В комнате мамы стоял полумрак. Запах лаванды сильно бил мне в нос, но он меня возбуждал, действуя на мои эрогенные точки благотворно. По краям за мной стояли друзья и уставившись с похотливым взором на мою маму, наминали руками свои причиндалы. И один из толпы не выдержав пытку ожиданием, вдруг заявил.

– Ну что Вован, кишка тонка!!? Я же говорил, что ты труханешь!! Давай, коли решился!? – проворчал самый горластый, не отрывая от моей мамы взгляда, сдавливая свой член под штанами.

Я промолчал, не желая ему что-то доказывать и убедительно посмотрев маме в глаза, увидел в них первозданный ужас. Она лежала на кровати и укрывшись по грудь одеялом, онемела от моего взгляда, который ей говорил, что я не отступлю от своих намерений. 

Она очнулась. И прийдя в себя из-за внезапного вторжения в её комнату пяти оголделых подростков, проговорила задыхаясь глядя на меня, крепко сжимая одеяло в руке, что покоилась у неё возле груди.

– Что это значит всё, Вова!!? Покиньте мою комнату, немедленно!! – заявила мама, ещё пуще натягивая одеяло по самое горло.

Мой взгляд был на редкость непоколебим в этот час и сосредоточен как никогда, внимая на маму которая замешкалась, не зная как и вести себя в этой ситуации, кидая на всех присутствующих ребят свой одинокий взор, оценивая их внешние данные. И в её глазах, я усмотрел не поддельное любопытство, которое она пыталась тщательно утаить, прикрываясь маской страха. Но меня было не обмануть, пологая чего именно хочет моя мамочка, прочитав в тайне её личный дневник.

– Вы, что!? Оглохли все!? Убирайтесь из моей комнаты!! А то.... – недоговорила мама, чем она хотела напугать нас, услышав мой властный и пронзительный голос.

– Заткнись, сука! И молчи, когда перед тобой стоит твой господин, шлюха!? Встала быстро и замерла!? Ну же! – произнес я, чужим для себя голосом, сам удивившись, что так могу.

Мама дёрнулась и прозрение, что пришло ей в ту же секунду, заставило её искрине изумиться, оцепенев в кровати. Она услышала то, о чем грезила в своих извращенных мечтах, не надеясь уже, что это когда-то может случится на её веку. Но это происходило в реальности и она ожила, приняв это искушение за свою слабость. Мама откинула резко одеяло в сторону и соскачив с кровати, как взбалмошная девочка, встала неподвижно перед обалдевшими мальчишками, которые разинув рты на маму друга, заелозили на местах, не веря своим глазам.

Она безмолствовала, не скрывая своего жаждущего взгляда, вкрадчиво вгрызаясь мне в глаза, ищя там объяснения, откуда я знаю, чего она на самом деле желает. Но я был неумолим и шагнув в её сторону, приблизился к ней. Мама была практически нагой. Маленькие трусики на её хрупком и стройном теле, лишь подчеркивали мамину грацию. И я млел. Задрожал в предвкушении. И она, это тоже почувствовала.

Неожиданно голос из глубины комнаты, вывел меня из трепета, что я ощущал всем телом, стоя так близко к почти голенькой маме.

– Ну долго вы, ещё будите любоваться друг другом!? Нам то чего делать, Вован!? – выпалил из толпы кто-то.

Я не ответил. Меня занимало другое, а именно мама и её страждущий взор. Мне всё было ясно и без слов, что она прибывала в нетерпении, когда это произойдёт, случиться с ней. Когда её дырочки захлюпают, заполнятся, растянуться от проникающих членов молоденьких мальчиков, которые вот-вот только оперились.

Её кожа подрагивала от моего дуновения. И это так будоражило мой воспалённый мозг, что я осмелился и прикоснулся к её вздымающийся груди. Мама этого ждала, она мучилась от того, когда же я наконец-то приму столь долгожданное решение для неё и дотронулась до её аппетитного тела. И груди качнулись от колебаний моих рук, соски выпрямились и мой жадный взгляд, не мог не заметить эти изменения в маме. Я прильнул к сосочкам своими устами и стал пожирать их целуя, кусая, посасывая и оттягивая силой своих губ. И она вскрикнула животным рыком, отдав свои сисечки на растерзание моему неуёмному рту.

