Правильные люди

Вечер начинался как все их вечера, как настоящий киношный момент, когда всё вдруг оказывается на месте и ты это чувствуешь кожей. Комната наполнена мягким светом, горят свечи, пахнет едой, которую она готовила с утра, и ещё чем-то неуловимым — уходящим годом, наверное, той легкостью, которая появляется только в конце декабря, когда уже можно выдохнуть. Минуты шли как секунды. Женя это замечала и не хотела замечать одновременно.

Дима открыл вторую бутылку. Андрей что-то рассказывал про работу и сам же смеялся раньше, чем добирался до финала. Лиля подпирала щеку ладонью и смотрела на него с нежностью. Всё было правильно. Всё было своё.

Потом Дима заговорил про Хорватию. Женя узнала интонацию раньше, чем услышала слова. Сейчас будут подшучивать над ней. Как обычно.

— Вы же знаете, что мы в Хорватию летали? — начал он, почти не дожидаясь ответа. — А вы в курсе, что мы там попали на свинг-тусовку?

Андрей отреагировал мгновенно:

— О как. Ну поздравляем. Я так понимаю, это каминг-аут?

Лиля бросила на него укоризненный взгляд:

— Милый, дай Диме рассказать. — И тут же подсела ближе к мужу, устраиваясь поудобнее. — Давай, только с подробностями.

— Да вся главная новость, собственно, в этом и есть, — усмехнулся Дима. — А чего ты ожидала услышать — не было.

Лиля изобразила удивление, немного наигранное, но искреннее в своей основе.

Женя дождалась паузы и добавила:

— Это я нас туда привезла.

Она улыбнулась и почувствовала лёгкое удовольствие от того, как Лиля смотрит на неё, с интересом, с прищуром.

— Так, молодцы, удивили! — объявила Лиля. — Но теперь всё по порядку, пожалуйста.

Дима отпил из стакана.

— Ну, начну с того, что, моя нежность, везла меня изначально в Черногорию. Выбрала Будву, я согласился. И только за день до вылета выяснилось, что она давно всё передумала и выбрала Ровинь. — Он покосился на Женю с той улыбкой, которую она хорошо знала, без злости, с теплом.

— Прилетаем, заселяемся. Отель новый, хороший, всё красиво, все милые. Первый день ходим как завороженные, ничего не подозреваем, нигде же не написано «Achtung». За пару дней начинаем что-то догадываться, в хамаме все голые, в бассейне тоже. Думаем — ну, Европа. Люди приятные, ненавязчивые, всё нормально. Сами бы, наверное, дотумкали только к концу отпуска. Но на второй вечер в ресторане к нам подходит пара, примерно наш возраст, приятные с виду — и такие: «Можно к вам?». Мы не успели ничего ответить, они уже сидят. «Давайте знакомиться, мы услышали, что вы наши, решили сразу перехватить». Слово за слово и мы узнаём, что этот заезд в отеле почти полностью из пар-свингеров. Надо было видеть их лица, когда мы сказали, что понятия не имели, куда приехали. Потом ещё пару раз виделись, они нам успели рассказать про все местные достопримечательности. Бары, клубы, пляжи.

— И что — вы никуда так и не попали? — спросил Андрей с интересом.

— Нет. — Дима развёл руками. — Взяли машину, рванули сначала в Триест, потом Венеция, потом Верона, добрались до Пескьера-дель-Гарда. Дорога обратно, один день в отеле — и домой.

Лиля прищурилась:

— Так вы что, испугались голеньких людей?

— Ничего мы не испугались, — отозвалась Женя. — Просто эти “радости” не для нас.

Андрей покачал головой с видом человека, который не торопится, но своего не упустит:

— Слушайте, а как вообще можно попасть в такой отель случайно? Ну, я понимаю — зашёл не в тот бар. Но заранее заказать, выбрать, оплатить... Тут попахивает враньем.

