Жара в деревне стояла такая, что воздух казался густым и липким, как тёплый мёд. Даже в тени старых лип у крыльца бабушкиного дома термометр упорно показывал +32, а на открытом солнце всё плавилось и дрожало маревом. Пыльные просёлочные дороги, деревянные заборы с резными наличниками, покосившиеся сараи и огороды, где между грядками с огурцами и помидорами лениво бродили куры, - всё это дышало тяжёлым, сладковатым летним зноем. Пахло нагретой землёй, свежескошенной травой, дымком от далёкой печки и лёгкой сыростью от небольшой речки неподалеку. Где-то за домами мычала корова, скрипела калитка, а в высокой крапиве у забора трещали кузнечики.

Саша приехал сюда три дня назад - высокий, худощавый девятнадцатилетний парень с короткими каштановыми волосами, которые уже успели слегка выгореть на солнце и прилипнуть ко лбу, тонкими очками в металлической оправе и бледной, почти прозрачной кожей. Его белая футболка и лёгкие шорты-бермуды казались чужеродными среди пыльных тропинок, деревянных скамеек у ворот и старых велосипедов, прислоненных к заборам. Да и выглядел Саша типичным ботаником: стеснительный, тихий, привыкший к экранам компьютеров, книгам и кондиционерам, а не к этой густой, обволакивающей деревенской духоте.

За эти три дня парень так и не нашёл себе занятия. Бабушка и дедушка, к которым его сослали (другого слова он подобрать не мог) на месяц родители, только отмахивались ласково: «Отдыхай, Сашенька, ты ж городской, с непривычки сразу и косить, и полоть - только спину сорвёшь. Вон, погуляй по округе, речка рядом, воздух свежий». К работе его не привлекали - ни в огород, ни за дровами, ни даже кур покормить не доверили. Он бродил по деревне, как потерянный: то сидел на крыльце, глядя, как бабушка поливает цветы из старой лейки, то пытался читать книгу в тени яблони, но жара и назойливые мухи быстро избавили его этих попыток. Вечерами слушал, как дедушка рассказывает байки за самоваром, но внутри копилась скука - тяжёлая, липкая, как эта жара. Ни нормального интернета, ни друзей, ни привычного ритма. Только пыльные тропинки, жужжание пчёл над подсолнухами у соседских заборов да далёкий плеск реки, который манил прохладой.

И вот сегодня, на четвёртый день, терпение у бабушки видимо немного лопнуло. После обеда, вытирая руки о цветастый фартук с выцветшими ромашками, она ласково подтолкнула его к калитке:

— Иди-ка, Сашенька, к речке, нечего дома сидеть. Там всегда хоть немного прохладнее. А то сидишь бледный, как поганка. Может, с кем познакомишься. Хотя молодежи-то у нас нынче почти и нет. Вон только Лерка, девчонка соседская, часто там бывает, подружитесь хоть, всяко веселее будет, чем с нами со стариками.

Саша кивнул, чувствуя лёгкую неловкость от одного упоминания «девчонки», и медленно побрёл по узкой тропинке через луг. Сердце слегка стучало от волнения - три дня одиночества в этой деревенской тишине уже начали давить на него, и он надеялся, что речка хоть как-то развеет эту скуку. Пахло нагретой травой, полевыми цветами и лёгкой речной свежестью. Высокая трава щекотала голые щиколотки, над головой лениво кружил то ли ястреб, то ли еще кто-то (Саша в птицах разбирался очень плохо), а где-то вдалеке слышался и плеск воды.

Когда тропинка наконец вывела его к берегу, Саша увидел её...

На большом плоском камне у самой воды лежала девушка. Она загорала, лежа на спине и закинув руки за голову. Саша не мог определить, сколько ей лет, но выглядела она, как полностью сформировавшаяся взрослая красавица. Кожа загорела до тёплого золотистого оттенка - не искусственный загар, а от постоянного солнца, работы в огороде, купания в речке и хождения босиком по пыльным дорогам. Длинные русые волосы, слегка выгоревшие на концах, разметались по камню живым, чуть растрёпанным водопадом. Ярко-зелёные озорные глаза были полуприкрыты от солнца.

Пышная упругая грудь третьего размера была прикрыта простой светлой хлопковой майкой на тонких бретельках. От жары ткань прилипла к телу, мягко обрисовывая каждую округлость и слегка обозначая тёмные соски. Узкая талия плавно переходила в широкие, крепкие бёдра, а лёгкие хлопковые шорты, которые явно были домашними и удобными, слегка задрались, открывая гладкую загорелую кожу внутренней стороны бёдер. Ноги - длинные, сильные от ходьбы по деревенским тропинкам - были немного раздвинуты в расслабленной позе.

