободила одну руку из под вороха одежды и протянула ее мне, - Будем знакомы. Если хотите, присоединяйтесь ко мне во дворе, я вас часто вижу. Выпьем кофе. – Улыбка молнией мелькнула, обнажив идеально белые зубы и полностью ее преобразив. – Нас так пока мало - соседей. Надо держаться ближе друг к другу. 

Только сейчас до меня дошло, как нелепо это выглядит со стороны: я стою босиком на холодной плитке подъезда и сжимаю ладонь почти незнакомой женщины, совершенно забыв её отпустить.

— Да, да. – Неожиданно для себя, я засуетился. - С удовольствием. – Я отпустил ее руку, одним широким шагом вернулся в квартиру и захлопнул дверь. «Лиза!» перед глазами стояли четко очерченные полные губы, нос с небольшой горбинкой, чуть смуглая кожа. «Держаться ближе друг к другу. Куда уж ближе?». 

Игра не шла. Я несколько раз запускал миссию заново, но каждый раз ловил себя на том, что думаю не о ней. Какая-то мысль крутилась на грани сознания, мешала сосредоточиться, царапала изнутри. Наконец, выключив бесполезную приставку, я снова пошёл на балкон.

Жара только усилилась. Воздух над двором дрожал густым маревом. На балконе не было ничего, кроме мешков и плитки, но я всё равно не уходил. Просто стоял, соображая, что не так. Такие вещи всегда перед глазами - просто смотришь не туда. На тонком жестяном козырьке над моим балконом, покачиваясь на ветру, висели трусики - вторая часть комплекта. Такие же тонкие, ажурные, с маленькими петельками для чулок. Несколько секунд я просто смотрел на них, а потом потянувшись не без труда снял их, стараясь не распустить на нитки.

Я вернулся в комнату, всё ещё сжимая в руке тонкое кружево белья. Кинул его на столик рядом с ключами. Завтра верну… или не верну, а может оставлю, как память. 

***

Понедельники - кто вообще их придумал! 

Один раз в неделю мне надо быть в офисе, и каждый раз я опаздываю. Несколько раз меня за это дружески пожурили, а теперь грозили штрафом и штрафом немаленьким. У работы в IT есть две стороны: за высокие зарплаты и домашний офис приходится платить солидными штрафами и подчинением дурацким правилам

Я вылетел из квартиры, даже не завязав шнурки. Путаясь в них, бежал к лифту, молясь всем богам, чтобы никто не держал его на нижних этажах. Несколько раз нажал на кнопку вызова, в надежде, что это ускорит его подъем, а пока пытался что-то решить со шнурками. 

— Доброе утро, Игорь. - Вам вниз?  

В лифте стояла Лиза, держала за руку дочку и сдержанно, улыбалась мне. – Поторопитесь. Судя по всему, вы опаздываете.

Я поспешно заскочил в кабину.

— Похоже, уже опоздал. – Я присел на корточки, пытаясь просто запихнуть шнурки внутрь кроссовок. Лиза наблюдала за этим сверху вниз с лёгкой улыбкой. Девочка с любопытством разглядывала мои кроссовки.

— Первым быть необязательно, - Лиза замолчала. - Главное - оказаться в нужное время.

Закончив со шнурками я выпрямился и вспомнил о приличиях.

— Вчера все вещи нашли? Ничего больше не улетело?

— Да, спасибо за беспокойство, – Она отвела взгляд.

- Хотя.. - Она на секунду запнулась.

Я повернулся к ней в ожидании продолжения.

— Ничего, все хорошо.

Лифт тихо гудел, спускаясь вниз. Мы молчали. Я уже никуда не спешил. Часом больше, часом меньше - на мой штраф это уже никак не влияло. На выходе из подъезда я вдруг проявил любопытство.

— Вы на площадку?

— Ну что вы, слишком рано. Я на площадке с Катей, всегда с 16.00. Сейчас мы в садик. - Она поправила дочери рюкзачок.

Дружески кивнув, мы попрощались, и я побежал к машине. Заводя двигатель, поймал себя на мысли, что смотрю на часы. 

«С 16.00. Не после обеда, не вечером - в 16.00. Всегда. Любопытно.»

Я вывернул руль, выезжая из проулка и бросил прощальный взгляд на Лизу, выходящую с ребенком со двора. Даже мешковатые джинсы не могли скрыть длинные ноги и крепкую попку.

