Рассказ написан в соавторстве с Natali_Natali, вторую та четвёртую главы рассказа вы можете почитать на странице

https://bestweapon.cc/author.php?author=Natali_Natali.

Катя опустилась на колени перед Витей. Он сидел на скамейке со связанными за спиной руками и завязанными глазами, ничего не подозревая. Позади него, чуть поодаль, стояла Наталья с телефоном, снимая всё на видео.

Катя взяла член брата в руку — горячий, пульсирующий, уже влажный от смазки. Она провела языком по головке, слизывая прозрачную капельку, и почувствовала, как внутри всё переворачивается. Ей было противно. Унизительно. Это было то, чего она смогла избежать некоторое время назад— секс с собственным братом. И вот теперь она стояла на коленях и сосала член брата.

Но странным образом именно эта запретность — придавала ситуации какой-то тёмный, извращённый шарм. Катя чувствовала, как возбуждение растекается по телу горячей, тягучей волной. Соски затвердели, между ног стало влажно. Она ненавидела себя за это — и одновременно не могла остановиться.

Она облизала член от основания до головки, потом взяла его в рот, насколько могла глубоко, и начала сосать. Ритмично, не торопясь, иногда отрываясь, чтобы провести языком по набухшим венам. Она смотрела прямо в камеру, в объектив телефона, который держала Наталья — и улыбалась. Хозяйка видела: она подчиняется. Делает то, что приказано. И даже улыбается при этом.

Витя ничего не подозревал. Он откинул голову назад, расслабился, насколько позволяли связанные руки, и кайфовал. Ему казалось, что ему сосёт та самая взрослая, доступная девушка, которая смогла подчинить себе его сестру. Та, которая раздевалась перед ним, целовалась с ним, позволяла себя трогать. Он чувствовал себя победителем. Хозяином положения.

Эти мысли уносили его всё дальше. Он уже представлял, как сможет использовать эту ситуацию в своих интересах — шантажировать сестру, требовать от Натальи продолжения, диктовать свои условия.

Но в какой-то момент он услышал тяжёлое дыхание. Чавканье. Шорох ткани. Что-то было не так.

Он машинально завертел головой, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь повязку, но та была плотной, не пропускала ни лучика света. Темнота сжимала его со всех сторон, обостряя слух и осязание, но не давая ответов.

— Мммм, давай, — простонал он, чувствуя, как оргазм подкатывает всё ближе. — Я скоро кончу...

Катя ничего не ответила. Только мыкнула «угу» — глухо, с членом во рту — и продолжила сосать. Её глаза были прикованы к Наталье. К Хозяйке, которая стояла в двух шагах, снимала всё на видео и улыбалась. Одобрительно. Удовлетворённо. Возбуждённо.

Наталья смотрела на свою рабыню — на коленях перед собственным братом, с членом во рту, с улыбкой в камеру — и чувствовала, как низ живота сжимается от возбуждения. Она сама заставила Катю это сделать. Сама приказала. И девчонка подчинилась. Снова. Несмотря на унижение, несмотря на отвращение, несмотря на то, что это её брат.

Это была абсолютная власть. Наташа чувствовала её вкус — это было пьяняще, и что-то новое, то чего она никогда по настоящему не чувствовал, и она не хотела, чтобы это заканчивалось.

Катя сосала член брата, чувствуя, как он пульсирует у неё во рту, как напрягаются его бёдра, как сбивается дыхание. Она поняла: он скоро кончит. Это читалось по всему — по участившимся стонам, по тому, как член стал твёрже, как головка набухла до предела.

Она достала член изо рта и начала дрочить рукой, ровно, ритмично, не сбавляя темпа. И в этот момент заметила, что Наталья подошла почти вплотную. Бесшумно, аккуратно, без единого лишнего шороха. Она наклонила голову Кати обратно к члену, не говоря ни слова — только направляя, только приказывая взглядом.

Катя не стала противиться. Она снова взяла головку в рот — и в ту же секунду мощная, горячая струя ударила в нёбо, заливая рот. Сперма была густой, терпкой, с горьковатым привкусом. Катя замерла, чувствуя, как она растекается по языку, заполняет рот, просачивается между зубов.

Она достала член, посмотрела в камеру — прямо в объектив, прямо на Хозяйку. И задержала сперму во рту. Не проглотила. Не выплюнула сразу. Просто держала, чувствуя вкус и запах, которые казались ей всё более противными с каждой секундой.

А потом всё же выплюнула. На землю, в сторону, не в силах больше терпеть.

Наталья посмотрела на неё. Взгляд был красноречивее любых слов — холодный, недовольный, разочарованный. Но она не стала портить момент тайны. Только кивнула в сторону подъезда — уходи, мол, быстро. И выключила камеру.

Катя поднялась на ватных ногах и, стараясь не шуметь, почти бегом бросилась к подъезду. Она успела скрыться за дверью как раз в тот момент, когда Наталья опустилась на колени перед Витей.

Аккуратно, почти нежно, она облизала его член — от основания до самой головки, собирая языком остатки спермы и слюны. Витя вздрогнул, замер, потом расслабился, тяжело дыша. Наталья поднялась, потянулась к узлу на голове и стала развязывать повязку.

