Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 93508

стрелкаА в попку лучше 13874 +14

стрелкаВ первый раз 6369 +6

стрелкаВаши рассказы 6196 +13

стрелкаВосемнадцать лет 5047 +6

стрелкаГетеросексуалы 10449 +4

стрелкаГруппа 15878 +18

стрелкаДрама 3852 +2

стрелкаЖена-шлюшка 4431 +15

стрелкаЖеномужчины 2494 +1

стрелкаЗапредельное 2081 +2

стрелкаЗрелый возраст 3194 +5

стрелкаИзмена 15190 +13

стрелкаИнцест 14274 +8

стрелкаКлассика 598

стрелкаКуннилингус 4310 +4

стрелкаМастурбация 3023 +2

стрелкаМинет 15743 +12

стрелкаНаблюдатели 9891 +6

стрелкаНе порно 3891 +2

стрелкаОстальное 1317

стрелкаПеревод 10219 +9

стрелкаПереодевание 1559

стрелкаПикап истории 1112 +2

стрелкаПо принуждению 12381 +8

стрелкаПодчинение 9018 +18

стрелкаПоэзия 1663 +1

стрелкаПушистики 174 +1

стрелкаРассказы с фото 3612 +6

стрелкаРомантика 6506 +12

стрелкаСекс туризм 813 +2

стрелкаСексwife & Cuckold 3718 +5

стрелкаСлужебный роман 2712

стрелкаСлучай 11486 +5

стрелкаСтранности 3361 +1

стрелкаСтуденты 4292

стрелкаФантазии 3980 +3

стрелкаФантастика 4035 +10

стрелкаФемдом 2016 +3

стрелкаФетиш 3880 +6

стрелкаФотопост 886

стрелкаЭкзекуция 3777 +2

стрелкаЭксклюзив 480 +1

стрелкаЭротика 2524

стрелкаЭротическая сказка 2916

стрелкаЮмористические 1737 +3

  1. Как моя мама попала на групповуху у меня в общаге!
  2. Как моя мама попала на групповуху у меня в общаге! 2
Как моя мама попала на групповуху у меня в общаге! 2

Автор: Denil

Дата: 28 апреля 2026

Ваши рассказы, Инцест, Группа, Наблюдатели

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Я проснулся от звона посуды. Я посмотрел в сторону стола. На улице было уже светло, и я увидел, что моя мама наливает себе в бокал остатки алкоголя. Она тоже была одета в свое чёрное платье на тонких бретельках, которое обтягивало её талию.

Мама выпила залпом чистое виски и развернулась ко мне спиной. Я увидел в районе ее жопы и поясницы засохшие следы спермы моих друзей на ее чёрном платье.

Мама сходила в туалет и, выйдя из туалета, посмотрела на меня и, увидев, что я лежу с открытыми глазами, спросила: «Всё, проснулся, сынок?»

Я лежал молча и смотрел на свою маму. Ее черные волосы были растрёпанными, и было видно, что ей плохо после вчерашнего.

Мама села за стол и, смотря на меня, сказала: «Я вчера так много выпила, что не помню, что вчера было». И, наполнив стакан чистым виски, выпила его залпом.

Я, продолжая смотреть на маму, вздохнул и сказал: «Если продолжишь так пить, то и сегодня ничего не запомнишь». После своих слов я перевернулся на правый бок.

Мне было очень плохо с похмелья, и я, полежав несколько секунд, встал и, взяв бутылку холодной воды, сделал несколько глотков воды, после чего сходил в туалет и лег обратно. А моя мама уже выпила третий стакан чистого виски и сидела за столом, держа свою голову двумя руками.

Я, смотря на свою маму, провалился в сон. Я не знаю, сколько я спал, но я сквозь сон услышал скрип кровати и женские стоны.

Я, лежа на правом боку, открыл свои глаза и увидел, что моя мама лежит голой с раздвинутыми ляжками, согнутыми в коленях, а сверху неё лежит мой сосед по комнате Паша. Его таз находится между ляжек моей мамы, а руками он уперся в кровать, и резкими толчками своего таза он трахает мою маму.

