Глава 1

До затерянной в непроходимом лесу деревни Николай добрался уже после полудня, когда солнце ещё не опустилось за верхушки деревьев, но воздух стал свежим и теплым. Это была долгая и тяжелая дорога с пересадкой - чтобы добраться в эту безлюдную глушь пришлось в райцентре на автостанции пересесть на местный автобус. И вот, после пары часов тряской дороги двери  его раскрылись с характерным ржавым скрежетом перед двухэтажным деревянным зданием местной конторы. Николай бережно поднял свой груз - катушки проводов, коробки с оборудованием и тарелку антенны - и под уважительными взглядами пассажиров первым спустил всё это на землю. Как самому молодому, на работе ему досталась эта дальняя командировка, с большим удовольствием он бы поехал на объекты поблизости под руководством опытного бригадира, но отказываться от заданий он не привык и кроме прочего питал надежду укрепить свой авторитет за счет самостоятельной удачной командировки.

— Николай Александрович! С приездом вас! - Из группы местных на площади отделился мужчина в тонкой летней шляпе. - Агриков Степан Ильич, рад откланяться, милостью божией, глава этой деревни.

На фоне заурядных лиц и простых одежд, председатель представлял своего рода деревенскую аристократию. Он радушно улыбался и жестикулировал, не скупясь на похвалы с какой-то нелепой мужицкой гордостью.

— Николай Александрович, первым делом мы с вами разместимся в доме, а завтра начнем работу, - вкрадчивым голосом посвятил председатель в свои планы.

Он сам взял увесистый моток провода, с услужливым видом оценил его тяжесть и понес к своему мотоциклу с коляской. По его жесту народ расступился, а женщина покорно вылезла из коляски и позволила председателю уложить на сиденье драгоценный моток.

— Да, Николай Александрович, в люльку мы всё и уложим, а сверху антенна поместится, - своим обычным услужливым тоном предложил председатель, - нам ведь тут без интернета совсем тяжело жить, отстали порядком, любой документ в район нужно с нарочным возить. А тут милостью божией и стараниями губернатора спутник нам решили провести, совсем по-другому заживем!

Николай аккуратно складывал коробки с оборудованием на дно люльки, принимал из рук угодливого председателя и расставлял их по своему усмотрению, чтобы дорогой не растрясти ценный груз, и сама эта щепетильность внушала окружившим его местным зевакам большое уважение и особенно самому председателю с прогрессивными идеями под шляпой.

— Марья Ивановна, моя  супруга и в высшей степени благовоспитанная барышня, - отрекомендовал председатель супругу городскому мастеру и обратился к ней, - дорогая моя, пешком добирайтесь, а я отвезу Николая Александровича.

Председатель указал гостю на заднюю сидушку мотоцикла. Николай разместился на пружинистом сиденье, крепко взялся за ручку и двигатель Урала оглушительно взревел. Председатель ловко вспрыгнул и медленно, торжественно покатил по гравийной центральной улице деревни, демонстрируя сельчанам пришествие в деревню цивилизации. Но поездка была так неспешна, что даже белая сетчатая шляпа осталась на своем месте, а путь был так недолог, что через две минуты мотоцикл остановился и затих.

—   Всё, вот и ваши покои.

Николай сразу угадал нужный дом - перед открытой калиткой стояла женщина не молодая, но свежая лицом и довольно стройная. Русые волосы её были на старомодный манер собраны полукругом на голове.

— А вот и наша Анастасия Григорьевна, - торжественно представил хозяйку председатель, - милостью божией, бухгалтер нашей администрации. Она вам и в помощники откомандирована, и комнату вам приготовила, поскольку барышня она вдовая.

Женщина смущенно улыбалась, всякий раз она скромно наклоняла голову и опускала веки, чтобы подтвердить справедливость слов милостью божией председателя Степана Ильича. Вдвоем мужчины выгрузили оборудование из люльки и занесли в дом, председатель по-мужицки отряхнул рука об руку и отдал последнее распоряжение, но уже не тем услужливым тоном:

— Анастасия Григорьевна, завтра с утра вызвони Аркадьича, пусть на газоне заедет за коробками и начинайте работать без промедления.  Если напряжение снять нужно, звони сама в районную диспетчерскую, будь возле Николая постоянно, нам этот интернет до зарезу нужен. 

На этом председатель распрощался, крепко пожал руку гостю и с неожиданной ловкостью забрался на свой председательский мотоцикл. Когда удалился и стих рев мотора, хозяйка провела Николая в дом, показала ему отведенную комнату, светлую и по-деревенски уютную. Николай исподволь поглядывал на хозяйку: не молодая, но стройная и довольно подвижная женщина с привлекательными женственными формами, если и доведется случай после работы оказать ей знаки внимания, есть вероятность оценить по достоинству её женские прелести и тот наборчик, что Коля не забыл прихватить в командировку, мог бы здесь найти применение.

Анастасия Григорьевна накормила гостя с дороги и отправила в баню. Постепенно солнце опустилось за верхушки деревьев и сумерки начали сгущаться над деревней. Николай после бани ещё посидел на грубосколоченной лавке перед домом, наслаждаясь тишиной и свежестью лесного воздуха, а потом усталый отправился в постель. Мягкая перина приняла мужчину в свои объятия, но не успел он сомкнуть век, в темном проеме появилась хозяйка.

— Как вам моя банька?

— О, спасибо, просто великолепно, - горячо поблагодарил Коля, приподнявшись в постели.

— Я хотела в баньку к вам зайти, - смущенно произнесла хозяйка, скрывая стыдливость в непроницаемой темноте, - но, наверно, лучше мы здесь с вами... правда?

Непроглядную тьму комнаты разбавлял  звездный свет, падавший сквозь квадратные окошки, Николай видел силуэт хозяйки в длинной ночной рубашке и взыгравшие огоньками её глаза. Молча он сдвинулся и позволил ей прилечь рядом.

— Называй меня Настей. Хорошо? А я тебя буду Колей звать. Моего мужа тоже Колей звали, но его нет давно, зашибло в лесу на вырубке.

Лёжа, Настя повернулась и глядела парню в глаза, обеими руками она задрала подол ночнушки, обнажив стройные ноги и густой куст лобковых волос, чернеющий в темноте спальни. Усталость будто рукой сняло, Николай решительно стянул трусы, поднялся на колени и, не сводя глаз с лежащей хозяйки, сам пристроился у её ног. Он  собирался не ломаться, а  воспользоваться неожиданной удачей провести командировку в постели свежей ещё милфы. Даже в темноте, на ощупь он устроился между её разведенных бедер и слепыми тычками в области куста скоро вогнал член в теплое, гостеприимное жерло Насти.

— Оххх, опускайся на меня, - голос женщины был слабым, но соблазнительным.

Коля послушно согнул руки и налег на прикрытую ночнушкой грудь Насти, а лицо опустил на её лицо. На его щеке ощущалось её горячее дыхание, а её стоны доносились прямо в ухо. Было приятно двигать тазом и вызывать трение в Настиной влажной пещерке, такой гостеприимной, что член способен был наслаждаться бесконечно долго и при этом с легкостью сдерживать  подступающий оргазм. Через несколько минуту равномерных толчков Коля почувствал, как хозяйка выгнулась под ним, засопела и взвизгнула так громко, что оглушила одно ухо.