Дима посмотрел на Женю, с улыбкой.

— Да, и я ей то же самое сто раз уже говорил. И согласитесь если бы эти билеты заказал я, все бы сразу решили, что специально. Ну, какой мужчина не мечтает, пусть не о свинге, хотя бы о пляже, море, красивых девушках... Но билеты заказала моя “скромняшка”.

Лиля улыбнулась:

— Так это ты у нас, подружка, поехала за развратом?

— Нет! — Женя засмеялась, но уже начала объяснять — Всё случайно. Искала тихое место, просто не заметила. Картинки были вполне невинные, красивый отель, пляж, сосны, море, девушки топлесс. Я не дочитывала, что там написано про формат, честное слово. Обо всём узнала только когда нам рассказали наши новые знакомые и тем же вечером сама полезла на сайт отеля разбираться.

Лиля приподняла бровь:

— Ну, Женька... слабо верится.

Андрей добавил, не давая паузе затянуться:

— Да колись, Женечек. Тут либо хотелось чего-то нестандартного, либо решила Димку проверить.

Андрей с Лилей переглянулись и засмеялись.

— Вот же бог послал друзей, — сказала Женя. — Честное слово, и в мыслях ничего такого не было.

Она посмотрела на мужа чуть виновато, скорее по привычке, чем по необходимости. Дима тут же подыграл:

— А ведь и правда много случайностей... И главное, я почему-то никогда не смотрел с этого ракурса. А вдруг ты меня и вправду там хотела проверить?

— Ну ты то куда? — Женя чуть обиделась, но без злости. — Ты же знаешь, что я всегда с тобой откровенна. Во всём.

Андрей почувствовал, что зашёл чуть дальше, чем нужно, и сменил угол:

— Ладно, ладно. Девушкам мелкие оплошности простительны. Но у меня вопрос к тебе, Дим. Ты оказался в таком месте, море, пляж, вокруг голые тела, и ты вот так вообще ничем не воспользовался? Я не про оргии. Ну хотя бы посмотреть.

— А нам и вдвоём было прекрасно, — вставила Женя. — Зачем нам на кого-то ещё смотреть.

Лиля покачала головой с видом человека, который не согласен:

— В корне не согласна. Вы же порно смотрите, почему не посмотреть вживую? Это совсем другое. — Она взглянула на Женю с лёгким вызовом. — Тем более ты сама мне говорила, что Диме такой формат интересен.

Женя почувствовала, как что-то слегка сжалось внутри.

— Лилька, ну и дурочка же ты. Я тебе доверилась, а ты растрепала.

Дима посмотрел на неё вопросительно.

— Ой, да ничего там такого, — сказала Женя, чуть ускорив темп. — Просто хотела у этой... — она кивнула в сторону Лили, — выяснить наконец, свингеры они или нет. Вот и сказала, что тебе тоже эта тема интересна.

Андрей тут же подхватил:

— Так вот вы какие, сударь. Ну рассказывай, какой формат вас интересует? «Девочка плюс мальчики» или «мальчик плюс девочки»? А может, даже что то другое?

Дима держался, с улыбкой, но держался:

— Обычные фантазии. Как у всех. Секретарша, стюардесса...

— Ага, ты мне ещё про Красную Шапочку расскажи, — перебил Андрей, и все засмеялись. — Не отмазывайся. Мне птичка тоже нашептала. — Он посмотрел на Лилю с нескрываемым удовольствием, потом снова на них двоих. — Вас оказывается увлекает, как бы это сказать деликатнее... тёмная сторона луны.

Дима сказал:

— Мы как-то серьёзно это не обсуждали...

Женя внутри отметила: соврал. И сразу поняла, нужно перехватить, потому что если он продолжит, станет неловко. Лиля знает, что они обсуждали и не раз. Но Дима сам почувствовал это, сделал паузу, перевёл взгляд на неё и добавил с улыбкой:

— Подожди. Раз моя нежность всё это заварила, пусть она и рассказывает.