Моя мама обхватила Пашу за его тело и громко стонет оттого, что Паша вгоняет свой член в её киску: «А-а-а-а-а, как хорошо, да, трахай меня, А-а-а-а-а».

Я, лежа на правом боку и смотря, как мой друг трахает мою маму, сказал: «Вот опять». И развернулся на левый бок лицом к стене. Слушая стоны моей мамы и громкое дыхание моего друга, я заснул.

Когда я проснулся и развернулся в сторону кровати моего соседа, я там никого не увидел. Я крикнул, подумав, может, в туалете они, но в ответ только тишина.

Я встал с кровати, сходил в туалет, умылся и, взяв телефон и набрав номер телефона Паши, через несколько гудков мой сосед по комнате взял трубку, сказав: «Алло».

Я, услышав голос Паши, сразу спросил: «Ты где и где моя мама?»

— Мы у Серёги в комнате, приходи.

— Хорошо, сейчас приду в чувства и приду.

Я попил воды, сходил в холодный душ, приведя себя в сознание, надел майку и шорты и пошёл на этаж выше, где была комната моего одногруппника Серёги.

Подойдя к двери комнаты одногруппника, дверь была закрыта. Оттуда шумела музыка и громкие голоса парней.

Я постучал в дверь, но мне никто не открыл. Я постучал сильнее, и дверь открылась. Я увидел на пороге с голым торсом в шортах моего одногруппника Сергея.

Он, увидев меня, сказал: «Подожди, пойдем покурим в коридоре» и, взяв сигареты, вышел ко мне.

Мы вдвоем отошли к лестничной площадке, и, прикурив сигарету, Серёжа выдохнул дым и сказал: «Ты, Стёпа, не гони сильно. Просто вчера так получилось, а сегодня она сама пришла, и мы твою маму уже каждый по разу трахнули, и она нам сделала миньет».

Я, затинув дым сигареты, выпучил глаза, спросив громко Серёжу: «Она что, вам сосала?»

Серёжа затянулся дымом сигареты и, выпуская дым, ответил: «Да, и мы ей в рот кончали, а она всё глотала».

Я со злостью в голосе сказал: «Капец, мама».

Серёжа, смотря, что я злюсь, сказал: «Да ладно тебе, она прежде всего женщина, и она тоже хочет молодые крепкие члены, так что пусть будит как есть».

Я со злобой в голосе ответил: «Да пускай».

Серёжа затушил сигарету, ударил меня по плечу ладонью правой руки, сказав: «Ладно, пошли, только не мешай маме расслабляться и нам не мешай».

Я, туша бычок сигареты, ответил: «Хорошо», и мы пошли в комнату одногруппника.

Зайдя в комнату общежития Сергея, я увидел всех вчерашних одногруппников и мою маму, которая сидела за столом пьяная в своем черном платье, на котором в районе ее грудей были засохшие пятна ее слюней и спермы парней.

Я, смотря на маму и видя на ее черных волосах капли засохшей спермы и пятна в районе ее грудей на черном платье, задумался: «Видать, не всё успевала глотать».

Я сел за стол, парни мне сразу налили большой бокал пива. Я, взяв, выпил его залпом. Парни дружно сказали: «Молодец, Стёпа, наш пацан», и налили второй раз.

Мама, услышав моё имя, посмотрела на меня своими пьяными карими глазами, сказав заплетающим языком: «Во, сынок пришел».

Максим, мой одногруппник, что вчера был на моем дне рождения, встал и, взяв мою маму за руку, потянул за собой, сказав: «Лиля, пойдем поговорим».

Мама, улыбаясь пьяной улыбкой, пошла вслед за Максом, и они зашли в туалет комнаты, и через несколько минут послышались стоны моей мамы, и через какое-то время крик моей мамы: «АЙ, больно, но ты че, АЙ, АЙ, не туда, АЙ, АЙ».

Парни сделали музыку тише, и Витек, улыбаясь, сказал: «В жопу ей засадил».

Из-за двери туалета раздавались стоны и крики моей мамы: «А-а-а-а-а, больно, тише, ААА, мене не разу, А-а-а-а-а, да не торопись, больно же, А-а-а-а-а».