— Как же хорошо было, - тихо произнесла Настя, размякнув под гостем, - когда ты захочешь  кончить, брызгай мне на живот.

Обуянный азартом и возбуждением, Коля приподнялся на вытянутых руках и рассмотрел удовлетворенное лицо Насти. Впервые он довел женщину до оргазма так быстро и сам ещё оставался со взведенным курком и начиненным по самое жерло орудием.

— Настя, - произнес он её имя с наслаждением, - я могу и в ротик тебе спустить.

— Как это в ротик? - С недоверием спросила женщина, испуганно глядя вверх.

— Ну как-как, возьмешь его в рот и я кончу.

— Кого в рот? Елду? Ни за что я его не стану в рот брать! Выдумал тоже! Ну-ка слазь с меня!

Коля с торчащим членом отстранился и смотрел, как Настя поднялась, поправила волосы и спустила края ночнушки. Однако, женщина не спешила уходить.

— Коленька, - голос женщины смягчился, - ну как такое можно? Елду в рот брать?

Возбуждение молодого человека было так сильно, что спорить и убеждать Настю было некогда, а робость уже не мешала его намерениям.

— Ну, тогда давай в попку.

— Под хвостик мне что ли? А мне-то оно зачем, я же вдовая? Мне можно и в пещерку.

— Но так же забеременеть можно.

— Можно, конечно, а ты вытащи и на живот спусти. Глупый человек, я же сразу так и сказала.

— Так, я не хочу вытаскивать, хочу в тебя сливать.

Настя задумалась. Она не знала, зачем сливать в неё, если не хочешь иметь детей, но Колиных странностей за вечер она увидела не мало.

— Ну, хорошо, давай под хвостик, будто я замужняя потаскушка, но у меня там никого раньше не бывало. Больно, небось, будет.

Тогда Коля вдруг соскочил с кровати, кинулся в своей сумке и со своим блестящим алюминиевым чемоданчиком приблизился к окну - какая удача, что в первую же ночь подвернулся случай употребить его в дело!

— Ложись пока на живот.

В свете звездного неба он выбрал в коробочке подходящего размера анальную пробочку и сдобрил ее каплей любриканта из тюбика. Настя послушно перекатилась на середину кровати, свела ноги и прогнула спину так, что её широкая попка призывно приподнялась. Удивительно, с какой готовностью она согласилась на этот шаг, имея непреодолимое отвращение к оральному сексу. Николай, дрожа от возбуждения, присел возле ног женщины. Он удерживал резиновую пику осторожно, не желая растрачивать смазку, одной рукой сжал ягодицу, а второй приставил заостренный носик между половинок.

- Холодненький, - с бодростью в голосе произнесла Настя.

Когда Коля слегка надавил, сфинктер ещё пытался сопротивляться, но твердой опытной рукой за одно движение он погрузил пробку до самой ножки.

— Всё готово, полежи пока с ней. Не больно?

— Ты знаешь, вообще не больно, - женщина приподнялась на локте и развернула растрепанную голову.

Настя искренне не понимала, зачем ей, незамужней женщине, заниматься с ним именно анальным сексом, но, чтобы удовлетворить прихоть гостя, вынуждена была согласиться.

— Коль, а Коль, вообще не больно, только щель так потекла, что я тебе всю постель промочила, - со смехом сказала Настя.

Мужчина едва сдерживал порыв накинуться на соблазнительную сельчанку, как ни хотелось запихнуть зудящий орган в её потекшую щель и заполнить её спермой, сам его опыт требовал быть сдержанным, хорошенько подготовить анальное отверстие и со всем удовольствием разрядить своё орудие в тесную глубину.

— Ложись поудобнее и разведи половинки руками, - дрожащим от нетерпения голосом приказал Коля.

Настя подчинилась, она бросила на парня лукавый взгляд и к этому времени сама уже сгорала от возбуждения. Она легла на живот, ещё сильнее оттопырила попку и обеими руками развела объёмистые ягодицы. Коля у окна выбрал пробку побольше, смазал кончик и вернулся на постель. С небольшим усилием он отобрал у пульсирующего сфинктера пробочку и приставил к голодному зёву новую, побольше.

— Ой, ой, он толстый, - жалобно сказала Настя.

Она даже задышала в подушку, когда Коля продавливал в её попку самую широкую часть пробки. Наконец, кольцевая мышца пропустила игрушку и сомкнулась у резиновой ножки.

— Коль, ложись на меня, я не могу больше терпеть, - застонала Настя, - я никогда такого не испытывала, из манды течет ручьем.

— А в рот возьмешь?

— Нет, в рот не возьму, даже не проси!

Коля ещё выждал несколько минут, чтобы сфинктер освоился, придавил цепкими пальцами основание пробки и сильно потянул. Насте пришлось поджать под себя коленки, чтобы справиться с пробкой и, когда удалось её извлечь, Коля сильными руками распластал женщину на кровати, налёг сверху и помог себе рукой направить член в подготовленную дырку. Как же он любил это ощущение мощной, но укрощенной  мышцы сфинктера и запах, который сопровождал его триумфальное шествие. Ради этого стоило и потерпеть, чтобы вторгнуться в зад симпатичной женщины и испытать её покорность. Хоть растянутый сфинктер слабо сжимал пенис, но сама длительная выдержка повышала градус наслаждения. Настя стонала во весь голос и извивалась под ним, трудно было понять, что доставляет ей больше наслаждения: член в смазанной  и растянутой попке или собственная рука, теребящая мокрую щелку.

— Ой, ой, я кончаю, снова кончаю, божечки, сказка...

Николай даже почувствовал волнообразное сжатие внутри её тела и в этот сладострастный момент позволил себе расслабиться и выплеснуть солидную порцию спермы в самую глубину Анастасии Григорьевны.

Глава 2

Утреннее солнце лениво подымалось из-за густого леса. Николай встрепенулся, взглянул на часы и решительно скинул одеяло - нет времени нежиться в постели. Пора было вставать, завтракать и приниматься за работу, чтобы уложиться в отведенный график. Работы было много, а срок командировки не учитывал возможных осложнений, что ему, не опытному ещё мастеру, казалось пугающим. Когда Коля одетый вышел из комнаты, Настя уже давно не спала, она встретила его широкой улыбкой и роскошно накрытым столом и обе эти приметы служили признаком его успеха прошедшей ночью. Пока Коля завтракал, хозяйка сидела рядом и с полным обожания взглядом следила за его сосредоточенным лицом.

— Настя, машина уже должна подъехать, скоро восемь, - с тенью беспокойства на лице мастер вскинул руку и посмотрел на часы.

— Не спеши, - слащавым голосом успокаивала женщина, - машина задерживается, отдохни чуть-чуть после завтрака, пойдем лучше на диван.

— Нет, некогда нам отдыхать, а что с машиной случилось?

— Шофер передал, что сломалось что-то, он сейчас починит и заедет. Посиди лучше со мной.

Николай вытер губы салфеткой и грубо отмахнулся. Взволнованный непредвиденной задержкой, он рассмотрел груду коробок в прихожей и от нетерпения принялся выносить их на улицу, ближе к калитке, чтобы по приезде грузовика сэкономить время. Настя не помогала, она уперлась плечом в дверь и с печальной улыбкой наблюдала за поспешностью  мастера.

