Ася и Долли ехали в машине молча.

Тишина была тяжелой, густой, пропитанной запахами. Дорога за окном сменилась с городской на парковую — идеально ровный асфальт, окаймленный подстриженными деревьями, за которыми угадывались очертания огромных особняков. Имперский квартал аристократов встречал их запредельной роскошью — не только шикарные материалы или дизайны, размеры всего поражали воображение.

Ася сидела на заднем сиденье, вжавшись в кожаную обивку, и чувствовала, как ее клитор пульсирует в такт двигателю. Джинсы остались дома — на ней был сложный, многослойный наряд, который Тревис выдал ей перед выездом. Взамен платья — аналог корсета, скрытый под безумно стильным пиджаком. Пиджак был сшит так, что ее огромные импланты, обычно главные в любом диалоге, стали менее заметны. Юбка, длинная, струящаяся, скрывала огромные ноги — квадрицепсы, икры, колени, которые выдавали в ней человека не из этого мира. Главным дополнением были ее новые пирсинг штанги в сосках.Они были визаульно как прежде, но из другого металла, как сказал Тревис, более проводящего, и куда более тяжелые. Тяжесть делала ощущения более томными.

Ася была без шуток впечатлена. Она, конечно, оставалась очень крупной — плечи, даже скрытые тканью, были шире, чем у большинства мужчин, — но благодаря тому, что мышц не было видно, она стала выглядеть меньше и куда мягче. Дорогой крой, качественная ткань, правильный свет — и вот она уже не монстр из порно, а загадочная женщина в дорогом костюме.

Долли сидела рядом, и Ася чувствовала ее кожей. Агент Кейн была одета в открытое платье, которое эффектно подчеркивало ее большую грудь. Ткань струилась по телу, облегая каждый изгиб, и при каждом движении платье открывало то плечо, то ложбинку между грудями, то край татуировки на бедре. Мышцы Долли выделялись, но смотрелось это все на удивление неплохо — видимо, из-за тренировок боевыми искусствами или чем-то еще. В движениях Долли была очень плавной. Не как учил Брюс Ли — «будь как вода», — но что-то похожее. Текучая, гибкая, опасная.

Проблема была в том, что она потекла.

Ася чувствовала запах — терпкий, сладковатый, мускусный, — который заполнял салон машины. Она знала этот запах. Запах смазки. Запах женщины, которая перевозбудилась до предела. Долли ерзала на сиденье, сжимала бедра, покусывала губу, и от нее исходило такое явное, такое плотное желание, что, казалось, воздух в машине стал влажным.

Тревис был за рулем их премиальной машины. Ася знала, что парни чувствуют этот запах куда сильнее женщин. Но Тревис держался молодцом. Сидел ровно, смотрел на дорогу, переключал передачи — никакого напряжения, никакой дрожи.

«Небось передернул перед поездкой», — подумала Ася. Она бы тоже не отказалась, но потеребить свою фасолину — огромную, стоит отметить — не смогла. Слишком много одежды, слишком мало времени, слишком много свидетелей.

— Когда же мы приедем? — заерзала Долли.

Ася знала это ерзанье. Девочку просто штырило. Запах заполнял салон машины, и Ася поняла, что там у Долли все такое мокрое, что трусы — интересно, она одела их или нет? — можно выкидывать.

— Мы почти приехали, Долли, — произнес Тревис. Голос его был ровным, но Ася заметила, как напряглись его пальцы на руле.

Машина выехала из парковой аллеи, и перед ними открылся вид. Дом Аурелии вырос из-за холма, как будто он ждал этого момента, чтобы произвести эффект. Даже само место стройки и положение были продуманы — идеальный ракурс, идеальный свет, идеальная архитектура. Стиль постмодернистский неоклассицизм впечатлял. Стекло, бетон, мрамор, колонны в стиле греческих языческих храмов. Огромные окна отражали закатное небо, и казалось, что дом горит изнутри.

Но по-настоящему впечатляли статуи, что стояли вдоль дороги к дому. Их было много — десятки, наверное, — вырезанных из светлого камня, который в лучах заходящего солнца казался живым, теплым, почти человеческим. Мужские фигуры были изображены как быки — мощные, с широкими плечами, с выпуклыми мышцами, с огромными членами, вырезанными из камня с такой тщательностью, что они напоминали Хулио из тумбочки Аси. Каждая деталь была прописана — вены на членах, складки на ягодицах, рельеф пресса.

