Я проснулась от резкого звонка телефона вибрация прошла по деревянной тумбочке, отдаваясь где-то в висках.

— Красотка моя, доброе утро! Будем у тебя через 1, 5 часа! — голос Амина, как всегда, звучал весело, слишком громко для моего сонного состояния.

— Доброе утро, буду ждать, — ответила я, и собственный голос показался чужим хриплым, низким, будто с наждаком.

Села на кровать и тут же почувствовала, как ягодицы отозвались тупой, ноющей болью, кожа на них казалась горячей и натянутой. Вчерашняя ночь оставила свой след буквально в каждом движении. Я медленно встала, ощущая, как между ног всё ещё тянет сладкой усталостью и босиком прошла в ванную по прохладному полу.

Подойдя к зеркалу, заметила что левый уголок губы лопнул, красная тонкая трещинка на припухшей коже. Я машинально провела по ней языком вкус чуть солоноватый, с металлическим оттенком. Проглотила слюну и тут же поморщилась горло болело, как будто я простудилась, растянутое, разработанное до самого основания, оно теперь отзывалось болью при каждом глотке. Я стащила шорты вниз и заметила на внутренней стороне бедра, на ткани белесые матовые следы засохшей спермы. То, что не вытекло сразу, видимо, сочилось всю ночь, оставляя влажные дорожки, теперь уже застывшие корочкой. Раздвинув ягодицы перед зеркалом, я замерла: сжатое колечко ануса круглое припухшее, нежно-розовое, горячее на ощупь, слегка пульсирующее под пальцами.

Я встала под холодные струи воды. Первое прикосновение обожгло ледяными иголочками, кожа мгновенно покрылась мурашками, соски сжались в твёрдые горошины. Мои красные, всё ещё горячие ягодицы приятно вибрировали под холодным напором каждая струйка колола, но вместе с болью приходило странное, почти нежное расслабление, мышцы постепенно отпускало.

Приведя себя в порядок, я накинула белый шёлковый халат, скользящий по ещё влажной коже, ткань легла чуть выше колена, обрисовав бёдра. Под него только тонкие трусики-бразильянки розового цвета, почти невесомые, врезающиеся узкой полоской между ягодиц. Завязала волосы в свободный пучок на затылке, оставив несколько влажных прядей у шеи и пошла завтракать.

Не успела доделать завтрак, как телефон снова ожил, Амин сообщил, что подъехал. Я открыла ворота, за его машиной во двор заехала ещё одна с рабочими. Вернувшись к столу, я села завтракать, и примерно через полчаса в комнату вошёл Амин. Он выглядел, как всегда, безупречно, коричневые брюки мягко облегали бёдра, белая рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами открывала смуглую шею, закатанные рукава обнажали предплечья. Блестящий ролекс на запястье ловил свет, невольно притягивая взгляд. Зачёсанные назад чёрные волосы влажно блестели, от него пахло парфюмом древесным, тёплым, с горьковатой ноткой.

— Здравствуйте, дядя Амин, хотите чай или кофе? Вы голодный?

— Здравствуй, красотка, да кофе можно! Кушать некогда надо работать, сейчас быстро попью и уеду на другие объекты, а часа через четыре приеду за тобой!

Кофемашина зашипела, наполняя кухню ароматом кофейных зёрен и медленно, с тихим бульканьем, наливала кофе в чашку. Я стояла спиной и думала о прошлой ночи перед глазами всплывали обрывки, влажные звуки, тяжесть чужого тела, собственное дыхание, сбитое и жаркое. Рассеянно я провела ладонью по ягодице, чуть приподнимая шёлк халата, погладила всё ещё горячую, чувствительную кожу и даже не заметила, как пальцы скользнули выше, задержавшись на мгновение.

Взяв кружку, я повернулась к Амину. Его взгляд был прикован ко мне он сверлил мои ягодицы и бёдра, а когда я развернулась, тут же, без тени смущения, уставился на грудь, обтянутую тонким шёлком, под которым проступали соски. Я наклонилась поставить кофе на стол вырез халата поплыл вниз, открывая ложбинку между грудей и его взгляд утонул там. Амин облизал губы медленно, влажно блеснув языком и только потом поднёс кружку ко рту.

За не очень долгим разговором он продолжал изучать моё тело скользил глазами по шее, по ключицам, по колену, выглядывающему из-под шёлка, каждое движение его зрачков я ощущала почти физически, как прикосновение. Допив кофе, Амин уехал по делам, оставив после себя лишь шлейф парфюма.

Я решила прибраться в маминой комнате и постирать постельное бельё, которое вчера было так удачно испачкано простыни до сих пор хранили наш запах, влажный и терпкий, где-то ещё заметны были мутные разводы. Прибравшись в доме и собрав чемодан с вещами, на который я небрежно кинула светло-голубое платье лёгкое, воздушное, я уселась в гостиной, поджав под себя ноги, и позвонила маме, пока ждала Амина.

— Кристина, красота моя, собирайся, едем в город! — голос Амина разнёсся по дому из открытой входной двери.

Скинув халат, я потянулась за светло-голубым платьем. Ткань тонкий, заструилась по телу, обхватывая грудь плотно, но мягко, очерчивая каждый изгиб. Талию стянуло приятной теснотой, а ниже платье расходилось свободным коротким колоколом, на половину прикрывая ноги до колен. Я закинула сумку на плечо, ремешок скользнул по голой коже и взяла чемодан и туфли. Босиком шагнула во двор.

Разогретый воздух ударил в лицо, пахло пылью и сухим деревом. Чёрный Рейндж Ровер стоял посреди двора, из выхлопной трубы вырывался низкий, бручащий звук вибрация от него отдавалась где-то в груди. Я босиком прошагала по тёплой, шершавой брусчатке, чувствуя, как камни нагревают подошвы, покалывая кожу мелкими камешками.

Амин вышел мне навстречу, его тень легла на мои голые ноги. Он взял мой чемодан, наши пальцы на мгновение соприкоснулись его кожа была сухой и горячей.

— Ну как тебе беседка? — спросил он, открывая передо мной дверь машины. Из салона пахнуло прохладным кондиционированным воздухом и дорогой кожей сидений.

— Круто, надо сфоткать для мамы! — сказала я, закидывая туфли на пол у сиденья. Наклонившись, чтобы поставить их, я почувствовала, как подол платья скользнул выше по бёдрам, подставив их прохладе салона.

