Утро выдалось тёплым и ленивым. Я стоял у плиты, заваривал кофе, а жена нарезала фрукты на столе. Мы уже лет двадцать вместе, но до сих пор иногда ловлю себя на том, как приятно просто стоять рядом с ней в халате, чувствовать запах её кожи и кофе.

Дверь спальни скрипнула. Из неё вышла наша дочь Лена. Ей двадцать восемь, замужем уже третий год. Она была в короткой ночнушке, волосы растрёпанные, губы слегка припухшие. Я по привычке шагнул к ней и чмокнул в губы — как всегда по утрам, когда она выходила к нам.

Только в этот момент я понял, что во рту у неё полно тёплой, густой спермы. Муж, видимо, только что кончил ей прямо в рот, а она не успела сплюнуть. От неожиданности Лена дёрнулась, и часть этой горячей, солоноватой жижи перелилась мне в рот. Я почувствовал её вкус — густой, с лёгкой кислинкой, и странное тепло разлилось по языку.

— Ой, пап... — тихо выдохнула она, глаза округлились.

Жена обернулась и уже хотела что-то сказать, но Лена вдруг хихикнула. В её глазах мелькнула озорная искра. Вместо того чтобы извиниться, она шагнула к матери, обняла её за шею и прижалась губами к её губам. Остатки спермы, что ещё оставались у дочки во рту, перелились жене.

Жена сначала замерла, потом тихо застонала. Её язык невольно коснулся Лениного, и они поцеловались по-настоящему — медленно, глубоко, с этим скользким, тёплым вкусом между ними. Я видел, как по подбородку жены стекла тонкая белёсая струйка, как она сглотнула, не отрываясь.

Когда они наконец отстранились, все трое стояли в тишине, тяжело дыша. Воздух на кухне будто стал гуще. Я всё ещё ощущал вкус спермы у себя на языке — и, к своему удивлению, не испытывал отвращения. Наоборот, член начал заметно твердеть под халатом. Жена облизала губы, её глаза блестели. Лена смотрела на нас обоих и тихо смеялась.

— Ну что, всем понравилось? — спросила она хрипловатым голосом.

Никто не ответил словами. Жена просто притянула дочь к себе снова, и они поцеловались ещё раз — уже без спермы, просто жадно, с языками. Я подошёл сзади, прижался к Лене, чувствуя, как её упругая попка упирается в мой вставший член. Руки сами легли ей на грудь — под ночнушкой не было лифчика, и соски уже торчали твёрдыми.

С тех пор всё изменилось.

Теперь Лена часто приходила к нам утром именно так. Иногда она просто заходила с полным ртом, иногда уже после того, как муж кончал ей в рот на кухне, пока мы все завтракали. Она подходила то ко мне, то к жене и передавала сперму поцелуем. Мы не говорили об этом вслух — просто делали.

Однажды утром она вошла уже без ночнушки, голая. Грудь покачивалась при каждом шаге, между ног блестела влага. Лена подошла ко мне, обняла и поцеловала. Сперма потекла мне в горло, я проглотил, потом запустил руку ей между ног. Пальцы сразу утонули в горячей, мокрой щели.

— Папа... — выдохнула она мне в губы. — Ты такой твёрдый...

Жена подошла сзади, прижалась к дочери и тоже начала целовать её шею, спускаясь ниже. Лена стонала, когда жена опустилась на колени и прижалась лицом к её киске, пока я продолжал целовать дочь и чувствовать, как остатки спермы стекают по нашим языкам.

Звуки были влажные, откровенные: чмоканье губ, влажные причмокивания, когда жена вылизывала дочь, Ленины стоны, моё тяжёлое дыхание. Запах — смесь кофе, спермы, женского возбуждения — стоял густой.

Лена повернулась ко мне спиной, нагнулась над столом и раздвинула ноги.

– Вставь, папа... — попросила она тихо, почти шёпотом. — Я хочу, чтобы ты тоже кончил мне в рот потом.

Я вошёл в неё одним толчком. Она была горячая, узкая, сжала меня так, что дыхание сбилось. Жена встала рядом, поцеловала меня, потом наклонилась и начала лизать Лене клитор, пока я трахал дочь. Соски жены тёрлись о край стола. Лена кричала, когда кончала первый раз — дрожа всем телом, обливая лицо матери своими соками. После этого мы вылизывали друг друга. Стали часто практиковать такие утренние «игры».

Однажды вечером, уже после ужина, Лена села мне на колени прямо в гостиной. На ней была только короткая юбка. Она поцеловала меня, и я почувствовал, что во рту у неё снова сперма — свежая, от мужа. Жена подошла сзади, подняла юбку дочери и вошла в неё пальцами, пока мы целовались.

– Мама... глубже... — стонала Лена, двигая бёдрами.

Я достал член, Лена сразу села на него. Мы трахались прямо на кресле, она прыгала, а жена целовала нас обоих, слизывая сперму с наших губ и подбородков. Запах секса заполнил комнату. Лена кончила с криком, сжавшись вокруг меня так сильно, что я тут же выплеснул в неё всё, что накопилось.

Она слезла, повернулась к жене и поцеловала её, пропуская смесь наших соков. Жена застонала и сама кончила — просто от поцелуя и пальцев, которые Лена запустила ей между ног.

С тех пор это стало нашей обычной утренней и вечерней забавой. Дочь приходила с полным ртом, мы целовались по кругу, делили сперму, трахались, лизали друг друга, стонали и смеялись. Никто не стеснялся. Никто не спрашивал, правильно ли это. Просто всем было хорошо — горячо, мокро и очень, очень приятно.

И каждое утро, когда Лена выходила из спальни с набухшими губами и блеском во взгляде, мы уже знали: сейчас начнётся.