На другой день я сидел в своей комнате и рисовал. Решил восстановить порванный вчера портрет тети Оли. Я слышал доносившийся в мою комнату сквозь закрытую дверь тети Олин голос (она о чем-то говорила с Дашей), это меня возбуждало — снова вспомнился минет в бане. Я открыл в альбоме новый лист и нарисовал голого себя, лежащего на полоке и склонившуюся к моей пипиське тетю Олю. Из-за двери донесся голос Даши:

— Мам, я к Инне пойду, хорошо?

— Хорошо, дочь, иди. Ты надолго?

— Ну, не знаю... часика на два.

Инна, Дашина подруга, жила в доме на соседнем участке. Пару раз она заходила к Даше, но я с ней почти не общался. Инна старше Даши, но ростом при этом чуть пониже и немного полнее. Их дом стоял довольно близко к нашему, а окно Инниной комнаты — тоже на втором этаже — было как раз напротив моего окна. К стыду своему признаюсь, я часто подглядывал за ней. Инна как правило не задёргивала штор, вечером она раздевалась до трусиков, ложилась в постель, лишь после этого гасила свет. А один раз я видел, как она разделась совсем догола и крутилась перед зеркалом, разглядывая себя. Эх, жаль, что у меня нет бинокля. Расстояние между нашими окнами метров пятнадцать, детально всё не разглядеть, но я видел, как она поворачивалась туда-сюда, строила гримасы как обезьянка, трогала свою грудь и писю...

Я размечтался и начал рисовать голую Инну, но тут в дверь постучала тетя Оля.

— Юра, к тебе можно?

— Да, да, — я быстро закрыл альбом.

— Твоя мама сейчас позвонила, сказала, что ей надо задержаться на несколько дней. Так что, тебе придется еще немного погостить у нас.

— Ладно, — в принципе, я был даже рад этому.

— У тебя есть на всякий случай теплые вещи?

— Я не помню, я ща посмотрю!

Как я упоминал в начале рассказа, ехать мне сюда не хотелось, я всячески саботировал выезд, и вещи мне собирала мама. Поэтому я не знал, что она напихала мне в чемодан. Сам я уложил лишь пару книг, чистый альбом и карандаши. Я встал из-за стола, вытащил чемодан и стал в нем копаться. Там были всякие полотенца, шорты, футболки, смена белья, куча носков, зачем-то пижама (нафиг она тут нужна!). Ага, вот, кажется, свитер...

— А ты хорошо рисуешь!

Блин! Тетя Оля стояла у стола и рассматривала мой альбом. А там — недорисованная Инна и тетя Оля, голая, и еще сцена минета! Щеки мои запылали, а тетя Оля посмотрела на меня и улыбнулась.

— Тебе понравилось вчера в бане?

Конечно, понравилось, но... как-то стыдно было в этом признаться. Поэтому я густо покраснел и молчал. А тетя Оля подошла ко мне и прижала ладонь к паху. Сквозь треники и трусы она нащупала пипиську и яйца.

— Мой сладенький петушок хочет еще? — жеманно спросила тетя Оля и через ткань сдавила мой член, который, несмотря на неловкость, предательски начал твердеть.

Тетя Оля присела на корточки и решительно стянула с меня треники вместе с трусами. Оголенный член пока что не совсем встал, но тетю Олю это не смущало. Она приподняла его пальчиком и лизнула языком яички. Членик, пульсируя, окреп полностью. Тетя Оля обхватила губами головку и надавила языком на уздечку. От этого я сразу чуть было не кончил.

Тетя Оля выпустила член изо рта, надвинула крайнюю плоть на головку, потом сдвинула ее до конца и, наклонив голову набок, смотрела на него, словно любуясь.

— Красавчик он у тебя!

Я и сам, разглядывая себя в зеркало, приходил к такому выводу. Он был у меня уже семнадцати сантиметров в длину (я мерил линейкой — может, подрастет еще), гладкий и словно палка прямой. Правда, смотрел чуть-чуть влево, наверно потому, что я дрочу всегда правой рукой. Сейчас он от напряжения торчал под углом вверх и был твёрдый, как камень. Женщина снова взяла его в рот и начала сосать. И я потерял всякое стеснение. Движениями таза я вгонял член в рот тете Оле, доставая до глотки, а тетя Оля сжимала стволик у основания колечком из пальцев. Другой рукой она теребила мне яйца. Буквально минут через пять я почувствовал, что не могу справиться с возбуждением и сейчас кончу. Я хотел вытащить член, но тетя Оля удержала его и сглатывала каждую порцию пульсирующей спермы.