Женские фигуры, стоящие напротив, были запредельно гротескно фертильны. Огромные груди, тяжелые, с сосков которых текла вода — маленькие струйки, падающие в мраморные чаши у ног. Элегантные позы, легкий намек на мышцы, округлые животы, широкие бедра. У мужских фигур не было лиц. Была голова, но черты стерты — годы? ветер? или задумка автора? — и смотреть в эти пустые глазницы было жутко. А у женских фигур... у женских фигур было лицо Аурелии Вект.

— Это настоящий камень... — прошептала Долли. — Это не 3D-принтер...

Ася молчала. Она чувствовала, что они едут в настоящее логово. Чего-то очень серьезного.

Машина остановилась у входа. Тревис, одетый в элегантный костюм шофера с фуражкой, вышел, открыл дверь Долли. Дал ей руку.

— Госпожа, мы на месте, — произнес он. — Я приеду за вами, как мы договорились. Желаю вам приятно провести время.

Ася открыла свою дверь сама и вышла. Колонны над ее головой были такими высокими, что казались бесконечными. Мраморный пол блестел, отражая свет факелов, которые горели вдоль дорожки. Тревис молча сел обратно в машину и уехал.

К ним подошел мужчина. Улыбающийся, во все зубы, в идеальном костюме, который сидел на нем как влитой. Он был высоким, широкоплечим, с рельефными мышцами, проступающими под тканью пиджака. Ася узнала его сразу — это был тот мужчина с видео, которое им показывали. Приближенный Аурелии. Тот, кто пил молоко из ее груди.

— Здравствуйте, рад вас видеть на нашем благотворительном сборе, — сказал он, и голос его был низким, грудным. — У вас есть приглашение?

Долли достала конверт с печатью Имперской канцелярии.

— Да, пожалуйста.

Мужчина взял конверт, развернул, бегло просмотрел. Потом резко втянул воздух носом. Замер. Посмотрел на Долли, и в его глазах появился бесовской блеск — такой же, как у тех мужчин на видео, когда они смотрели на Аурелию.

— Очень рады, — сказал он, и голос его чуть сел. — Мисс?

— Кейн.

— Очень рад, мисс Кейн.

Он продолжал улыбаться, и Ася поняла, что он тоже узнал запах. Запах Долли. Запах женщины, которая течет. Его ноздри раздувались, и он дышал чаще, чем следовало.

Словно услышав ее мысли, он повернулся к Асе.

— А вы? — спросил он, и в его голосе появилась легкая настороженность.

— Я сопровождающая мисс Кейн, — ответила Ася, повторяя легенду, которую ей сказали в машине. — Скажем так, тот, кто добавляет драйва в происходящее.

Она улыбнулась своими огромными губами и облизнула их раздвоенным языком. Два розовых лепестка мелькнули между губами, сплелись, разъединились. Мужчина на этом жесте сделал довольную ухмылку — плотоядную, хищную.

— А зовут вас?

— Оушен.

Молчание.

— Оушен... — повторил мужчина, ожидая продолжения.

И тут Ася с ужасом поняла, что забыла фамилию. Ей сказал Тревис в машине — короткую, простую, такую, которую невозможно забыть. И она просто вылетела из головы. Выветрилась, как прошлогодний снег, как имя клиента, которого она трахала месяц назад. Ася начала потеть. Под мышками стало влажно, на спине выступили капли, лоб заблестел. Краем глаза она видела, что Долли никак не реагирует, но в глубине ее глаз было темное пламя, которое вот-вот вырвется наружу.

Мужчина выжидающе смотрел. Потом перевел взгляд на Долли, потом снова на Асю. Лез в свой планшет, пролистал, нахмурился.

— Оушен Факова? — спросил он удивленно, поднимая глаза.

Ася как-то растерянно пожала плечами.

— Да, точно. Факова. Я просто растерялась от вопроса.

Она наклонилась к уху мужчины. Ее груди — огромные, тяжелые — коснулись его плеча, и он вздрогнул.