— Я уже всё отправил ей, можешь присаживаться... — его голос прозвучал ближе, чем я ожидала.

У меня было шикарное настроение лёгкое, искрящееся и всё благодаря отличной погоде, приближающемуся отпуску и мыслям о том что было ночью. Солнце заливало салон сквозь тонированные стёкла, тёплыми полосами ложилось на мои голые ноги. Хотелось танцевать прямо здесь, в машине у Амина. Мы ехали по загородной трассе, запах нагретой кожи сидений и его парфюма, смешанный с ветром из приоткрытого окна. Я закинула ноги на панель у лобового стекла босые ступни, кожа гладкая, чуть золотистая от загара, пальцы с красным педикюром ярко выделялись на фоне тёмного пластика.

— Охохо, какие красивые ножки, а эти красные ноготочки... — протянул Амин с тихим присвистом, и его взгляд медленно скользнул по моим икрам к коленям и выше.

— А можно люк открыть? — спросила я, повернувшись к нему всем корпусом, и моя ладонь невольно обхватила его предплечье — рукав рубашки был тёплым и чуть влажным, под тканью проступили тугие мышцы.

— Такой красотке можно всё! — ответил он, широко улыбнувшись и нажал на кнопку. Люк с тихим жужжанием пополз назад, впуская в салон поток горячего, пахнущего травами и разогретым асфальтом воздуха.

Я высунулась в люк. Ветер ударил в лицо, мгновенно распуская мой пучок волосы взметнулись, хлестнули по щекам, защекотали шею. Я зажмурилась от удовольствия. Потом немного откинулась назад, опираясь ладонями о прохладный край люка и в этот момент почувствовала взгляд Амина. Горячий, пристальный, он заглядывал мне под платье. Там, под задравшейся юбкой, виднелись розовые трусики тонкий хлопок обтягивал мой лобок так, что сквозь ткань угадывался рельеф, мягкий треугольник, чуть выпуклый. Я приподняла ножку, давая ему увидеть заднюю часть, из кружева нежное плетение розовых нитей врезалось между ягодиц. В ритм музыке, гулко басившей в салоне, я начала двигаться, медленно крутя попкой, чувствуя, как кружево трётся о чувствительную, ещё слегка ноющую после вчерашнего плоть. Амин открыл все окна. В салон ворвался горячий сквозняк моё платье взметнулось вверх, заструилось вокруг талии, прохладный воздух лизнул голый живот, скользнул под грудь. Было ощущение, что ещё секунда и платье совсем слетит с меня. Соски напряглись от внезапной прохлады.

Амин легонько подёргал меня за лодыжку его пальцы на моей голой коже были сухими и горячими. Я запрыгнула обратно на сидение, волосы растрёпанным облаком упали на плечи.

— Что-то не так? — спросила я, поправляя пряди, всё ещё тяжело дыша после ветра.

— Мы сейчас будем подъезжать к заправке, там часто стоит полиция. В отличие от меня, они не особо будут рады таким горячим танцам! — в его голосе перекатывался смех.

Мы подъехали к колонке. Тормоза мягко скрипнули. Амин вышел, хлопнув дверью и запах бензина просочился в салон резкий, сладковатый. Я потянулась за сумкой на заднее сидение и заметила, что моё платье задрано почти до талии, а розовые трусики нагло выглядывают, кружево смято, видна влажная от жары кожа. Я быстро одёрнула подол.

Амин открыл мою дверь, и волна горячего воздуха снаружи коснулась моих коленей.

— Тебе что-нибудь взять?

— Ну, мороженое не помешало бы! — ответила я, глядя на него снизу вверх широко раскрытыми глазами.

Пока я приводила себя в порядок одёргивала платье, скручивала волосы обратно в пучок, — вернулся Амин. Мы поехали дальше. Я держала в руке холодный, запотевший рожок, и капли растаявшего мороженого стекали по моим пальцам. Языком я слизывала белую, сладкую пенку с губ, медленно обводила кончиком языка нижнюю губу, и чувствовала Амин периодически отрывает взгляд от дороги и смотрит. Его глаза темнели, когда мой рот смыкался вокруг холодного лакомства, когда кончик языка скользил по кремовой поверхности.

— Ты очень похожа на свою маму, такая же весёлая и лёгкая. Вы обе простые, но при этом очень красивые и элегантные. Я никогда не видел, чтобы так ели мороженое! — сказал Амин и рассмеялся.

— А вы с мамой встречались? Или просто гуляли? — спросила я, облизывая ложбинку между пальцами, куда стекла холодная капля.

— Можно сказать, что хорошо проводили время вместе, но остались друзьями. Вообще это долгая история...

Мы подъехали к дому. Шины прошелестели по асфальту двора, двигатель затих. Амин вышел, вытащил мой чемодан из багажника. Мы обнялись на прощание его ладонь легла на мою талию сквозь тонкую ткань платья, тёплая, тяжёлая. По-дружески поцеловали друг друга в щёчки мои губы коснулись его колючей, пахнущей парфюмом щеки, его губы мазнули по моей скуле, чуть задержавшись возле уголка рта.

Я подошла к подъезду и вдохнула тяжёлый воздух Нового Арбата пахло бензином, пылью и разогретым асфальтом после загородной свежести. На даче воздух был совсем другим влажным, зелёным, прохладным. Телефон тихо пиликнул в сумке. От Амина пришло сообщение: «Давай как-нибудь встретимся, поболтаем ещё. Ты супер».

— Мам, привет! — сказала я, заходя домой. С порога в нос ударил тёплый, уютный запах жареный лук, чеснок и что-то томатное.

— Привет, переодевайся и приходи ужинать. — ответила она из кухни, и её голос звучал так спокойно, по-домашнему.

Я скинула туфли босые ступни с облегчением почувствовали прохладный деревянный пол. Платье скользнуло вниз, на секунду оставшись в одних розовых трусиках. Набросила мягкие домашние шорты и футболку нежно коснулись кожи, пахнущие кондиционером для белья.

— Мне так нравится, как ты выглядишь... — сказала я маме, и в моём голосе промелькнули тёплые, тягучие нотки подлизывания. Мама стояла у плиты её светлые волосы мягко рассыпались по плечам, а серые леггинсы так аппетитно обтягивал её ягодицы. Я поймала себя на мысли, что любуюсь ей.