Женя ощущала взгляд Лили, почти охотничий и приняла негласный вызов.

— Ну ладно. Да, есть пара фантазий, которыми мы друг друга подстёгиваем. Но это всё в рамках воображения.

Лиля прищурилась. Губы тронула усмешка.

— Я знала, Женька, что в тебе ещё те черти. И что там за фантазии такие?

— Ой, нет. Это уже точно слишком личное.

Но в голове мелькнуло, а что, если рассказать? И следом, почти без паузы: нет. Нельзя. Успокойся, дурочка.

Лиля чуть наклонилась вперёд, не давяще, скорее мягко:

— Жень, ну так точно не пойдёт. Я всегда с тобой с открытой душой, а ты темнишь.

Женя помолчала. Посмотрела на Диму, он чуть кивнул, без слов.

— И что конкретно ты хочешь знать?

— Твою самую адскую фантазию, — сказала Лиля просто, почти добродушно. — Только без обмана. Я как минимум этого заслуживаю.

Женя хотела уйти в сторону. Уже почти нашла слова, необязательные, безопасные, те, которыми умеют отделываться люди с хорошей выдержкой. Но что-то в этой тишине, в том, как смотрела Лиля, в лёгком кивке мужа, не давило, а притягивало. Открытость вдруг показалась не угрозой, а чем-то, чего она давно хотела, не признаваясь себе в этом.

Она заговорила, тихо, но не смущённо:

— Иногда... я представляю, как другая женщина делает минет Диме. А я просто наблюдаю. Или даже, направляю её.

Она сама не ожидала, что скажет последнее.

Пауза. Воздух стал плотнее.

— Это оказалось для меня неожиданностью, — продолжила она. — Но меня это невероятно заводит. Видеть, как он получает удовольствие, не от меня, но с моего разрешения. Когда я контролирую ситуацию.

И тут же добавила:

— Но это только фантазия. В жизни, я бы никогда не смогла им делиться. Ни с кем.

Произнося это, она поняла, что слова звучат как обещание. Только кому? Себе или кому-то внутри, кто давно уже всё решил без неё?

Лиля не дала ей остыть:

— Уже что-то. А у Димы какая?

Женя чуть замедлилась, взвесила, покосилась на мужа. Он не остановил.

— Он признался мне как-то, что сцена в порно, где девушку берут сразу несколько мужчин, нравится ему больше всего. Для меня это было большим удивлением. Я всегда думала, что мужчинам хочется обратного, чтобы с ним было хотя бы две девушки.

Андрей поднял бокал, и с интонацией, которая умеет разрядить воздух без потери тепла:

— Скажу вам так, с пониманием у вас всё отлично.

— Это любовь, милый, — вставила Лиля.

— Согласен. Это любовь.

Все потянулись к бокалам, и Дима нараспев добавил:

—. ..вот это любовь, и на экране твой любимый герой.

Засмеялись, как люди, которым хорошо вместе. Женя смеялась вместе со всеми и только где-то на краю сознания отметила, смех звучит чуть громче обычного. Все чуть охотнее тянутся к бокалам. Вечер незаметно изменил скорость.

Дима почувствовал, как разговор начинает остывать. Не резко, просто чуть замедлился, как замедляется огонь, когда перестаёшь его подкармливать. Бокалы ещё тянулись навстречу друг другу, но что-то едва уловимое уже менялось, тема уходила, растворялась в общей теплоте вечера, и ещё немного и всё это станет просто хорошим застольем.

Он этого не хотел.

Весь последний месяц он смотрел на жену, не так, как смотрят каждый день, а иначе, с тихой сосредоточенностью, с которой замечают перемены. И перемены были. В тот прошлый раз в гостях она была другой, говорила легче, открывалась быстрее. Он это видел. Видел, как она возвращалась к тому вечеру в декабре, не вслух, но он чувствовал это по тому, как она иногда замолкала на полуслове, по тому, как она смотрела на него после. Возбуждённо. Почти против воли.