Через несколько минут мама моя перестала кричать, а были слышны только ее стоны, потом все затихло, и дверь туалета открылась, откуда вышел довольный Максим и, посмотрев на парней, сказал: «Следующий, я её в жопу трахнул, я был первый у нее там, она сказала: «Идите, она стоит ждет».

Парни начали по очереди заходить в туалет комнаты общежития, откуда через несколько секунд начали исходить стоны моей мамы.

Пока парни трахали мою маму в туалете комнаты общаги в ее круглую жопу, я выпил три бокала пива и уже был навеселе.

Парни по очереди трахнули мою маму в её жопу, и последний, кто ее трахал в ее круглую попку, вышел с ней, ведя ее пьяную к кровати.

Последний в жопу трахал мою маму Паша, он вел с туалета мою пьяную маму и гордо всем сказал: «Макс был первый, кто Лили распечатал ее попку, а я первый, кто в нее кончал».

На спине черного платья мамы были видны следы свежей спермы моих одногруппников, и парни усадили мою маму обратно за стол и налили ей выпить виски.

Все сидели, веселились, а мне было не до веселья, и я, выпив бокалов пять пива, ушел в свою комнату, оставив свою маму с одногруппниками.

Я лег в свою кровать, и мне было обидно, что моя мама так себя повела и продолжает вести.

Я уже спал, как услышал шум открывающейся двери в мою комнату. Я открыл глаза и увидел на свету из коридора общежития свою голую пьяную маму, а сзади нее шел мой сосед по комнате, неся ее вещи.

Паша закрыл дверь и в темноте подвел мою маму к моей кровати, сказав: «Лиля, ложись к своему сыну».

Мама просто пьяная упала ко мне на кровать и засопела, а я, услышав, что Паша лег спать, укрыл маму одеялом и прижал к себе.

От моей мамы пахло алкоголем и спермой парней, мама прижалась своими голыми ягодицами к моему паху, и у меня начал планиматся член.

Я просунул руку между мной и мамой и стянул с себя трусы, освободив свой стоячий член, который сразу же уперся между ягодиц моей мамы.

Мама перестала сопеть и просунула руку между нами и направила мой член головкой в свое колечко ануса и, сделав толчок своими бедрами, насадилась на мой член своей дырочкой попки.

Мой член с лёгкостью вошел в расираханую дырочку жопы моей мамы, и я тихо, чтоб не слышал мой сосед, начал двигать своими бедрами, трахая мою маму в ее жопу.

Я маму трахал тихо и медленно в ее растраханую жопу минут пять, мама прикусила указательный палец левой руки и, громко дыша, вскрикивая тихо от каждого толчка моего члена.

Я почувствовал, что сейчас кончу, и резким толчком вогнал свой член ей глубоко в жопу и начал кончать.

Мой член выстреливал мою сперму во внутрь попки моей мамы, после чего начал терять упругость и выпал из дырочки попки моей мамы.

Я перевернулся на левый бок лицом к стене и заснул.

Утром, когда я проснулся, в комнате было чисто, Паша спал на своей кровати, а моей мамы не было.

Я взял телефон, чтоб посмотреть время, и увидел смс от моей мамы: «Сынок, извини, я больше к тебе не приеду».

Я начал звонить маме, но она не взяла трубку, я задумался, может, она не хочет со мной разговаривать, потому что я не помешал своим одногруппникам ее трахнуть.

Поеду на следующие выходные домой, с ней поговорю.

Продолжения рассказа и много новых на : https://boosty.to/dru222/donate


4647   4112 8225  180   8 Рейтинг +8.56 [16]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ: 137

Медь
137
Последние оценки: Ольга Суббота 7 Alexxx77 10 serg50 9 ombi 10 Котян 10 vovan333 1 Xehrby 10 nik21 10 qlektro1 10 Евгений1971 10 Bateman 9 krot1307 10 ComCom 10 nmozzg 1 Riley 10 Lepsya41a 10
Комментарии 4
  • Bateman
    Мужчина Bateman 4959
    29.04.2026 05:21
    Именно линия с одногрупниками, где сын наблюдатель и лишь пассивный участник самый кайф. Вот бы продолжение, где она снова приезжает и всё по новой 👍

    Ответить -1

  • dadd13
    dadd13 336
    29.04.2026 05:32
    Отличный план.