Выпустив изо рта всё еще стоящий членик, она погладила его ладошкой:

— Вот умничка, сладенький мой!

Поднялась и чмокнула меня в губы. От ее губ пахло моей спермой.

— Завтра у нас гости будут, — сообщила она. — Приедет моя сестра с мужем и сыном. Так что, у вас с Дашкой будет приятель.

Она подошла к столу, перелистнула альбом.

— Эта девочка на Инну похожа, подругу Дашину. Она тебе нравится?

Я даже не знал, что ответить. А тетя Оля открыла страницу, где она стоит голая.

— Подаришь мне мой портрет?

— Ага, — я кивнул.

Вечером я по традиции понаблюдал за Инной. На этот раз она сняла трусики прежде чем погасила свет, покачала бедрами, повернулась задом к окну и покрутила попкой. Эх, жаль, нет бинокля...

Я уже лег в постель, когда в комнату без стука вошла Даша. Она была в ночной сорочке.

— Значит, у тебя сегодня опять пися болела?

— Чего?

— А мы с Инкой все видели. У тебя окно не было зашторено. Хи-хи! Прям никакой порнухи не надо!

Ах вот оно что! Значит, не только я подглядываю за Инной, но и она за мной. У меня похолодело внутри и охватил стыд, ведь я несколько раз занимался тут онанизмом, в этой комнате. Рисовал голых женщин и дрочил. Неужели Инна видела это?

— Ну и дуры. И ваще, какое ваше дало?

— Да в общем никакого. Шторы закрывать надо.

— Учтем.

Даша помолчала, но уходить не собиралась.

— Нравится, как мама сосет?

Я пожал плечами.

— А ты сам?

— Что я?

— Ну... сам женщине лизал когда-нибудь?

— Не-а.

— А мне Инка лизала... и я ей... так здоровско!

Я пожал плечами, а Даша не унималась:

— А ты хотел бы?

Я оживился — так вот, на что она намекает! А мой член вскочил, словно открывшийся автоматический зонтик.

— Ну... попробовать можно...

— Ну, так давай, пробуй!

Девочка приподняла ночнушку до пояса. И вот передо мной опять ее гладенькая нежненькая писюлечка с пикантной ямочкой в верхнем уголке. Даша расставила шире ноги, а я присел перед ней и, широко открыв рот, обхватил губами всё — от промежности до лобка, языком стал водить по губкам вверх-вниз, проникая глубже и глубже между складочек. Я ощущал как там всё набухает от возбуждения, как увлажняется солоноватым соком, и делал над собой героические усилия, чтобы преждевременно не кончить.

А Даша возбудилась настолько, что из нее текло и текло. Она вцепилась в мою голову пальцами, тряслась и стонала. Кончив, он сказала:

— Хочешь, я тоже тебе... как мама?

Хе! Хочу... не то слово! Я вытащил из трусов звенящий член, Даша взяла его в рот, пожамкала немного, потом посмотрела на меня, выпустила член и сказала.

— Только в рот не кончай мне, ладно?

— Ага.

И снова принялась сосать. Сосала она, конечно, не так умело, как тетя Оля, но было очень приятно, что это делает юный и нежный девчоночий ротик. Я уже почти кончал, однако Даша, неизвестно каким чутьем догадалась, высвободила член изо рта, и сперма брызнула ей на ночную рубашка.

— Бля-а-а, — скривив губы, прошептала Даша. — Стирать придется... Ну ладно, спокойной ночи.

* * *

Утром приехали гости: тетя Галя (сестра тети Оли) с мужем и их отпрыск Славик. Это был вихрастый рыжий мальчишка, помладше Даши, а потому ниже ее ростом, но очень подвижный как ураган и, как выяснилось, жутко возбудимый. Он постоянно без спроса хватал вещи, и тут же бросал. В моей комнате он сразу же схватил карандаш и стал чиркать на незаконченном рисунке, при этом сломал грифель. Потом взял со стола книжку, полистал и бросил на пол. Хорошо хоть не порвал. Потом мы пошли с ним в комнату Даши. Он ворвался, даже не постучав. Даша сидела на тахте с планшетником, когда мы вломились, она быстро одернула платье и сунула планшет под подушку.

— Ты чего, пизду что ли дрочила? — нахально спросил Славик.

— Не твое дело! Стучаться надо!

— Покажи!

— Щаз! — Даша показала, но не писю, а фигу.

У Даши на столе лежал рисунок — тот самый, где я изобразил ее обнаженной. Увидев его, Славик восторженно выдохнул:

— Ух ты! Вот это класс...