— Я первый раз на таком мероприятии, — прошептала она, и ее раздвоенный язык мелькнул рядом с его ухом. — Но, увидев вас, я поняла...

Она сделала томную паузу, вздохнула низко, грудью, так, что ее импланты колыхнулись.

—. ..что не пожалею ни секунды, что попала сюда. Вы просто поразили меня.

Мужчина как-то невольно крякнул. Кровь из его мозга стремительно отхлынула вниз, в его, судя по видео, весьма впечатляющий член. Ася видела, как дернулась ткань его брюк.

Она отодвинулась назад и невинно улыбнулась. Мужчина вытер рукой лоб — на нем выступила испарина — и посмотрел на нее. В его глазах горел животный огонь, чистый тестостерон.

— Я уверен, что мы еще встретимся на вечере, мадам Факова, — сказал он, и голос его был хриплым.

Он повернулся к Долли.

— Мадам Кейн, мадам Факова...

— Зови меня Оушен, — внезапно добавила Ася. — А то я снова забуду свою фамилию. Хи-хи-хи.

Она тупо хихикнула, как будто у нее одна извилина. Мужчина захохотал — громко, искренне, запрокидывая голову.

— Хорошо-хорошо, — сказал он, отсмеявшись. — Меня зовут Брюс. Я личный ассистент мадам Вект.

Он повел их к входу.

— Вас добавили в список вчера, — говорил он, шагая рядом с Долли. — Первый раз такое вижу, поэтому вышел встретить лично. Как вы познакомились с леди Аурелией?

Ася видела, как Долли не просто умирает от зависти. Она бы задушила Асю сейчас, но просто не могла. Ее лицо было каменным, но в глазах кипела лава.

«Учись, сучка, как общаться с мужчинами, — думала Ася. — Для них красивое слово не менее важно, чем тугая пизда. Особенно у тех, кто ебет Аурелию».

Долли взяла инициативу в разговор.

— Мы не знакомы лично, — сказала она, и голос ее звучал ровно, профессионально. — Но мы знаем тех, кто входит в совет директоров «Гига Теха». И нам сказали, что этот вечер будет особенным и мы должны посетить его.

Брюс кивнул, думая о чем-то своем. Видимо, о том, как он будет ебать Асю. Потом Долли. Потом снова Асю. Потом...

Дверь из резного дуба распахнулась как невесомая.

— В таком случае, — сказал Брюс, — добро пожаловать на вечер.

Огромный зал был роскошным и величественным. Высоченные потолки, лепнина, люстры из хрусталя, которые сверкали тысячами огней. Мраморные полы отражали свет, создавая иллюзию бесконечности. Огромная лестница вела наверх в конце зала, и по ней сновали люди в дорогих костюмах и вечерних платьях. Роскошь просто опьяняла.

Ася смотрела вокруг и видела кучу звезд и селебрити. Звезды спорта — огромные, мощные, с мышцами, выпирающими из-под пиджаков. Политики — сухие, поджарые, с холодными глазами. Дипломаты — улыбчивые, любезные, опасные. Магнаты — толстые, самодовольные, с пальцами, унизанными перстнями. Все они были здесь. Смех, звон бокалов, шепот, интриги.

Но дальше ее взгляд привлекли те, кто ходил с подносами. Мужчины и женщины запредельной красоты и физической формы. У мужчин были широкие плечи, узкие бедра, квадратные челюсти. У женщин — огромные груди, тонкие талии, длинные ноги. Гости с любопытством оценивали их, но никто не прикасался. Пока.

Брюс подошел к какому-то мужчине, кивнул на Асю и Долли, что-то прошептал. Потом они исчезли в толпе.

Долли придвинулась к Асе.

— Что это было, блядь? — прошипела она.

Ася шипела в ответ, стараясь не привлекать внимания.

— Бля, я забыла. Факова — это же очевидно выдуманное имя. Кто вообще это придумал?

— Командор, — шипела Долли. — Мы чуть не попались.

— Не переживай, — сказала Ася, — он так нанюхался твоей пизды, что удивительно, как не набросился на тебя там.

Долли внезапно очень покраснела.