— А, Катюша, доброе утро! - Громко поздоровалась Настя. - Ты ко мне?

Коля увидел подошедшую к калитке женщину в сарафане. Румяная, статная и по-деревенски крепкая, она производила впечатление пыщущего здоровья.

— Познакомься, это Николай Александрович, инженер из города, спутниковую связь нам установит в конторе. А это Катерина Павловна, учетчица в лесхозе. Что же я? Пойдемте в дом, я чаю заварю.

Не позволяя противиться, Настя взяла под руку гостя и все трое вернулись в дом. Круглый стол уже был убран и чашечки с блюдцами стояли готовые вокруг сахарницы. Настя разлила кипяток из горячего чайника и подсела ближе к Коле.

— Коля, - лукавым голоском начала хозяйка, - у Кати же большая беда.

Сама Катя не притронулась к чаю, она нервно теребила пальцами бахрому скатерти и при своём упоминании, опустила глаза.

— Ей нужно помочь, нельзя бросать бедняжку.

— Я должен помочь? - Удивленно спросил Коля, отодвинув недопитую чашку. - Что мне надо сделать? Если с компьютером что-то, то это только вечером, у меня на день много работы, ещё и машина задерживается.

— Да нет, глупый, - Настя рассмеялась, - как ты мне ночью помог, так и ей надо помочь. Да не смотри ты так! Мне оно без надобности было, а Катеньке и правду надо это, она женщина замужняя и ей надо задний двор потоптать.

Катерина подняла на парня молящий взгляд и робко опустила глаза.

— А что, муж просит с задней калитки? - Пошло пошутил Николай.

— Да, наоборот же, - ответила за подругу Настя. - Как ты не понимаешь-то? Для мужа положена щелочка и никто больше не должен её трогать, а если женщина с другим мужчиной встретилась, как ей прикажешь поступить? Так уж заведено, что муж удовольствие должен приносить, а коль грех блудовства случится, то уж только через боль. А мы, бабы грешные, порой как устоишь перед молодцем? Но не все могут боль стерпеть, потому и любовь чахнет.

Николай заулыбался, странная деревенская логика стала доходить до него и перед ним сейчас сидела женщина из числа тех, кому сама физиология мешает расширить... круг поклонников.

— Хорошо, я понял, - обнадеживающе кивнул Коля, - вы хотите, чтобы я помог Кате разработать зад... попку для любовника. Я не против, приходите вечером, попаримся в баньке и я с удовольствием помогу вам обеим.

— Нет, - Катя тронула руку мужчины, - мне сейчас надо.

— Сейчас некогда, ехать пора!

— Так, машины нет! И будет только через час, шофер ещё не закончил ремонт.

Настя была настойчива, она уговаривала Колю с жестом сложенных ладоней  сейчас же приступить к делу и скрытым её мотивом было самой не упустить случая вечером сполна воспользоваться  его мужским органом.

— А вы-то сами готовы? - Коля  обратился к молчаливой визитерше.

— Я-то? Я готова. Если вы будете деликатны, как Настя мне рассказала, то я стерплю. Любая бы хотела встречаться с вторым мужчиной, но я не из тех, кто легко переносят визиты с заднего двора. Только я сразу предупрежу, я ртом елду брать не буду!

Катерина твердо посмотрела в лицо мужчины. Мастер очередной раз убедился - все, выходящее за рамки монотонной деревенской жизни, встретит решительный отпор, а оральный секс здесь явно не приветствуется.

— Даже это Настя вам рассказала? - Усмехнулся Коля.

— И это. Мне такое даже не смейте предлагать, у меня рука тяжелая!

Николай молча поднялся, через окно выглянул на пустынную деревенскую дорогу и согласился.

— Ладно, полчаса у нас есть. Тогда снимайте сарафан и ложитесь куда-нибудь, доктор сейчас возьмет свой чемоданчик и начнем процедуры.

Само его согласие внесло оживление. Настя захлопотала вокруг подруги, отвела её в спальню Коли и, когда тот достал серый чемоданчик, женщина уже сидела на краю кровати, не раздетая, но всем своим видом выражала готовность к процедуре.

— Раздевайтесь, - мягко напомнил Коля.

— Это ещё зачем? - С осторожным недоумением спросила Катя. - Трусы я сняла, а сарафан незачем снимать, он останется при мне. 

Надежда увидеть пышные груди сельчанки не сбылась, но Коля сохранил беспристрастный, докторский вид.

— Хорошо, занимайте коленно-локтевую позу.

Обе женщины удивленно переглянулись. Как видно, Настя передала подруге события прошедшей ночи до мелочей и малейшее отступление вызывало затруднение.

— Раком что ль? - Догадалась Катя.

Она без смущения подняла подол, развернулась и устроилась на четвереньках на краю кровати, продавливая толстыми коленками постель. Поначалу Колины приготовления вызывали в ней тревожное любопытство.

— Только вы уж вазелина не жалейте.

Николай усмехнулся, неотступно глядя на Настю, он выдавил из тюбика прозрачный любрикант на указательный палец и подошел к станку. Пришлось свободной рукой развести толстые ягодицы, чтобы открыть доступ к пугливо сжатой, поросшей вокруг черными волосками дырочке.

— Катя, расслабьтесь, - мягким голосом попросил парень, - больно не будет. Если честно, я рассчитывал, что ты совсем разденешься, хотел увидеть твои большие сиськи.

— Ещё чего! Ой, холодненький, ой, ой...

Николай осторожно вдавил палец, пытаясь оценить сопротивление сфинктера.

— Катя, расслабьтесь, - настойчивым голосом повторил мужчина, - больно не будет, я обещаю.

— Да, я и так расслаблена. Но титьки я показывать не стану, ещё чего!

Нет, голос женщины не выдавал напряжения, но сфинктер отвечал на вторжение мощным сжатием. Понятно, что засунуть туда член было бы чертовски тяжелой задачей, когда и тонкий палец с трудом скользит в колечке ануса.

— Николай, а вы ещё долго? У меня руки устали.

Коля разрешил женщине опуститься грудью на кровать и уже при смене позы сфинктер стал заметно мягче. Настя молча наблюлала со стула возле двери, она закинула ногу на ногу и прикусила губу. На её глазах мужчина выбрал из чемоданчика пирамидку с шарами увеличивающегося диаметра, экономно смазал любрикантом и поднес кончик между ягодиц Кати.

— Руками разведи и расслабься ты наконец.

Катя послушно обхватила мягкие ягодицы и открыла доступ, в тот же момент первый шарик мягко проник в её задний проход. Коля осторожно придавил рукой и сфинктер проглотил второй шарик, побольше.

— Кать, а с меня вчера текло, как с ручья, а ты вроде даже сухая.

Женщина не ответила, она лишь промычала что-то невнятное, уткнувшись лицом в матрац. Третий шарик пирамидки, ещё большего размера, постепенно растягивал дырочку и это заметно приносило ей болезненное ощущение. Наконец, и его середина прошла сквозь кольцевую мышцу и тот целиком пропал внутри Кати.

— Всё, не могу больше! Заканчивайте. Не хочу я блудовать!