— Ну как тебе? — спросила она, когда ткань упала, и Витя зажмурился от внезапного света.

Он моргнул несколько раз, привыкая, и почти выкрикнул:

— Это было круто...

В его голосе слышалось восхищение. Настоящее, мальчишеское восторг от того, что только что произошло. Он смотрел на Наталью с благоговением, почти обожанием.А она понимала, что эта заслуга по большей части принадлежит не ей.

— Наташа, а ты могла бы заставить Катю сделать мне минет? — спросил Витя, натягивая штаны и становясь напротив Натальи.

— Хах, да ты извращенец... — она засмеялась, хотя перед глазами у неё всё ещё стояла сцена, которая произошла несколько минут назад.

Витя повернулся к подъезду, к входной двери. Катя стояла там, прижавшись к косяку, и смотрела на них. Он, конечно, не заметил её — слишком был поглощён ожиданием ответа. А Катя, увидев, что брат смотрит в её сторону, испугалась и быстро зашагала к квартире. Ей не хотелось лишних подозрений. Лучше я упущу всё, но зато не вызову подозрений, — подумала она, скрываясь в подъезде.

— Я могу приказать, — Наташа улыбнулась. — Но зачем это мне?

Витя, вспомнив свой неудачный опыт шантажа, решил идти напролом:

— Да я такое про неё знаю! Могу поделиться...

Эти слова снова вызвали улыбку у Наташи. Она со смехом сказала:

— Говори, а я подумаю...

Мысленно она ожидала, что Витя захочет её саму — большего она не предполагала. Но он заговорил о сестре.

— В общем, Катя уже не девочка, у неё был секс с парнем, — выпалил Витя. — У меня даже было видео, но мне пришлось его удалить из-за Андрея, которому приказала Яна...

Рассказ вышел сбивчивым, невнятным. Наташа нахмурилась.

— Стоп, ничего не понятно. Что за Андрей? Что за Яна? Кто они? — перебила она.

Витя начал отвечать на вопросы:

— Андрей и Яна — это пара, которая с нами отдыхала за границей. Они помогли Кате уничтожить компромат на Катю.

— Хорошо. Но что в этом такого? Ты сам профукал момент, — холодно ответила Наташа. Она уже почти решила, что всё это выдумки.

— Нет же, я думаю... точнее, сопоставив факты, я понимаю, что для Кати Яна была — а может, есть — такой же Хозяйкой, как и ты. А может, и круче... или как это правильно? — закончил Витя, он не разбирался в терминологии темы и говорил примитивно.

В голове у Наташи будто что-то щёлкнуло. Она резко спросила:

— Почему ты так решил?

— Ну, на отдыхе они всегда вместе были, не разлучались, — Витя говорил быстро, чувствуя, что его слушают. — И я видел, как Катя раздевалась на пляже перед ней...

Наташа продолжала слушать, задавала уточняющие вопросы, и с каждым ответом картина становилась всё чётче. Наконец она бросила взгляд на часы и сказала:

— Мне нужно спешить.

Она развернулась и пошла к машине.

— А Катю заставишь? — крикнул Витя вдогонку.

— Я подумаю. Мне нужно подумать, — ответила она, ускоряя шаг.

Через минуту двигатель ожил, и машина скрылась за поворотом.

А Катя смотрела на всё это с окна своей квартиры на третьем этаже. Ей было безумно интересно, о чём они так долго говорили. Она видела, как брат жестикулировал, как Наташа то останавливалась, то снова начинала задавать вопросы. И чем дольше она смотрела, тем тревожнее становилось у неё на душе.

Она отошла от окна, села на кровать и вдруг вспомнила разговор с братом буквально два дня назад... Уже был вечер, точнее, почти ночь. Катя думала, что все уже спят, но сама, измученная возбуждением и любопытством, сидела на кухне с телефоном в руках. Она опять открыла фото Наташи — те самые, из её социальной сети, которые так её завораживали. Рассматривала их, мечтала, почти касалась пальцами экрана, представляя, что это не фотография, а живая кожа.

И не заметила, как к ней подкрался Витя.

— Порно на кухне смотрит... — раздался над ухом насмешливый голос. — Всё родителям расскажу!

Катя вздрогнула, резко прижала телефон к груди, но было поздно — брат уже всё видел. Он стоял в дверном проёме, сложив руки на груди, и ухмылялся, будто маленькая ябеда, которая вот-вот побежит жаловаться.

— Витя, стой! — сказала она достаточно громко, чтобы он не ушёл, но тихо, чтобы не разбудить родителей. — Я же не рассказала, как ты меня шантажировал!

Это прозвучало тише, почти шёпотом, но попало в цель. Витя на секунду замер, потом усмехнулся, но уже не так уверенно.

— А эту девушку я нашла, — добавила Катя, показывая на экран.

Брат подошёл ближе, заглянул в телефон, присвистнул.

— И что, ты с ней познакомилась? — спросил он, и в голосе послышался живой интерес.

— Да, — соврала Катя. Хоть на самом деле они ещё не были знакомы. Только завтра и то Катя в тот момент ещё надеялась на удачу что они познакомятся.

