Осень на Хонсю – это совсем не то, что на Хоккайдо. Здесь нет ни пронизывающих ветров, ни ледяных ливней, ни снежного покрова в конце октября. Даже пасмурных дней в этом месяце случается не так уж много.

Однако второкурсницу Токийского технологического института Киуку Такахаси такие погодные преференции в последнее время почти не радовали. Отрешённо понурив голову, она брела одна по пустынной улице.

День не задался сегодня с самого утра. Торопясь на учёбу, она уронила телефон, и теперь его некогда яркий и красивый экран был подёрнут густой паутиной трещин. На второй паре, когда оглашали результаты контрольной, она неожиданно узнала, что профессор крайне недоволен её успехами. А потом подруга сообщила, что где-то потеряла одолженную у неё тетрадь с конспектами. Ну, и в добавок под самый вечер кастелянша из общежития напомнила о просроченной плате за проживание.

Киука покинула родительский дом три ещё года назад, когда ей было семнадцать. Подать документы на весенний набор она не могла, так как для этого в Японии обязательно должно наступить совершеннолетие. Так что ей пришлось полгода ходить на подготовительный курс.

Зато за это время ей удалось неплохо подтянуть знания по профильным предметам, чтобы быть зачисленной на один из инженерных факультетов, где есть осенний набор. Вот только на запрос об образовательном кредите девушка получила отказ. Без объяснения причин.

Первый год учёбы был сложным, однако благодаря помощи семьи, прилежная студентка имела возможность всецело посвящать себя наукам. Но полгода назад, когда отца внезапно не стало, ей пришлось целиком взять на себя бремя собственного содержания.

Родственники пытались уговорить её бросить учёбу и вернуться в отчий дом. Брат отца, дядя Харуто-сан, обещал помочь с работой. Но гордая и целеустремлённая Киука от этого отказалась. Она дала слово не посрамить честь семьи и, несмотря на все трудности и лишения, получить высшее образование, о котором так мечтал для неё отец.

И вот уже несколько месяцев кряду молодой студентке приходилось самостоятельно зарабатывать не только себе на жизнь, но и на плату за обучение. Конечно же, это не просто! Но в Интернете есть немало историй, где людям подобное удавалось. А те, кто справился с этой нелёгкой задачей, в жизни достигали потом впечатляющих высот.

Вдохновлённая несколькими подкастами на эту тему, упорная и амбициозная Киука, стиснув зубы, решила ни за что не сдаваться. Первое время, не придумав ничего лучше, девушка работала официанткой в кафе. А позже – и сразу в двух. Это требовало огромных усилий, и на сон времени почти не оставалось. Не говоря уже о том, чтобы с должным усердием грызть гранит науки и качественно получать знания.

В одной из многочисленных сетевых баек довольно популярная в определённых кругах японская блогерша беззастенчиво признавалась, что, нуждаясь в деньгах, она не чуралась и интимной индустрии.

Надо сказать, менталитет и культурные традиции в Японии, хоть и пропитаны моралью и нравственностью, но вполне лояльно относятся к совершенно любым видам заработка. Только если он честный, разумеется. Поэтому признаться в том, что ты когда-то торговал своим телом – это вовсе не значит поставить крест на своей репутации или карьере. Наоборот, если правильно всё преподнести, за такое можно даже снискать уважение. Или хотя бы хайп.

Вообще, всё, что так или иначе связано с сексом, в этой стране воспринимается вовсе не так, как привыкли мы. У нас он считается априори чем-то постыдным и грязным, но в стране Восходящего солнца на секс смотрят как на нечто, являющееся неотъемлемой частью человеческой жизни, культуры, физиологии и даже быта. Отсюда и множество совершенно непонятных для большинства европейских обывателей обычаев, привычек и ценностей.