Тогда Настя поднялась со стула, нерешительно подошла сбоку и тонкими пальчиками снизу прикрыла Катину поросшую курчавыми волосами вульву. Она попыталась растереть её, даже слюной смочила пальцы, но Катя не реагировала на стимуляцию. Тогда Коля нашел способ завершить процедуру. Он с тревогой взглянул на часы, без всякого сострадания вытащил пирамидку и быстро расстегнул штаны. Даже не смазав головку, он приставил её к анальному отверстию, обильно покрытому выдавленной изнутри смазкой, и резко загнал член до самого основания. Другого способа покончить с надоедливой сельчанкой он не знал.

— Оххх, оххх, не двигайся, стой, - залепетала Катя, пытаясь подняться на ослабевшие руки, - да, да, хорошо!

Настя отошла и удивленно смотрела на подругу - даже без её помощи та стала оживать, а её щеки залились румянцем. Коля отвесил звонкий шлепок по пухлой ягодице.

— Ой, да, не спеши ты, медленней, медленней, ой, с ума сойти!

Николай уже было потерял всякую надежду, но Катя так неожиданно отреагировала на его резкое вторжение, что вызвала чисто профессиональный интерес. Он начал короткие движения в тесном канале, знакомое по опыту сжатие мешало, но густой аромат  потревоженного ануса и женских выделений будто опьяняли мужчину.

— Кать, а Кать, а сиськи-то покажешь? - Возбуждённый азарт обуял Колю.

— Теперь покажу, - кокетливо ответила Катя, осторожно двигая задом навстречу мягким толчкам Коли, - ты же мой первый настоящий любовник.

Настя с выражением высокомерной холодности смотрела, как наладилась их связь. Она вдруг фыркнула и вышла из спальни, но через минуту взяла себя в руки и вернулась. Оставлять мастера наедине с подругой было невыносимо.

— Кать, а в рот возьмешь? - Не прекращая размашистых толчков, продолжал допытываться Николай.

— Ни-за-что! - По слогам ответила женщина, но без тени обиды.

Она охала и пыхтела, но по опыту Коля знал, что без стимуляции клитора та не получит полноценного оргазма. Если поначалу Коля просто позволил себе нахальство словесное, то теперь приступил и к физическому - пренебрегая женским наслаждением, начал двигаться настолько грубо, насколько требовалось его чувствительному пенису, чтобы получить стимуляцию внутри несжимающего вместилища. Его толчки приобрели такой темп и мощь, что шлепки тел раздавались на всю комнату. В конце концов Коля  больно сжал Катины пухлые ягодицы, расслабился и, глядя на  поршень в растянувшемся анусе, спустил свой небогатый груз внутрь теплого, несжимающего канала. Коля без промедления вытащил член, а женщина устало повалилась на постель, довольная уже тем, что годна для адюльтера. Усталая и изможденная, с растрепанными волосами, Катя смотрела на парня и улыбалась с выражением какой-то бессмысленной радости на лице.

— Так, Анастасия Павловна! - С неожиданной для него твердостью заявил Коля. - Помогите вашей подруге собраться и чтобы машина была сейчас же!

Настя захлопотала. Она вышла во двор и помахала кому-то вдаль, а потом в той же суетливой спешке нашла салфетки, чтобы  Кате устранить следы противоестественного совокупления.

— Ох и отодрал меня городской, аж ноги не держат, - роптала вполголоса Катя. - Если б знать сразу, как правильно подступиться, я б давно с моим полюбовничком кувыркалась. Коль, ты титьки мои хотел посмотреть? На, любуйся, заслужил.

Несмотря на спешку, Коля развернулся у выхода и с показным восхищением рассмотрел увесистые Катины груди, тяжелые и объемистые, с крупными бледно-розовыми ареолами они были мягки той дряблой мягкостью, которая приходит с возрастом. Конечно, дорога ложка к обеду, лучше бы помять их до того, как тестикулы разрядились, но даже так было приятно удостовериться в подчинении укрощенной им женщины. Паузу прервал старинный гудок ЗИЛа. Катя суматошно заправила лиф сарафана и опустила подол, а Коля выбежал на улицу и принялся закидывать коробки прямо через борт грузовичка. Только Настя никуда не спешила, она попыталась придать лицу безучастную холодность и ждала нетерпеливого крика мастера.

Глава 3

Грузовик медленно подкатил к центру деревни и двигатель стих. Контора представляла собой двухэтажное деревянное строение советских годов, расположенная в центре деревни на укатанной колесами площадке. Именно здесь предстояло работать Николаю и объем работы был пугающе велик. Он энергично выпрыгнул из кабины и подал руку Анастасии, а потом с нетерпением ждал, когда неторопливый водитель откроет борт грузовика, чтобы выгрузить всё оборудование.

Сначала мастер в уме прикидывал места креплений и трассировку кабелей, мерил шагами расстояние между фонарным столбом и стеной, а потом махнул рукой и раскатал по земле катушку с кабелем. Все эти действия казались непосвященной помощнице и деревенским зевакам полной бессмыслицей, поэтому она присела на лавочку поблизости и следила за Колей без всякого интереса к его работе, но с ревнивым интересом к его персоне.

— Насть, распорядись, пусть лестницу мне принесут, - занятый делом, попросил Коля, - и уже звони в район, через час можно отключать напряжение.

Женщина не заставила себя ждать, преисполненная важности в глазах сельчан, она вошла в здание и, когда вернулась, все необходимое было выполнено. Николай получил лестницу и ловко забрался с концом кабеля, а его верная помощница приметила и самовольно расправила запутавшуюся в петлях катушку.

— Зай, пассатижи подай вон те, - увлеченный работой, попросил Коля с лестницы, не опуская взгляда.

Настя спешно подала инструменты и зарделась от внезапного ласкового обращения. Работа Коли начала вызывать интерес - так ловко у него всё получалось. В одиночку он присверлил крепления на стене выше окна второго этажа  и готовился было поднимать тарелку антенны, когда к конторе подкатил ревущий мотоцикл председателя.

— Доброго здоровьица вам, Николай Александрович, вижу, работа в самом разгаре, - с угодливой улыбкой председатель приподнял шляпу и подмигнул жене в люльке мотоцикла.

— Мы вот с Марьей Ивановной до вас дело имеем личного, так сказать, характера.

Николай зачистил жилы от изоляции, опустил провода на землю и принял самый внимательный вид.

— Анастасия Павловна нам рассказала о вашем таланте, так сказать, - председатель нервно смял в руках края шляпы, - вот, имеем до вас просьбочку... не откажите Марье Ивановне...

Николай вперил в председателя удивленный взгляд, но тот и не думал отшучиваться. Мастер вопросительно взглянул на Настю, но та многозначительно кивнула головой и сомнения начали проясняться.

— Вы хотите сказать, - Коля подбирал слова, - вашей жене надо там разработать?

— Ну, тише, тише! Что за громкие слова!? - Председатель испуганно огляделся вокруг и подхватил парня под руку, - не надо так категорично, молодой человек, просто Марии требуется ваша небольшая помощь. Вы бы заехали к нам вечерком и помогли ей...

— Нет, я к вам не поеду, уж извините...

