Глава 1

Это мой первый рассказ пожалуйста не судите строго, признаюсь честно 90 процентов писал я сам, остальное просил исправить у ИИ, ошибки, запятые, там где слитно или раздельно, сами понимаете мой первый рассказ.

Весенний день был тёплым и влажным. Поезд прибыл в город с опозданием на два часа, но Андрей даже не заметил. Двадцать два месяца в армии пролетели как один тяжёлый, пыльный сон. Теперь он стоял на перроне с армейским рюкзаком за плечами, в гражданской одежде, которая казалась непривычно лёгкой.До дома было двадцать минут пешком. Он не стал звонить — хотел сделать сюрприз.Когда Андрей открыл дверь своим ключом, в квартире пахло свежими пирогами и вишневым вареньем. Из кухни доносилась тихая музыка — мама всегда включала свои любимые песни, когда готовила. Мам... — тихо позвал он.В коридоре послышались быстрые шаги. Из кухни выбежала она — Наталья Викторовна, его мама. Ей было сорок два, но выглядела она значительно моложе — стройная, высокая.Её короткая стрижка придавала ей дерзкий, почти мальчишеский шарм, который невероятно контрастировал с женственной округлостью её тела. Тёмные, слегка взъерошенные пряди пикси небрежно обрамляли лицо, подчёркивая высокие скулы и глубокий, манящий взгляд карих глаз. Когда она улыбалась, слегка прикусив нижнюю губу, в уголках её рта появлялась та самая лукавая складочка, от которой по коже пробегали мурашки, той самой мягкой, женственной фигурой, которую он так хорошо помнил.На секунду она замерла, а потом лицо её озарилось такой радостью, что у Андрея перехватило дыхание.— Андрюша... ах.. ах.. мой миленький выдохнула она и бросилась к нему.Она обняла его так крепко, как будто боялась, что он снова исчезнет. Андрей почувствовал знакомый тёплый запах — смесь духов, выпечки и чего-то родного, только её. Её мягкая, тяжёлая грудь плотно прижалась к его груди, соски уже заметно затвердели под тонкой тканью.Ты приехал... мой хороший, — шептала она, жадно вдыхая его запах уммм... как же от тебя красиво пахнет Андрюша зарываясь лицом в его шею. — Наконец-то дома...Андрей обнял её в ответ, одной рукой придерживая за талию. Под тонкой тканью платья он почувствовал тепло её тела. Сердце колотилось сильно, слишком сильно для обычной встречи сына с матерью. Он закрыл глаза и на секунду позволил себе просто вдыхать её запах.— Я дома, мам, — тихо сказал он низким, чуть охрипшим голосом.Наталья чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Глаза у неё были влажные. Она провела ладонью по его щеке, по коротко остриженным волосам, по крепкой шее.

— Какой же ты стал... взрослый, — прошептала она, и в её голосе прозвучало уже не только материнское тепло, но и что-то тёмное, голодное. Её взгляд снова задержался на его губах.

— Андрюша... ну обними свою маму ещё раз. Только сильно-сильно, — она прикусила нижнюю губу, и та самая лукавая складочка появилась в уголке рта. — Ах... как я по тебе скучала, любовь моя...

Он прижал её ещё крепче. Теперь его уже полностью вставший член упирался ей в низ живота. Наталья почувствовала это и тихо, протяжно выдохнула, слегка потёршись бёдрами.

— А ты скучал по маме? — спросила она шёпотом, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде было столько тепла и чего-то ещё, чего Андрей раньше никогда не замечал.— Ну конечно, мама... очень скучал, — ответил он, не отводя взгляда.Её рука медленно скользнула по его груди, словно она не могла насытиться ощущением, как он изменился. Пальцы прошлись по твёрдым мышцам, которые проступали даже через тонкую футболку. Наталья тихонько выдохнула.— Боже, какой же ты стал крепкий... — прошептала она.В этот момент она чуть сильнее прижалась к нему всем телом, и вдруг замерла. Её живот почувствовал твёрдое, горячее давление снизу. Глаза Натальи слегка расширились.— Вау, Андрей... — возбуждённо, то ли удивлённо выдохнула она. Голос дрогнул. — Какой ты здоровый... я прям чувствую...Она не убрала руку с его груди, но и не отстранилась. Наоборот — будто невзначай слегка шевельнула бёдрами, словно проверяя, что именно она сейчас ощущает. Щёки моментально покрылись румянцем.