— Спасибо, конечно, мне очень приятно слышать это от тебя! Но мне кажется, ты что-то хочешь от меня!? — сказала она, повернувшись ко мне и приподняв бровь. Ложка в её руке замерла над кастрюлей.

— Я тут подумала и хочу завтра у тебя в клинике сделать губы. Думаю, с моими худыми щеками и красивыми скулами я буду похожа на Анджелину Джоли. Будет смотреться хорошо! — я провела кончиком пальца по своей нижней губе, чуть надавила, представляя, как она станет пухлой, налитой, влажно блестящей.

— Мне кажется, твои губы идеально смотрятся! — мама слегка нахмурилась, но в глазах — лёгкая, добрая усмешка.

— А будут ещё лучше! Ну пожалуйста! — заныла я, сложив ладони и мой голос стал капризным.

— Ну хорошо, раз ты считаешь это нужным, то я не против. — Она вздохнула, но улыбнулась. — И ты помнишь, что в пятницу у нас шоппинг?

— Конечно помню, я жду его всю неделю! — я аж подпрыгнула на стуле, предвкушая. — Уже выбрала, что куплю себе, и в субботу буду самая красивая перед девчонками. С сексуальными губами! — я провела ладонями по своим скулам, представляя свои новые губы припухшими, манящими.

Мы приехали в клинику. Внутри пахло антисептиком и чем-то цветочным тонкий, стерильный аромат, от которого почему-то всегда немного кружится голова. Я легла в кресло, и холодная кожаная поверхность коснулась моих голых икр. Тонкая игла вошла в губу острая, мгновенная боль, а потом распирающее тепло, словно губы наливаются изнутри горячим мёдом. Через тридцать минут я уже стояла перед зеркалом, не узнавая себя. Мои губы стали пухлыми, влажно блестящими, с чётким контуром настоящие сексуальные губы. С моими худыми щеками и красивыми, острыми скулами лицо стало как у топ-модели. Я провела кончиком языка по новой, чуть припухшей поверхности она была немного онемевшая, но уже манящая, горячая.

«Да, так очень эротично», — подумала я, и внизу живота что-то сладко сжалось.

— Пять часов не наклонять голову вниз и не лежать, сутки не касаться и не мыть места инъекций. С силовым спортом осторожней, желательно без нагрузок семь дней. Никаких бань и саун так же минимум семь дней! — врач говорила чётко, а я всё смотрела на свои новые губы, чуть приоткрыв их, представляя, как эти губы будут смотреться, когда накрашу их яркой помадой...

— А когда будет виден результат? — спросила я, крутя головой перед зеркалом. Отражение посылало мне манящий, тягучий взгляд.

— Это новый состав гиалуроновой кислоты, и уже завтра ты заметишь изменения, а отёк спадёт к утру. Если будешь соблюдать все рекомендации, то через четыре-пять дней сформируется полный эффект!

Дальше была лазерная эпиляция. Я стояла голой а Таня готовилась к процедуре. Прохладный гель скользнул по моей киске и Таня начала работать лазер пощипывал, по коже пробегали горячие уколы, а потом аппарат гудел и холодил, снимая жжение. Мы разговорились и я узнала, что в клинике появилась услуга отбеливания попки и киски. Таня, аккуратно раздвинув мои ягодицы прохладными пальцами в перчатках, осмотрела нежную, интимную зону.

— Тебе ещё рано, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Вот крем, просто мажь его перед сном и кожа вокруг сфинктера будет всегда белая и ухоженная. Можешь так же наносить его на свою розовую девочку, тем самым она надолго останется такой же красивой. — Она протянула мне увесистую баночку с кремом, и я провела пальцами по гладкому холодному стеклу. — Девочка у тебя красивая, без висящих половых губ. Многие женщины платят хорошие деньги за операцию по их удалению! — Таня говорила спокойно, профессионально, но от её слов мои щёки вспыхнули горячим румянцем. Я почувствовала, как между ног стало влажно, и сжала бёдра.

Пробыв в стоячем положении почти час — спина уже ныла, ноги гудели, — я наконец упала в такси. Захлопнула дверцу, отсекая уличный шум, и откинулась на сиденье, чувствуя, как нагретая солнцем обивка касается моей спины сквозь тонкое платье. В голове гудела приятная усталость. Я достала телефон и уже представляла, как засыплю соцсети фотками своих новых губ, припухших, манящих, сексуальных.

В пятницу мама с работы пришла пораньше я услышала, как хлопнула входная дверь и в прихожей зашуршали пакеты. Мы отправились на шоппинг надо было подготовиться к отпуску и встрече с подругами.

Огромный торговый центр встретил нас прохладой кондиционеров и гулом голосов, смешанным с музыкой. Мы ходили по магазинам часов пять мои ноги гудели, ступни горели в туфлях, а поясница ныла от бесконечных примерок. Я накупила много нижнего белья от Victoria's Secret и Agent Provocateur. В примерочной, стянув с себя одежду до трусиков, я натягивала комплект с чулками от Agent Provocateur чёрное кружево туго обхватывало бёдра, чулки скользили по гладкой коже, приятно холодя. Я посмотрела на себя в зеркало кружево впивалось в мои ягодицы, грудь приподнята, соски просвечивают сквозь тонкую ткань. Новые купальники, платья, шорты, топы и футболки. Казалось, мы потратили денег больше, чем стоил весь наш отпуск. Наконец-то закинув все покупки в машину, мы пошли кушать.

В ресторане пахло выпечкой и кофе, играла тихая джазовая музыка. Мама, не снимая элегантного приталенного пиджака, опустилась на диван и со стоном стянула туфли.

— Как же болят ноги, я больше не могу — выдохнула она и закинула ноги на диван, вытянув их вдоль мягкой обивки.

Она гладила свои шикарные длинные светлые волосы, пальцы медленно скользили по прядям, перебирая, расчёсывая и смотрела за соседний стол, где двое мужчин улыбались ей, явно любуясь. Её пальцы двигались так плавно, завораживающе, что я на секунду засмотрелась.

— А расскажи про Амина, что у вас было? — спросила я, листая меню, стараясь, чтобы голос звучал как можно невиннее.

— А с чего ты взяла, что у нас что-то было? — она перевела на меня удивлённый взгляд, пальцы замерли в волосах.

