Очень специфичный рассказ… Как говорится, выполнено профессионалами, не повторять в домашних условиях. Специалистов по генетике, биологии и наследственности прошу не принимать все близко к сердцу.

— Помер дед Максим – да и хрен с ним… Хрен всегда со мной… Кхе-кхе-кхе…

Так приговаривал старый Максим, куря на балконе и глядя на город. Соседка снизу опять начала что-то кричать ему про бычки на газоне, но дед только отмахнулся. Зевнув, вернулся в комнату и включил телевизор. Под очередной детектив задремал. Проснулся лишь от звонка в дверь.

— Аленушка, ну здравствуй, внученька! – радостно поприветствовал Максим, открывая дверь.

— Привет, деда! – Алена обняла Максима и поставила пакет на пол. – Так, вот продукты принесла… Ты еще не обедал?

Накормив деда, Алена взялась за уборку. Максим сидел на диване и внимательно поглядывал на внучку. Сочная, пухленькая в нужных местах. Все, как он и любил.

— Так на мать похожа, - заметил Максим. – Прямо копия.

— Да, она тоже так говорит! – улыбнулась Алена, вытирая пыль со шкафа. – И бабушка говорит, что в молодости была такой же, как я сейчас.

— Да, так и было…

— Почему ты просишь не говорить им, что я помогаю тебе по дому?

— Потому что если они узнают, то больше ко мне не отпустят.

— Почему это? Вы так сильно разругались, что уже столько лет не общаетесь…

Максим не ответил, задумавшись. Наконец, спросил:

— Аленка, а тебе какой годок-то уже пошел?

— Двадцать исполнилось позавчера.

— Значит я не забыл и не перепутал. Вот на верхней полке коробочка… Возьми, в ней твой подарок.

— Правда? Ой, спасибо, деда! А что там? – Алена тут же потянулась рукой к шкафу.

— Открой и увидишь… То же самое я и твой бабушке, и твоей матери на двадцатилетие дарил…

Заинтригованная Алена открыла коробочку.

— Ой, а что это? – она достала старинный медальон. – Такой красивый!

Внучка с интересом рассматривала необычные узоры, непонятные буквы, но больше всего ее очаровал маленький, но блестящий камешек, закрепленный посередине.

— Иди сюда, расскажу, - дед похлопал по дивану.

Алена, разглядывая медальон, села около деда, который обнял ее за плечи и начал свой рассказ.

— Молодой я был… Служил на флоте. И прибыли мы в одну африканскую страну с дружеским визитом для помощи местным товарищам в их справедливой борьбе с мировым империализмом. Ну пока туда-сюда, дела сделали, а потом отдохнуть решили. И оказались на местном рынке. Друзья-соратники разбрелись кто куда, а я оказался около какой-то лавки странной. Думаю, дай куплю какой-нибудь сувенир сестренке Таньке.

— У тебя есть сестренка?

— Ну да. Ты же ее знаешь. Бабка твоя.

— Бабуля Таня? – глаза Алены расширились. – Так вы с ней брат и сестра? Но я думала, что ты ее муж!

— Кхе… Ну вот ты и узнала эту тайну… Да, мы с Танькой - брат и сестра.

— Но тогда получается, что моя мама – ваша дочь?! – внучка покраснела.