Чего стоит, например, их древняя, распространённая преимущественно в сельской местности, традиция со звучным для нашего уха названием – Йобаи (夜這い) – «крадущийся во тьме». Она заключается в том, что под покровом ночи молодой человек пробирается в дом, где живёт понравившаяся ему девушка, и до самого рассвета радует её страстным петтингом. Частенько дело доходит и до полноценного секса. Причём ни лишение невинности, ни даже возможная беременность дочери не является для её родителей поводом для гнева или претензий. Напротив, они негласно поощряют эти визиты незнакомца в девичью спальню, поскольку они определённо свидетельствуют о привлекательности их повзрослевшей малютки и в целом очень положительно сказывается на престиже семьи. Да и сами девушки, кстати, тоже, как правило, не прекословят. Они покорно и молчаливо отдаются постыдным ласкам ночного визитёра, тихонько тая в его объятьях.

Или взять, например, такую практику как Эндзё косаи (援助交際) – «оплаченное свидание». Это когда молодая особа за материальное вознаграждение соглашается на встречи с мужчинами почтенного возраста. Среди которых довольно распространённым является влечение к совсем молоденьким школьницам. И это не находит осуждения в обществе. А девушки, в свою очередь, им подыгрывают: ведут себя чересчур наивно и непосредственно, изображая несмышлёных нимфеток. Они наряжаются откровенно и легкомысленно, стимулируя своих спонсоров на щедрость. Правда, надо сказать, что секс тут не слишком поощряется. В основном они вместе гуляют, ужинают и ходят в кино. Хотя в нынешнем мире спонтанное совокупление где-то на галёрке тёмного кинозала не является крайним табу и тоже зачастую спускается с рук толерантной общественностью.

Но одно дело мнение общества, и совершенно другое – собственное отношение к тому, что ты делаешь. Взять и наступить на горло своему «Я» и позволить кому-то делать с твоими интимными местами всё, что заблагорассудится просто потому, что он за это заплатил, – отнюдь не просто.

Подобные предложения сейчас можно видеть сплошь и рядом на сайтах объявлений и в социальных сетях. О них упоминала и та блогерша, делясь своим опытом. Конечно, Киука знала обо всём этом и раньше, но никогда не думала о подобном виде заработка применительно к себе.

Понимали ли близкие, отпуская в свободное плаванье свою девочку, чем ей, скорее всего, придётся зарабатывать на жизнь и учёбу? Наверняка. А вот осуждали ли? Едва ли.

С каждым днём своей самостоятельной жизни молодая студентка всё чаще размышляла о том, чтобы хотя бы раз попробовать получить деньги за Эндзё косаи. Ведь труд официантки, хоть и почётен, как и вообще любой труд, но он отнимает слишком много сил и совсем не оставляет времени не только на личную жизнь, но и на учёбу, а порой элементарно на сон.

Она трижды заполняла анкету на сайте, но столько же раз потом сбрасывала звонок, когда диспетчер пытался с ней связаться и предложить выполнить первый заказ. Речь шла о встрече с каким-то весьма состоятельным стариком. Об этом она узнала из предварявших звонки сообщений на сайте. Стоило ей завершить регистрацию, как загадочный незнакомец – причём всякий раз один и тот же – тотчас же проявлял к ней необъяснимый интерес.

Конечно, вряд ли он сподобился бы на то, чтобы взять на первом же свидании её силой, но почти наверняка руки бы распустил. И мысли о том, как ей придётся вытаскивать у себя из-под юбки его сморщенные стариковские длани, сильно портили настроение.

«Всего пара часов унижений – и ты в шоколаде! Целый месяц потом можно не думать о том, где брать деньги на еду, проезд и проживание!» – убеждала она сама себя. Но всё равно никак не могла пересилить своё эго.

Решимости добавил недавний звонок кастелянши при кампусе. Да и день, когда придёт пора вносить оплату за очередной семестр учёбы, тоже был не за горами. Согласно нехитрым расчётам на калькуляторе, чтобы покрывать все текущие расходы, бедной Киуке следовало найти себе не только третью, но еще и четвертую, и пятую подработку!