***

Глупый, бестолковый день. Длинный, жаркий, забитый проблемами и проблемными людьми. Дома ждала початая бутылка виски, а в голове крутился монолог из любимого фильма: «Это был один из тех дней, когда всё идёт наперекосяк. Жара такая, что плавится асфальт. Весь день одно дерьмо сменяется другим... Но скоро вечер. Я приду домой, налью виски и забуду, что этот день вообще существовал». Сегодня это был мой девиз. Единственная мысль, державшая на плаву.

«Nero» 

Я стоял на светофоре и смотрел на вывеску. Новая кофейня. Очередь, как всегда, и цены такие, что лучше бы сварить кофе дома.

«А почему нет? Как раз успею.» часы на приборной панели показывали 15:20.  

Конечно, пришлось повозиться, но оно того стоило. Два больших стакана, сумка, ключи от машины и неблизкий путь от стоянки до детской площадки. И вот, я на месте.

— Лиза, я не помешаю?  

— Это общий двор. – Лиза сделала небольшую паузу и рассмеялась, низким приятным смехом. – Конечно, Игорь, садитесь. – Она подвинулась и приглашающе похлопала рукой.

— Сегодня так жарко, что даже моя единственная подружка-соседка, осталась с ребенком дома. А я вот сижу, скучаю.  

Она, щурясь от солнца, разглядывала меня, пока я устраивался на лавке. 

— Вспомнил ваше вчерашнее предложение. И вот… - я протянул ей стакан. – Вы сегодня меня очень выручили с лифтом. 

Лиза приняла запотевший стакан, коснувшись пальцами холодного пластика, и аккуратно вставила трубочку.

— Давай на ты. Что это? Кофе?

— Для кофе сегодня жарко, - я неспешно помешал содержимое своего стакана. - Айс-латте, не совсем кофе, но хотя бы холодное. 

Она потянула напиток через трубочку и довольно кивнула.

Вот теперь разговор пошел. Лиза сидела с ребенком дома и, судя по всему, страшно скучала. Мы сидели рядом, медленно потягивая латте и помешивая тающий лёд. На площадке лениво скрипели качели, кто-то из детей смеялся, перекрикиваясь через песочницу.

Разговор получился рваный и одновременно лёгкий - про садик, про пустые квартиры в новостройке, про соседей, которых я ещё не знаю. Иногда Лиза задавала короткий вопрос - о моей работе, о том, как я вообще здесь оказался. Я отвечал так же коротко.

Не всякая беседа требует усилий. Иногда она сама находит свой путь.

— Ну что ж, спасибо за компанию, Лиза. Сегодня у меня был непростой день, но отличный вечер. – я поднялся и протянул на прощание руку.

— Игорь, - она смотрела на меня снизу вверх, - ты нашел их? 

Я замер, чувствуя, как ладонь Лизы сжимает мою.

— Ведь так? Не мог бы ты отдать мне их? – она отвела рукой тяжелую гриву волос. – Это дорогой комплект, а я люблю дорогое белье. Не хотелось бы его лишиться.

Наконец я собрался с мыслями, но, прежде чем я ответил, Лиза опередила меня.

— Сегодня утром, в лифте. Когда ты присел и завязывал шнурки, у тебя из заднего кармана торчал кусочек ткани. Я его ни с чем не спутаю. 

Я снова сел на лавку, вытянул ноги и задумался.

— Да, нашел, – вздохнул, помолчал. – Не придумал, как отдать. 

Я запустил руку в карман джинсов, достал комочек ткани и вложил в ее раскрытую ладонь.

— А теперь получилось глупо. – Я встал и пошел к своему подъезду.

— Игорь, - я оглянулся, - все нормально. - Лиза тоже встала и подошла ближе. – Ты видел на них маленькие петельки? Знаешь для чего они?  

Я ошарашенно кивнул.

Она молчала секунду, глядя прямо в глаза. Тихо, почти шёпотом, добавила:

— Хочешь увидеть весь комплект?

Я снова кивнул. Не подобрал слова. Просто кивнул.

— Хорошего вечера, Игорь.

Она развернулась и пошла к площадке назад. Я стоял ещё несколько секунд, чувствуя, как в груди медленно разгорается то самое, что уже не потушить виски.

***

Бутылка так и осталась нетронутой. Я мерил шагами гостиную, чувствуя, как внутри разгорается пожар, который никакой алкоголь потушить не в силах. «Хочешь увидеть весь комплект?» Этот вопрос выжег все остальные мысли. Я ненавидел себя за этот ошарашенный кивок, за эту позорную слабость перед её наглой смелостью. Сумерки за окном сменилась душной ночью.