Не стесняясь меня и Даши, он тут же вытащил из шортов пипиську и начал дрочить. Членик у него был не очень длинный, средний для мальчика, и тонкий как карандаш.

— Эй, эй! Ты чего это! — возмутилась Даша.

— Да ладно, я ща, быстро!

— Блин! Перепачкаешь мне тут всё!

Она достала носовой платок и протянула ему:

— На вот, сюда спускай!

Действительно, кончил он очень быстро, меньше чем за минуту. Приложил к письке платок, брызнул в него, и убрал писюлей в шорты.

— На! — он протянул мокрый платок Даше.

— Фу! Иди, брось в ванной в корзину с бельем.

В середине дня к тете Оле пришли еще гости — соседи, родители Инны, а мы втроем отправились в гости к ней. Сначала смотрели мультики, а потом стали играть в шпионов. Один должен быть шпионом, остальные — сыщиками. Шпион должен спрятаться, а сыщики найти его, пытать и выведать военную тайну. Шпионом выпало быть Славику. Он спрятался в платяном шкафу, мы его быстро нашли. Пытать шпиона вызвалась Инна, а мы с Дашей держали его за руки. Славик был к этому готов, видимо, они уже не раз играли в эту игру.

— Я знаю, где у него спрятана рация! — сказала Инна. — Вон там антенна торчит!

Она ткнула пальцем ему в шорты, где у Славика выпирал бугорок.

— Сейчас мы передадим дэзу твоему командованию! — Инна сдернула со Славика шорты.

Его небольшая пиписька уже напряженно торчала. Инна оголила головку. Одной рукой она сжала членик в кулаке, а пальцем другой руки нажимала на головку и пищала: «пиии-пи-пи-пиии, пиии-пи-пиии...», словно передавая шифр азбукой Морзе. Славик при этом дергался, пытаясь двигать членом в кулаке Инны. Вскоре Инна перестала отстукивать морзянку и начала ему просто дрочить. Славик кончил ей на юбку.

— Дурак что ли, на мог ладонь подставить, — возмутилась Инна.

— Да ладно...

После него шпионом была Инна. Допрашивать ее поручили мне, а Славик с Дашей ее удерживали.

— Сейчас она нам расскажет, где прячет секретные сведения!

Я понял правила игры и, преодолев смущение, задрал ей юбку.

— А-а! Не дам! Не скажу! — вскрикнула Инна, но не так, чтобы уж очень твердо.

Она сжала плотнее ноги, но я все равно опустил трусики до колен. Ух ты! Ее лобок был очень выпуклый и выразительный и слегка покрыт редкими волосами, но у блондинок волосы там светлые и тонкие, а Инна была светленькая, поэтому волосы совсем не скрывали половые губки, этакие пухленькие и аппетитные, они даже были полнее, чем у Даши. Впрочем, у Даши вообще пока что всей писюльки-то — маленькая щёлочка, ее и пиздой-то не назовёшь. А у Инны совсем как у взрослой. Подглядывая за ней в окно, помнится, я мечтал о бинокле, а сейчас вижу все ее прелести буквально в упор! Я дотронулся пальцем до губок:

— Ну, говори, где у тебя шифр к сообщениям?

— Не скажу! — Инна вздрогнула, но чувствовалось, что «пытка» ей понравилось.

— Скажешь! — я провел пальцем вдоль щелки, углубил и нащупал там твердый бугорок. Инна сжала бедра, а я начал тереть пальцем у нее в щелке мелкими частыми движениями.

— Да, да! — приговаривала Инна, закатив глаза к потолку. — Здесь...

Она сама придерживала край юбки у подбородка. Мой палец скользил вдоль всей её письки от промежности до лобка, издавая при этом хлюпающие звуки. Инна резко вздрагивала, когда палец касался клитора, при этом сжимая и разжимая бедра. Все сильнее возбуждаясь, она подмахивала попой навстречу движениям моего пальца. Поскольку она вся отдалась ощущениям, удерживать ее уже не было смысла. Даша и Славик отпустили ее.

Славик, во все глаза глядел на то, что делали мои пальцы. Я еще никогда не дрочил девчонке, но видел в порнофильмах, как девушки занимаются мастурбацией, и старался повторять такие движения. Славик вынул из шортов членик и принялся снова дрочить. Откуда в нем столько энергии? Блин, маленький, а просто неутомимый. Только что кончил, и снова готов. А может, потому и неутомимый, что совсем еще пацан. Славик ходил вокруг нас и примерялся, куда спустить.

— Ой, только не на меня! — предупредила Даша, когда он приблизился к ней и направил на нее свой «пистолет».