Вариантов у неё не было. То есть их было два: либо, как говорится, «чемодан, паром, Кусиро» (город-порт на о.Хоккайдо. – прим.авт), либо... Для целеустремлённой и отчаянной умницы и красавицы Киуки первый вариант был категорически неприемлем.

Собрав волю в кулак, она в четвёртый раз отправила на сайт свою анкету с несколькими фотографиями и стала ждать. Вот только теперь ей никто не перезванивал.

Прошло уже два дня, но не было ни звонка, ни СМС, ни сообщений на сайте. Однако это обескураживающее обстоятельство лишь раззадорило настойчивую девушку. И тогда студентка решила начать хотя бы с малого.

На одном из рекламных сетевых баннеров она увидела предложение от сервиса с красноречивым названием – Шитаги доробоу (下着泥棒) – «вор белья». Это ещё один весьма популярный в Японии императив – охотиться за ношеными женскими трусиками. И чем привлекательнее, на вкус охотника, их обладательница, тем на большее безумство может решиться мужчина, чтобы их заполучить. Прямо как есть – только что снятые с вожделенного тела, ещё хранящие его теплоту, влагу и запах интимных мест обольстительной незнакомки.

В идеале, для этого, скорее всего, придётся залезть в чей-нибудь дом и выкрасть трусики, пока их хозяйка спит или принимает душ. Но за такое сегодня, если поймают, можно схлопотать и тюремный срок. Так что большинство алчущих фетиша кавалеров готовы довольствоваться тем, что приобретать за деньги ношеное нижнее бельё. И чем дольше его носили, тем выше цена. А трусики настоящих школьниц – так это нынче и вовсе нелегальный товар, стоимость которого не имеет предела!

Всё это Киука давно знала. Но впервые сейчас стала изучать данный рынок. Её мало волновало, за какую сумму бельё можно купить, она интересовалась тем, где и за сколько его можно продать. В среднем, сумма не так уж и велика – от пяти до десяти тысяч йен за единицу – особо не разбогатеешь. Но если сдавать трусики хотя бы через день и при этом не бросать имеющиеся подработки... А потом наладить ещё и разок-другой в неделю практику оплаченных свиданий... То это ещё порядка пятнадцати тысяч йен... И это если ноги не раздвигать! А свидания с сексом могут стоить и до тридцати тысяч в час!..

Вся эта бухгалтерия не на шутку вскружила голову практичной Киуке. Поборов свою природную стыдливость и отбросив прочие предрассудки, она решила попробовать.

Целых два дня не принимала душ и не меняла бельё. А вечером следующего дня после учёбы, точнее уже ближе к полуночи, когда закончилась её смена в кафе, направилась пешком к уже закрывшемуся торговому центру.

Там на подземной парковке, согласно данным Гугл-карт, неподалёку от галереи торговых автоматов с кофе и газировкой находится автоматический пункт приёма.

С виду он оказался похож на старомодную и не очень популярную в век смартфонов обычную фото-будку. Но лаконичная надпись «Вор белья» иероглифами кандзи на самом верху говорила об истинном его предназначении.

Киука подошла, постояла в нерешительности пару секунд и потянула не себя ручку дверцы. Дверца поначалу не поддалась. Вместо этого раздался короткий звуковой сигнал, а где-то на уровне глаз часто замигал красный огонёк, привлекая внимание.

Девушка невольно присмотрелась и увидела объектив камеры, направленной на её лицо. Тогда она подумала, что вряд ли ей откроют, так как свою биометрию она заранее не предоставила. Однако через несколько мгновений замок щёлкнул, дверь приоткрылась, а внутри загорелся яркий свет, приглашая войти.

Искусственный интеллект обработал изображение с камеры, быстро и безошибочно определив пол и возраст гостьи, прежде чем открыть ей доступ.