— Ну, мне показалось, ты ему нравишься! — ответила я, продолжая листать меню, пряча лёгкий румянец за глянцевыми страницами.

— Ага, как и все женщины вокруг! — с ухмылкой сказала мама, и в её голосе мелькнула лёгкая, горьковатая ирония.

— Ну расскажи, мне интересно, — я подняла на неё глаза, и в них блеснула хитринка, смешанная с жадным любопытством.

— Ты такая доставучая... — она вздохнула, чуть улыбнувшись. — Ладно, слушай. Лет десять назад, когда мы купили квартиру на Новом Арбате, я познакомилась с ним. Поначалу он делал нам ремонт, а потом начал ухаживать за мной. — Она замолчала, поднесла бокал с водой к губам и сделала глоток. — Под его напором я сдалась. Мы недолго встречались. Его восточный характер и горячий нрав я не смогла долго терпеть. Да, секс с ним хороший, но его слишком много. Он цепляет за инстинкты, но не более. Мы решили остаться друзьями, и больше он не лез ко мне. Да, он делает комплименты, но это уже не те, которые он делал мне раньше.

Мы ели и болтали о мужчинах. По скольку у меня от мамы не было секретов, я честно говорила ей, что у меня есть секс, только скрывала имена и места. Вряд ли бы она одобрила секс с Толиком и то, что мне был симпатичен Амин.

Наступила суббота, и мы с подружками наконец-то сможем увидеться вечером. Я заранее подготовила наряд: короткое чёрное платье, которое спереди застёгивалось на золотые пуговицы каждая из них поблёскивала тёплым, дорогим блеском. Чёрные туфли на супервысоких шпильках, от которых ноги становились бесконечно длинными. И новый набор жёлтого кружевного белья. Верхняя окантовка лифчика была украшена крошечными цветочками, как и трусики-стринги. Завершали образ чулки с кружевным верхом их мягкая резинка деликатно обхватывала бёдра, и от этого прикосновения я чувствовала себя особенно женственной.

Я никак не могла найти свои аирподсы. На даче, помню, точно ложила их в сумку наверное, когда копалась в ней, они выпали и остались в машине у Амина. Отправив ему сообщение, я ушла на тренировку.

Придя в зал, мы встретились с Мишей и начали тренироваться. Поскольку сильных нагрузок мне ещё нельзя было давать, он занялся моей растяжкой. Его руки, мягко надавливали на мои плечи, спину, направляли бёдра.

— Да, тебе идут такие губы, ты похожа на девочку, с которой хочется познакомиться! — сказал Миша, и его взгляд на секунду задержался на моих губах — оценивающе, тепло.

— Ха, тебе даже и знакомиться не надо. Кстати, спасибо за лайки в соцсетях, мне было приятно! — ответила я, подмигнув ему.

— Не думал, что ты смотришь, кто лайкает тебя, — он почесал затылок, и в этом жесте промелькнула лёгкая, почти мальчишеская смущённость.

— Подай воду, пожалуйста!

Миша протянул мне бутылку и я, обхватив губами горлышко, начала пить. Пара холодных капель сорвалась, упала в ложбинку между грудей и медленно скатилась ниже, оставляя влажную, блестящую дорожку. Миша не отводил от меня взгляд было видно, как ему нравится на это смотреть.

— Вроде не супербольшие губы сделала, а всё равно непривычно. — сказала я, протирая ложбинку между грудей пальцем.

Закончив тренировку, Миша проводил меня до раздевалки. Его шаги глухо отдавались в пустом коридоре.

— Помни про креатин и протеин, чтобы поддерживать форму, которую мы сделали. В данный момент мы дошли до того, что ты хотела, твоя фигура идеальна. Но нет пределу совершенства!

— Да, Миша, спасибо тебе за то, что помогаешь мне. Я бы сама не смогла это сделать. Про протеин я постоянно забываю... если бы мне кто-то напоминал про него — я растянула последнюю фразу, бросив на него лукавый взгляд.

— Давай я тебе завтра позвоню и напомню!

— Лучше по видеосвязи, чтобы я точно не забыла и тут же заказала!

— Хорошо. Беги по своим делам! — ответил он и мягко хлопнул меня по попке лёгкий, почти невесомый шлепок, от которого я, уже уходя, улыбнулась.

Я одела заранее приготовленный наряд. Чёрное платье село идеально ткань мягко обняла талию, а золотые пуговицы спереди поблёскивали в такт дыханию. Сделала локоны, которые мягкими, струящимися волнами. Мейкап подчеркнул линии лица: лёгкий контуринг выделил скулы, тушь сделала взгляд глубоким и манящим. Матовая помада тёмно-вишнёвого цвета легла на губы плотно и бархатисто, добавляя им объёма, делая их сочными и чуть хищными. Я посмотрела в зеркало и замерла оттуда на меня смотрела девушка, похожая на модель для съёмок. Взяв маленькую сумочку, я вышла к такси, которое уже ждало у подъезда.

Все уже ждали меня в баре, из которого лилась приглушённая, ритмичная музыка. Девочки сидели на улице, за уютным деревянным столиком и что-то выбирали в меню. Увидев меня, из их ртов в один голос вырвалось радостное «О-о-о!», которое прокатилось волной по улице, заставив прохожих обернуться. Я шла к ним, виляя бёдрами в такт музыке, и улыбалась.

Мы пили вино и болтали. Делились своими историями, и воздух звенел от смеха и девичьих секретов. На часах было уже одиннадцать, когда зазвонил мой телефон. Экран высветил имя: «Амин».

— Привет, красотка. Был занят, не мог ответить. Твои наушники у меня, могу привезти. Где ты? — его голос, низкий и бархатный, с тёплым восточным акцентом, прокатился по моему телу приятной волной.

— Мы с девочками на Патриках. Скоро собираемся по домам. Хотите заезжайте... — ответила я с небольшой, чуть пьяной ноткой в голосе.

— Конечно хочу. Кидай адрес!

Я отправила ему адрес. Девочки тем временем потихоньку расходились одна за другой, с поцелуями в щёку и обещаниями созвониться завтра. Мы остались с Лизой. Она была моей лучшей подругой и той ещё оторвой только с ней я могла поговорить на любую тему, зная, что это останется между нами. Мы болтали, склонившись друг к другу через стол и делились самым откровенным тем, что никогда не рассказали бы при остальных. Я поведала ей о Толике и Амине, о том, как замирает сердце от их взглядов, а она, понизив голос до заговорщицкого шёпота, поделилась, что стала любовницей бизнесмена и как теперь изменилась её жизнь дорогие подарки, тайные встречи, щекочущее нервы чувство запретности. За разговором мы допили бутылку вина и настроение было на самой высоте, воздух искрился, а мы всё безостановочно болтали, не замечая времени.