Славик повернулся и спустил на голое бедро Инны. Мне и самому хотелось дрочить, но я почему-то стеснялся Инны. Несмотря на то, что тер ее письку, несмотря на то, что уже дрочил при Даше, несмотря на то, что Инна наверняка видела в окне как я занимался онанизмом, несмотря на то, что Славик дрочит и никого не стесняется, казалось бы, все нравственные преграды уже рухнули, но какой-то ступор не позволял мне прямо сейчас достать член и спустить рвущуюся из него сперму.

Инна вся напряглась, она кусала губу и постанывала. Схватив мою руку, она сама начала тереться об нее. Соки текли из ее письки, а девушка все никак не кончала. Я запустил свободную руку ей под футболку. Лифчика не было, я начал мацать ее грудь и твердые соски. Наконец, с криками «А-а! А-а!» Инна несколько раз содрогнулась и расслабилась.

Следующим шпионом была Даша. А Инна следователь. Я думал, Инна прибегнет к таким же пыткам какие были применены к ней и к Славику, то есть, мы разденем Дашу и будем баловаться с ее писей. Но девки, похоже, сговорились. Инна сняла с нее трусики и говорит:

— Тут, на трусах сообщение, оно написано симпатическими чернилами, — и обратилась ко мне: — Ты должен его проявить!

— А как?

— У тебя есть специальный баллон с проявителем, — и расстегнула мне брюки. — Доставай баллон и брызгай на письмо!

Я растерялся, а Славик сообразил раньше меня. Он снова вытащил из шорт свой писюн:

— А можно я?

Ну, пацан неутомимый вообще!

— Нет! — говорит Инна. — Он!

И сама достала из ширинки мой член, при этом на смогла сдержать возгласа восторга:

— Ух ты!

Славик тоже с завистью оглядел мою пипиську. Даша поторопила:

— Давай, Юра, не понял, что ли? Проявитель — это твоя молофья.

И видя, что я торможу, Инна своей рукой начала мне дрочить. Ого! Буквально пару дней назад я и представить себе не мог, что мне будет дрочить девчонка. Минет, это, конечно, прекрасно, но и девичьи пальчики, особенно умелые (а Инна, чувствуется, уже имеет опыт), делают это бесподобно. Я кончил в Дашины трусики, Инна протянула их хозяйке.

— Фууу, — скривилась Даша, и бросила трусы на пол.

— Она нас обманула! — говорит Инна. — Там не было никакой информации! Будем ее пытать!

— Делайте что хотите, я ничего не скажу! — крикнула Даша.

— На дыбу! — приказала Инна, указывая пальцем на кресло.

Мы со Славиком подхватили Дашу за подмышки, усадили в кресло и держали её за руки.

— Я сама сейчас всё выпытаю! — Инна закинула Дашины ноги на подлокотники и до пупа задрала на ней платье.

Поскольку на Даше трусов уже не было, доступ к голой промежности полностью открыт. Инна устроилась между ног Даши и начала ей лизать. Наблюдая за этим, Славик продолжал ярить свой писюлей. Даша постанывала, но все равно повторяла:

— Нет... нет... ничего... не скажу!

Инна оторвалась от ее писи.

— Не скажешь?! Ну смотри у меня!

Она начала быстро-быстро дрочить её щелочку большим пальцем. Даша вся затряслась, заёрзала, крикнула: «А-а! А-а!», но все равно выдохнула: «Не-е-е-ет...»

— Ах так? — Инна схватила Дашу за руку и выдернула ее из кресла. — Приговариваем тебя к расстрелу! К стенке!

Она прислонила Дашу к платяному шкафу и сказала нам со Славиком:

— Привести приговор в исполнение! Доставайте ружья, стреляйте в нее!

— Нет! Только не это! — кричала Даша.

У Славика «ствол» был уже наготове, хоть и слегка вяловатый. Он начал дрочить на Дашу, нацелившись в нее головкой. Я так понял, что мы должны расстрелять приговоренную спермой и тоже достал свой член. Инна одной рукой держала задранным подол Дашиного платья, чтобы мы видели ее писю, а другую руку запустила себе под юбку и мастурбировала. Я кончил первый, но в живот Даше не попал, прилетело только на бедро. Даша брезгливо сморщилась. А Славик, поскольку за последние два часа спустил уже три раза, никак не мог. Даша подобрала с полу свои трусы, стерла ими с бедра мою сперму, и сжалилась над Славиком:

— Ладно, давай! — она сама начала дрочить его «карандаш» и протянула трусики: — Сюда кончишь! Понял?