Звонок в дверь разорвал тишину. Резко. По-хозяйски. Я замер, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Так, звонят те, кто точно знает, они здесь желанные гости. Я пошел открывать, уже предчувствуя, что этот вечер безнадежно испорчен… или, наоборот, только начинается.

Я распахнул дверь и замер, разом выдохнув весь воздух из легких.

На пороге стояла Лиза. Но не «мамочка» с детской площадки. Перед дверью, в тусклом свете подъезда, стояла женщина, от которой веяло такой первобытной, животной уверенностью, что у меня перехватило дыхание. На ней был он - тот самый ажурный черный комплект. 

И больше ничего.

Кружево, которое я ещё вчера высматривал среди строительного мусора, теперь облегало её матовую, чуть смуглую кожу, подчёркивая каждый изгиб, каждую тень.

Тонкий пояс лежал на бёдрах почти невесомой чёрной линией. От него вниз тянулись узкие ремешки с маленькими металлическими зажимами, удерживая тёмные чулки. Когда она двигалась, эти ремешки едва заметно покачивались, словно маятники, соединяя кружевной пояс и гладкую матовую ткань чулок.

На самом поясе виднелись те самые маленькие петельки - аккуратные, почти декоративные, - назначение которых я вчера так ошарашенно подтвердил.

Когда она сделала шаг, металлические зажимы на секунду поймали свет, и на гладкой ткани чулок мелькнула короткая холодная искра.

Я стоял в дверях, снова в нелепой позе. Мой мозг, привыкший к логике, сейчас безнадёжно проигрывал этому безумию. «Босиком… Она пришла босиком через этажи пустого подъезда!»

Лиза молчала. Её взгляд, прямой и цепкий, не выражал ни капли смущения. Она изучала меня, словно добычу, которая наконец-то попалась в ловушку. Уголки полных губ дрогнули в хищной улыбке. Матово черные волосы, собраны в тяжелую косу. 

Она сделала шаг вперед, не дожидаясь приглашения. Подошла вплотную, так близко, что я почувствовал жар ее тела, легкий, невесомый запах духов. Провела пальцами по моим губам, груди, животу изучая меня. 

— Пока нас так мало… - негромко сказала она. - Будем держаться совсем близко.

***

Она не ждала ответа. 

Я отступил на шаг,  Лиза шагнула за мной. Свет из коридора падал только на её кожу - матовую, чуть влажную от жары подъезда. Чёрное кружево плотно обхватывало грудь, соски уже проступали сквозь тонкую ткань. 

Она подняла руки и медленно провела ладонями по моим плечам вниз. Опустилась на колени и стянула шорты. Ткань упала к лодыжкам. Её пальцы обхватили меня. Сжала ладонь у самого основания члена, провела большим пальцем по головке, размазывая первую каплю. Потом раскрыла губы и взяла меня целиком - горячо, глубоко, без предупреждения. Я упёрся ладонью в стену. Её рот двигался медленно, но жадно: язык прижимался снизу, щёки втягивались, слюна текла по стволу и капала на пол. Она не торопилась - сосала медленно, ритмично, глядя мне в глаза снизу вверх, без стыда. Одна рука сжимала яйца, вторая держала меня за бедро, не давая отстраниться. Я шумно выдохнул сквозь зубы.

— Тихо, - прошептала она, на секунду оторвавшись. Губы блестели. - Соседи же.

И взяла член еще глубже. Горло сжалось вокруг головки. Я закусил губу, чтобы не застонать вслух. Дверь всё ещё была открыта. Снизу по лестнице, несмотря на поздний час, кто-то шёл - шаги, голоса, смех. Лиза не остановилась. Наоборот, ускорилась, сжимая мои яйца.

Я запустил пальцы в её тяжёлую косу, потянул. Она застонала, вибрация прошла по члену. Чулки шуршали по плитке, когда она двигала головой. Потом она поднялась. Ладонью обхватила мой мокрый, пульсирующий член.

— В спальню, - сказала коротко.

И повела меня за член, как на поводке. Я шёл следом, шорты остались лежать в коридоре. Дверь так и осталась приоткрытой. В спальне, она села на край кровати, откинулась назад, опираясь на локти. Чёрное кружево трусиков сдвинула в сторону. Пояс с ремешками туго обхватывал широкие бёдра, зажимы держали чулки так плотно, что на коже остались тонкие красные полоски.

— Теперь ты.

Я встал на колени между её ног. Втянул ее запах - незнакомый, свежий, влажный. Провёл языком по открывшейся щели влагалища - медленно, от входа до клитора. Она была уже очень мокрой. Вкус солоновато-сладкий, горячий. Я втянул клитор губами, пососал, потом снова прошёлся языком вниз, проникая внутрь. Лиза выгнулась, пальцы впились мне в волосы.