Внутри запах был так себе. Воздух был не только спёртым, но и пропитанным мускусными испарениями. То ли прошлая посетительница слишком долго не мылась, то ли их источником были ранее сданные сюда предметы дамского белья. Гадать об этом Киука не стала.

Она вошла, чуть поморщившись, и закрыла за собой дверцу. Перед ней тут же засветился экран с правилами и инструкцией. Там говорилось, что и в каком порядке следует делать. Тем, кто пришёл впервые, предлагалось прочитать длинный текст соглашения, заполнить анкету и зарегистрироваться. Для тех же, кто уже стал постоянным поставщиком деликатного товара, достаточно было только ввести свой eMail и пароль.

В длинном тексте, помимо заверений о безопасности и конфиденциальности, всё же было кое-что интересное. Так Киука, в частности, узнала, что конечная сумма, которую она может выручить, возрастёт в полтора раза, если она согласится заснять на видео то, как снимает с себя трусики. Или даже в два, если не будет прятать при этом лицо.

Для этого в кабинке имеются две камеры высокого разрешения. Одна чуть выше головы, другая – на уровне плинтуса с направленным под углом вверх объективом. Нисколько не колеблясь, девушка поставила галочки для включения обеих этих опций.

Покончив с формальностями, Киука нажала большую кнопку с надписью «Начать раздевание» (脱ぎ始める). В кабинке сразу изменилось освещение. Яркий верхний свет погас, вместо него включились две лампы. Одна освещала лицо девушки, другая светила прямо из пола ей под юбку. А объективы обеих камер издали едва заметное жужжание, наводя резкость на объекты съёмок.

Немного удивившись тому, как неожиданно всё вдруг началось, гостья смущённо улыбнулась и сделала робкий одзиги (お辞儀) – особый приветственный кивок, которым принято выражать доброжелательность и уважение. Она не стала мяться и тянуть время, потому что понимала, не за это ей платит потенциальный покупатель.

Киука, пристально глядя в камеру немного виноватым взглядом, залезла руками себе под подол и подцепила там пальцами резинку трусиков. Прежде чем снять, она чуть потянула их вверх, заставив тонкую хлопковую ткань как можно плотнее облечь свою аппетитную пухленькую киску, повторив все её контуры, и поглубже врезаться в попу, практически оголив обе округлые половинки.

На цветном мониторе отображались картинки с обеих камер. И та, что заглядывала ей под подол, засняла сейчас весьма интригующий кадр. Натянутая полоска коттона, обрамлённого кружевом, углубилась промеж аппетитных ягодиц, а её продолжение спереди раздвинуло створки половых губок и соприкоснулось с нежной и влажной розовой мякиной девичьего межножья.

Вытесненная тканью податливая плоть, словно тесто, сместилась к краям и выглянула наружу, показав зрителю блестящую от смазки гладь двух молоденьких валиков, что в сомкнутом состоянии призваны скрывать от чужих глаз главный секрет юной прелестницы.

Вполне удовлетворившись таким результатом, Киука для верности ещё дважды провела указательным пальцем вдоль линии смыкания женственных створок, легонько давя на них и заставив таким образом таящуюся между них сочную устрицу лучше пропитать своим теплом и запахом вдавленную в неё тонкую материю.

Затем она просунула вновь большие пальцу обеих рук под резинку и медленно потянула трусики вниз. Выпуклый гладко депилированный лобок неторопливо выглянул из-под текстильного укрытия. Шелковистая поверхность пухленького холмика отражала источник света, словно она была отполирована.

И вновь зажужжал объектив, чтобы крупным планом заснять это великолепие. Тонкие, едва заметные волосики всё же присутствовали на теле девушки. Они отблёскивали серебряными ворсинками на её золотистой коже. Венерин бугорок раздваивался своим передним пологим склоном, образуя пару припухлых складок. А под их чувственным покровом в нетерпеливом ожидании томилась розовеющая ягодка клитора.