Саша замер на месте, чувствуя, как кровь мгновенно прилила к лицу. Он никогда не видел девушек так близко и так... открыто. В техническом университете, где он учился, девушек было не так много, а те, что были казались ему недоступными и далёкими, а тут - прямо перед ним, почти как в каком-то сне или в тех фильмах, что он иногда смотрел, когда дома никого не было. Он попытался отвести взгляд, но глаза сами возвращались к ней: к тому, как майка облегает грудь, к загорелым бёдрам, к ее ровному и спокойному дыханию под палящим солнцем.

Как будто почувствовав чье-то присутствие, девушка открыла глаза и приподнялась на локтях. Майка натянулась ещё сильнее, подчёркивая каждую округлость. Уголки её полных губ изогнулись в лукавой улыбке. Весь вид ее показывал, что ей было смертельно скучно в этой деревне, а тут появилось что-то новое и необычное.

— Ой, привет! - звонко и дружелюбно воскликнула она, садясь полностью и небрежно поправляя майку на одном плече. Голос был мягкий, с лёгкой хрипотцой от жары. - Ты кто такой? Я тебя раньше не видела. В гости что ли приехал?

Саша сглотнул, пытаясь смотреть ей в глаза, но взгляд предательски скользнул по её груди, по тому, как ткань майки обтягивает соски, по гладким загорелым бёдрам. Он запнулся, чувствуя, как щёки горят огнём:

— Д-д-да... Привет. Я Саша. Приехал несколько дней назад к бабушке с дедушкой. На каникулы. Бабушка Аня сказала... пойти к речке проветриться...

Лера улыбнулась ещё шире, заметив, как он краснеет и пытается не смотреть на нее. С лукавой улыбкой он специально наклонилась чуть вперёд, якобы чтобы подобрать маленький камушек у своих ног, и майка на секунду приоткрыла полоску загорелого живота. Саша быстро отвёл глаза, но было поздно - она прекрасно заметила его взгляд, но ничего не сказала, лишь улыбка стала шире, как будто забавляясь.

— Сашка, значит... - протянула она игриво, хлопая ладонью по камню рядом с собой. - А я Лера. Живу вон там, в другом конце деревни. - Она неопределенно махнула рукой - Ты прям городской, да? Бледный такой, в очках... Небось, целый год за компьютером просидел? Садись, не стой как столб! Вода тёплая, как парное молоко. Хочешь искупаться?

Саша осторожно присел на самый краешек камня, стараясь держать небольшую дистанцию. Но Лера сразу повернулась к нему лицом, подтянув колени к груди. При этом хлопковые шорты задрались ещё немного выше, открывая гладкую кожу внутренней стороны бёдер. Саша мгновенно почувствовал, как в шортах стало тесно, и попытался скрыть это.

— Я... эээ... не очень хорошо плаваю, - пробормотал он, пытаясь говорить нормально. - И жара... да, сильная. У вас тут всегда так?

Лера засмеялась - легко, заразительно, откидывая голову назад. Её грудь колыхнулась под тонкой майкой, и Саша почувствовал, как жар разливается по всему телу.

— Ой, да у нас летом всегда пекло! - ответила она, наклоняясь ближе и почти случайной касаясь его предплечья горячей ладонью. Прикосновение было лёгким, но Саша тут же почувствовал электрический разряд по всему телу. - Но привыкаешь быстро. А ты прям как помидор покраснел. От солнца или от меня? Не бойся, я не кусаюсь...

Она подмигнула, и Саша окончательно смешался. Он попытался ответить, но слова путались:

— Я... первый курс в универе, на программиста учусь. А ты... ты здесь всё время живёшь?

— Ага, всю жизнь. Скучно иногда, конечно. Молодежи, сам видишь, не особо, все в город переезжают. А тут ты такой необычный... скромный. Как белая ворона - захохотала Лера, глядя ему прямо в глаза с озорным блеском. - Ну рассказывай подробнее, чем там занимаешься.

Саша покраснел ещё сильнее - щёки горели так, будто он только что вынырнул из кипятка. Он пробормотал что-то совсем невнятное про университет, лекции и первый курс программирования, слова путались, голос дрожал, а взгляд снова и снова предательски скользил по её фигуре. Лера слушала внимательно, но с той самой озорной искрой в ярко-зелёных глазах, что не давали ему думать ни о чем другом. Она то и дело поддразнивала его лёгкими, почти невинными движениями: сначала небрежно поправила длинные русые волосы, откинув их за спину, отчего тонкая хлопковая майка натянулась ещё сильнее и чётко обрисовала пышную упругую грудь. Саша заметил, как ткань слегка обозначила тёмные соски, и мгновенно отвёл глаза, но поздно - сердце уже билось намного чаще.