Витя посмотрел на неё, прищурился.

— Познакомишь меня с ней? Или я всё-таки расскажу, что ты порно на кухне смотришь...

Опять ультиматум. Катя почувствовала, как внутри всё закипает от злости, но одновременно — и от страха. Родители у них были правильные. Порно на кухне — это, конечно, не смертная казнь, но было бы очень стыдно.

— Ладно, — выдохнула Катя. — Познакомлю. Потом.

Временные рамки она не обозначила. Брат не настаивал. Забудется, — подумала Катя. — Отвлечётся на что-нибудь, и всё пройдёт.

Но не забылось.

Из-за сегодняшних событий, которые случились, ей пришлось набрать брату и исполнить обещание. Она написала коротко:

«Помнишь ту девушку с фото? Она сегодня к нам в гости придёт.»

Но после этих воспоминаний Катя вернулась в реальность. Я только что отсосала брату... перед Госпожой. Хорошо, что он не знает... — подумала она и посмотрела в окно. В подъезде уже никого не было. Наталья уехала. Витя, наверное, уже поднимался. Катя не знала, хорошо это или плохо.

В коридоре послышался голос брата:

— Мам, а Катя где?

— В себя в комнате была? — ответил мамин голос.

Катя затаила дыхание. Через секунду дверь в её комнату открылась без стука, и на пороге появился Витя. Довольный, самодовольный, почти сияющий.

— Знаешь, Катя, а эта Наташа — очень хорошая, — начал он, не скрывая ухмылки. — Мало того что открытая, так ещё и отлично сосёт!

Катя молчала, сжимая край футболки.

— Отличная шлюха у тебя в знакомых, — продолжал он, растягивая слова. — Думаю, мы ещё будем общаться.

Катя смотрела на него и понимала: он и понятия не имеет, что ему делала минет не Наталья. Что та стояла в стороне и снимала на видео. Что это она, стояла перед ним на коленях. Он был так доволен, так слеп в своей самоуверенности, что это почти обижало. Но одновременно — успокаивало. Хорошо, что не знает.

— Хорошо, общайтесь, я что против? — гаркнула она, не выдержав. Голос вышел резче, чем она хотела.

Витя пожал плечами, развернулся и вышел, даже не закрыв за собой дверь. Катя в комнате, и проводила брата взглядом, задумалась что будет дальше...

По пути домой Наташа размышляла о словах Вити. Они не давали ей покоя. Действительно ли Катя соврала, что ничего не знает? И у неё была — или есть — своя Хозяйка?

Вопросы крутились в голове, сменяя друг друга. Если девчонка не такая уж и невинная — это крайне меняет дело. Она не просто «нижняя по призванию», а уже прошла через это. У неё есть опыт. И главное — кто такая эта Яна? И Андрей, о котором рассказывал Витя? Всё это хотелось знать, чтобы понять, как действовать дальше.

Приехав домой, Наташа заглушила двигатель, вышла из машины, и нажала на брелок сигнализации. Почти сразу же со звуком двери вышли двое — Яна и Максим.

Оба были недовольны. Яна — с руками, скрещёнными на груди, Максим — молчаливый и напряжённый.

— Где ты шляешься? — сразу начала Яна, даже не поздоровавшись. — Рабочий день давно кончился. Ты хоть отчитываться перед кем-то собираешься?

Максим ничего не сказал, только кивнул, поддакивая. Его взгляд скользнул по Наташе. Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Была в гостях у стажёрки, — Наташа старалась говорить ровно, без лишних эмоций. — Родители пригласили на ужин когда забирали девочку с работы, неудобно было отказываться.

— У стажёрки? — Яна приподняла бровь. — Ты уже настолько близко общаешься со своей подопечной?

Наташа промолчала, опустив глаза. Она чувствовала, что сейчас каждое лишнее слово может сделать только хуже.

— Быстро в дом! — бросила Яна, развернувшись, пошла к двери.

Максим задержался на секунду, глядя на Наташу.

— Она переживает, — сказал он тихо. И ушёл следом.

Наташа не стала долго стоять у машины, хотя чувствуя, как тяжело поднимается и опускается грудная клетка, и так же быстрым шагом пошла в подъезд за Яной и Максимом, времени на то чтобы подумать как быть сегодня уже не было.

На следующий день, уже у офиса, когда Катя входила в здание, она увидела того самого мужчину — мужа уборщицы. Сердце пропустило удар. Она попыталась быстро сменить направление, свернуть в сторону, сделать вид, что не заметила, но он её окликнул:

— Девочка, подожди! Мы вчера не закончили...

Катя замерла. Ноги стали ватными, а в горле пересохло. Она не смотрела на него, уставилась в одну точку на асфальте, надеясь, что он пройдёт мимо. Но он подошёл ближе, почти вплотную.

— Ну... я же сделала, что вы просили, — тихо сказала она, чувствуя, как голос дрожит. — Что ещё?

— Ну, я как бы большего хочу, — мужчина усмехнулся, и в его голосе сквозила наглая самоуверенность. — Пойдём со мной.

— Нет, меня уже ждут, — Катя попыталась отступить на шаг. — Будут спрашивать, почему опаздываю.