Я бросила взгляд на дорогу и увидела чёрный Range Rover, который мягко, почти бесшумно остановился напротив нас. Его корпус блестел в свете уличных фонарей, отражая огни ночного города. Из него вышел Амин уверенной, расслабленной походкой, направился к нам.

— А вот и мои наушники подъехали, — сказала я, качнув головой в сторону Амина, и уголки моих губ дрогнули в улыбке.

Лиза проследила за моим взглядом, оценила картину и тихо присвистнула:

— А у тебя губа не дура!

— Добрый вечер, красавицы! — элегантно произнёс он, и его голос, бархатный и обволакивающий, словно окутал нас обеих.

Мы поприветствовали его. Лиза смотрела на него с приоткрытым ртом её губы чуть разомкнулись, и было видно, как он зацепил её с первой секунды. Амин осмотрел Лизу, его взгляд скользил по ней неторопливо, оценивающе. Остановился на её маленькой, стоячей груди, обтянутой серым платьем, похожим на длинную майку до щиколотки. Тонкая ткань не скрывала ничего под ней отчётливо проступали соски с пирсингом, двумя крошечными металлическими точками. Его взгляд задержался на татуировках, вьющихся по ключицам и шее. Лиза в принципе не жалела своё тело и была забита татушками: её худоба, подтянутая попка, подкачанные губы и строгая причёска каре делали из неё плохую девчонку дерзкую, опасную, манящую.

Дальше его взгляд упал на меня. Не спеша, он оценил мои ножки, которые красиво облегали чулки, мягко поблёскивая в свете гирлянд. Прошёлся по всему моему телу, задержался на вырезе платья, где золотые пуговицы едва сдерживали грудь и наконец перевёл взгляд на мои губы. Улыбнулся тепло, с лёгкой хитринкой.

— Девушки, вы прекрасно выглядите. Поехали со мной, я покажу вам Италию! Кристина, тебе идут такие губки мужчины должны липнуть к ним, словно пчёлы на мёд. Ты ещё больше похожа на свою маму!

— Спасибо, Амин! — ответила я, засмущавшись, и почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

— А как зовут эту прекрасную девушку? — он повернулся к Лизе.

— Меня зовут Лиза, — сказала она, протянув руку Амину.

Амин взял её за руку но не просто пожал. Его большой палец лёг на косточку запястья, а средний и безымянный надавили на внутреннюю часть ладони, в самую мягкую, чувствительную впадинку. Его движения были ритмичными и какими-то удивительно интимными похожими на то, как если бы он играл с её киской и клитором. Лиза мило хихикнула и немного покраснела, было видно, как ей это нравится.

Амин предложил довезти Лизу до дома, а потом меня. Мы сели сзади и буквально утонули в мягких, кожаных креслах красного цвета. Я подключила свой телефон к магнитоле, включила музыку, и мы медленно поплыли по вечерней пробке. Заиграла Addicted тягучий, чувственный ритм, от которого тело само начинало двигаться. Мы с Лизой начали покачиваться в такт, а Амин открыл люк и окна. В салон ворвался тёплый ночной воздух, запах города и лета. Мы высунулись в люк, продолжая танцевать.

Я положила руки на бёдра Лизы и начала медленно поднимать её серое платье, задирая его вверх, к талии. В этот момент Лиза прижалась ко мне, шлёпнула по попке и в ответ приподняла моё платье, оголяя мою задницу. Всем прохожим и включая Амина была видна моя попка и жёлтая полоска стрингов, скрывающаяся между ягодиц. Мы продолжили наши грязные танцы. Я сжимала упругую грудь Лизы, чувствуя под тканью прохладный металл пирсинга и играла с её сосками, слегка покалывая их подушечками пальцев. Меня очень возбуждал этот крошечный стерженёк под моими пальцами. Лиза облизнула мою шею длинным, горячим движением и затащила меня обратно в салон. Мы упали на сидение её худое тело прижалось к моему и она впилась мне в губы жадно, долго. Её язык проникал в мой рот, я отвечала ей тем же и она медленно посасывала его, отпускала, создавая влажный, пульсирующий вакуум, который сводил меня с ума. Я подняла её платье выше, оголила попку, звонко шлёпнув, раздвинула булочки и пальчиком начала массировать её попку, едва касаясь колечка. Амин практически не смотрел на дорогу его взгляд то и дело возвращался к зеркалу заднего вида. Мимо проходящие люди одобрительно восклицали и снимали нас на телефоны.

— Девочки, вы будете звёздами, — сказал он, с лёгкой усмешкой закрывая окна.

Лиза слезла с меня и подмигнула, влажно облизав губы. Мы ехали и танцевали, пока не выбились из сил. Тогда Амин сделал музыку потише и признался, что чуть шею не свернул, пока смотрел на нас. Мы с Лизой, не сговариваясь, начали делать ему массаж шеи и головы в четыре руки наши пальцы переплетались в его волосах, скользили по затылку, и Амин тихо, удовлетворённо выдохнул.

— Охо-хо, как же прекрасно! Да, девочки, вы лучшие! — сладко протянул он, и его голос прозвучал томно, почти промурлыкал.

Подъехав к дому Лизы, они с Амином обменялись инстой экраны телефонов мелькнули в темноте салона. Лиза ещё раз поцеловала меня в губы, быстро, но со вкусом, оставив на моих губах липкий след вишнёвой помады и убежала домой, цокая каблучками по асфальту.

— Ну и вечерок! Я давно такого шоу не видел! — довольно сказал он, провожая её взглядом.

— А вы почаще отвечайте на сообщения, возможно, чаще будете видеть разные шоу! — ответила я с игривой хрипотцой.

— Тебе там не тесно сзади? Давай садись вперёд!

Я скинула туфли и начала перелезать вперёд. Не рассчитав свой манёвр, я завалилась попкой кверху, и короткое платье задралось, оголив жёлтые кружевные стринги, чулки, блестящую в полумраке кожу бёдер. Амин одобрительно присвистнул тихо, но очень выразительно, и взяв меня одной рукой под грудь, немного сжав её сквозь ткань платья, помог подняться.