Никакого плана у него не было и он это понимал трезво. Женя своё решение сформулировала давно и чётко, и он не питал иллюзий насчёт того, что какая-то реплика или удачная пауза в разговоре способна это изменить. Но что-то в ней за последний месяц сдвинулось, он видел это, не умея назвать точно. И поэтому он просто хотел, чтобы разговор продолжался. Чтобы тема не закрывалась. А вдруг.

Он уловил паузу в разговоре и заговорил, неспешно, как будто мысль пришла сама:

— Слушайте, я вот о чём думаю... раз уж супруга там кое-что обо мне рассказала...

Женя чуть повернулась к нему. Коснулась его руки, быстро, почти незаметно.

— Ну прости... я там почти ничего такого и не сказала.

Он посмотрел на неё без упрёка:

— Всё нормально... Я просто хочу воспользоваться моментом. Задать вопрос знатокам. — Он обвёл взглядом стол.

— Вот скажите, некоторые фантазии, их лучше оставить фантазиями? Или всё-таки надо успеть попробовать всё, пока жизнь не закончилась?

Женя насторожилась, не сразу, а с секундной задержкой, которая бывает, когда узнаешь тональность раньше, чем успеваешь осознать слова. Она медленно поставила бокал. Посмотрела на мужа, с чуть прищуренной внимательностью, которую он знал хорошо.

В общем-то, все уже понимали, куда он клонит. Дима никогда не умел быть по-настоящему незаметным, за этой неспешностью всегда угадывалось направление. Но никто не торопился открывать карты. Это была игра, на которую все согласились молча, не договариваясь.

Первым заговорил Андрей, откинувшись чуть назад:

— Если ты сейчас пытаешь у нас, стоит ли тебе... — Запнулся. — Да блин, я не знаю, как тут завуалированно сказать. Если ты хочешь свою жену отыметь...

Лиля покосилась на него, без слов, но достаточно.

—. ..если ты хочешь заняться сексом в формате МЖМ, — поправился он. Посмотрел на жену. — Так нормально?

— Нормально, — сказала она. — Продолжай.

—. ..то тут, по моему мнению, должно хотеться по-настоящему. — Он не отрывал взгляда от жены, и в этом взгляде было что-то, что звучало не как реплика в разговоре, а как давно сформулированная мысль.

— И я думаю, что жене должно хотеться этого даже немного больше, чем мужу.

Лиля не дала словам остыть:

— Дим, это всё очень индивидуально. — Голос ровный, почти домашний.

— Можно хотеть и быть готовым и так никогда не решиться. А можно случайно поддаться импульсу и получить именно то, что было нужно. — Она взяла Андрея за руку.

— Не стоит торопить события. Хороший секс — уже хорошо. А что должно случиться, то случится.

Женя всё это время не отводила от неё взгляда. Ждала, почти физически ждала, что Лиля в конце этой фразы посмотрит на неё. Это было бы понятно. Это расставило бы всё по местам. Но Лиля смотрела на Диму. Потом на Андрея. Потом взяла бокал.

И именно этот лёгкий игнор не дал ей отступить. Женя хотела понять это игра, и она в ней мишень, или просто очередной откровенный разговор ни о чём конкретном. Пока она не знала. И не могла не спросить. Помолчала секунду. Потом спросила, негромко, почти небрежно:

— Интересно, . .. а какую фантазию вы уже воплотили в жизнь?

Подруга усмехнулась, легко, без паузы:

— Мы больше практики, чем фантазёры. Придумали — попробовали.

Взгляд Лили лёг на Женю спокойно, почти в упор и та не отводя глаз спросила:

— Например?

Лиля чуть посерьёзнела, не драматично, просто тон сменился:

— Мы с Андреем иногда увлекаемся... полупубличным сексом, скажем так.