Он не слушал. Его рука легла ей на бедро, прямо на улице, и начала медленно подниматься вверх, задирая край юбки.

— Но я вчера не рассмотрел ничего...

— Не здесь, увидят же... — Катя отодвинулась, одёрнув его руку, но он тут же схватил её за запястье, сжал крепко, почти до боли, и потянул куда-то в сторону, за угол здания.

— Эй! Что здесь происходит?

Голос Яны прозвучал как гром среди ясного неба. Мужчина вздрогнул, выпустил руку Кати и резко обернулся. Яна стояла в двух шагах, сложив руки на груди, с холодным, оценивающим взглядом.

— Ничего, — буркнул мужчина, отступая. — Хотел девочке показать ещё один выход.

— Я сама ей всё покажу, — отрезала Яна, не сводя с него глаз. — Идите по своим делам.

Мужчина не заставил себя упрашивать — быстро развернулся и зашагал прочь, даже не оглянувшись.

Яна перевела взгляд на Катю. Та стояла бледная, с дрожащими губами, прижимая сумочку к груди.

— Что тут случилось? — спросила Яна, и в голосе её уже не было строгости, только любопытство и лёгкое беспокойство. — Что он от тебя хотел?

— Да так... — Катя выдохнула, пытаясь унять дрожь. — Ничего страшного.

Яна посмотрела на неё несколько секунд, потом кивнула, не став настаивать.

— Наташа сегодня будет только после обеда, — сказала она. — У неё дела. Так что, если не найдём тебе задание, будешь до обеда всем понемногу помогать.

— Хорошо, — Катя выдавила улыбку — натянутую, неуверенную, но всё же улыбку.

Она направилась к входной двери, и в тот же момент в кармане завибрировал телефон. Звук входящего сообщения. Катя прочитала сообщение, уже переступая порог офиса. На экране высветилось имя: Наталья.

«Я сегодня буду позже. Поэтому покажи мне, как ты одета. А потом разрисуй свои соски и сделай фото мне. А потом будешь ходить так, пока мы не встретимся.»

Катя на секунду замерла, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Первая часть — простая. Сделать фото — легко. Она сразу заметила большое зеркало в холле, подошла, встала напротив и сделала селфи. На фото — почти как вчера: чёрная юбка, блузка с розовым оттенком, светлая, почти нежная. Соски чуть выпирают сквозь ткань — две маленькие горошины. Отправила.

А вот вторая часть... разрисовать соски здесь, в офисе, где постоянно кто-то рядом? Это ей казалось трудной задачей, а выходить лишний раз в коридор офиса где ходит тот мужик ей не хотелось.

С самого утра коллеги Натальи — Юля, Лена, Зина — не то чтобы напрягали Катю, но заданий было много. Катя чувствовала себя так, будто сегодня она работает не на Наталью, а на весь офис сразу. Каждый подходил, просил что-то принести, поднять, переложить, перепечатать.

И сегодня ей казалось, что все знают. Знают, что у неё с Натальей что-то происходит. Взгляды, которыми её провожали, были какими-то... понимающими. Лена, когда Катя подавала ей документы, смотрела на неё так как будто бы хотела раздеть. Зина, проходя мимо, легонько коснулась её плеча и усмехнулась. Юля вообще ничего не сказала — только улыбнулась странной, многозначительной улыбкой.

Катя пыталась быть аккуратнее, меньше светить своими формами, но это было почти невозможно.

— Катя, будь добра, достань папку с верхней полки. Вон ту, синенькую, — попросила Зина.

Катя вытянулась в струночку, встала на носочки, потянулась руками вверх. Юбка задралась. Она знала, что под ней ничего нет. На секунду ей показалось, что все взгляды устремились именно туда.

— А теперь давай папку мне

Девушка и не заметила как блузка вылезла из юбки, открывая полоску голой спины. Кто-то кашлянул. Катя почувствовала, как горит лицо.

— Ты сегодня какая-то... напряжённая, — заметила Лена, глядя на неё поверх монитора. — Выспалась бы лучше.

— Да, всё нормально, — выдавила Катя, поправляя блузку.

Но внутри неё всё кипело. Они знают. Или догадываются. Или просто издеваются. А может, тут так всегда, просто она раньше не замечает? Вчера Наталья гоняла её по кабинету, роняла вещи, заставляла наклоняться и тянуться — и все смотрели. Сегодня Натальи нет, но ничего не изменилось. Только теперь у неё есть ещё приказ — разрисовать соски, и она даже не знает, когда сможет это сделать.

К обеду она чувствовала себя очень уставшей. Девушки разошлись кто куда. Катя была за столом Наталии и достала маленькое зеркальце и тонкий маркер. Расстегнула блузку. Соски уже затвердели — от напряжения, от стыда, от того, что она делает это здесь, в офисе, где дверь не запирается.

Аккуратно вывела на левом соске маленький цветочек. На правом — сердечко. Получилось смешно и немного по-детски. Сфотографировала, отправила Наталье и быстро застегнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Как раз отправил сообщение, ей захотелось выйти к кофе машине и сделать себе кофе, и почти сразу же встретилась с Зиной в дверях

— Ты чего такая красная? — спросила та, прищурившись.