— Ты почувствовала? — спросила она.

Ася хихикнула.

— Да. Тревис, пока ехал, наверное, путал коробку передач со своим членом. Такой у него был стояк.

Потом мысль мелькнула в голове Аси.

— Ты что, приняла какой-то стимулятор?

Долли кивнула.

— Я... Да. Вкратце — да. Чтобы быть более готовой к заданию.

Ася смотрела на нее. На ее раскрасневшееся лицо, на расширенные зрачки, на то, как она облизывает губы. И понимала: Долли сейчас на грани. Еще немного — и она сорвется.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но внезапно услышала голос.

— Ася? Я не верю своим глазам. Ты ли это?

В ужасе Ася повернула голову.

Перед ней стоял мужчина. Нет, не ее знакомый, не поставщик химии, не клиент. Она видела его в первый раз.

— Эм... вы меня с кем-то перепутали, — промямлила она.

— Да нихера, — сказал мужчина.

Обычный скуф. Не мерзкий, просто за тридцать пять. Жидкие волосы, зачесанные на лысину, очки в толстой оправе, брюки со стрелками, пиджак, который висел мешком. Кто это, твою мать?

— Я всегда узнаю эти губы, — сказал мужчина, и в его глазах горел восторженный, безумный огонь. — Эту прическу. Это тело, даже в этом шикарном наряде.

Ася смотрела на него и чувствовала, как мир уходит из-под ног.

— Ты — Ася с Хаба, — сказал мужчина. — Я видел все твои ролики.

«Бля, бля, бля, — пронеслось в голове Аси. — Это один из дрочильни».

Долли смотрела абсолютно растернянно на этот диалог и только удивленно хлопала глазами.

Ася думала как отреагировать.  Что делать как, внезапно ее ударила идея, на чистых инстинктах. Она подошла к мужчине вплотную, наклонилась к его уху.

— Ты узнал меня, — прошептала она, — но это мой секрет.

Она поднесла палец к губам — своим огромным, накачанным губам. И сделала жест: «Тссс».

Мужчина завороженно кивнул. Его глаза были прикованы к ее губам, к ее языку, который мелькнул между ними.

Ася взяла его за плечо.

— Пошли уединимся, — сказала она. — Мне кажется, тебе есть что сказать, как поклоннику.

Долли ошарашенно смотрела на происходящее. Ася через плечо подмигнула ей.

«Не подведи», — говорил ее взгляд.

Мужчина пошел за ней по залу, не отрывая взгляда от ее спины, говоря куда поворачивать и что открывать.

— Я тут обслуживаю систему наблюдения, — бормотал он. — Главный админ. И вот могу пользоваться привилегиями гостей. Ну надо же! — он смотрел на Асю с благоговением. — Поразительно, что мы встретились.

«И правда», — думала Ася.

Они прошли коридорами, мужчина показывал свой пропуск, и наконец он завел ее в маленькую комнатку. Там стояло огромное количество мониторов — десятки, сотни, вся стена в экранах, на которых транслировались кадры из разных залов.

— А где работники? — спросила Ася.

— Никого не нужно, — гордо сказал мужчина. — Все делает машина. Смотрит, анализирует.

Ася знала, что делать с этим скуфом. Она повернулась к нему, провела рукой по его плечу, спустилась к груди.

— Какие видео тебе нравятся больше? — спросила она. — Со мной?

Она облизнула губы и сделала трюк с раздвоенным языком. Два розовых лепестка задвигались независимо друг от друга, сплетаясь и разъединяясь.

Мужчина шумно сглотнул.

— Мне... мне нравится... — заикнулся он. — Мне очень нравится смотреть, как тебе лижут пизду. И потом...

Ася не дала ему закончить. Одним движением она расстегнула юбку, и та упала на пол. Кружевные трусики обтягивали ее пухлую вагину и всегда готовый к экшену клитор, который выпирал из складок, огромный, раздутый.

Она взяла руку мужчины и положила себе на вагину.

— Чувствуешь, как горячо? — спросила она.

Мужчина кивнул. Его пальцы дрожали. Он был на грани — на грани экстаза, на грани безумия.

— Это ты виноват, — сказала Ася. — И что будешь делать?