— А что, в городе все парни такие серьёзные? - спросила она с лёгкой улыбкой, наклоняясь чуть вперёд, чтобы снова якобы подобрать маленький камушек у своих ног. Майка при этом опять приоткрыла полоску загорелого живота, а шорты задрались ещё выше. - Или ты просто стесняешься? Расскажи подробнее, на каких языках программируешь? Я в школе только «Паскаль» проходила, и то еле-еле.

Саша сглотнул, пытаясь сосредоточиться на словах, но взгляд опять вернулся к её груди, к тому, как она дышит, к лёгкому блеску пота на ключицах.

— Н-ну... в основном Python и Java... - выдавил он, запинаясь. - Там... там много математики...

Лера засмеялась тихо, заразительно, и «случайно» провела ладонью по своему бедру, будто стряхивая невидимую пыль или капельку воды. Пальцы скользнули по загорелой коже медленно, почти ласково. Саша почувствовал, как внутри него растёт напряжение - тёплое, тяжёлое, непривычное. Он уже не мог отвести от нее взгляда, хотя и заставлял себя смотреть на речку, на камни, на воду. Каждый её жест будил в нем что-то, чего он не мог описать.

Она наклонилась ближе, якобы чтобы лучше слышать, и её горячая ладонь на секунду коснулась его предплечья - лёгкое, но обжигающее прикосновение.

— Ой, какой умный... - протянула она с притворным восхищением, глядя ему прямо в глаза. - А я вот простая деревенская. Целый день то в огороде, то у реки. Расскажи ещё про город. Там небось девчонки в красивых платьях ходят, да? Ты, наверное, часто с ними общаешься?

Саша покраснел до ушей и начал неловко рассказывать про университетские вечеринки, которые он, честно говоря, почти не посещал. Лера слушала, кивая, задавая короткие вопросы, которые заставляли его раскрываться всё больше. Она то поправляла бретельку майки, то вытягивала ноги и слегка раздвигала колени, то просто смотрела на него так пристально, что у Саши мурашки бежали по спине. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он чувствовал, как жар в груди усиливается, а в шортах становится всё теснее. Лера замечала это - и улыбалась ещё шире, будто все понимаю, но не говорила ни слова.

Они проговорили почти час. Когда солнце уже начало клониться к закату и воздух стал чуть мягче, они наконец поднялись. Лера встала первой, потянулась всем телом, и майка снова облепила её фигуру. Саша быстро отвёл взгляд, но она успела заметить и снова улыбнулась, явно довольная его реакцией.

На прощание, девушка помахала Саше рукой, в этот раз улыбаясь искренне и тепло, и крикнула ему вдогонку звонким голосом:

— Завтра приходи сюда опять, Сашка! В это же время! И не забудь полотенце - вода сейчас особенно приятная, искупаемся вместе, если захочешь!

Саша вернулся домой в полном смятении. Вечером за ужином он почти не ел, думая только о её ярко-зелёных глазах, о том, как майка обтягивала безумно притягательную грудь, о лёгком прикосновении её пальцев.

На следующий день жара не спала. Саша еле дождался обеда и почти побежал к речке, но вчерашней знакомой там не оказалось. Он огляделся по сторонам. Никого. Сердце рухнуло вниз, он явно надеялся ее увидеть. Вздохнув, он решил прогуляться по тропинке, которая уходила в лес. И там почти сразу увидел Леру, где она собирала лесную клубнику. Девушка была в той же светлой майке и хлопковых шортах, что и вчера, волосы небрежно заплетены в косу, а на лице - та же озорная улыбка.

— О, пришёл! - обрадовалась она, выпрямляясь и отряхивая руки. - И даже смог меня найти. В таком случае помоги мне, а то одной скучно. Ягоды сами в корзину не прыгают.

Они пошли рядом по тропинке. Лера то и дело наклонялась к кустам, и Саша опять не мог оторвать взгляда: шорты задрались, открывая гладкую кожу бёдер, майка прилипала к спине от пота.

В какой-то момент Лера слишком резко наклонилась к низкому кусту клубники, корзинка в её руке качнулась, и она потеряла равновесие. Саша инстинктивно схватил её за талию, чтобы не дать упасть, но Лера уже сама прижалась к нему всем телом - горячая, загорелая, пахнущая солнцем, травой и лёгким сладким потом. Её пышная упругая грудь мягко, но ощутимо скользнула по его предплечью через тонкую хлопковую майку, ткань которой от жары прилипла к телу как вторая кожа. Саша почувствовал твёрдость ее сосков, тепло девичьей кожи и то, как её бёдра на мгновение прижались к его ноге. Сердце у него подскочило куда-то наверх, а в шортах мгновенно стало тесно и жарко.