— Да так, душно, — ответила Катя и поспешила к месту назначения

Ей казалось, что все смотрят на её грудь. Рисунки на сосках видны, и сами соски торчат больше обычного и просвечиваются через блузку. Она шла по коридору, стараясь не сутулиться, но и не выпячивать грудь — найти золотую середину, которая не привлекала бы внимания. Получалось плохо.

Допив кофе и посмотрев на часы, Катя решила вернуться в кабинет. Она уже почти дошла, когда, проходя мимо какой-то подсобки, дверь резко открылась. Чья-то рука схватила её за локоть и рывком втянула внутрь.

В комнате пахло бытовой химией, мылом и пылью. Повсюду стояли швабры, вёдра, тряпки. Катя открыла рот, чтобы закричать, но ладонь уже зажимала ей рот — грубая, горячая, пахнущая табаком. Она подняла глаза и увидела его. Тот самый мужчина. Муж уборщицы. Сердце ухнуло вниз, по телу пробежала холодная дрожь.

— Не кричи, — сказал он тихо, почти ласково. — Я всего лишь хочу посмотреть на тебя. Будешь кричать?

Катя перепугано замотала головой. Нет. Не будет.

— Ладно. Я открываю рот, — он медленно убрал ладонь, но не отпустил её, прижимая к стеллажу с чистящими средствами. — А ты раздевайся. Хорошо?

Вторая рука уже расстёгивала пуговицы на её блузке, нетерпеливо, почти грубо. Катя снова кивнула — быстро, машинально, не в силах произнести ни слова. Она видела его взгляд, устремлённый на её грудь. Именно на грудь. На то, что скрывалось под тканью.

Он немного отодвинулся, отпустил её, давая свободу, но всё ещё перекрывая выход. Катя расстегнула блузку полностью, не сопротивляясь, и он уставился на её соски — разрисованные, с цветочком и сердечком.

— Разукрасила? — спросил он, усмехаясь. — Примеряешь татуаж на соски?

— Ну типа того, — Катя старалась говорить спокойно, но голос дрожал, а щёки горели.

— Отпустите, пожалуйста, — попросила она, чувствуя, как воздух в комнате становится тяжелым, спертым.

— Нет, — мужчина шагнул ближе. — Давай я тебя потрогаю. Хочу. Становись как вчера. Я только потрогаю.

Катя замерла. Она не знала, как поступить. Убежать? А если в коридоре кто-то увидит её — растрёпанную, с расстёгнутой блузкой? Подчиниться? Только эта мысль пришла ей в голову, как мужчина не вытерпел — запустил руку под юбку, скользнул между ног и грубо вставил два пальца в её киску.

Катя не сдержала стона. Он вырвался сам собой, глухой, сдавленный.

— Нравится? — он усмехнулся, двигая пальцами внутри неё. — Мне тоже.

— Пожалуйста, — выдохнула Катя, пытаясь собрать мысли в кучу. — Только никому не рассказывайте...

— Не бойся, — он наклонился к её уху, почти коснувшись губами. — Я и не собирался. По крайней мере, пока ты будешь меня слушать... и свою хозяйку.

На слове «хозяйка» он улыбнулся — странно, многозначительно. Катя не поняла, что это значит, но переспрашивать не стала.

— Ну, что вы хотите? — прошептала она, чувствуя, как его пальцы двигаются внутри неё всё быстрее, глубже, увереннее. — Вы и так меня трогаете, где хотите...

От его движений Катя начала течь. Непроизвольно. Тело отзывалось на грубую ласку, хотя разум кричал, что это неправильно, что она должна бежать, звать на помощь, вырваться. Ситуация — когда её принуждали, когда у неё почти не было выбора — почему-то заводила её всё сильнее.

Мысленно она была против. Понимала, что это не правильно. Хотела убежать. Но тело требовало другого. И Катя, закрыв глаза, перестала сопротивляться.

— Ну, ты ведь течёшь, как шлюха, — голос мужчины звучал хрипло, с нажимом. — Можем поиграть по-взрослому. Развернись. Я быстро.

Он достал пальцы из её киски и грубо развернул Катю к стене. Она не сопротивлялась — стояла, как заворожённая, и только услышала, как сзади зашуршала ткань — он снимал штаны. В голове что-то щёлкнуло. Она поняла, что он собирается делать.

— Нет, пожалуйста... — выдохнула она, но голос прозвучал слабо, почти беззвучно.

От страха и этого осознания её бросило в пот. Сердце колотилось где-то в горле, а колени подкашивались. Но мужчина уже прижал её к стене, приставил член к влажной, горячей киске и, не спрашивая больше разрешения, начал входить.

Катя чувствовала холод кафельной плитки под сосками — и одновременно жар, распирающий изнутри. Твёрдый, пульсирующий член медленно, но уверенно погружался в неё. Она попыталась вывернуться, дёрнула бёдрами — но это только помогло ему войти глубже, быстрее.

— Нет... Ахх... — глубокий вздох вырвался из её груди. Стон, который она не смогла сдержать.