— Ну тогда мы можем к вам, - председатель вопросительно взглянул на Настю и та ответила молчаливым кивком. - Ну вот и здоровенько, значит, по рукам, вечером ждите нас в гости.

С этим председатель нахлобучил шляпу и бравурной походкой направился к мотоциклу, посылая супруге радостный жест большим пальцем.

— Насть, ты всей деревне растрепала? - Коля взял женщину за локоть.

— Не всей, почему сразу всей, - встрепенулась женщина, - просто есть у нас люди с нуждой... как мне им отказать?

— А у председателя какая нужда? У вас же не принято мужьям с заднего двора топтаться!

— Мужьям, может и не принято, только ты и вдову оприходовал почем зря, - бросила упрек Настя. - А у нашего председателя свои дела, комиссии с района приезжают, а то и выше бери - из области. И всех умаслить надо, в бане развлечь. Вот тут-то Машка и выручает, пока муженек её спьяну дрыхнет.

Николай ещё несколько секунд смотрел на лицо Насти, но и тени сомнений не возникло, что говорит она чистую правду, а от этого стало как-то не по себе. Нравы в этой глухой деревне очень сильно отличались от городских.

— А тебе что, самой не понравилось?

— Да, почему. Все мне понравилось, только для тебя положена писечка, а под хвостик это для греховных дел.

Николай не ответил, он схватил конец кабеля и стремительно поднялся по лестнице. Лишь изредка он обращался к помощнице, когда без лишней пары рук было не обойтись, да один раз отправил её в хозяйственный магазин. Так, в обиженном молчании и проходила их работа, пока солнце не опустилось и не потускнел дневной свет. Мастер убрал коробки в контору и осмотрел выполненную за день работу. Самая тяжелая в физическом плане часть была закончена, но на завтра предстояло самое трудное - провести линии внутри здания и разместить все оборудование по местам. Николай стряхнул рука об руку и махнул помощнице - пора отправляться домой. Настя молча взяла молодого кавалера под руку и демонстративно на глазах всей деревни повела его в свой дом.

После ужина она проводила Колю в баню и сама словно жена осталась с ним, не стыдясь больше наготы. Было очевидно, что и ей не по душе был предстоящий визит председательши, но Николай оказывал такую важную сельчанам услугу, что жертвенность брала верх над эгоизмом и ревностью. Настя даже не решилась воспользоваться случаем заняться любовью в бане, чтобы Колин орган не дал сбой в нужный момент с председательшей, что было бы позором и для неё самой. Распаренная, в доме она заварила чай и за столом подольстилась к молчаливому постояльцу. Так и сидели они, прижавшись, пока возле дома не зарокотал председательский мотоцикл. Со всем гостеприимством хозяйка встретила припозднившихся визитеров, пригласила их за стол, но единственное угощение, к которому притронулся председатель, была привезенная им же самим бутылка коньяка. Николай наотрез отказался выпить, но председатель и его супруга с видимым удовольствием опрокинули по рюмке.

— Ну что, супружница, ты готова? - С напускной бодростью громко спросил Степан Ильич. - Настасья, где нам расположиться?

— Идите в гостевую. Коль, я тебе потом сменю простыни. - С нескрываемой печалью в голосе сказала хозяйка.

Чем ближе подходил сам процесс, тем тяжелее она переносила уколы ревности.

— Машка, раздевайся и прыгай на кровать, - приказал захмелевший председатель и вальяжно развалился на кресле у входа. - А ты Настя, поди в свою спальню и не высовывайся.

Женщины молча повиновались: хозяйка удалилась в свои покои, а председательша, опустив глаза, расстегнула ряд пуговиц спереди старомодного платья и оказалась перед мужчинами совершенно голой. Она стояла прямо, позволяя мужчинам рассмотреть себя, и глуповато улыбалась, но даже в самой ее глупости было что-то милое.

— Хороша бабенка, да, Николай Александрович?

Коля стоял в банном халате и рассматривал деревенскую аристократку, она была первой из местных, у кого он увидел  выбритый лобок. Стройная, невысокая женщина с приятными формами и прямыми, до плеч каштановыми волосами. Внимание привлекали её вздернутые, упругие груди с коричневыми сосками и трудно было держать себя в руках, но начинать дело в присутствии её супруга было слишком волнительно. Стоило, наверно, Коле выпить для смелости, но уже не хотелось посеять сомнения.

— Как мне лучше встать? - Спросила Мария, чтобы не стоять на месте под плотоядными взглядами мужчин.

Степан Ильич налил коньяк, опустил бутылку на пол и залпом выпил.

— Присядьте пока, - сдерживая дрожь, распорядился мастер.

Дрожащими руками он достал свой чемоданчик и рассмотрел арсенал, мысли путались, а любопытный взгляд председателя не способствовал сосредоточенности.

— Нет, лучше ложитесь на спину и прижмите коленки к груди.

Маша с наигранной игривостью упала на спину и обеими руками обняла свои голые коленки. Казалось, она не испытывает стыда и даже, встречаясь с мужем взглядами, отводит глаза совсем не из стыдливости. Председатель опрокинул стопку и отрыгнул воздух, развалясь на кресле. Заметно захмелевший, он смотрел на обнаженную жену с каким-то невозмутимым  бычьим безразличием.

А Маша так невинно смотрела на Колю и на мужа, будто была на приеме у настоящего доктора. Её попка в этой позе округлилась и ягодицы не скрывали доступа ни к гладенькой, распахнутой вульве, ни к ухоженной анальной звездочке, нетерпеливо пульсирующей в ожидании Колиного инструмента. Под неотступным взглядом председателя Николай подсел на край кровати, выдавил на палец смазку из тюбика и фалангу вдавил в дырочку. Сфинктер легко раскрылся и пропустил палец целиком. Маша сладостно ахнула.

— Терпи, дорогая моя, терпи, - пьяный голос председателя осёкся.

Но Коля, наоборот, не видел каких-либо осложнений, он ещё подвигал палец в попке Маши и без труда ввел сразу два пальца. И это удалось ему без особых затруднений, будто анальное отверстие было эластичным и растянутым. Тогда он осмелился скинуть халат, избегая смотреть на председателя, выдавил на головку члена любрикант и подсел к попке женщины. Коля мимолетным взглядом  уловил удивление на пьяном лице председателя, но жена его лежала с таким невозмутимым видом, что оставалось только придавить головку и без особого препятствия задвинуть член.

Именно это Коля и проделал и к его удивлению член действительно легко преодолел вялое сопротивление сфинктера и плавно погрузился в несжимающую, бездонную шахту.

— Ноги можно отпускать? - Невинным голоском спросила Маша, часто моргая длинными ресницами.

Коля кивнул и она расслабила руки, а ножки раздвинула в стороны.

— У вас чувствуется большой опыт, - заметил шёпотом Коля, подхватил руками женские ноги и посмотрел на  лицо охающей Марии.

Её груди, мягкие от возраста, слегка расплылись над ребрами, лицо  разрумянилось от наслаждения, но Мария смотрела с лукавой улыбкой и ни соглашалась, ни опровергала подозрение Коли.