— Не торопи! Сейчас все расскажу! – Максим успокаивающе погладил Алену по плечу. - Захожу я, значит, в эту лавку, а там такой запах, что словами не описать. То ли дурманом благоухает, то ли просто тухлятиной воняет. Всякая всячина на прилавках лежит. Какие-то чучела на стенах висят. Под потолком маски подвешены. И сидит там какой-то коротышка странный. Я его даже не сразу разглядел! Там и так темно было, а этот чертяка вообще как гуталин! Только глаза сверкают. Чего-то начал мне лепетать и спрашивать. Я его не понимаю ни шиша. Только показываю, что хочу купить что-нибудь, деньги ему показываю. Он вроде понял. Опять что-то говорит и показывает разные побрякушки, цепочки, какую-то ерунду еще… Мне ничего не нравится. Говорю ему, мол дай мне что-нибудь красивое для моей сестренки! Он только глазами хлопает. Потом что-то начала жестами показывать, руками махать. Я, наконец, додумался, из барсетки достал фотокарточку Таньки, ему показал. Этот коммерс недоделанный тут же начал что-то угукать и какие-то амулеты, подвески с дырявыми камнями начал доставать. Я ему говорю, что бес тебя подери, дай мне что-нибудь красивое, необычное! Я свою сестренку порадовать хочу! Она же меня ждет, скучает! А этот смоляш что-то сказал торопливо и убежал вглубь лавки, в подсобку. Я стою, зенками хлопаю и не знаю, что и делать. То ли за ним бежать, то ли ждать. Огляделся. Вижу, на одной полке старая шкатулка лежит. Открыл ее, а там что-то поблескивает. Пригляделся. Вроде медальон старый. Ну, думаю, я только гляну что к чему. Достаю медальон этот, а он оказывается не один. Их три штуки были связаны между собой. Осмотрел их. Вроде одинаковые. Старенькие, затертые, но сверкают прям! Думаю, ну, вот такая ерунда как раз Таньке понравится. Она же как сорока, любит все блестящее. И тут как раз вернулся тот торгаш. Несет какие-то тряпки, платки. Как увидел, что я медальоны держу, так заверещал как будто я его граблю средь бела дня. Руками машет, визжит на своем тарабарском. Мне от испуга даже показалось, что он чуть ли не лицом побелел. Я ему показываю медальоны и палец. Мол, один только куплю! Он башкой завертел так, как будто оторвать ее себе хотел. Пихает мне свое шмотье, но мне уже приглянулись эти медальоны. Деньги достал, протягиваю ему. Он затих и так странно посмотрел на меня, что мне не по себе стало. Испугался даже слегка и хотел свалить оттуда. Продавец взялся за эту шкатулку и так уставился внутрь нее, так затрясся! Ну, думаю, валить отсюда надо, пока дело до международного конфликта не дошло. Подошел он ко мне, принюхивается как пес. Глаза сверкают, то на меня, то на медальоны, то на деньги. Потом сам показал три пальца, и выбрал у меня самую мелкую даже не купюру, а монетку. Я сперва не понял, а потом дошло, что они видимо у него все вместе продаются. Оптом. Еще и так дешево. Ну, думаю, пока соглашается, надо брать. А то уже сил нет. И так весь вспотел, трясет уже от страха. Забираю медальоны, хотел пожать ему руку. А его еще сильнее меня даже колошматит, машет мне, чтоб уходил с его глаз долой. Ну, не стал задерживаться, да и выскочил из этой лавки. И быстрее искать своих. Они меня как нашли, так подумали, что меня ограбили, или одурили. Такой вид у меня был. Я уж не стал им ничего рассказывать. Уже потом, на корабле, втайне рассмотрел те медальоны. Распутал, чтобы можно было спокойно один подарить Таньке, как домой вернусь. Другие два думал пусть лежат… Мало ли, девушкам дарить может пригодятся…

— Так это медальон из Африки? – прошептала Алена, еще внимательнее разглядывая подарок деда. – Но как так получилось у тебя с бабулей Таней? Почему вы с ней поженились?

— Экая ты нетерпеливая! – Максим похлопал внучку по голой коленке. – Сейчас и до этого дойдем, если тебе интересно.

— Конечно, интересно! Рассказывай!

— Вернулся я, значит, домой. Думал, как раз успею на день рождения Таньки. Поймал в городе попутку, еду в деревню. Задремал и вижу сон. Африка, та лавка, тот продавец, те медальоны. Этот торгаш сжимает те медальоны, указывает на меня пальцем и что-то говорит. Но если уж я наяву его не понимал, то куда уж во сне то? От испуга проснулся, но вижу, подъезжаем к родным местам. Поздно уже было, темно. Захожу в дом, и вижу, что одна сестренка сидит, гости уже разъехались. Грустная Танька была, чуть ли не плачет. Оказывается, все ждала меня! Так обрадовалась! Обнимает, в щеки целует! И вся такая живая, знойная! У меня аж голова закружилась. Ну и взял и с горяча ее в губы поцеловал. А она! Не оттолкнула меня! Так засосала меня, что чуть не упали с ней вдвоем. Но потом резко перестала целовать, смутилась. Тут я медальон достал. Она так обрадовалась! Снова обниматься полезла, прижимается ко мне своими горячими титьками! Ну и так элегантно волосы собрала, говорит, давай, надевай! Я и натянул ей медальон. А она… В зеркало посмотрела на него, и тут… Вот так, значит, все и получилось! Всю ночь друг друга любили! Я же после рейса. Желания и сил море, никак не мог остановиться… А вскоре и животик у Тани округлился…

— Деда… - Алена покраснела и обхватила лицо руками. – А что же ваши папка с мамкой-то сказали?