Мужчина смотрел растерянными глазами. Ася сняла трусы — смазка потянулась тонкой струной, блестящей в свете мониторов, и повисла между ее ног и тканью.

— Начинай, — сказала она.

Мужчина неуверенно наклонился. Его язык коснулся ее клитора — робко, боязливо, как будто он прикасался к святыне. Потом он набрался смелости и начал лизать. Неумело, но старательно, набирая темп.

Ася закрыла глаза. Она чувствовала, как его язык скользит по складкам, как он пытается угодить, как он старается. Экстаз медленно накапливался в ее теле, но до разрядки было далеко. Она была профессионалом. Она умела ждать.

Пока он был занят, она огляделась. Мониторы мерцали, показывая гостей, танцующих, пьющих, смеющихся. В углу одного экрана она заметила Брюса, который разговаривал с каким-то человеком, и что-то яростно жестикулировал. На другом — группу женщин, которые снимали платья и медленно двигались в танце. На третьем — пустую комнату с огромной кроватью.

Какое совпадение, что он узнал ее? Или не совпадение?

— Хороший пиздолиз, — сказала она, поглаживая его по голове. — Очень хороший. Сразу узнал свою госпожу.

Мужчина яростно заурчал и продолжил сосать клитор. Его язык нашел нужный ритм, нужное давление. Ася начала крутить свой пирсинг в сосках — металлические штанги двигались под пальцами, и это ускоряло приближение оргазма. Она крутила их, как регуляторы самолета, который должен остаться в полете, несмотря на турбулентность.

Оргазм накрыл ее. Она выгнулась, закусила губу, и из нее хлынуло — горячо, обильно, заливая лицо мужчины, его костюм, его брюки. Он довольно хрюкнул и продолжал лизать, не останавливаясь, втягивая в себя все, что она давала.

Ася взяла его член сквозь брюки и начала тереть. Он кончил моментально — прямо в штаны, трясясь и мыча, как животное.

— Какой ты у нас шустрый, — засмеялась Ася. — Мне приятно, когда так быстро кончают. Значит, я реально хороша.

Мужчина упал на стул около компьютера. Красный, весь в поте и жидкостях, он оглядел свой костюм, который уже нельзя было носить. Но по лицу было видно — он не жалел ни капли.

Ася расслабилась, вытерла пизду своими трусами и бросила их ему в лицо.

— Подарок верным фанатам, — сказала она.

Мужчина втянул запах и закатил глаза.

Он сидел на стуле — мокрый, дрожащий, с расширенными зрачками и лицом, покрытым испариной. Скуф. Его пиджак был расстегнут, рубашка выбилась из брюк, и на воротнике темнели пятна пота. Он смотрел на Асю снизу вверх — как на божество, как на катастрофу, как на единственное, что имело значение в этой комнате, в этом мире, в этой жизни.

Ася оседлала его. Ее мускулистые бедра сомкнулись вокруг его талии, и она начала двигаться — ритмично, мощно, неумолимо, круговыми движениями не останавливаясь. Ее бедра работали как поршни, как машина для взбивания теста —раз за разом двигаясь по кругу, и каждый раз, когда она проходила по его промежности, его член терся о ее вагину, о складки, разбухшие, мокрые, горячие. Ткань его брюк промокла насквозь, и Ася чувствовала, как пульсирует его плоть под тонкой тканью, как он на грани, как еще немного — и он взорвется.

Скуф стонал и скулил от удовольствия. Его голос был высоким, жалобным, почти детским. Он вцепился в подлокотники стула, пальцы побелели, костяшки выступили. Он смотрел на ее груди, которые колыхались при каждом движении, на ее лицо, искаженное концентрацией, на ее губы — эти огромные, накачанные губы, которые блестели в свете мониторов.

— Это моя коронка, — сказала Ася, не сбавляя темпа. — Стиль «Латина». Вот так танцуют на бразильском карнавале.

Она улыбнулась, и раздвоенный язык мелькнул между губ. Он задвигался независимо, два розовых лепестка сплетались и разъединялись, облизывая ее собственные губы — эти огромные, налитые, как две спелые вишни, губы. Слюна блестела на них, и Ася провела языком по верхней, потом по нижней, медленно, смакуя.