    Ответить -1

  • Alexxx77
    29.04.2026 12:28
    👍👍👍ждем продолжения😏

    Ответить 0

  • ffaz1
    ffaz1 307
    29.04.2026 15:21
    Hold my beer:

    Степа проснулся от звона посуды. Он лежал на боку, голова раскалывалась от похмелья. В комнате было светло, уже утро. Он приподнялся на локте и увидел свою маму. Она сидела за столом, наливая себе в бокал остатки виски из какой-то бутылки. Все еще в том самом черном платье на тонких бретельках, которое теперь было помятым и в странных пятнах. Она поднесла бокал к губам, запрокинула голову и выпила залпом. Потом медленно повернулась на стуле, встала и, слегка пошатываясь, пошла в сторону туалета. Степа успел заметить на спине платья, чуть ниже талии, большое засохшее пятно белесого цвета — сперма его друзей.

    Он закрыл глаза, пытаясь прогнать тяжесть в голове. Слышал, как хлопнула дверь туалета, потом скрипнула, и она вышла. Увидев, что он лежит с открытыми глазами, она хрипло спросила:

    — Всё, проснулся, сынок?

    Он молчал. Ее волосы, обычно уложенные в аккуратную прическу, сейчас были спутанными, лицо бледным, под глазами тени. Она села обратно на стул, положила голову на руки.

    — Я вчера так много выпила… — пробормотала она, голос был сиплым. — Ничего не помню. Совсем.

    Степа вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок.

    — Если продолжишь так пить, то и сегодня ничего не запомнишь.

    Она промолчала. Он встал, прошел мимо нее, почувствовал запах алкоголя, пота и чего-то еще, сладковатого и неприятного. Сходил в туалет, плеснул себе в лицо ледяной воды. От холода немного прояснилось в голове. Вернулся, выпил пол-литра воды прямо из бутылки и снова рухнул на кровать. Мама уже налила себе еще виски.

    Степа отвернулся к стене и снова провалился в тяжелый, беспокойный сон.

    Его разбудили звуки. Не звон посуды на этот раз, а приглушенные, но от этого еще более отчетливые: скрип, причмокивание, тяжелое дыхание и низкие, непрерывные стоны. Он лежал на правом боку, лицом к комнате.

    И увидел.

    Стол был отодвинут к стене. Его мама сидела на единственном стуле посреди комнаты. Платье на ней было то же самое, черное, но теперь оно выглядело так, будто его просто накинули. Бретельки спущены с плеч, верхняя часть платья оттянута вбок и вниз, обнажая полностью правую грудь и часть левой. Грудь, полная и бледная, покачивалась в такт движениям. Сама она сидела, откинувшись назад, запрокинув голову, глаза были закрыты, рот приоткрыт. Ее ноги были широко раздвинуты, подол длинного платья был собран на левом колене, открывая взгляду все до самого верха бедер. На черных чулках с кружевной отделкой на бедрах блестели влажные пятна.

    Перед ней на коленях стоял Сергей, один из его одногруппников. Он был без штанов, его ягодицы напряженно двигались вперед и назад. Его руки лежали на ее бедрах, пальцы впивались в плоть сквозь тонкую ткань чулок. Он вгонял в нее свой член с медленным, но глубоким ритмом.

    Комната была полна людей. Паша, его сосед, стоял у окна, прислонившись к стене. Он наблюдал, выражение лица было сосредоточенным, почти профессиональным. Его штаны были расстегнуты, и он держал в руке свой полуэрегированный член, медленно поглаживая его. Двое других парней — Витя и Максим — сидели на краю Пашиной кровати. Они тоже смотрели. У Вити в руке был телефон, экран был темным, но он явно что-то записывал или просто держал наготове.