Мой член рвался из штанов не в состоянии сдерживать, того наплыва чувств, что возникали в моей голове. И он тамился, но выжидал. Выжидал самого сладкого. Сладеньких губок мамы, те что меня целовали когда я уходил в школу, те что нацеловывали место, что я ушиб, а теперь. Теперь и член, что скользил по её губам, принимая убежище в просторном, но таком теплом и заботливом мамином ротике.

Друзья обступили мою маму со всех сторон. И поднося ей дар, в виде огромных членов, которые она с наслаждением каждый вбирала в свой неугомонный ротик и расхваливая её умения сосать, даже не стеснялись в своих выражениях, обсуждать всё это при ней. Я пристально наблюдал с верху, как ствол за стволом исчезал в её нетленом рту и это вызывало во мне ещё больше острых ощущений, наблюдать за этим.

Мама была в своей стихии, купаясь в груде членов, что бились ей о щеки, по носу, по глазам. Но она упивалась этим, не желая останавливаться даже на мгновение, понимая что фортуна была благосклонна к ней сегодня, и она может полностью отдаться своим фантазиям, что раньше были только на бумаге, а теперь и наяву.

Украдкой, мама всё же бросала свой взгляд на меня. И глаза её выражали мне благодарность, чаще всех беря мой член за щёку, чем у остальных парней. Но я хотел от неё другого, другой благодарности, а именно тех слов, что несли истинные и неотвратимые убеждения.

– Ну что шлюшка, ты получила чего хотела!? Довольна, сучка!? – перевозбуждённо сказал я, глядя ей в глаза с очередным членом во рту.

Мама не сразу ответила мне, бодро работая головой, меняя члены, которые постоянно подсовывали ей пацаны, и от которых она была не в силах отказаться. Но она нашла всё таки время ответить в паузе после глубокого заглота, отдышавшись.

– Да, родной!!! Спасибо!!! Я вся ваша, сынок!!! Спасибо! Спасибо! – лепетала мама, как в не себе, опосля запихав в свой рот полагающийся ей член одного из присутствующих.

Приятно было узнать от мамы её настрой о котором я и сам мечтал в своих потайных закоулках сознания. Раз за разом, я представлял свою мамочку в такой ипостаси. В своих снах. Мыслях. Мечтаньях. И догадывался, что она чувствовала вовлеченная в эту игру, самозабвенно обсасывая хуи моих друзей, как леденцы, что порой дарил ей на 8 марта.

Я наклонился и дотянувшись до её дырочек, провёл своей ладонью по промежности мамы, которая уже наделала целую лужицу под собой из своих выделений. И поток не собирался иссякать из её киски, насквозь промочив её крохотные трусики. Он невообразимым образом только лишь разрастался, увеличивая пятно на полу, растекаясь по нему ручьём.

Небрежно ухватив маму за верхнюю челюсть, я потянул её на себя. Вынудив таким методом её приподняться и всматриваясь в обезумевшие глаза мамы, я уловил в них жгучую страсть, чтобы это всё для неё, продолжалось без конца и края. И это, я мог обещать ей, толкнув грубо маму на кровать.

– Ты наверное, сучка, жаждешь чтобы тебе растянули твои дырочки!? Не так ли, мамочка!? – спросил я, лишь для проформы, зная и так, что с ней случиться в скором будущем.

Она не потрудилась мне что-либо сказать по этому поводу и вместо слов выпятила свою изумительную попку. Раздвинув руками ягодички, мама открыла перед нами свои прелести, сорвав одним махом трусики, которые почти ничего и не прикрывали. Анус подрагивал, а кисочка пульсировала, самопроизвольно расширяясь от этого. Мама неустанно постанывала, опершись головой о простынь, но звуки всё равно пробивались через неё четким завыванием, расходящиеся гулом по кровати. И не осмеливаясь испытывать терпение мамы, я вошёл членом в истекающую соками её щелку, пробив тем самым стену неприступности.

Меня охватила дикая страсть об одной мысли, что дырочка моей мамочки принимает мой член. И, как помешавшись рассудком, я засеменил бедрами, распахивая липкую и влажную щелочку своей шлюшки. 