— Эти губы — губы членососки, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Тебе они нравятся, да?

Скуф хрюкнул. Он не мог говорить. Его рот был открыт, из горла вырывались только хрипы и скулеж.

— Нравится смотреть, как я высасываю душу через хуи? — продолжала Ася, двигаясь быстрее. — Губы такие огромные... такие мягкие... Попробуй.

Она не переставала двигаться. Ее бедра ходили как будто это был какой то механический ротор, и каждый раз, когда она терлась, из ее вагины вырывался влажный, чавкающий звук. Она взяла руку скуфа и поднесла к своим губам. Его пальцы дрожали. Он коснулся ее верхней губы — и замер.

— Какие толстые, — прошептал он. — Какие сочные...

Его пальцы скользнули по ее губам, ощупывая, исследуя. Они были мягкими, податливыми, и под ними чувствовались плотные валики филлера. Ася приоткрыла рот, и он коснулся ее раздвоенного языка. Два лепестка обвили его палец, скользнули по нему, влажные, горячие, живые.

Он застонал громче.

Ася улыбнулась и начала тереться об него, как будто это была терка, а она — та еще морковка. Ее бедра двигались вперед-назад, ее клитор — терся о его член через ткань брюк. Она чувствовала, как он пульсирует, как наливается, как готов взорваться.

Скуф дернулся. Его тело выгнулось, пальцы вцепились в ее бедра, и горячее залило его штаны. Он кончил — прямо в брюки, скуля, трясясь, закатывая глаза. Сперма пропитала ткань, и Ася чувствовала тепло через тонкую материю.

— Второй раз подряд, — сказала она, довольно улыбаясь. — Ты что, вообще не ебешься?

Скуф стыдливо опустил глаза. Его лицо было красным, мокрым от пота и слез.

— С такими, как ты... — прошептал он. — Нет.

Ася ухмыльнулась. Она провела рукой по его голове, погладила его влажные волосы.

— Ну, преданный фанат должен быть вознагражден, — сказала она.

Она слезла с него, и ее бедра, мощные, мускулистые, напряглись при движении. Квадрицепсы вздулись, икры сократились. Она была огромной, сильной, прекрасной — и он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

Ася поправила пиджак, одернула юбку. Посмотрела на него сверху вниз.

— Сиди здесь, — сказала она. — И не вздумай никому рассказывать, что видел.

Он кивнул. Он бы согласился на все, что угодно.

— Как же круто, что я не побоялся подойти, когда увидел сообщение... — начал он и резко оборвал себя.

— Какое сообщение? — спросила Ася.

Мужчина дернулся, испуганно.

— Никакое.

Ася посмотрела на мониторы. Ее посторгазменное ощущение исчезло, как поток холодного ветра. Этот дрочер не узнал ее. Ему показала машина, что Ася Трахова здесь. И он знал, кто это. А это значит...

Она резко схватила мужика за горло.

— Что там было написано? — прошипела она.

Мужчина захрипел.

— Ничего...

Ася сжала руку. Ее пальцы, сильные, тренированные, сомкнулись вокруг его горла. Он захрипел громче.

— ЧТО ТАМ БЫЛО НАПИСАНО?

— Ася Трахова, — прохрипел мужчина. — Порнозвезда. Я и побежал.

Ася отпустила руку. Мужчина закашлялся, схватившись за горло.

— Девушка рядом со мной, — спросила Ася, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Что было написано про нее?

Мужчина закашлялся, потер шею.

— Я не могу... я...

Ася наклонилась к нему.

— Если хочешь, чтобы я не забанила тебя на Хабе в своих подписках, — сказала она, — говори.

Для скуфа это сработало бодряще.

— Долли Кейн... — выдавил он.

— И?

Мужчина внезапно улыбнулся.

— Агент спецвойск Империи. Я кстати...

Ася не дала ему закончить. Она ударила со всей силы в челюсть — и он вырубился. Тело обмякло, голова упала на грудь.

Ася засунула свои трусы ему в рот в качестве кляпа и связала руки ремнем. Обучение бондажу было не зря.

Забрав пропуск, она вышла из комнаты.

Мда. И что теперь делать?