— Так их уже на свете-то не было, - вздохнул Максим. – Так вдвоем с Танькой и держались вместе… А куда нам деваться еще? Жили - не тужили… Дочка родилась здоровой, все с ней хорошо было… Но больше детей делать не рискнули. Так и растили одну Аннушку, мамку твою.

— Мамочку… - Алена покраснела еще сильнее. – А что же потом было? Может хоть ты мне расскажешь, почему маму наш папка бросил? И ни одной его фотографии нет даже!

— А ты думаешь, почему у тебя отчество Максимовна указано? – усмехнувшись, спросил дед.

Алена почувствовала, что у нее закружилась голова.

— Дед… Ну ты же не серьезно? – ослабевшим голосом пробормотала она.

— В ночь, когда Анне исполнилось двадцать лет, я увидел сон. Снова Африка, лавка, продавец и медальоны. И опять он что-то говорит мне. Но в этот раз я вижу уже два медальона! Проснулся, ничего не понимаю. Встал, сходил воды попить. Слышу, из спальни дочери звуки странные. Прислушался. Да она похоже сама с собой там баловалась! Меня аж в жар бросило. Вернулся к Таньке в кровать. Так и не уснул до утра. Вечером день рождения отпраздновали. Уже поздно вечером, когда жена уснула, вспомнил про те медальоны. Нашел их. Достал один и в спальню к дочке зашел. А она оказывается опять в кровати шалила сама с собой! Смутилась, застеснялась… Я уж кое-как успокоил ее, и подарил медальон. Нюрка так обрадовалась! Надела, в зеркало полюбовалась на себя и… Да кто ж знал, что она потом на меня накинется? Я же ничего такого и не думал… Так всю ночь дочку и накачивал… А когда выяснилось, что забеременела, жена мне скандал устроила. Ругала, била… Аня же в позу встала. Не буду, говорит, аборт делать! Я-то и не настаивал, а вот Таня боялась, что ребеночек инвалидом родится. Но посмотри на себя! Кровь с молоком! Спортсменка, красавица!

— Деда… - пролепетал Алена. – Да как же так-то…

— Да я сам не знаю, как там получилось, милая! Ни я, ни они же как будто сами не свои были! Медальоны эти… Ни Таня, ни Аня их не выбросили! Они их больше никогда не надевали, но хранили! Я знаю, находил их! А сам не знал, что делать с третьим… Хотел выкинуть, сжечь, сломать, но рука не поднялась! Вот просто никак не мог себя заставить! Но твоей мамке и бабке не говорил о нем. А то мало ли что… И вот веришь – все друзья уже померли давно, а я один живу как ни в чем ни бывало. И пил, и курил всю жизнь, а ни одной болячки! Даже член иногда стоит!

— Де-е-ед, ну ты чего такого говоришь? – Алена смутилась. – Куда уж в твои годы-то?

— Ха! Не веришь что ли? Между прочим, - внезапно голос Максима охрип, он взволнованно посмотрел на внучку, - сегодня ночью я опять видел этот сон… У того, уже постаревшего продавца, был уже только один медальон. Этот…

Внучка испуганно ойкнула и прижала к груди медальон. Потом вскочила, хотела отбросить его в сторону, но рука так и не смогла разжаться. Алена со страхом посмотрела на Максима:

— Деда… Неужели… Неужели он волшебный?

— Да кто ж знает? - Максим пожал плечами. – Медальоны эти необычные… Притягивают к себе… Так и тянут надеть их и полюбоваться на себя. Хочешь?

— А… А что будет потом? – пухлые губы Алены дрожали.

— Я не знаю, милая… Все никак не мог понять, почему Танька и Аня вдруг бросались на меня. Как будто их естество хотело только одного…

— Но я не… Деда! Зачем ты подарил мне его?

— Он должен был стать твоим, милая… - вздохнул Максим. - Видимо зря я тогда заглянул в ту лавку… Ну да что сейчас поделаешь? Видишь, ты уже сама хочешь надеть его.

Медальон трясся в дрожащих руках внучки.

— Деда! – с мольбой в голосе воскликнула Алена. – Что это? Почему? Я не понимаю! Что происходит? Что было с бабулей и мамой? Я не могу понять, как так все получилось? Не могло быть такого! Как бабуле и маме вдруг могло в голову прийти такое? Что на них находило? Что со мной сейчас?