С хлюпанием член скользил по любриканту в почти несжимающем канале, но и этой стимуляции хватало каждому из них, чтобы постепенно приближаться к оргазму. Аромат ухоженного женского тела, возбужденной вульвы и ненасытного анального отверстия приводил мастера в неистовство. Он обернулся на внезапный стук и обнаружил председателя спящим, бутылка коньяка, опустошенная до половины, стояла возле ножки кресла, а рюмка выпала из руки и покатилась.

— Пусть спит, - небрежно отмахнулась Маша, - наподдай ещё, побыстрее... ох, ох, ох...ты правильно понял, дырка у меня рабочая, ветерана труда заработала.

Коля загорелся азартом. Сначала присутствие мужа смущало его, но постепенно привнесло какую-то новизну ощущениям, а уж когда тот уснул, Мария обняла ногами его талию и стала так подмахивать, что наслаждение начало нарастать. Её раскрытые половые губы источали влажные выделения и размазывали их при любом прикосновении, Коля навалился на озорницу всем весом и впился в её губы, но и на эту дерзость она ответила горячим взаимным поцелуем.

— Может, ты ещё и в рот берешь? - Осмелел мастер.

— Не-а, - без тени смущения ответила охающая женщина, - у тебя огурчик грязный.

Не успела Маша договорить, как её рот широко открылся и голова заметалась из стороны в сторону. Только теперь Коля ощутил, как сильно ее попка способна сжимать член и вот эти волнообразные сжатия заставили его мощно разрядиться. Он потерял счет времени, а когда очнулся, просто лежал на спине с закрытыми глазами и позволял женской руке ласкать свой опавший член, пока со стороны кресла не раздался тяжелый скрежет. Председатель устало поднялся, молча осмотрел обоих уставших любовников и швырнул на жену её платье.

— Собирайся, я на улице подожду, - буркнул Степан Ильич и тяжело зашагал к двери.

Лицо Марии снова приняло глупый вид, она сползла с кровати и присела над полом, чтобы выпустить из попки порцию семени, а потом надела платье на потное тело и, не сводя взгляда с лежащего Коли, начала застегивать пуговицы снизу вверх.

— Хорошо было...правда... может быть, получится ещё... в рот возьму - закачаешься...районным всем нравится, особенно если Степа всю бутылку осилит и спит до утра.

Мария склонилась над кроватью, взяла его лицо в ладони и, притянув к себе, поцеловала в губы долгим поцелуем. Очарованный, мастер проводил её взглядом - Мария Григорьевна со скованной походкой, но неотразимым достоинством отправилась к мотоциклу председателя. Эта безрассудная барышня была укрощена задолго до Колиного приезда, а сегодня просто получила возможность насладиться неестественным способом в присутствии собственного мужа и последнему, пожалуй, сегодня ещё перепадет милость со стороны мокрого, распалённого цветочка.

Глава 4

Прошел ещё один рабочий день и вопреки ожиданиям Коли, вся его работа ладилась, а удача сопутствовала в его делах. Быстро удалось разместить электронные блоки в кабинетах и соединить их проводами. И, что самое удивительное, уже собранная схема запустилась с первого раза и к концу дня заработала безупречно. Работа была выполнена в срок и для него, новичка ещё в своей профессии, это было весьма похвальным достижением. И Настина помощь оказалась весьма кстати, весь день она с готовность сопровождала мастера и при первой же необходимости выполняла любую его просьбу. Даже усталость не брала их сегодня, так увлечены они были работой.

Николай сдал работу и усталый вместе с Настей отправился домой, отказавшись от предложения председателя прокатиться на его Урале. Уже дома после ужина в бане Коля и Настя вознаградили друг друга за хорошую работу весьма приятным времяпрепровождением и использовали для этого исключительно ту гостеприимную пещерку, которую природа предусмотрела для законного супруга. После бани, уставшие, они сразу уснули, причем Настя в этот раз осталась в Колиной постели, не знавшей доселе столько разврата. А на утро, когда она пробудилась и с обожанием разглядывала спящего мужчину, мысленно подбирала убедительные слова, чтобы  просить его остаться с ней вместо возвращения в город.

Она даже собиралась пойти на большую жертву - согласиться на его чудную прихоть взять ртом половой член - лишь бы уговорить парня остаться в её доме в качестве супруга. Бедняжка  посмотрела на вялый пенис спящего и пыталась побороть брезгливость, вообразить, как раскрывает губы и позволяет мужчине протолкнуть головку в её рот. Настя так живо представляла это действие, что самая настоящая тошнота подступила к её горлу, даже без реального прикосновения члена.

Однако, когда Коля проснулся и спешно засобирался в дорогу - автобус ходил здесь редко и пропустить его было нельзя - вся её уверенность вмиг растаяла и Настя так ничего и не сказала мастеру. Молчаливая и взволнованная, она накормила полюбившегося постояльца, помогла ему собраться и пыталась своим видом не вызывать к себе жалость, способную вымолить его изменить решение. А решимость его уехать в срок была несомненной. Коля то и дело вздергивал руку, чтобы взглянуть на часы; когда он вынес сумку из дома, оставалось в запасе четверть часа и автобус ещё не показался на горизонте. Однако, его внимание привлекла приближающаяся группа деревенских женщин. Они отворили калитку и по-свойски вошли в Настин двор.

— Доброе утро, Николай Александрович, мы к вам.

— Доброе, если вопрос по спутнику, то я председателю всё объяснил и инструкцию оставил, а сейчас мне нужно идти на автобус.

— Как же на автобус? - Зароптали женщины. - А мы как же?

Настя приблизилась сзади, взяла Колю под руку и на ухо ему пояснила:

— Эти дурехи тоже хотят испытать твой чемоданчик...

Женщины закивали с глупыми улыбками на лицах, но настрой Коли был далек от их желания:

— Нет-нет, я сейчас уезжаю, даже не просите!

Но сам его отказ вызвал такое негодование, что Коля заколебался:

— Так, во-первых, - он поднял указательный палец для пущей убедительности, - сначала вам придется  взять в рот...

И вдруг хитрость принесла плоды - женщины брезгливо поморщились и в толпе началось брожение. Несколько селянок решительно развернулись и обиженные зашагали прочь. Другие заколебались и догнали первых, только три, среди которых была совершенно молоденькая и хрупкая смуглая селяночка, остались стоять перед Колей. Мастер вопросительно взглянул на Настю, но та лишь пожала плечами и высказала своё мнение:

— В конце концов, можно будет с попуткой уехать или через три дня на следующем автобусе.

Коля задумчиво смотрел над головами женщин и эти долгие секунды были тяжким испытанием для них. Наконец, он махнул рукой, спустил сумку с плеча и побежденный, первым пошел в дом. В комнате он раскрыл свой чемоданчик на подоконнике и приказал пациенткам ждать. Настя с плохо скрываемым злорадством стояла у двери со скрещенными на груди руками и следила за его действиями - сейчас ей придется вытерпеть мучительные уколы ревности, зато её мужчина, возможно, останется в деревне ещё на какой-то срок.

— Чего стоите? Раздевайтесь! - Досада Коли вызывала в нем грубость в отношении женщин.