Я уселась на переднее сидение и с глупой, совершенно счастливой улыбкой посмотрела на него. Мои глаза блестели в свете приборной панели и хотели ещё веселья ночной город звал.

— Ну что, домой? — спросил он и завёл двигатель.

— Не хочу домой. Хочу кофе! — выпалила я.

— А не поздно ли для кофе? — он бросил на меня короткий, изучающий взгляд.

— Вы переживаете, что я не усну после кофе? — спросила я, чуть наклонившись к нему и в этом движении было больше, чем просто вопрос.

— Хах, я думаю, ты взрослая девочка и сама разберёшься, уснёшь ты или нет! И давай на ты... — ответил он, чуть приблизив своё лицо к моему.

— Разберусь... — мои глаза бегали от его губ к глазам и обратно, и между нами повисла пауза. — Едем за кофе? — спросила я, приподняв бровь.

— Да! — ответил он и сглотнул ком в горле.

Мы подъехали к маку и остановились у стойки для заказа. Красный свет вывески мягко заливал салон, а ночной ветерок ворвался в приоткрытое окно.

— Говори, что будешь — сказал Амин, открывая окно до конца.

Мне захотелось подразнить и потрогать его тело. Я поставила колени на своё сидение и, прогнувшись в спине, потянулась к нему. Одну руку я поставила прямо между его ног, а другую на его бедро, максимально близко к паху, слегка сжав пальцами плотную ткань его брюк.

— Капучино без сахара и малиновый пирожок... — произнесла я и в этот момент моя рука соскользнула с его штанины. Я потеряла равновесие и завалилась вперёд, уткнувшись лицом прямо в его пах, чувствуя, как под тонкой тканью брюк угадывается тёплый, полувозбуждённый член. На секунду я замерла.

Поднявшись, я приблизилась к нему почти вплотную и почувствовала прекрасный, дорогой запах духов, исходящий от его шеи. Наши губы были максимально близко и я ощущала тепло его дыхания на своей коже.

— Ты так вкусно пахнешь. Что это за аромат? — сказала я, сексуально скосив глаза и чуть вытянув губы вперёд.

— Дио... — начал он, но сзади раздался резкий, нетерпеливый гудок.

Я аккуратно слезла с Амина, облизнув губки, всё ещё чувствуя вкус его парфюма на языке.

— Куда дальше? — спросила я, распаковывая трубочку для кофе и вставляя её в крышку.

— Есть одна идея! — ответил он, и в его голосе прозвучала, бархатная интонация, от которой по телу побежали мурашки.

Мы приехали на смотровую площадку с видом на весь город, Москва лежала перед нами, как россыпь драгоценных камней на чёрном бархате. Особенно красиво смотрелись небоскрёбы в Москва-Сити: их зеркальные грани переливались холодным, синеватым светом, уходя в самое небо. Амин припарковался подальше от других машин, и мы остались одни в этом островке тишины над гудящим городом.

Мы пили кофе и разговаривали. Из динамиков лилась приглушённая музыка, а он делился тем, как его занятость не оставляет времени на личную жизнь.

— И как давно ты один и почему? — спросила я, оторвавшись от трубочки, и провела по ней языком, собирая каплю кофе.

— Не так давно у меня была интрижка с двадцатилетней девочкой. Такая же, как и ты, молодая и неопытная. Плюс мне было скучно с ней. Секс однообразный и скучный. Я люблю давать волю своим действиям, мне нравится, когда человек открыт и честно говорит о своих желаниях. А она много чего стеснялась и боялась. — Он сделал глоток и посмотрел на меня поверх стаканчика.

— А с чего это ты взял, что я неопытная? — спросила я, нахмурившись, и в моём голосе прозвучал вызов.

— Да я не сомневаюсь, что ты без тормозов. Я видел твою попку, когда мы ехали домой, — кто-то неплохо с ней развлёкся! — он хитро улыбнулся. — Любишь пожестче?

— Люблю, когда мужчины опытные и властные... — мой голос прозвучал почти шёпотом, но каждое слово было налито смыслом.

— И давно у тебя есть парень? Мы не так давно общались с твоей мамой, она мне говорила, что ты разошлась со своим. Втихаря начала встречаться с кем-то, о ком не должна знать мама?

— Мы расстались, потому что он был неопытный и мне просто было с ним скучно. А сейчас у меня нет отношений это было просто развлечение со взрослым мужчиной. Сейчас мне не нужны отношения, я хочу эмоций и свободы.

— И насколько же он старше тебя? — он чуть склонил голову, изучая меня.

— На двадцать пять лет.

— А он для тебя не староват? — удивлённо спросил он, приподняв бровь.

— Нет. Мне нравятся опытные и взрослые. А не молодые мальчики с трясущимися руками.

Я облокотилась на подлокотник и повернулась в сторону Амина. Край платья соскользнул и правая грудь чуть оголилась, приоткрывая кружевную окантовку жёлтого лифчика с крошечными цветочками. Закинув ногу на ногу, платье задралось, открывая мои длинные ножки в чулках и край кружевной резинки.

Амин сделал тяжёлый глоток кофе, не отрывая взгляда от моей груди. Его кадык дёрнулся, когда он сглатывал, и стаканчик чуть хрустнул в его пальцах.

— Всё нормально? — спросила я, поправляя волосы, и в этом жесте было больше кокетства, чем заботы.

— Э-э-э... да. У тебя крошки на платье остались... — тяжело ответил он, и его голос прозвучал ниже обычного.

— Ой... — сказала я, посмотрев на платье, и небрежно стряхнула пару крошек с груди. — Ты так и не договорил, что за парфюм у тебя?

— Dior Sauvage, — ответил он и его лицо оказалось в миллиметрах от моего. — А у тебя?

— Не помню... — ответила я, глядя в его тёмные, бездонные глаза и мой голос сорвался почти на стон.

Его волосатая рука потянулась ко мне, тёплая ладонь обхватила мою шею притянув к себе. Он начал нежно целовать мои губы сначала осторожно, пробуя, а затем всё глубже и увереннее. Его колючая борода и усы впились в мою кожу, царапая и вызывая мурашки. Наши языки сплелись в тугой, влажный узел и я чувствовала, как напряжение растёт внутри, скручиваясь горячей спиралью. Он медленно и сладко покусывал мой язычок и губки, играя со мной, словно хищник с добычей. Мне было немного непривычно с новыми губами, но я получала ещё больше удовольствия во время поцелуя они стали чувствительнее, полнее и мне казалось, что я целуюсь ещё лучше.