Словно против воли она надела на себя медальон и глубоко вздохнула. Повисла тишина. Максим, понурившись, посмотрел на внучку.

— Видишь, ничего не происходит! – слегка заикаясь, проговорила Алена. – Все это чушь! Дед, ты слышишь? Придумал какую-то еру…

Она резко повернулась и посмотрела на Максима. И тут же ее взгляд упал на свое отражение в зеркале шкафа, который стоял за спиной деда.

— Деда-а-а… - протянула Алена.

Внучка невольно посмотрела на себя в зеркало. Ее взгляд метался из стороны в стороны, пока не сосредоточился на камешке медальона.

— Ох-х-х… Деда… - голос Алены ослаб, взор затуманился.

Внучка посмотрела на Максима. Резким движением она стянула футболку и сорвала лифчик, обнажив крупные, упругие груди с торчащими сосками.

— Красота-а-а… - протянул дед. – Кровь с молоком…

Грубые губы деда сомкнулись на ее чувствительной плоти, вызвав стоны Алены. Она, ничего не соображая, быстро раздевала и себя и его. Положив Максима на диван, внучка залезла на него сверху.

— М-м-м… Какая у тебя щелочка пушистая и душистая… - Максим провел пальцем по влагалищу Алены и с удовольствием втянул воздух. – Ну, как говорится, старый конь борозды не испортит!

Пока Алена старалась над членом деда, Максим погрузился лицом между ее пышных ягодиц. Старательно двигая языком, он прошелся по розовым складкам внучки. Пухлые бедра Алены тряслись от возбуждения, сжимая голову деда.

— Сласть-то какая… - пробормотал Максим, оторвавшись и вытирая лицо рукой. – Такая же вкусная, как и мамка твоя, и бабка…

— Деда, ну ты скажешь… - промурлыкала Алена, оторвавшись от члена Максима и игриво покачивая задницей.

— В мои-то годы давай я просто полежу, а ты на мне поскачешь, - он шлепнул ее по сочным ягодицам.

Внучка развернулась и, придерживая рукой член деда, начала опускаться на него.

— Ох-х-х… - выдохнули они одновременно.

— Тебе не тяжело? – прошептала Алена.

— Нет, милая… Не бойся за меня… Не сдерживайся!

Алена улыбнулась и начала медленно двигать задом.

— Какая тугая у тебя дырочка-то… - прохрипел Максим. – И такая горячая… Давай, молодец, вот так, да…

Довольная похвалой Алена начала ускоряться. Медальон трясся и покачивался между ее сисек. Дед крепко сжимал округлые бедра внучки и бормотал вполголоса:

— Хороша, Аленка, ой хороша ты как… Что твоя бабка, что мамка… Они обе так же на мне прыгали… И так же медальоны у них на шее болтались… Теперь вот тебя тоже трахаю… И тоже залетишь от меня… Твою дочку уже не успею увидеть… Ну да и так неплохо пожил!

Его взор затуманился. Уставившись в блестящий камешек, Максим словно перенесся в воспоминания. Сперва то, как трахал дочку, потом ту ночь с сестрой. Вспоминал то, какая страсть охватывала их, придавала силы и желание. Удивлялся, что не боялись, а наоборот хотели, чтобы он кончил в них. Восхищался прекрасному ощущению и осознанию, что заполняет спермой своих любимых. Их горячие щелки словно выкачивали его, насыщаясь семенем.

Видения сменялись все быстрее и быстрее. Вот он очутился в той самой африканской лавке. И тот самый продавец, тряся руками, громко кричал на него. Но в этот раз Максим понимал его речь. Он словно видел картинки, проносящиеся перед глазами. Племена, разоренные войнами, голодом, рабством, грабежами. Вымирающие, исчезающие. И явление загадочного мастера, выточившего эти медальоны. Они словно придавали сил, желания и страсти женщинам, молодым и старым, возрождающих свои народы.

С хрипом Максим начал кончать. Алена запрокинула голову и с громким стоном ощутила в себе горячие струи спермы деда. Ее пульсирующее влагалище буквально втягивало в себя семя Максима. Оргазм не сразу отпустил их. Наконец, дед затих и как-то обмяк. Алена с трудом приподнялась, ощущая, как ослабевший член Максима выскользнул из ее влагалища. Поправив волосы, внучка с улыбкой выдохнула:

— Ох… Деда… Ну ты даешь… Деда? Деда? Ты чего?

Она затрясла Максима за плечи:

— Эй, ты чего глаза закрыл? Деда-а-а!