Все три женщины были готовы к этому, они сразу принялись стаскивать свои простые деревенские платья через голову, а потом, правда с оглядкой, стащили с себя трусы и уложили их на пол. Так они предстали перед городским мастером - голые и готовые к его анальной экзекуции. Как бы ни убеждала их Настя, но испытать на себе первое совокупление с заднего хода было страшно и волнительно. Только их важные цели и мастерский подход Коли могли оправдать такую жертвенность.

— Женщины, ну зачем оно вам надо? Пожалейте вы себя! -  Взмолился Коля.

Мастер был обескуражен их безусловной готовностью, он ещё раз вскинул часы и с горечью осознал, что автобус уже ждать сегодня не придётся.

— Минут пять назад он ушел, - с нескрываемым удовольствием сообщила Настя. - Спрашиваешь, зачем им это надо? А я тебе отвечу. У этой есть полюбовник и вся деревня знает, в эта кобылка, что посередине, вечно к председателю за помощью бежит, у неё самой муж из запоев не выходит, а жить как-то надо. Что, Грунь, решила с председателем расплатиться наконец-то?

Все три женщины виновато склонили головы и проявили положенную в их ситуации стыдливость.

— Ну а ты? - Коля подошел к третьей, совсем молоденькой  сельчанке.

Девушка подняла на мастера свое смуглое, тонкое лицо и на нём скривилась слабая улыбка.

— А это наша Власта, - голос Насти погрустнел, - с ней не так просто. Её выдали за старого кулака, вот она и рвется отомстить. Да, Власта?

— Да! Рвусь, - голая девушка расправила хрупкие плечи и метнула пламенный взгляд, - отомщу с первым встречным, а потом со вторым, на всю деревню ославлю!

Николай отступил. Эти женщины имели какие-то свои весомые аргументы и он почувствовал не то ответственность, не то злобу за то, что был втянут в их личные драмы. Сначала хотелось просто издевательствами заставить их отступиться от задуманного, теперь же стало понятно, что их решимость сильнее, чем кажется. Он обернулся к Насте и объявил:

— Ну что же, не будем терять время. Опускайтесь на колени и открывайте рот.

Он начал демонстративно и устрашающе медленно расстегивать ремень. Испуг промелькнул в глазах женщин, но они опустились коленями на деревянный пол и слегка приоткрыли рты, переглядываясь друг с другом. Коля подошел к пухлой белокожей женщине с распущенными черными волосами, стоявшей на коленях посередине и поднес к её лицу свой наливающийся пенис. Ему казалось, она легче всех перенесет это испытание и подаст пример остальным. Однако, тошнота подкатила к горлу простоволосой брюнетки и, когда пенис был совсем близко, она невольно сомкнула тонкие, сухие губы. Коле только и оставалось, что провести по ним набрякшей головкой.

— Хватит с тебя. Следующая.

Мужчина повернулся влево и поднес член к лицу второй бабы, не менее широкой, но не такой рыхлой. Та жалобно смотрела снизу и, взяв себя в руки, быстро чмокнула головку и отпрянула.

— Черт возьми, ну что тут сложного? - Не выдержала зрелища Настя.

Она стремительно приблизилась к Коле, опустилась перед ним и закрыла глаза. Её губы разжались и, когда Коля провел по ним членом, женщина сладостно вздохнула. Она задрожала и обхватила бедра мужчины, чтобы удержать равновесие. Казалось, ощущение полового члена  было таким невыносимым для нёе наслаждением, какое не способна выдержать ни одна женщина. Коля плавно ввел член между женских губ до середины и смотрел на искаженное от наслаждения лицо Насти. Она не шевелилась, но по её чертам и дрожащим векам он понимал, что оргазм уже обуял её. Когда он вытащил член, Настя из последних сил вцепилась пальцами и бессильно прижала голову к его бедру, стараясь совладать с частым дыханием. Понадобилось больше минуты, чтобы женщина смогла прийти в себя. Николай с удивленным испугом следил за Настей, он обвел взглядом остальных - женщины тоже смотрели на подругу расширенными глазами.

— Что? Что уставились? - Настя с возмущением вытерла губы от слюны и поднялась на слабые ноги.

— Ладно, вставайте, - пораженный зрелищем, Коля поторопил события. - Вы, да вы все, подходите к кровати и наклоняйтесь.

Женщины тяжело поднялись на затёкшие ноги, удивление на их лицах смешалось с воодушевлением от того, что мастер уже приступает к главному. Первая из очереди женщина встала перед изножием кровати, скруглила спину и уперлась обеими руками в деревянную рейку, отчего её грузные бидоны повисли и оттянулись. Это была не самая удобная поза для проникновения, но Коля уже не чувствовал себя хозяином положения, чтобы снова прикрикнуть на глупышку. Он взглянул на Настю, но та с холодным безразличием смотрела на происходящее из кресла, она была занята переживанием собственных ощущений после первого в её жизни минета.

Коля решил больше не мучать сорвавших его планы женщин и сделать свою работу с деликатностью, он выбрал подходящую по диаметру вытянутую пробку, экономно выдавил из пустеющего тюбика прозрачную каплю и подошел к склоненной деревенской женщине сзади. Хотелось заставить её встать поудобнее и прогнуть позвоночник, но запас его грубостей давно иссяк. Пришлось в этом неудобном положении самому раздвинуть мягкие ягодицы сельчанки и, оберегая смазанный кончик от нечаяных прикосновений, вдавить его в пугливое анальное отверстие.

— Всё, следующая. А вы походите с этой штукой, пусть дырочка привыкнет.

Женщина разогнулась, благодарно взглянула на мастера и оценила новые ощущения. Ничто в её лице не говорило о боли и неудобстве, даже наоборот - реальность оказалась гораздо приятнее ожиданий. Тогда она уступила место перед кроватью и вторая пышнотелая барышня встала перед кроватью, склонилась и её тяжелые груди повисли над полом.

- Ноги пошире, вот так, расслабьтесь. - Вежливым тоном попросил мастер.

Коля выбрал наугад пробку похожего размера, экономно смазал и без особых усилий вдавил её в задний проход селянки. И вторая одарила его благодарным взглядом и уступила место молоденькой смуглой мстительнице. Для такой худышки пришлось выбрать самую тонкую пробочку, Коля вожделенно осмотрел аккуратную попку девушки, её подтянутые загорелые бедра и невольно взглянул на ревнивое лицо Насти. Хотелось побольше внимания уделить стройной Власте, но под наблюдением хозяйки трудно было расслабиться по-настоящему. Коля огладил бархатистые, белые без загара ягодицы девушки, обеими ладонями развел их и кончиком пальца нащупал тугую звездочку анального отверстия. Николай полной грудью вдохнул волнующий запах девушки и нежным голосом попросил:

— Расслабься, я все сделаю нежно.

— Я расслабилась, - шепнула в ответ худышка, заметно дрожа нагим телом.

Её небольшие груди, белеющие на фоне загорелого тела, трогательно повисли над кроватью, когда девушка уперлась руками на деревянную перекладину. Коля присел сзади девушки, рассмотрел сжатую дырочку между ягодиц и отпустил ладони. В такой позе не получится даже пальцем преодолеть сопротивление её недоверчивого сфинктера.

— Лучше ложись на спину и прижми коленки к груди.