Женя не шевельнулась. Только внимание — резко, в одну точку.

— Примерочная, машина в пробке, кинотеатр... Ну вы поняли...

— И где лучше всего? — спросила Женя.

— Честно? Лучший секс у нас ещё впереди.

Засмеялись — все разом, легко. Напряжение на секунду отпустило, воздух стал чуть свободнее. Но смех был другим. Женя это услышала.

Лиля продолжила, тон сменился, стал тише:

— Такие места, признаюсь, быстро наскучивают. — Пауза. — Но есть одна вещь... Мы с Андреем к ней давно идём... разговариваем... откладываем... снова возвращаемся. — Она смотрела на них обоих — внимательно, почти изучающе. — Вот только нужны были правильные люди и момент.

Замолчала. Дала молчанию постоять.

Дима усмехнулся, с лёгкой подстрекательской ноткой:

— Ну, я так понимаю, вечер перестаёт быть томным.

— Мне кажется, твои желания о чём-то другом, — сказал Андрей.

Лиля чуть улыбнулась — не игриво, а теплее и серьёзнее одновременно. Пауза растянулась, никто её не заполнял. Потом она заговорила, тихо, но очень отчётливо, глядя прямо на Женю:

— Мы бы хотели заняться сексом у вас на глазах. — Секундная пауза. — Просто чтобы вы видели. Больше ничего.

Женя ожидала чего-то в этом роде и всё равно это застало её врасплох. Не слова, то, как они прозвучали. Просто. Прямо. Без извинений. Как предложение пойти куда-нибудь поужинать.

Она переглянулась с мужем, почти мимолётно. Но в этих долях секунды было всё, его лёгкое удивление от того, что это происходит по-настоящему, и тихий вопрос без слов — “ты как?”.

— Лично я не против, — сказал он. — Если просто наблюдение — почему нет. Но последнее слово за Женей.

Все уставились на неё.

Женя прислушалась к себе, и голос, который привык запрещать молчал, а другой, ещё незнакомый, который она едва различала, уже что-то шептал, еле различимо, на самой границе слышимого.

— Я бы посмотрела, — сказала она. — В конце концов, порно мы смотрим. Это почти то же самое.

Даже произнося это, она знала, что врёт. Порно это экран, дистанция, стекло между ней и происходящим. Здесь — рядом. На расстоянии вытянутой руки. Живые тела, живое дыхание, живой запах. Разница была огромной. И именно эта разница, не успокаивала, а тянула.

Лиля улыбнулась с облегчением, которое бывает, когда долго ждёшь и наконец слышишь нужный ответ:

— Класс. И не переживайте — мы не бросимся друг на друга. Всё спокойно. Без давления.

Тишина, которая наступила после, была другой. Плотная, почти осязаемая, как воздух, который меняется перед чем-то. Андрей откинулся назад. Лиля, не меняя выражения лица, опустила руку под стол.

В тишине Женя услышала едва уловимый звук молнии.

Почти ничего. Но в этой тишине — достаточно.

Рука Лили под столом начала двигаться, медленно, уверенно. Женя смотрела на её лицо, спокойное, почти безмятежное и не могла совместить это спокойствие с тем, что происходило под скатертью. Знакомое ощущение. Она узнала его сразу, то же самое было в начале декабря, когда она подсмотрела за ними. Тогда оно застало её врасплох. Сейчас — снова. Возбуждение этого рода было не похоже на остальные. Глубже. И почему-то стыднее.

Краем глаза она видела мужа, смотрел на гостей. Не напряжённо, не настороженно просто смотрел, со спокойствием человека, которого происходящее не пугает. Эта его улыбка, едва заметная, сказала ей больше, чем любые слова.