Амин играл своим языком, медленно просунул его мне в рот, я начала аккуратно посасывать его губками. Он положил свою ладонь мне на щёку и оторвался от меня, а я инстинктивно продолжала тянуться к нему, не желая прерывать контакт.

— Как прекрасно ты делаешь губками! — выдохнул он.

— Я много что умею, Амин, — ответила я возбуждённым, севшим голосом.

Я положила руку на его ногу и начала сжимать её, двигаясь вверх, к паху. Амин раздвинул ноги шире. Медленно провёл ладонью по моей щеке и засунул большой палец мне в рот. Я приняла его сразу и начала сосать медленно, создавая сильный вакуум, и язычком полировала палец, как будто это был член. Мои медленные движения головой и взгляд глаза в глаза настолько ему понравились, что он сжал губы, а из его горла вырвался глухой, сдавленный звук. Тем временем моя рука нащупала его член сквозь ткань брюк твёрдый, горячий и вовсю массировала его.

— О-о-о, малышка, ты такая горячая кошечка... — медленно простонал он.

Я оторвалась от его пальца мои губы соскользнули с него с влажным, едва слышным чмоканьем, и плавным движением прильнула к его шее. Запах духов ударил в нос, а на языке проступил горьковатый привкус. Мой язычок плавно двигался вверх по шее Амина, ощущая, как под кожей сильно и часто пульсирует вена. Я медленно провела рукой от его члена вверх по животу и начала гладить его бороду жёсткую и колючую. Посасывая мочку его уха, я сладко дышала, и каждый мой выдох заставлял его вздрагивать. От мочки уха я стала спускаться по его шее поцелуями, оставляя влажную дорожку, дошла до волосатой груди, видневшейся в вырезе расстёгнутой рубашки, и прошлась губами по жёстким завиткам, насколько позволяла ткань. Продолжая движение вниз, моя голова замерла и прижалась к его мягкому животу. Я начала расстёгивать его ремень и молнию, пуговка на брюках долго не сдавалась, но я смогла её победить.

Амин откинулся на спинку сидения и приспустил брюки. Его напряжённый член был прижат белой тканью трусов. Опустившись ближе, я начала покусывать его сквозь хлопок, а рукой взяла его за яйца тяжёлые, тёплые, массируя их медленно.

— Кажется, я испачкала помадой твои трусы... — сказала я, продолжая массировать член.

— Ничего страшного... — тяжело дыша, ответил Амин и положил руку на мою попку. Задрав платье, он начал легко шлёпать её и гладить.

Его рука опускалась вниз по моим ногам и поднималась назад к попке, пальчик бегал по тонкой полоске стрингов, которая плотно прижималась к колечку попы. Он сжимал левую булочку и отодвигал её в сторону и я чувствовала, как моя киска раскрывается от его движений, как между ног становится мокро и жарко.

Приспустив его белые трусы, я увидела его тёмный член около семнадцати сантиметров, с толстой крайней плотью. Лобок был волосатый, как и грудь. Я медленно поднесла губы и не открывая головку, взяла его в рот. Просунула язычок под крайнюю плоть и почувствовала солоновато-кисловатый вкус его смазки. Мой язычок скользил под ней, выписывая круги и от этого Амин глухо, стонал. Засунув его на половину, я сжала ствол губами и начала двигать головой вверх-вниз. Головка члена начала вылезать наружу и упираться в горло, я прижала язычок к стволу, и при каждом движении член тёрся об верхнее нёбо и язык.

— Пойдём назад, там больше места... — сказал Амин, отрывая меня от члена. Его голос прозвучал хрипло, в нём звенело нетерпение.

Перебравшись назад, Амин сел в кресло, пододвинул переднее сидение вперёд до упора и показал мне на место между своих ног. Я послушно опустилась перед ним на колени и помогла снять его брюки до конца. Снизу мне открылся вид на его темный член, блестящий от моей слюны, на волосатые, крепкие ноги и тяжёлые яйца. И ни капли отвращения, наоборот, эта грубая, зрелая мужественность возбуждала меня до дрожи.

Облизнув ладошку, я обхватила его влажную, скользкую головку и начала круговые движения медленно, с нажимом. Язычок массировал яйца, сменяясь губами, я обхватывала каждое яичко, присасывалась к нему и немного оттягивала вниз, чувствуя, как они тяжелеют и поджимаются. Затем поднялась по стволу губами вверх, обхватила член и начала пропихивать его в своё горло. Головка упиралась и тёрлась о нёбо в какой-то момент, набрав побольше воздуха, я протолкнула его глубже и мелкими, частыми движениями вверх-вниз мучила Амина.

Он сжал мои волосы в кулак и начал стонать.

Мои губы медленно поднимались вверх, язычок бежал по стволу, и остановившись на головке, начала посасывать её, периодически вытаскивая член изо рта, чтобы отдышаться. Член тёрся о мои щёки, оставляя влажные, блестящие полосы, язык полировал каждый миллиметр. Его волосатый лобок был весь в моих слюнях, которые я не стеснялась использовать как смазку. После пары глубоких заглотов я достала член изо рта, он был весь мокрый, вены на нём набухли и выступили рельефно, а моя ладонь безостановочно скользила вверх-вниз.

— Я так плохо сосу и ты имитируешь стоны? Я хочу, чтобы ты кончил! — выпалила я, сжимая член у основания.

— Мне хочется сделать тебе тоже приятно, — ответил он, и его голос был низким, полным желания.

Амин приподнял меня и начал целовать глубоко, жадно, его язык снова проник в мой рот. Пальцы начали расстёгивать золотые пуговицы на платье одну за другой и прохладный воздух коснулся обнажённой кожи.

Платье скользнуло с плеч, оставив меня в одном нижнем белье, жёлтое кружево ярким пятном выделялось в приглушённом свете салона. От прохлады по коже побежали мурашки, соски мгновенно затвердели. Его рука скользнула в трусики, палец коснулся клитора и я издала стон, немного выгнувшись назад. Амин посадил меня на своё место и откинул спинку сидения, устраивая поудобнее. Он медленно целовал внутреннюю часть моих ног горячие, влажные поцелуи и двигался вверх к киске, ведя ладонями по внешней стороне бёдер. Мои соски встали настолько сильно, что кружево лифчика стало почти болезненным и мне хотелось немедленно его сорвать.