Его блестящая головка едва виднелась в канавке меж плотно сомкнутых створок красивой девичьей щелки. По мере того, как Киука медленно стягивала с себя нижнее бельё, пред взором зрителя обнажались краешки мясистых внутренних лепестков, убористо свёрнутых в плотный бутончик. Лишь когда его хозяйке пришлось приподнять сначала одну ногу и затем вторую, чтобы окончательно лишиться нижнего белья, он распустился и засиял перед камерой во всей своей красе, словно налитая молодостью и свежестью восхитительная роза.

На круглом белом лице смущённой студентки, которое беспрестанно снимала вторая камера, читались конфуз и стеснение. Наивная юная особа то облизывала кончиком язычка свои алые губки, то высовывала его, будто желала лизнуть им что-то ещё. Её щёчки пылали пунцом, густые чёрные бровки то хмурились, то поднимались крышечкой. Но она довела начатое дело до конца, и влажные трусики оказались зажаты наконец в её маленьком кулачке.

Следуя инструкции, Киука поместила их в выпавший из автомата зип-пакетик и положила в специальный лоток. Стоять без трусов с влажной киской, да ещё и в короткой юбчонке было невероятно стыдно. Но дело было сделано.

Крышка лотка автоматически захлопнулась, в кабинке вновь зажёгся обычный яркий свет, а на экране монитора засияли рекламные надписи, призывая всех сознательных девушек почаще жертвовать страждущим джентльменам свои ношенные трусики за щедрое вознаграждение.

Девушка так и стояла какое-то время, не понимая, что ей теперь делать. И только когда прозвучал знакомый звук, оповещающий о новом сообщении, она опомнилась и, взяв в руки телефон, вышла из похожей на фото-будку кабинки.

Это пришло сообщение от банка. Ей на карту только что были зачислены причитающиеся, честно заработанные почти девять тысяч йен. Для первого раза это было совсем не плохо, и она приятно удивилась такой сумме.

Всё дело в том, что беспристрастный искусственный интеллект, проанализировал отснятые видео и поставил им довольно высокую оценку – девяносто четыре балла из ста возможных. Отсюда и тот повышающий коэффициент, на который была умножена базовая ставка. Это всё Киука узнала из письма, пришедшего на электронную почту, пока брела по пустынной парковке, глядя в испещрённый трещинами экран своего телефона.

Посетители торгового центра давно разъехались, и к ведущему на станцию метро лифту можно было пройти, срезая путь, прямо по парковочным местам. Некоторые из них, впрочем, оставались занятыми. Тут стояли машины с прикреплёнными на лобовом стекле спецразрешениями, принадлежащие местным охранникам и иному персоналу, чья вахта только началась.

В основном это были скромные кей-кары от Honda, Nissan и Suzuki. Внимание девушки невольно привлекла ярко-синяя малолитражка Daihatsu Mira. Этот забавный и миловидный мини-вагончик с современным экологичным двигателем с некоторых пор стал её мечтой. Рачительная Киука посчитала, что с его мизерным расходом бензина на нём будет даже дешевле передвигаться по городу между общежитием, университетом и местами подработок, чем на общественном транспорте. А если найти постоянного попутчика на специальном сайте, то выйдет ещё выгоднее!

Проходя мимо объекта своих заоблачных мечтаний, девушка не устояла и всё же коснулась вскользь пальцем угла бампера пленившего её взор авто. До воплощения в жизнь этой задумки было далеко, но ведь думать о чём-то приятном – это так здорово! Погрузившись в грёзы, она улыбнулась и следующую минуту прошагала, не глядя по сторонам и не замечая ничего вокруг.

Огромный лимузин Toyota Century Royal, никак не вписывающийся в перечень ночующих здесь авто, она заметила не сразу. До входа в лифтовый холл оставалось каких-то полтора десятка шагов. У премиального седана внезапно вспыхнули яркие фары и взвыл двигатель. А в следующую секунду его удлинённый, сияющий дорогим лаком чёрный кузов преградил путь одинокой девушке. В тот же миг кто-то сзади обхватил рукой её за шею, а к лицу плотно прижал платок, пропитанный веществом с резким, бьющим в голову, сладковато-пряным запахом эфира...