Она сделала глоток, чтобы дать себе секунду пространства. Пальцы на ножке бокала, чуть крепче, чем нужно. Взгляд снова потянулся к Лиле, к руке, к этому ритмичному движению под столом. И где-то внутри, что-то отметило, не смущение. Жгучее, почти болезненное любопытство, смешанное с желанием, у которого пока не было названия.

Чтобы отвлечь себя, она произнесла, почти механически, губы двигались сами:

— Ладно... Секс в примерочной, это ещё понятно. Или в кинотеатре. Но в машине, да ещё в пробке... Там же — только руками? Или я чего-то не знаю?

Только произнеся это, она услышала собственный голос, он стал другим. Мягче. Ниже. В нём появилось что-то, чего она не планировала, лёгкий соблазн, почти неуловимый.

Андрей ответил, расслабленно, как человек, которому нечего скрывать:

— В основном руками. Но мы это разыгрываем так, сначала в машине заводим друг друга, потом Лиля вставляет себе вибро-штуку, и я управляю с телефона. Едем в торговый центр или ресторан. Постепенно заставляю её кончить, а потом находим укромное место, и она меня удовлетворяет. Это наши лучшие оргазмы.

Лиля подхватила с искренней радостью:

— Это просто пушка. Иногда он издевается надо мной часами. Жень, вам точно надо попробовать такую штуку.

Женя ответила почти автоматически:

— У нас такая есть... но мы почти ею не пользуемся.

Слова прозвучали не так, как она хотела, не небрежно, не легко. А как признание в чём-то тайном. Как будто эта игрушка, лежащая где-то в ящике почти нетронутой, была молчаливым свидетельством всего того, на что они так и не решились.

Она собрала последнее, что оставалось от самоконтроля и подняла взгляд. И встретилась с Лилей.

Это была ошибка.

Лиля смотрела на неё пронизывающе, без единого лишнего слова, видела всё, что Женя только что почувствовала, и всё, что она пыталась скрыть, и всё, что она не решалась себе признавать. В этом взгляде не было вопроса. Только констатация: я знаю, где ты сейчас чувствуешь. Никакого давления. Именно это отсутствие давления и было страшнее всего.

Где-то глубоко, там, где страх и желание живут так близко, что уже не всегда понятно, что есть что, что-то остро пульсировало..

— А может, я торт порежу? — выпалила Женя.

Взяла нож. Начала резать, слишком сосредоточенно, каждый разрез ровный и точный, как будто это было важно, как будто от этого зависело что-то. Раскладывала кусочки по тарелкам. Двигалась механически. Когда дошла очередь до Андрея, поняла, тянуться через стол, слишком далеко. Встала. Обошла стол. Подошла.

И увидела.

Член Андрея — твёрдый, напряжённый. Рука Лили — медленная, уверенная, никуда не торопящаяся.

Женя замерла.

Время перестало двигаться с обычной скоростью. Всё внутри кричало, отвернись, дура, на тебя смотрят. Тело не слушалось. Оно просто стояло и смотрело, потому что не хотело не смотреть.

Потому что это было вживую. В метре от неё. Не экран, не фантазия, живая плоть, живое движение, живой запах близости, который она только сейчас почувствовала.

Андрей заметил. Взгляд скользнул к Диме — проверил. Дима не двигался. Просто смотрел, затаив дыхание.

И тогда Андрей медленно, очень медленно коснулся ноги Жени, чуть ниже колена, осторожно, как касаются чего-то, что может испугаться и уйти. Пальцы скользнули выше, на внутреннюю сторону бедра, нежно, не торопясь, оставаясь на той зыбкой грани, где ещё можно сделать вид, что ничего не происходит.

Дима сидел напротив и не дышал. Ревность и возбуждение, две вещи, которые в нём никогда не жили мирно, сейчас свились в один узел где-то в груди и пульсировали там, не давая ни думать, ни отводить взгляд.

Лиля умела читать комнату. Прочитала, слишком быстро, слишком много, ещё немного и что-то сломается раньше времени. Улыбнулась и произнесла, без нажима:

— Жень, а ты не покажешь ту вашу вибро-штучку? Если это не секрет.