Мужчина начал двигаться — медленно, сдерживая себя, как будто смакуя каждое движение. Она чувствовала его внутри: крепкого, чужого, опасного. Сначала хотела вырваться, убежать, прекратить это. Но тело уже не слушалось разума. Оно расслабилось, подстроилось под ритм, приняло его. И почти мгновенно накрыло.

Катя кончила. Резко, сильно, сжимая член мужчины внутри себя, впиваясь ногтями в стену, зажмурившись от нахлынувшего чувства, в котором стыд и возбуждение сплелись в один тугой, горячий узел.

Мужчина продолжал двигаться, тяжело дыша ей в ухо, одной рукой сжимая грудь, пальцами сдавливая соски. Катя всхлипнула, когда почувствовала, как рисунки — цветочек и сердечко — расплываются под его грубыми пальцами, превращаясь в бесформенные цветные пятна.

Когда он понял, что сам близок, то резко вышел, отступил на шаг и кончил ей на ягодицы — горячими, густыми толчками. А потом отпустил её.

Катя медленно сползла по стене, опустилась на колени. Юбка упала вниз, закрыв ягодицы, и тут же начала впитывать чужую сперму. Она сидела на холодном полу подсобки, тяжело дыша, и смотрела в одну точку.

Мужчина тем временем уже натягивал штаны, как ни в чём не бывало.

— Жду тебя тут, в пятницу, после работы, — бросил он, застёгивая молнию. — С хозяйкой.

— Зачем? — переспросила Катя, поднимая на него мутный взгляд.

— Узнаешь, — он усмехнулся. — И скажешь ей, что я вас жду.

Он вышел первым — осторожно приоткрыл дверь, выглянул в коридор. И тут же отшатнулся. Катя видела через щель, как к подсобке направлялась женщина. Мужчина быстро зашагал ей навстречу, что-то заговорил, заслоняя обзор, отвлекая её. Катя осталась одна на коленях, среди тряпок и вёдер, с расплывшимися рисунками на груди и спермой на юбке.

Катя увидела, что они отошли. Мужчина и его жена скрылись за поворотом лестницы. Она быстро застегнула юбку, поправила блузку, насколько это было возможно, и выскочила из подсобки. Сердце колотилось где-то в горле, ноги дрожали, но она заставила себя идти спокойно, не бежать, не привлекать внимания.

В кабинете она села на своё место и уставилась в окно, она увидела, как к офису подъехала знакомая машина. Наталья. Катя хотела выйти, встретить её, но не решилась. Осталась ждать в кабинете, чувствуя, как каждая минута тянется вечность.

Но вот дверь открылась, и Наталья вошла. Быстро, деловито, с каким-то холодным спокойствием на лице.

— Привет... — сказала она, снимая пиджае и вешая его на спинку стула.

— Здравствуйте... — Катя запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Госпожа.

Она убедилась, что рядом никого нет, а Наталья не стала тянуть.

— Покажи сиськи, — бросила она, не повышая голоса, но и не спрашивая разрешения.

На этот раз Катя не замялась. Расстегнула блузку, распахнула её и сама посмотрела на свою грудь. Соски были красными, припухшими, рядом с ними — цветные пятна. Рисунки расплылись, превратившись в бесформенные кляксы.

— А что с рисунками? Что это за пятна? — Наталья подошла ближе, взяла пальцами сосок, слегка потянула.

Катя сжала зубы, стараясь не выдать дрожь.

— Жарко, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Расплылись.

Наталья прищурилась, наклонила голову. Потом взяла воротник блузки, заглянула внутрь — на ткань, на кожу. Ей в нос ударил резкий запах — табак, пот, что-то мужское. Она поморщилась.

— Ладно, — только и сказала она, отпуская блузку.

— Кто-то идёт, Хозяйка, — тихо сказала Катя, кивнув в сторону двери.

Наталья обернулась, услышала шаги в коридоре. Она отошла от Кати и встала у своего стола, делая вид, что разбирает бумаги. В этот момент дверь открылась, и на пороге появилась Юля с какой-то папкой в руках.

— О, ты уже вернулась? — спросила она Наталью. — А я тут документы ищу... Катя, ты не видела папку с синей обложкой?

Катя, уже успевшая застегнуть блузку, отрицательно покачала головой. Голос звучал ровно, хотя внутри всё ещё трясло.

— Я посмотрю у себя, — сказала Наталья.

Юля кивнула и вышла. Дверь закрылась. Наталья медленно повернулась к Кате, глядя на неё в упор.

— Потом договорим, — сказала она тихо. — Сейчас работаем. Ты поняла?

— Да, Госпожа, — ответила Катя, опуская глаза.

До самого конца дня ничего серьёзного не происходило. Наталья держалась от Кати подальше — не гоняла по кабинету, не роняла вещи, не давала приказов. Она просто сидела за своим столом, перебирала бумаги и наблюдала. Наблюдала за девчонкой — как та двигается, как поправляет блузку, как отводит взгляд, когда чувствует на себе чужой взгляд.

Наталья вспоминала последние несколько дней. Каждую реакцию Кати — страх, возбуждение, стыд, покорность, вспышки самостоятельности. Она как будто анализировала девочку заново, раскладывала по полочкам, пыталась понять — где игра, где искренность, а где просто желание угодить.