Наталья не отстранилась. Наоборот, она поднялась на носочки и нежно поцеловала его в щёку — долго, тепло, почти ласково. Потом второй поцелуй, третий... Её мягкие губы оставляли влажные следы на его коже.— Мой хороший... мой мальчик вернулся, — шептала она между поцелуями.Она прижалась лицом к его щеке и медленно потёрлась об него, словно кошка. Андрей почувствовал её горячее дыхание у самого уха, мягкость кожи, лёгкий запах вишнёвого варенья и её духов. Её короткие волосы щекотали ему шею.Внутри него всё кипело. «Это слишком... Она никогда так не делала. Никогда». Но тело реагировало мгновенно — член стоял колом, болезненно упираясь в её живот.Наталья повернула голову чуть сильнее, и её губы случайно (или не совсем случайно) скользнули по уголку его рта. Андрей замер. А она, будто не заметив, снова потёрлась лицом о его щеку, потом о скулу, потом снова ближе к губам.— Андрюшенька... — выдохнула она ему прямо в губы.И в следующую секунду это случилось. Её губы мягко, но уверенно прижались к его губам. Не коротко. Не по-матерински. Это был настоящий поцелуй — тёплый, влажный, чуть приоткрытый. Она задержалась на нём на пару долгих секунд, слегка втянув его нижнюю губу.Андрей ощутил, как у него внутри всё оборвалось. Шок был таким сильным, что на мгновение он даже перестал дышать. «Мама... меня... целует?» Эта мысль горела в голове ярко-красным. Её губы были такими мягкими, такими горячими, и от них сладко пахло вишнёвым вареньем и женщиной.Он не успел отреагировать, как она чуть отстранилась, но не сильно — всего на пару сантиметров. Глаза Натальи были полуприкрыты, щёки пылали. Она тяжело дышала.— Ой... — тихо выдохнула она, будто только сейчас поняла, что произошло. Но в её голосе не было ни капли сожаления. — Прости, солнышко... я просто так соскучилась. Совсем голову потеряла...Она снова потёрлась лицом о его щёку, на этот раз медленнее, почти чувственно, и снова легко коснулась его губ своими — будто невзначай, но уже явно специально. На этот раз поцелуй получился чуть длиннее, и Андрей почувствовал, как кончик её языка едва заметно коснулся его нижней губы.Сердце Андрея колотилось так, что, казалось, она тоже это слышит. В голове творился полный хаос:«Это не поцелуй мамы... Это... блядь, она меня целует как женщина. И ей это нравится. Она хочет этого. Моя мама хочет меня целовать...»Его руки сами собой сильнее сжали её талию. Член пульсировал между ними, упираясь ей в живот всё настойчивее. Наталья тихо застонала в его губы — едва слышно, но этот звук прошил Андрея насквозь.Она отстранилась всего на пару сантиметров и посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд был затуманенный, голодный.— Ты не обиделся на маму? — прошептала она, слегка прикусив свою нижнюю губу. — Просто... очень-очень соскучилась по своему мальчику.

Она снова легонько потёрлась бёдрами об его стояк и тихо застонала:— Андрюш... а ты хочешь ещё поцеловать маму? Или... мне остановиться?

Андрей несколько секунд молчал, глядя ей в глаза. Сердце колотилось как бешеное. Всё внутри него кричало, что это неправильно, но желание было сильнее.Он медленно поднял руку и осторожно убрал короткую прядь волос с её лица.— Мам... — хрипло начал он. — Ты очень красивая. Я всегда это знал, но сейчас... Ты просто офигенно красивая. Я даже не ожидал, что ты можешь так выглядеть.Глаза Натальи вспыхнули от этих слов. Она прикусила губу, и та самая лукавая складочка снова появилась в уголке рта.— Правда? — прошептала она, явно довольная.— Правда, — ответил Андрей и, набравшись смелости, слегка наклонился к ней.Он сначала поцеловал её в щёку — горячо, чуть дольше, чем нужно. Потом в другую. А потом, как и она до этого, не удержался и мягко прижался к её губам.Поцелуй получился неуверенным, но искренним. Губы у мамы были невероятно мягкие и горячие. Андрей задержался на них, слегка втянув её нижнюю губу, как она делала раньше. Наталья тихо застонала ему в рот и сразу ответила — нежно, но жадно.Когда они отстранились, она смотрела на него с каким-то новым, дрожащим блеском в глазах.— Андрюша... — выдохнула она. — Ты меня поцеловал... По-настоящему поцеловал маму.— Не смог удержаться, — честно признался он низким голосом. — Ты слишком красивая, мам. Я... я вообще не понимаю, что сейчас происходит, но... ты мне очень нравишься. Не только как мама.Наталья счастливо и возбуждённо улыбнулась. Она обняла его за шею, прижимаясь всем телом, и снова слегка потёрлась бёдрами об его твёрдый член.— Мой хороший... — прошептала она ему в губы. — Ты даже не представляешь, как я рада это слышать. Я так боялась, что ты испугаешься... а ты вместо этого говоришь мне, что я красивая.Она снова потянулась и поцеловала его сама — уже смелее, дольше.Ладно, мой хороший... пойдём на кухню. Я там пироги достала, пока горячие. Ты же голодный после дороги.Она взяла его за руку и первой пошла по коридору. Андрей шёл следом и не мог отвести взгляд.У мамы была очень сочная, округлая попка, которая заметно покачивалась при каждом шаге под тонким домашним платьем. Ткань слегка обтягивала её формы, подчёркивая глубокую ложбинку. Наталья будто почувствовала его взгляд — она чуть сильнее качнула бёдрами, играючи, почти незаметно, но достаточно, чтобы Андрей увидел, как упруго колышется её зад.Они зашли на кухню. Вкусный запах свежей выпечки и вишнёвого варенья сразу обволок его.Андрей поставил рюкзак у стены и, стараясь говорить спокойно, сказал:— Мам, я, наверное, сначала переоденусь. Два часа в поезде, да и форма уже надоела. Сейчас вернусь.Наталья повернулась к нему. Глаза у неё всё ещё были тёплые и чуть голодные.— Конечно, солнышко. Иди, мой хороший. Я пока чай поставлю. Только не задерживайся сильно, ладно? Мама соскучилась...Она улыбнулась той самой лукавой улыбкой и снова прикусила нижнюю губу.

Продолжение следует