Очнувшись, Киука долго не могла осознать, где она находится. Всё кружилось перед глазами, а в ушах звучал странный гул. Лишь спустя минуту она поняла, что это шум мотора, а сама она сидит в салоне роскошного авто, несущегося по загородному шоссе с огромной скоростью.

Вот только она не сидит на шикарном кожаном диване, а практически лежит спиной у кого-то на коленях. Её собственные колени при этом подняты и прижаты к груди так, что лодыжки оказались задраны под самый потолок. Чьи-то сильные пальцы впились в голени мёртвой хваткой.

На руках мягкие, но весьма крепкие наручники, глаза завязаны. Рот заполняет что-то гладкое и круглое, похожее на шар-кляп из пластика. Трусики свои она только что продала, а коротенькая юбчонка собралась гармошкой на животе, а значит никак не может скрывать от окружающих её прелестную молоденькую щелку.

Девушка попыталась вырваться и закричать, но ничего не вышло, потому что челюсти распирал посторонний предмет, а запястья зафиксированы под изгибами ног. Она повертела головой, но и это не позволило ничего увидеть, поскольку верхнюю часть её лица от лба до самого носа покрывала плотная и довольно тугая повязка.

— Очухалась. Приступай. – отрывисто скомандовал тот, кто удерживал Киуку за голени.

Голос был незнакомым, а принадлежал он, очевидно, мужчине в солидном возрасте. И, судя по интонациям, он явно не привык к тому, чтобы его ослушивались.

Сразу после его короткой реплики кто-то другой встал с дивана напротив и приблизился к девушке. Точнее к её выпяченному напоказ интимному месту. Тот человек был тоже мужского пола. Это она поняла по тому, как грубо вцепился он пятернями в её мягкие бёдра.

Испуганная девчонка попробовала вскрикнуть и вновь заёрзала, однако снова потерпела фиаско. Вместо крика раздалось лишь сдавленное мычание, а конечности так и не получилось освободить.

— Ну!!! – послышалось прямо над ухом тихим, но уже теряющим терпение голосом.

Запах дорогого, но крайне терпкого одеколона ударил Киуке в нос. Тот, от кого он исходил, был моложе своего шефа. Его пальцы на девичьих ляжках пришли в движение и затем развели их в стороны так широко, как позволяла её нынешняя поза.

Обездвиженная девушка ощутила его дыхание своей влажной промежностью. Мужчина дышал ртом, глубоко и часто. С каждым выдохом его губы приближались к её беззащитно распростёртой, покрытой тонкими чёрными кудряшками молоденькой киске. От того, что он смотрит ей сейчас прямо туда, а она не может ни прикрыться, ни отвернуться, несчастная студентка была готова сгореть со стыда и провалиться сквозь землю одновременно.

Наконец незнакомец легонько дотронулся кончиком языка до её клитора, будто бы решил попробовать на вкус незнакомое блюдо. Затем неспешно прошёлся по нежному бутончику снизу-вверх ещё трижды, с каждым разом усиливая давление. Потом вогнал язык в приоткрытую щель целиком, накрыл ртом обе пухленькие створки и всосал в себя податливую девичью мякину.

Как ни странно, это вопиющее бесчинство доставило скромной девушке неописуемый мимолётный восторг. Ей едва удалось сохранить самообладание, чтобы не издать стон от нестерпимого импульса сладостной неги.

Её партнёр определённо знал толк в том, что он делает. Его губы создавали лёгкий вакуум, а кончик языка сновал из стороны в сторону, беспрестанно исследуя пленённую им девчачью прелесть. Без стеснения заглядывал в каждый потайной закуток, бередил и обсасывал каждый трепетный лепесточек между ног у молодой невольницы.