— Ой, прости... - прошептала она ему почти на ухо, задерживаясь в этом положении чуть дольше, чем нужно. Её горячее дыхание обожгло кожу его шеи, а губы оказались так близко, что Саша ощутил лёгкий трепет. Она не спешила отстраняться, будто наслаждаясь тем, как он замер. - Ты такой... надёжный. Как стена. Сразу видно - на тебя можно положиться - По ее улыбке сложно было сказать, шутила она сейчас над ним или говорила серьезно.

Саша запнулся, красный до самых корней каштановых волос. Очки слегка запотели от жара, руки дрожали на её талии, и он не сразу смог их убрать.

— Н-ничего... Я... держу, — выдавил он хрипло, голос сорвался на полуслове. Он чувствовал, как кровь приливает не только к лицу, но и ниже - горячая, тяжёлая волна возбуждения, которую он отчаянно пытался скрыть. Лера наконец отстранилась, но не полностью: её пальцы на секунду задержались на его груди, будто проверяя, насколько сильно бьётся его сердце.

Она засмеялась - легко, звонко, откинув голову назад, отчего длинные русые волосы выскользнули из косы и упали на плечи. Ярко-зелёные глаза блестели озорным, почти хищным блеском. Лера явно наслаждалась его растерянностью.

— Ну что ты такой стеснительный, Сашка? - продолжила она поддразнивать, подбирая упавшую ягоду и отправляя её в рот. - Расскажи лучше еще про свою жизнь в городе. Там, наверное, полно девчонок - все в коротких юбках, на каблуках, накрашенные... Ты с ними хоть раз гулял? Или сразу в библиотеку?

Саша попытался ответить, но слова снова путались. Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд: как она облизывает губы после того, как съела одну из собранных ягодок, как майка обтягивает грудь при каждом движении, как шорты снова слегка задрались, открывая еще больше гладкой загорелой кожи.

— Н-ну... я... не очень... - пробормотал он, краснея ещё сильнее. - Учёба, лекции... мало времени на... это.

Лера шагнула ближе, якобы чтобы показать ему особенно крупную ягоду в своей ладони, и её плечо снова «случайно» коснулось его руки.

— А целовался-то хоть раз? - спросила она прямо, но с такой лёгкой, игривой улыбкой, что вопрос прозвучал не грубо, а очень... маняще. - Или ты у нас ещё совсем чистый? Не бойся, я не буду над тобой смеяться. Просто интересно. Ты такой... другой. Не как местные, хоть их и не осталось сейчас.

Каждый её намёк заставлял Сашу краснеть и запинаться, но он не хотел уходить. Никогда. Ему нравилось это странное женское внимание - её звонкий смех, её озорной взгляд, её «случайные» прикосновения. Внутри него росло странное, сладкое напряжение: смесь стыда, возбуждения и желания, чтобы этот момент длился дольше.

Они шли дальше по тропинке, и Лера не переставала поддразнивать парня. Она задавала вопросы про университетские вечеринки, про то, как городские девушки выглядят летом, про то, что он делает по вечерам. Саша отвечал неловко, но честно, а она слушала, кивая и время от времени касаясь его руки или плеча, будто подбадривая.

Когда тропинка наконец вывела их обратно к деревне, солнце уже клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в мягкие золотисто-оранжевые тона. Воздух всё ещё был густым и горячим, как парное молоко. Лера остановилась у старого деревянного забора своего дома, небрежно облокотившись на него спиной. Тонкая светлая майка натянулась на её пышной груди, чётко обрисовывая каждую округлость и слегка обозначая тёмные соски. Хлопковые шорты задрались чуть выше, открывая загорелые бёдра. Она стояла так, слегка выставив одну ногу вперёд, и смотрела на Сашу прямо, с той самой лукавой улыбкой, что не покидала ее лицо почти всю встречу.

— Ну что, завтра продолжим? - спросила она, глядя ему в глаза безо всякого стеснения. Голос был мягкий, с лёгкой хрипотцой от жары. - Приходи к речке с утра. Покажу тебе одно тихое место, о котором никто не знает...

Саша, красный и взволнованный, но уже с лёгкой улыбкой, кивнул:

— П-приду... Конечно. Ты... очень.. - Он попытался подобрать нужное слово - Интересная.

Лера довольно улыбнулась, провела пальцем по его руке и прошептала:

— Тогда не опаздывай. Я буду ждать.

Саша ушёл домой с горящими щеками и мыслями только о ней - представляя её смех, красивые зеленые глаза и конечно же очертания ее полной груди под тонкой майкой в жарком летнем свете.

И он не видел, как Лера задумчиво посмотрела ему вслед, а в ее глазах помимо озорной искры появилось что-то еще. Любопытство