    Звуки, которые издавала его мать, были низкими, гулкими стонами, вырывающимися из глубины горла при каждом толчке Сергея. «А-а-а… а-а-а… да…» — больше слов не было. Она двигала бедрами навстречу ему, пальцы судорожно цеплялись за сиденье и плечо Сергея.

    Паша заметил, что Степа проснулся. Их взгляды встретились на секунду. Паша не изменил выражения, лишь едва заметно кивнул, словно говоря: «Смотри. Это происходит. Ничего не поделаешь». Затем он перевел взгляд обратно на сцену.

    Сергей ускорился. Его движения стали резче, отрывистее. Он застонал глухо, и его тело напряглось. Мама Степы ахнула, ее тело выгнулось сильнее, грудь подпрыгнула. Сергей замер на несколько секунд, глубоко внутри нее, потом медленно отстранился. Его член выскользнул, блестящий и мокрый. Он тяжело дышал, вытер член о край ее платья на бедре и, не глядя ни на кого, пошел в сторону туалета, поднимая свои штаны.

    Место перед стулом сразу же занял Витя. Он уже был готов, его член стоял колом. Он даже не стал спрашивать, а просто подошел и мощно вошел в нее с первого же толчка.

    Мама вскрикнула — уже не стон, а короткий, резкий звук удивления и, возможно, боли. Ее тело дернулось. Но она не сопротивлялась. Ее голова все еще была откинута назад, глаза закрыты. Она лишь обхватила руками свои собственные колени, чтобы удержаться на стуле.

    Витя трахал ее жестко, почти грубо, держась за ее бедра. Звук хлюпающей плоти стал громче. Максим, сидящий на кровати, начал негромко подбадривать его: «Давай, Витек, выверни ее дырку!».

    Паша отошел от стены, подошел ближе. Он стоял теперь сбоку, так что Степа видел его профиль. Паша смотрел на лицо матери Степы, на ее рот, приоткрытый в беззвучном стоне.

    — Лиля, — тихо сказал Паша, его голос был хриплым от возбуждения. — Открой глаза. Глянь, кто на тебя смотрит.

    Она медленно опустила подбородок, ее веки дрогнули и открылись. Карие глаза, мутные от выпивки и похоти, скользнули по Паше, затем медленно, очень медленно, повернулись в сторону кровати. И встретились со взглядом Степы.

    На ее лице не было ни ужаса, ни стыда. Было лишь полное отсутствие мысли, растворение в ощущениях. И что-то еще — вызов? Или вопрос? Ее губы шевельнулись, но звука не последовало. Она просто смотрела на него, пока Витя яростно долбил ее влагалище.

    Затем ее глаза снова закрылись. Она издала долгий, протяжный стон, когда Витя, сжав ее бедра до побеления пальцев, сделал несколько последних, судорожных толчков и замер, вливая в нее свою сперму.

    Когда Витя отошел, на ее внутренней стороне бедра и на краю платья остались свежие, белые потеки. Она сидела, раскинув ноги, тяжело дыша, из ее растянутого входа медленно сочилась сперма, смешиваясь с ее собственной смазкой.

    Паша взяв ее за подбородок, он наклонил ее лицо к себе.

    — Ротик открывай, красавица, — сказал он мягко, почти ласково. — Давай, помоги поработай немного.

    Мама Степы послушно открыла рот. Ее язык лениво высунулся, облизал пересохшие губы. Паша направил свой член к ее лицу. Она взяла его в рот без колебаний, обхватив губами головку и начав медленно ритмично двигать головой вперед-назад.

    Степа лежал и смотрел. В его голове гудело. Злость, отвращение, унижение — все это куда-то ушло, осталось лишь какое-то оцепенение и тупое, животное возбуждение, от которого штаны стали тесны. Он видел, как щеки его матери втягиваются, как ее шея работает, как Паша кладет руку ей на затылок и начинает направлять - его движения, становясь жестче.