Мама горланила, что было мочи, но я не умолимо внедрял свой хуй в неё, игнорируя её крики, которые действовали на столпившихся ребят, как на быка красное. И это возымело свой эффект, почувствовав как ловкие их руки, выдернули маму из под меня. Но я не был в обиде на них за это, а всего лишь приветствовал это устремление ребят, использовать дырочки мамы по своему усмотрению.

Оседлав одного киской, она подставила попочку другому, который не преминув её гостеприимством, со скрипом протолкнул в мамино очко свой член.

И... её вопль, разорвал густой воздух комнаты. Такой пронизывающий и глубинный, как мне показалось.

Мама преобразилась, запрыгав на юношеских хуях, со счастливой улыбкой уставившись на меня. Что-то отвлекало её и развернув свою милую головку, она обнаружила ещё два члена перед своим ртом, балтающихся у самых её губок. Приласкав их обоих, мама принялась ещё бодрей скакать на жезелоподобных стволах, обслуживая сразу четверых изголодавшихся парней по её влажной плоти и неустанно сосущих уст. 

Меня же впечетляло это черезмерно, всматриваясь на эту пятерку со стороны, что так увлечённо совокупляясь, они не замечали ничего вокруг себя, кроме своих низменных желаний. Но до жути и самому хотелось примкнуть к ним. К их оргии. Да все пути подхода к маме, были отрезаны частоколом тел. И тут.

Тот, что орудовал в маминой попке затрясся и заорав благим матом, разрядился в её податливое очко. Обмякнув он сполз на пол, еле ворочая белками своих глаз. Я обрадовался такой возможности, сменить павшего товарища в неравном бою против маминой дырочки и взлетев, как коршун, врезался в её анус членом, подтекающий спермой моего друга.

Как долго я в мыслях проживал этот момент в своих мечтаниях. Как долго я выклянчивал, упрашивая судьбу случаться этому и вот овладев её дырочкой, не давая ей спуска и тираня раздолбанное очко мамы, ликовал в душе, говоря спасибо своей удачи и дневнику, который сподвиг меня на эти решительные действия вместе с друзьями. Без них вряд ли что получилось. Мама хотела много членов и сразу. И она их заполучила. Заполучила, чтобы навсегда стать нашей шлюшкой и в частности моей сучкой, которая беспрекословно будет подчиняться моей воле. И это не моя прихоть, а всё той же мамочки, которая отчаянно искала пути к этому. И нашла.

Я, не вдавалась больше в рассуждения. Они отвлекали меня от мамы и её приятного ануса, что я с озверелой удалью взялся растягивать, который и так уже хлюпал, после другого члена, что был до меня.

Потянув её за волосы и придвинув голову мамы по ближе к себе, я нашептал ей на ухо, никак не снижая темп своего погружения в маму.

– Тебе нравится, как тебя трахают!? В попку!? В киску!? В конце концов в твой ротик и особенно, если это делает твой родной сын, шлюшка!? Да, мамочка!? – сказал я заставляя принять это, как данное.

– Да! Да! Да! – три раза проговорила мама, впившись снова в члены друзей, попеременно отправляя их в свой рабочий ротик.

Ещё один товарищ, что был снизу прокряхтев и не сдюжев, от свалившегося на него оргазма, кончил в мою маму, закачав своё семя и затихнув, тут же вылез из-под неё, дав мне полную свободу, развернуться с размахом в маминой попке.

Но когда и те двоя, отстреляв своей жидкостью в мамин рот, которую она с удовольствием проглотила и оставив меня после этого одного, только тогда мой член перестал щадить маму, и разворотив её очко, я тоже взорвался вулканом, извергаясь потоками магмы в её прямую кишку.

Мама лежала без чувств, еле вдыхая в свои легкие воздух. Мокрое её тело облитое потом и выделениями, подергивалось в иступление. И не осознавая, что на самом деле происходит вокруг, она нашла всё же силы в себе и окинув меня затуманенным взглядом, произнесла с трудом перебирая языком.

– Спасибо, спасибо, милый! Только ради этого всего, стоило ждать и надеяться! Ждать и надеяться! Теперь и не страшно умереть, дорогой! И я уверена, дорогие мои, что это не последняя наша оргия, ребятки! А если я права, то кто не против повторить!!!? – исповедовалась мама и бросив клич, она по-новой развела свои изящные ножки и открыв настежь дырочки, из которых всё еще сочилась, чья-то сперма, поманила каждого из нас, своим изящным пальчиком.