В какой-то момент она предложила Кате чай.

— Без сахара, — ответила та, не поднимая глаз.

Наталья ушла в подсобку, заварила чай, насыпала туда три ложки сахара — и принесла. Катя отпила, не поморщилась.

— Как тебе? — спросила Наталья, глядя в упор.

— Всё вкусно, — ответила Катя, не задумываясь.

Наталья ничего не сказала. Только отметила про себя: врёт, не чувствует вкуса от напряжения. Или привыкла подчиняться даже в мелочах.

Позже она подошла к Кате, склонилась к самому уху и тихо сказала:

— Сиди не двигайся. Зачем? — она усмехнулась. — А просто так.

Катя замерла. Сидела неподвижно, даже дышала через раз, пока Наталья ходила по кабинету, что-то искала в шкафах, перекладывала бумаги. Только когда она попросила принести папку с верхней полки, Катя осмелилась встать.

Она замечала это странное, отдалённое поведение Хозяйки и не понимала, с чем оно связано. Проверяет? Играет? Или что-то случилось? Ответа не было.

После работы Наталья подошла к ней, встала напротив, сложив руки на груди.

— Нужно поговорить. Задам кое-какие вопросы.

— Да, конечно... — Катя сглотнула.

— Расскажи мне о своём парне. Или о том, кто у тебя был раньше.

Катя замялась, отвела взгляд, но всё же рассказала о Сергее. Наталья задавала вопросы — как звали, сколько лет, как познакомились, как расстались. Катя отвечала, чувствуя, как под ногами уходит пол.

— Ладно, — Наталья кивнула. — А вы с ним какие-нибудь видео для себя снимали?

Катя замерла. Отвела взгляд, закусила губу. Пауза затянулась, и Наталья это заметила.

— Ты должна скинуть мне ваши видео, — сказала она не терпящим возражений тоном. — Сегодня же.

— Хорошо, Госпожа, — ответила Катя, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Но в голове пронеслось: у неё и так много материала на меня. Да и она — надёжная. Наверное.

Она сглотнула, стараясь не показывать страха.

Они уже собирались уходить вместе, когда на выходе из офиса заметили знакомую машину. Мерседес Максима. Наталья нахмурилась.

— А ты что тут делаешь? — спросила она, подходя ближе.

Из машины выглянула Яна.

— Меня забрать приехал, — спокойно ответила она. — Я приказала.

Катя смотрела на свою Хозяйку и видела, как та меняется в лице. Жёсткий, уверенный взгляд исчез. Вместо него появился тот — подчиняющийся, почти испуганный.

— Ясно... — Наталья отвела глаза. — Ты, кстати, едешь домой? Вроде работы больше нет.

— Нет, но я хотела Катю отвезти, — ответила Наталья.

Яна перевела взгляд на Катю. В нём читалась лёгкая ревность — или что-то похожее на собственничество.

— Ты едь домой, — бросила Яна Наталье. — Ужин готовь. А мы отвезём Катю. Ты ведь не против?

Наталья посмотрела на них, потом на Катю.

— Садись к ним, Катя, — сказала она, пытаясь улыбнуться.

Улыбка вышла натянутой, фальшивой.

Катя села в машину на заднее сиденье, рядом с Яной. Максим за рулём. Они выехали со стоянки, и Яна тут же начала расспрашивать — как прошел день, как стажировка, нравится ли работа, как ладит с Натальей. Катя отвечала односложно, стараясь не выдать напряжения.

В машине стало душно. Катя достала из сумочки платок, вытерла лоб и шею — и не заметила, как из сумки выпала маленькая, почти невесомая визитка. Она упала на пол прямо под ноги Максиму. Мужчина скосил глаза, но ничего не сказал. Просто нажал на газ сильнее, и машина понеслась вперёд по вечерним улицам.

Оказавшись дома, Катя быстро приняла душ и перекусила и начала думать о приказе Натальи: скинуть старые видео с Сергеем. отчеты которые она делала. Сделать это девушка не решилась. Может, Хозяйка забудет? Закрутится в своих делах и не вспомнит? Катя надеялась на это.

Вместе с этим телефон завибрировал, но это была не Наталья. Подружка, с которой они не виделись почти месяц, предлагала погулять в парке. Катя согласилась — с радостью, почти с облегчением. Она оделась быстро: чёрный топ, джинсовые шортики, босоножки. Под шорты надела трусики — без белья было не совсем удобно.

Уже в парке она села на лавочку, огляделась. Подруги ещё не было. Катя смотрела на дорожки, по которым гуляли мамы с колясками, пенсионеры с газетами, влюблённые парочки. И вдруг телефон завибрировал. Наталья.

«Чем сейчас занята?»

Катя посмотрела на экран. Сначала хотела не отвечать — сделать вид, что не видела, что телефон разрядился или остался дома. Но подруги всё не было, а тишина давила на нервы. Она ответила, что она в парке, встречается с подругой.

Следующее сообщение пришло почти сразу: «Покажи себя».

Катя вздохнула, сделала селфи на фоне деревьев и отправила. И тут же — новое: «Поправь чашку топа так, чтобы был виден хотя бы один сосок. Или полностью грудь.»