Женя ответила почти шёпотом:

— Да... могу.

И пошла в сторону спальни, медленно, чуть осторожнее обычного, как будто несёт внутри что-то хрупкое и не хочет расплескать.

Лиля подождала, пока стихнут шаги. Потом соскользнула под стол, плавно, без лишних движений, как будто именно это и планировалось с самого начала. Андрей откинулся назад. Прикрыл глаза на секунду. Рука легла на край стола.

Дима держался секунд десять, сидел прямо, смотрел в бокал, делал вид. Потом наклонился и заглянул под скатерть.

Лиля повернулась к нему. Подняла взгляд снизу, не остановилась, просто посмотрела. Потом снова повернулась к Андрею, взяла в рот, и одной рукой медленно подтянула подол платья вверх, зная, что на неё смотрят. Никакого белья. Только кожа и пробка с зелёным камнем.

Дима выпрямился. Сжал бокал. Секунда, встал резко, как будто промедление было опасно.

— Пойду... поищу Евгению.

Голос чуть сел. Он вышел, унося с собой всё то, что только что видел.

За столом остались двое. Скатерть слегка двигалась.

Край

В спальне было тихо. Женя нашла шёлковый мешочек с игрушками сразу, он лежал там, где всегда. Взяла. Стояла с ним в руках и не двигалась.

Услышала шаги.

Дима остановился в дверях. Она не обернулась сразу, секунду ещё смотрела на мешочек, потом всё-таки повернулась.

Он молчал. Просто смотрел.

— Ты понимаешь, куда это идёт? — спросил он наконец.

— А ты?

Пауза.

— Или ты думаешь, я ничего не заметила? — В её голосе не было злости. Только усталость от очевидного. — Ты же этого хочешь.

Он не ответил. И в этом молчании она получила ответ.

— Думал, что хочу, — сказал он. — Теперь не знаю.

Шагнул к ней. Она на секунду отступила — инстинктивно, не думая — потом позволила. Его руки обхватили её, она прижалась щекой к его плечу. Мешочек она так и держала.

Стояли молча. Из соседней комнаты — ничего. Тишина, в которой что-то происходило без них.

Дима заговорил первым, негромко, в её волосы:

— В фантазиях это казалось куда проще... и...

Она чуть отстранилась. Посмотрела на него.

— И?

Он помолчал.

— Всегда казалось — это так возбуждающе, видеть тебя такой. — Но на деле всё смешалось. У меня нет ответа.

Женя смотрела на него долго. Потом в уголках её губ появилось что-то — не улыбка, скорее то, что бывает перед улыбкой:

— Я же тебе говорила. Сто раз — фантазия и реальность это разное.

— Знаю. Прости. Я думал, тебе тоже хочется.

— С ними мне всегда легко, — сказала она медленно. — И интересно, и то, что они устроили за столом... — она не договорила, качнула головой. — Я понимаю их игру. Но я всё ещё думаю, что это не для нас.

Помолчала.

— Хотя тело меня уже не слушается в этом вопросе.

Последнее — тише. Почти себе. Он услышал.

Потом она вдруг фыркнула — коротко, неожиданно для себя самой:

— Прут как танк.

Дима улыбнулся. Что-то между ними сдвинулось, не исчезло, просто стало менее острым, почти терпимым.

— Им там и без нас хорошо, — сказал он. — Можем остаться.

— Глупо будет выглядеть.

Он взял её за руку:

— Тогда пойдём. Не набросятся же на нас. И когда ещё выпадет такой шанс, увидеть всё это вживую.

Она помолчала. Пальцы сами сжали его ладонь.

— Только не отпускай. Так легче.

Он не ответил, просто сжал крепче.

Женя положила мешочек на тумбочку у кровати. Они посмотрели друг на друга, коротко, без слов и вышли.