Амин подобрался к киске и начал ласкать её через трусики покусывал, игрался, его горячее дыхание проникало сквозь влажную ткань.

— М-м-м, какая аппетитная! — прорычал он, не отрывая губ.

Амин поднимался выше, вёл языком по моему животу с проступившей полоской пресса, а я изгибалась под ним от удовольствия. От его языка оставалась мокрая, блестящая дорожка, которая быстро остывала на воздухе. Его пальцы круговыми движениями ласкали киску через трусики настойчиво, ритмично.

Дойдя до груди, он стянул чашки лифчика вниз. Грудь освободилась и мягко опустилась, два маленьких розовых соска смотрели прямо на него. С восхищённым взглядом он медленно поднёс губы и начал их сосать сначала один, затем другой, а его пальцы вовсю разрабатывали киску, проникая под мокрую ткань.

— Амин, я сейчас затоплю твою машину... — выдохнула я, чувствуя, как влага уже течёт по внутренней стороне бедра.

Он начал сильнее сосать мои соски и ласкать языком, посасывая, покусывая. Его пальцы умело играли с клитором и киской, проникая внутрь и выходя. Стон за стоном вырывался из меня. Я положила руку на его голову и взяла его за волосы, надавила, направляя вниз. Он послушно спустился, стянул трусики в сторону и присосался к киске. Своими губами обхватил клитор и начал всасывать его, нежно лаская языком ритмично, глубоко.

— А-а-а... Амин, да-а-а... ещё... — почти крича, простонала я.

Амин приподнялся и потянулся к бардачку за презервативом. Едва он надорвал упаковку, салон наполнился резковатым запахом латекса. Он быстро раскатал его по стволу, не сводя с меня глаз, и приставил член к моей истекающей киске.

— Она такая маленькая... Смотри в мои глаза, — сказал он властно и начал тереться головкой о влажные, набухшие складки.

Я смотрела в его карие глаза, не отрываясь. Почувствовала, как он медленно начал входить в меня, каждый миллиметр горел, растягивая, заполняя. Член приятно раздражал меня изнутри и я непроизвольно сжалась вокруг него. Амин двигался то вперёд, то назад, понемногу пробивая себе дорогу, а затем его волосатые яйца начали щекотать мою кожу и наконец плотно легли на попку.

— Какая горячая... — простонал он и его дыхание обожгло мне губы.

Амин наклонился ко мне и жадно поцеловал, а затем плавно спустился на мою шею. Он начал толчки внутри меня, и я чувствовала, как он упирается в матку, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Его зубы впивались в мою шею, оставляя влажные, горячие укусы.

Вытаскивая свой член из меня, он делал это так медленно, что мне казалось он бесконечен. А затем ускорил темп и каждый раз входил до конца. Мне было дико приятно, я водила ногтями по его спине, периодически впиваясь в неё, оставляя красные борозды.

Амин отстранился, поднял мои ноги и соединил их вместе, прижав к своей груди. Ощущения стали совершенно другими, более острыми, тесными. Он плавно двигал бёдрами и периодически надавливал на точку G под нужным углом, одной рукой он держал мои ноги за лодыжки, а другой быстро массировал клитор.

— М-м-м... Какая кошечка со сладкой киской... Давно у меня такой не было. Не стесняйся, стони громче — это так сладко у тебя получается.

Он не останавливался ни на секунду. Темп был быстрый и приятный, его губы с языком скользили по моим ножкам от лодыжек по пяткам до пальчиков, оставляя влажные, горячие поцелуи на коже, обтянутой чулками.

Я заметила, как он тяжело дышит, его лоб блестел от от пота и предложила сменить позу.

Амин сел в кресло, а я повернувшись к нему спиной, развела ягодицы руками и начала тереться о член. Головка скользила по мокрой киске, на мгновение цеплялась за вход и снова соскальзывала. Член погружался в меня и тут же выходил и каждый раз, когда он покидал меня, дырочка издавала влажный, хлюпающий звук. Амин обхватил мои волосы в кулак и резко насадил на член до конца. Я задвигала бёдрами, мои ягодицы тёрлись о его волосатый лобок, а рука сжимала его тяжёлые, влажные яйца.

Он взял меня за талию и начал натягивать на свой член, с каждым выходом с моей киски летели мелкие брызги смазки. Своими пальчиками я ласкала клитор быстро, в такт его толчкам и вдруг почувствовала, как непроизвольно начала сжимать мышцы. Оргазм накатил внезапно, ноги затряслись, киска начала пульсировать и сжиматься вокруг его члена. Амин, не сбавляя темп, схватил меня за попу и продолжил трахать. Я не могла остановиться моё тело тряслось, волна за волной накрывали меня, мои руки вцепились в кожу спинки кресла. Своим трясущимся, срывающимся голосом я умоляла остановиться.

Член начал пульсировать во мне, темп стал ещё сильнее, удар за ударом внутри меня мне казалось, что сейчас я потеряю сознание. Резким движением он посадил меня до конца, член задёргался внутри, заливая презерватив горячей, пульсирующей волной. Моя ладонь сжимала его трясущиеся яйца. Дикое сердцебиение и это ощущение того, как презерватив внутри меня наполняется теплом.

Я упала на его грудь спиной, мы тяжело дышали. Сквозь ткань я чувствовала, как колотится его сердце. Его губы нежно целовали мои плечи, а руки успокаивающе гладили тело.

— Это было фантастически... — пробормотал он мне в плечо.

— Да-а-а... — простонала я, всё ещё не в силах пошевелиться.

Приведя себя в порядок, мы поехали домой. Ночной город проносился за окнами, а в салоне царила тёплая, удовлетворённая тишина.

— Спасибо за вечер... — сказал Амин, остановив машину у моего подъезда.

— И тебе... А где мои наушники?

— В бардачке. — ответил он, доставая их.

Забрав наушники, я наклонилась к нему, и наши губы сплелись в долгом, нежном поцелуе. В последний момент мой язычок ловко скользнул в его рот и украл мятную конфету. Напоследок я чмокнула его в нос и вышла из машины, всё ещё чувствуя на губах его вкус и прохладную сладость мяты.