С ней никогда такого ещё не делали. Киуке казалось, что у этого мужчины не один язык, а все десять! И каждый из них задался целью довести её до безумия. Словно кисти в руках древнего мастера каллиграфии, они выписывали на шелковистой розовой плоти всевозможные мазки, черты и графемы, вводя в настоящее исступление неискушённую бесстыдницу.

Они незримо складывались в витиеватые иероглифы. Насильно подставленной под эти неземные ласки девушке оставалось лишь смиренно посапывать и прислушиваться к собственным ощущениям, широко раздвинув и задрав к потолку свои красивые, но немного смешные коротенькие ножки.

Мириады острых стрел наслаждения пронизывали её, исходя из самого интимного места и отдавались по всему телу мучительно приторными всплесками, от которых у юной красавицы начали самопроизвольно подёргиваться мышцы бёдер и живота.

Девушка вздрагивала, издавая приглушённые стоны. От них ласкавший её мужчина возбуждался ещё сильнее и с всё большим усердием всасывался бесстыдным поцелуем в трепетное естество. Он нащупал у девушки между ног кончики чувствительных струн, прикосновение к которым неизменно заставляло её вздрагивать от пронизывающего импульса удовольствия. И он беззастенчиво пользовался теперь новым знанием – играл на этих струнках, понуждая млеющую красавицу, как беспрекословная марионетка, повиноваться воздействиям надменного кукловода.

И когда эти всполохи её блаженства слились в единый мощный поток, она не выдержала. Издав пронзительный возглас, Киука вся напряглась и выгнулась дугой. Тонкие девичьи пальчики сжались в кулачки. А потом её отчаянно затрясло мелкой дрожью.

— Мм... Ммм!.. О-о-у-у!.. – сдавленно выкрикнула она.

Страстная второкурсница дважды резко содрогнулась всем своим субтильным существом, прыская из уретры короткими струйками прямо в столь умело приласкавший её мужской язык. После чего бурно и внезапно кончившая распутница обмякла и впала ненадолго в томное забытьё.

Надо сказать, оргазмы Киука испытывала довольно редко, и каждый такой случай был для неё определённым событием. За всё время учёбы на общение с парнями у неё просто не было времени. И даже на то, чтобы приголубить себя самой, в последние месяцы совсем не оставалось сил.

— Неплохо. Давай дальше. – сухо скомандовал своему подельнику требовательный голос.

Удерживавший девушку у себя на коленях незнакомец протянул ему футляр размером с сигару. Тот принял его из рук босса с покорственным одзиги и приоткрыл крышку. Внутри находились два предмета – оба они своей формой и размером напоминали тюбики губной помады.

Первый был выполнен в виде обрезиненного члена с явственными очертаниями головки и имитацией вздутых вен на поверхности, но размером всего с большой палец. Мужчина извлёк его и несколько раз нажал кнопку на тыльном конце устройства. В салоне дорогого автомобиля послышалось тихое отрывистое жужжание.

Киука услышала его сквозь окутавшую её дремоту. А в следующий миг ощутила, как что-то прохладное и мелко вибрирующее коснулось влажных лепестков промеж её раскинутых бёдер. Окунувшись пару раз в истекающую соками щель, предмет вскоре устремился ей попку.

Не рассчитывая, что пленница расслабит анус и пустит игрушку внутрь, мужчина плавно, но уверенно надавил в нужном направлении, и анальный вибратор вскоре занял своё положение, целиком проникнув в узкий туннель по самую ограничительную кромку.

Бедной девушке осталось лишь отчаянно зажмуриться и невнятно замычать. Ритмичные толчки вибрации с очень верно подобранной частотой и периодичностью быстро и властно стали подчинять себе страстное молодое тело. Это был тот самый ритм, который мгновенно вошел в резонанс с изнывающим от похоти естеством, пронзая прелестницу изнутри тонкими ниточками пленительного удовольствия.