    Максим, видя это, тоже встал и подошел спереди. Он стоял прямо перед ее раздвинутыми ногами, смотря вниз на ее растерзанную, мокрую киску. Его собственный член напрягся, увидев это зрелище. Он опустился, провел ладонью по своему стволу, подовнилуся ближе. Он взял свой член в руку и провел его головкой по ее полным, отечным половым губам, сверху вниз, собирая влагу. Мама Степы застонала глубоко в горле, звук был приглушен членом Паши во рту. Ее бедра дернулись навстречу этому прикосновению.

    — Хочешь ещё? — сипло прошептал Максим, продолжая водить головкой по ее щели, цепляя клитор. — Скажи, хочешь.

    Она не могла говорить, но ее таз начал мелко, прерывисто подрагивать. Она выпустила член Паши изо рта, чтобы глотнуть воздух, и выдохнула хриплое: «Д-да…»

    Паша, недовольный тем, что она прервалась, грубо вернул ее рот на свой член, ускорил ритм, толкаясь глубоко в ее глотку. Ее тело напряглось, подавившись, но он не отпускал, держа ее за волосы. Максим не стал медлить. Нацелившись, он одним мощным, уверенным толчком бедер вошел в нее, заставляя стул скрипнуть и съехать на несколько сантиметров. Мама Степы замычала давясь членом — не от боли, а от внезапной, грубой заполненности.

    Что-то похожее на — О, боже… — вырвалось у нее, когда Максим начал двигаться, беря ее в классической позе, но с дикой, неистовой энергией. Его руки впились в ее бедра, пальцы проваливались в мягкую плоть под чулками. Каждый его толчок был глубоким, вытесняющим из ее влагалища воздух с мокрым хлюпающим звуком. — Ааа… так… так сильно…

    Паша кончил ей в рот, судорожно насаживая ее горло на головку члена. Он отстранился, давая ей возможность проглотить. Она кашлянула, с трудом глотая, сперма вытекла уголком ее рта. Паша, тяжело дыша, отошел к окну, закурил, наблюдая за продолжением.

    Степа больше не мог эир терпеть. Он встал. Все в комнате посмотрели на него. Максим не остановился. Мама Степы открыла глаза и снова посмотрела на сына. На этот раз в ее взгляде было что-то вроде смущения, быстро сменившегося новой волной похоти, когда Максим ударил в особенно чувствительное место. Она застонала, и ее взгляд снова стал пустым, направленным куда-то внутрь себя.

    Степа прошел мимо них, не глядя, и вышел в коридор. Закурил. Руки дрожали. Из-за двери доносились приглушенные стоны его матери, шлепки плоти и одобрительные возгласы парней.

    Он простоял там, может, десять минут, пока дверь не открылась, и вышел Максим, застегивая ширинку. Он был мокрый от пота.

    — Твоя очередь, Степ, — хрипло сказал он, хлопнув Степу по плечу. — Она там… готова. Всё принимает, как шлюха редкостная. Всех приняла.

    Степа бросил окурок, раздавил его ногой и зашел обратно.

    Комната пропахла сексом, потом и спиртом. Его мама по-прежнему сидела на стуле, но теперь она съехала на него почти полностью, голова слегка свисала набок, дыхание было тяжелое. Платье было свернуто еще сильнее в районе ее живота, обнажив всю грудь и бедра. Она выглядела опустошенной, измученной, но когда увидела его, слабая, пьяная улыбка тронула ее губы.

    — Сынок… — прошептала она, и голос ее был до неприличия хриплым, севший от криков и стонов.

    Он подошел к ней. Посмотрел вниз. Ее тело было покрыто синяками от сильных хваток, блестело от спермы и пота. Между ее ног все было открыто, красно, влажно и сильно опухло. Она не пыталась прикрыться. Он опустился перед ней на колени. Она слабо провела рукой по его щеке. Ладонь была липкой.

    Он посмотрел на её руки, лежащие на коленях, липкие и испачканные. Не стал брать их. Просто стоял и смотрел.

    — Мама, — сказал он, и слово повисло в воздухе тяжёлым, чужим камнем.

    Она подняла на него мутный взгляд. Слёзы снова навернулись на глаза, но на этот раз в них проглядывало что-то вроде осознания, пробивающееся сквозь алкогольный туман.