— Глубже… языком, - выдохнула она.

Я вошёл языком глубоко, насколько мог, потом вернулся к клитору - быстро, жёстко, ритмично. Её бёдра задрожали. Чулки шуршали по моим плечам. Она начала двигать тазом, насаживаясь на мой рот. Соки текли по подбородку. Я добавил два пальца - глубоко, до упора. Она сжалась вокруг них, застонала громче, уже не сдерживаясь. Тело выгнулось дугой, пояс с зажимами звякнул. Она кончила на моём лице - прижимая меня к себе обеими руками. 

 - Теперь моя очередь. - я уже не мог себя сдерживать.

Я вошёл в неё одним толчком. Лиза обхватила меня бедрами, а пальцы, с неожиданной силой, вцепились в спину. Я двигался жёстко, глубоко, никому из нас не нужна была нежность, каждый брал свое. Кровать скрипела. Шлёпки кожи о кожу заполнили комнату. Ремешки пояса царапали мои бёдра при каждом ударе. Металлические зажимы холодили кожу. 

Она перевернула меня на спину и села сверху. Кружево трусиков всё ещё было сдвинуто в сторону. Она опустилась до конца, начала скакать - быстро, жадно. Грудь в чёрном кружеве раскачивалась перед моим лицом. Я схватил её за пояс, притянул ближе, прикусил сосок сквозь ткань. Она застонала, ускорилась. Чулки скользили по моим ногам. Потом я снова перевернул её на спину. Вошёл ещё глубже. Её ноги были у меня на плечах. Я трахал её сильно, ритмично, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг меня. Она кончила второй раз - сжалась так, что теперь, не выдержал я. Горячая волна прошла по позвоночнику. Я кончил внутрь - чувствуя, как она пульсирует и принимает каждую каплю моего семени. Мы замерли. Только тяжёлое дыхание и тихий шорох металла на поясе.

***

Лиза медленно слезла с меня. Села между ног. Наклонилась и взяла обмякший, мокрый член в рот. Языком выдаивала меня до последней капли - тщательно, забирая всё, что осталось. Она работала языком по всей длине, потом опустилась ниже и вылизала яйца, собирая каждую каплю. Тихое чмоканье заполнило комнату. Я лежал без сил, глядя в потолок.

В полной тишине раздался стук. 

Не звонок. Три чётких удара в приоткрытую дверь.

Я дёрнулся, словно меня ударили током. Сердце ухнуло вниз. В поисках одежды я попытался вскочить с кровати.

Лиза спокойно подняла голову. Мой член всё ещё был у неё во рту. Она медленно выпустила его, провела языком по губам, вытерла рот тыльной стороной ладони. Потом вылизала пальцы - один за другим - от остатков спермы.

— Не дёргайся, - сказала тихо, почти ласково. - Это скорее всего мой муж.

Я замер.

— У Кати, наверное, снова температура поднялась, - и словно извиняясь, добавила, - она плохо переносит жару. Без меня он не справится.

Я смотрел на неё и не понимал. Только что она кончила у меня на лице, только что я был внутри неё, а теперь…

— Б...ть, Лиза, что? - мой голос сорвался на какой-то жалкий сип. - Ты замужем? Какого хера ты молчала?

Лиза встала. Поправила пояс, подтянула и оправила чулки. Улыбнулась - уже не хищно, а просто устало.

— Мне было скучно, - она распустила косу, и тяжёлая грива волос рассыпалась по плечам, - Слишком туго затянула.

— Ты даже не представляешь, каково это. Дом, садик, стирка, готовка...каждый чертов день, одно и тоже, по кругу.

— И поэтому ты пришла ко мне?! - я почти шипел, судорожно оглядываясь в поисках хоть какой-то одежды. - Скучно ей! В кино, б....ь сходи, или заведи любовника на стороне, но не тащи мужа к моей двери! Ты понимаешь, что он там стоит?

Я невольно искал глазами что то, чем можно отбиваться, если придется . 

— Что у вас с мужем происходит? - я почти срывался на крик.

Она окинула себя взглядом, сделала шаг к двери.

— Не лезь в наши семейные отношения, Игорь. И все будет отлично.

Обернулась, наклонилась, быстро поцеловала меня в щёку, губы ещё пахли мной.

— Спасибо за вечер. Было… весело. И вышла в коридор. Дверь тихо щёлкнула за ней. Я остался лежать на кровати, голый, мокрый, с бьющимся сердцем. В голове крутилась только одна мысль.

Ненавижу соседей!