Настя буквально сверлила взглядом любовника, вдруг она сорвалась с места и выбежала из спальни. Девушка тем временем неловкими движениями забралась на кровать, легла на спину и по команде мастера прижала коленки к груди. В  этой позе доступ к анальному отверстию открывался максимально. Коля приставил к нему кончик маленькой пробки и очень мягко продавил его внутрь.

— Это всё? - Девушка подняла просиявшее лицо.

Остальные две тоже заулыбались, порадовавшись за подругу по несчастью.

— Нет, не всё, отдохни пока, привыкни и мы продолжим.

Коля у окна отыскал глазами пирамидку, выдавил последние капли любриканта из тюбика и вернулся к постели. Одной рукой он не без усилия достал из хваткого сфинктера пробочку, а второй на её место -  в слегка растянутое дупло - воткнул тонкий носик  пирамидки.

— Власта, расслабься и глубоко дыши, я буду аккуратно всё делать.

Он не удержался и нежно огладил ягодицу девушки, потом стал медленно продавливать в её анус по одному шарики пирамидки, пока расширение не начало приносить ей заметное страдание.

—   Всё, всё, - успокаивающим тоном он закончил пытку, - вставай и отдохни, только смотри, чтобы эта штуковина не выпала.

Штуковина и правда большей своей частью оставалась снаружи девушки. Со страданием на лице Власта поднялась с постели и отошла к подругам, а Коля жестом позвал первую из баб. Он приказал ей встать на четвереньки ближе к на краю кровати, без былой деликатности раздвинул ей рыхлые ягодицы и рывком достал испачканную пробку. А пока дырка была привычна, на  её место без особого затруднения загнал свой твердый член. Для закрепления результата он совершил несколько полных толчков, на глазах взволнованных сельчанок плотно прижимался  животом к тылу женщины и потом резко вытащил член.

— Готова. Следующая к станку! Настя, дай мне влажную салфетку!

Анастасия Григорьевна с недовольным лицом появилась в проёме, она бросила в руки мастера смоченный в воде рушник и огрызнулась:

— Салфетку мочить я не стану, пользуйся тем, что есть.

После удачного опыта азарт охватил и остальных женщин. Пышнотелая брюнетка с кокетливым покачивание бедер подошла к кровати, кокетливо прогнулась и позволила мастеру извлечь пробку и даже его грубый рывок не причинил ей и капли страдания. Легко она снесла и его долбежку в задний проход, мастер несколько раз сплевывал, чтобы придать поршню скольжение в несжимающем, совсем не ароматном дупле, а когда ему надоело, отвесил по сдобной ягодице звонкий шлепок и вытащил член. Коля вытирал свой твердый орган от неприятных, но обязательных для такого способа следов, глядя на довольную собой брюнетку. Та вальяжно поднялась, ощутила пустоту в растянутой дырке и вернулась на место. Женщины принялись одеваться, а Власта пыталась совладать с волнением. Ей хотелось так же легко  закончить дело, но страх перед процедурой подтачивал её решимость.

Медленно хрупкая молодая женщина подошла к кровати и нагнулась. Коля с наслаждением огладил её упругие, белые ягодицы и взялся за основание пирамидки. Сфинктер плотно удерживал шарики и даже за это продолжительное время, пока две ее подруги получили аттестат анальной зрелости, не растянулся должным образом. Зря были растрачены все усилия и ласковые слова - каждый раз  попка Власты принимала два первых шарика и начинала сопротивляться третьему, диаметром с большой палец руки и каждая попытка причиняла страдание  девушке. Тогда Коля потерял надежду лично  откупорить миловидную сельчанку, он с досадой вытащил игрушку, принес с подоконника её первую миниатюрного размера пробку и с разочарованным видом осторожно засунул на место. И в этот раз он не удержался и огладил бархатистые и упругие половинки.

— На сегодня всё, - с наигранной радостью сообщил мастер, чтобы смягчить горе девушки,   - походите несколько дней с этой пробкой... может, неделю... а потом можно пробовать и с мужчиной...

Власта недоверчиво взглянула на мастера, но Коля продолжал улыбаться, стараясь не подорвать слабого доверия.

— Больно было, - жалобно сказала девушка, - можно мне одеваться?

Коля кивнул, наконец, он смог признать, что Власта была слишком хрупкой для его истязания. Он с сожалением оглядывал её упругие белые груди и воображал, как бы она забавно поморщилась от прикосновения его члена к губам. На этом довольные бабы распрощались и с гвалтом вышли из дома.

— Настя! - Громко крикнул мастер. - Настя, иди сюда!

Грубость мужчины заставила сельчанку подчиниться. Не скрывая недовольства, хозяйка бесшумно появилась в дверях и бросила взгляд на твердый ещё пенис. Незаметная улыбка озарила лицо женщины. Она с нескрываемой брезгливостью осмотрела мокрое полотенце и чистой стороной тщательно обтерла возбужденный орган, а после этого с самым покорным видом  опустилась перед ним  на колени. После первого удачного опыта ей требовалось подтверждение, нужно было снова перебороть природную брезгливость и ртом взять штуковину. И снова у неё получилось, Настя опустила веки, раскрыла губы и головка ворвалась внутрь. Женщина замычала, а Коля в азарте завоевателя обхватил её голову и начал совершать  осторожные колебания, загоняя член неглубоко в ее ротик.

От непривычки губы Насти пропускали слюну, от избытка которой наслаждение мужчины было гораздо сильнее обычного. Наконец, он напрягся и разразился залп орудия, снаряженного ещё Властой. Глаза Насти расширились, она руками уперлась в живот мужчины и с трудом сумела справиться с мощной струей и при этом не подавиться. Сперма со слюной вытекали из ее губ, глаза сделались мутные, а руки ослабли и повисли. Даже когда Коля отпустил ее голову, Настя больше не сопротивлялась, она бессильно рухнула на пол и с белыми ручейками в уголках губ бессмысленно смотрела в потолок, вздрагивая время от времени всем телом.

— Это было самое лучшее, что со мной происходило, - едва слышно произнесла женщина, вытирая мокрый подбородок и щёки.

Именно в таком положении Николай оставил хозяйку, когда выходил из дома с сумкой. Он энергично зашагал по гравийной дороге в строну шоссе и не успел пройти пары километров, как впереди появился мотоцикл председателя. Поравнявшись, тот развернулся и Коля запрыгнул в  люльку. За всю дорогу председатель не проронил ни слова, у шоссе, где заканчивался непроходимый лес, он высадил мастера, кивнул и  развернулся в обратный путь. С рокотом Урал скрылся в темноте убегающей гравийки между вековых  деревьев. Коля встал на обочине, поднял руку и через несколько минут его подобрала попутка до райцентра.

— А вы с деревни едете? По делам были? Сразу видно, что вы не местный. - Водитель жигулей с интересом рассматривал Николая. - Да, что ни говори, странная деревня, староверы они там что ли... или просто отсталые, у них же и связи с миром почти никакой нет, живут изолированно.

Николай промолчал, благодаря ему связь в деревне появилась.

—   И главное, - продолжил водитель, - у них там порядки в половом плане ой какие строгие, пуритане ей богу. Поговаривают, их старейшины много веков назад ввели одно строгое правило - чтобы мужики не перебили друг друга от ревности, женам разрешается иметь любовников, но только при одном условии. Только вот никто этого условия так и не узнал…