    — Степа… сынок… прости меня, — выдохнула она хрипло, голос срывался. — Я… я не знаю, что на меня нашло. Господи, прости… я твоя мать, а я…

    Она не договорила, снова закрыла глаза, и слёзы потекли по щекам, смывая размазанную тушь. Но даже сейчас, в этом жалком извинении, её тело не лгало — бедра всё так же были широко раздвинуты, представляя ему всё, что уже видели и использовали другие.

    Он расстегнул джинсы. Его член выпрямился, твёрдый и требовательный. Он подошёл к ней вплотную, грубо раздвинул её ноги ещё чуть шире.

    — Помоги, — коротко бросил он, не прося, а приказывая.

    Она вздрогнула, но послушно протянула дрожащую руку, нащупала его член и робко направила головку к своему распухшему, мокрому входу.

    Он вошёл резко, одним глубоким толчком. Она вскрикнула — от неожиданности, от боли, от чего-то ещё. Внутри она была обжигающе горячей и невероятно рыхлой, его член тонул в этой измочаленной плоти без усилий.

    — А-а… сын… — простонала она, её голова упала ему на плечо.

    — Заткнись, — прошипел он, начиная двигаться. Одна рука держала её за бедро, его пальцы впились в плоть под чулками. — Просто молчи. Другая легла на ее шею слегка сжимая.

    Но она не могла молчать. Каждый его толчок, глубокий и жёсткий, выбивал из неё стон, кряхтение, прерывистый вздох.

    — Так… вот так… — бормотала она уже несвязно, её руки обхватила его предплечье и низ спину. — Грех… это грех… а-а-а… как же я…

    — Ничего, — сквозь зубы проговорил он, ускоряясь. Его таз шлёпался о её лобок с мокрым звуком. — Всё равно уже всё. Всё равно все тебя обдолбали. И я тоже.

    — Да… да, обдолбали… — согласилась она шёпотом, и в её голосе послышалась странная нота горечи и признания. — И ты… ты тоже… о, Господи…

    Он кончил быстро, с глухим стоном, вгоняя в неё свой член до самого основания и замирая, чувствуя, как пульсирует внутри неё. Потом вытащил и отшатнулся, глядя, как его сперма тут же начинает вытекать наружу, смешиваясь с тем, что там уже было.

    Он услышал, как последние парни выходят, хлопнув дверью. В комнате воцарилась тяжёлая, гробовая тишина. Мать сидела на стуле, опустошённая, с полузакрытыми глазами, из неё капало на пол.

    Она вдруг пошевелилась и подняла на него взгляд. В нём уже не было похоти, только стыд и усталость.

    — Дай… дай мне умыться, — тихо попросила она. — Не могу… не могу так.

    Он молча кивнул, отвернулся. Слышал, как она с трудом поднялась, как, шаркая босыми ногами, пошла в туалет. Хлопнула дверь, потом послышался звук воды.

    Он не ложился. Сидел на краю своей кровати и курил, глядя в пустоту. Через десять минут, может, больше, она вышла. Лицо было вымыто, волосы мокрыми прядями прилипли ко лбу и вискам. Платье она натянула как могла, но оно всё равно висело на ней мешком, грязное и мятое. От неё теперь пахло дешёвым мылом и влажной тканью, но под этим всё равно угадывался тот самый, въевшийся запах секса и чужих тел.

    Она не смотрела на него. Прошла к двери, нащупала свою сумку.

    — Степа, — сказала она, уже не оборачиваясь. Голос был тихим, но чётким. — Прости. Это больше не повторится.

    И вышла. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком.

    Он допил сигарету, раздавил окурок в переполненной пепельнице. Утром, когда он проснулся, на телефоне было одно сообщение.

    «Сынок, извини. Я больше к тебе не приеду».

    Он попытался позвонить. Абонент недоступен.

    Он бросил телефон на кровать. В комнате пахло пеплом, перегаром и едва уловимым, но въедливым запахом её шампуня, который она использовала в душе. Пахло попыткой смыть то, что уже не смывалось.

    Поеду на выходные домой. С ней поговорю.

    Надо поговорю.

    Ответить 0

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Denil