Сердце пропустило удар. Она огляделась — вокруг люди, подруга вот-вот придёт. Ослушаться — плохой вариант. Катя быстро, стараясь не привлекать внимания, оголила левую грудь, сфотографировала и отправила, написав, что будет так ходить. Но тут же схитрила — прикрыла сосок шлейкой от сумочки, замаскировала, сделала вид, что так и задумано.

Она думала полностью закрыть грудь, но в приказе Натальи был пункт: отчитываться каждые пять минут. Поправлять грудь каждые пять минут было бы сложнее, чем просто отодвинуть шлейку — показать, а потом вернуть на место. Так и началась эта странная прогулка.

Пришла подруга — весёлая, болтливая, обнимающаяся. Катя обняла её в ответ, чувствуя, как ветерок касается оголённой груди, скрытой только тонкой полоской от сумочки. Сначала всё шло по плану. Катя контролировала шлейку, делала вид, что поправляет сумку, если та съезжала. Но потом телефон снова завибрировал. Катя покосилась на экран и почувствовала, как внутри всё сжалось. Новое сообщение от Хозяйки заставило сердце пропустить удар. Катя прочитала его дважды, надеясь, что не так прочитала или неправильно поняла.

«Сделай селфи с подругой, чтобы я могла увидеть твою грудь. А потом поцелуйтесь. На камеру.»

Это звучало безумно. Невозможно. Но это был вызов — а Катя приняла вызов, а так же ей было интересно каково это — поцеловать свою подругу по-взрослому, страстно, не по-детски.

Они гуляли ещё около получаса, болтали о всякой ерунде. Катя ждала подходящего момента, и он наконец настал.

— Давай селфи сделаем? — предложила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Давай, — улыбнулась подруга, поправляя волосы.

Когда они делали первое фото, Катя отвлекла подругу — показала куда-то в сторону, спросила, не идёт ли знакомый. Та отвлеклась на долю секунды, и этого хватило. Катя сделала кадр, где её грудь была видна именно так, как хотела Наталья.

— Ой, что-то неудачно получилось, — сказала Катя, показывая подруге снимок. — Смазалось. Давай ещё раз?

Подруга посмотрела на фото и вдруг заметила то, чего Катя так боялась и одновременно на что надеялась.

— Прикольные соски, — сказала она, не скрывая любопытства. — А пирсинг... можно поближе посмотреть?

Катя удивилась. Она ожидала чего угодно, но не такого прямого интереса.

— Тебя ведь пирсинг интересует? — осторожно спросила она.

— Да, — коротко ответила подруга, и в её глазах загорелся живой, искренний интерес.

Катя решила воспользоваться моментом.

— Я тебе покажу, но не тут на лавочке, — сказала она. — А в замен — поцелуй. На камеру.

Подруга на секунду задумалась, потом улыбнулась, взяла Катю за руку и повела на окраину парка, к беседке, скрытой кустами сирени.

Они остановились у беседки и Катя почувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она достала телефон, включила фронтальную камеру и поцеловала подругу. Не по-дружески, не чмокнула в щёку — а по-настоящему, с языком, с жаром, так, как будто делала это всю жизнь. Подруга ответила — удивлённо, но не испуганно, а скорее с любопытством.

В этот момент Катю накрыли воспоминания. Эта беседка... весной она сидела здесь же, наполненная спермой своего учителя, и молилась, чтобы никто не прошёл мимо. Тогда она понимала: если кто-то её увидит, ничем хорошим это не кончится. От этих мыслей, от прикосновений к груди, от поцелуя с подругой, Катя начала возбуждаться. Жар разлился по телу, соски затвердели ещё сильнее.

Но она быстро вернулась в реальность — подруга которая уже разорвала поцелуй, быстро потянулась рассматривать грудь, а потом грубо потянула за пирсинг, за само украшение. Катя вскрикнула от боли.

— Ой, прости, прости! — замахала руками подруга. — Я нечаянно, правда. Больно?

— Нормально, — Катя потерла грудь, чувствуя, как горит кожа. — Ничего страшного.

Она приняла извинения,, а потом отправила Хозяйке два фото — селфи с подругой и отдельный кадр, где видно, как они целуются в беседке.

Но сразу же с отправленным отчётом девушку накрыла паника. А что, если Наталья прикажет ещё что-то? Сейчас? А подруга увидит? А если она потребует продолжения?

Катя не стала ждать. Она нажала на кнопку выключения телефона, сунула его в сумку и виновато развела руками.

— Телефон разрядился, — сказала она подруге. — Совсем сел. Вот неудача.

Подруга только пожала плечами, а Катя этим себя успокаивала что так и скажет позже или завтра Хозяйке. Они вышли из беседки и медленно побрели по аллее, уже не держась за руки. Катя шла и чувствовала, как под тонкой тканью топа горят соски, а на губах — всё ещё привкус чужого поцелуя.

P.S. Спасибо за внимание, оставляйте комментарии, и оценки, это даёт мотивацию писать продолжение, мы с Натальей все читаем, и всем отвечаем.

Напомню что вторую и четвертую части можете почитать в Наташи

https://bestweapon.cc/author.php?author=Natali_Natali