Второй предмет тоже имел кнопку на тыльном конце, а с фронтальной стороны – наконечник для закрепления насадки в виде силиконового усика, длиной от четырёх до семи сантиметров. В комплекте их было много, отличались они не только длиной и толщиной, но также наличием и формой узелков-пупырышков на своём протяжении.

Мужчина выбрал пятисантиметровую насадку-зонд с умеренно выраженными утолщениями на тонком, но при том довольно упругом стебле. Венчал этот гибкий розовый стебелёк мягкий набалдашник в виде весьма миниатюрной головки члена, размером чуть больше булавочной.

Он прикрепил его к устройству, обработал дезинфицирующим гелем-смазкой и поднёс крошечную елду к узкой девичьей уретре. Умелыми вращательными движениями заглубил кончик примерно на сантиметр и только потом включил слабую вибрацию.

Необычайно острые ощущения от стимуляции в столь неожиданном месте моментально парализовали девушку. Она попыталась застонать и дёрнулась, чтобы хоть как-то уклониться от навязчиво дребезжащего упругого усика. Но ведомый пальцами искушённого в этом деле невидимого партнёра, он стал лишь проникать ещё глубже в интимный проток.

Обездвиженной Киуке тогда стало казаться, что ею овладел гигантский озабоченный москит. Сперва он ввёл ей в попу свой подрагивающий упругий член, распластав жертву на спине. А теперь, вцепившись многочисленными конечностями, с нескрываемым садистским наслаждением суёт ей своё длинное назойливо жужжащее жало в створ никак не предназначенного для этого узенького канальца.

Получать изощрённые и при том неотвратимые ласки было крайне необычно и волнительно. Молодая студентка ощущала себя нагой и беззащитной во власти сразу двух мужчин. Один из которых с силой ухватил её за колени и удерживает их широко раздвинутыми, а другой со знанием дела исследует и стимулирует такую эрогенную зону, о существовании которой она раньше и не подозревала.

Предательски томные спазмы острого удовольствия не заставили себя ждать. Невероятно чувствительная плоть внутри девичьей уретры буквально испещрена нервными окончаниями. Поначалу они с негодованием отнеслись к проникновению непрошенного интервента, однако вскоре были настолько пленены его вибрирующей упругостью, что хором откликнулись и затрепетали ему в унисон.

Все пять сантиметров мелко дребезжащего силикона оказались теперь полностью погружены в тесное устье, беззастенчиво бередя и щекоча чувствительные стеночки своими узелками-утолщениями по всей длине.

Под управлением умелого партнёра гладкие бугорки плавно скользили вперёд-назад. А похожий на головку мужского органа утолщённый кончик упирался в изгиб протока и настойчиво провоцировал всё более явственные импульсы нестерпимого удовольствия.

От них Киука теперь стонала взахлёб, вздрагивая всем телом. Следуя один за другим, они пленили сознание и не позволяли думать ни о чём другом. Она не знала, чего хочет больше: чтобы безумные ласки продлились вечно, или же чтобы мужчины сжалились над ней и позволили наконец кончить.

Чёрная повязка на глазах, наручники и кляп во рту ещё больше погружали в образ бессильной жертвы, заставляя всецело подчиниться насилию. Войдя невольно в эту роль и смирившись с участью безропотной шлюшки, которую имеют сейчас в буквальном смысле во все дырочки, Киука вдруг по-новому ощутила вкус постыдного наслаждения и проявила к нему неуёмный аппетит.

Те короткие и поверхностные оргазмы, которыми она изредка радовала себя перед сном, сдвинув с головки клитора плоть и натирая её наслюнявленным пальчиком, не шли, конечно, ни в какое сравнение с испепеляющим, выворачивающим наизнанку и лишающим воли экстазом, какой она испытала после нескольких минут ласок уретры.

Это был потрясающе яркий, громкий и долгий оргазм с многократно накатывающими приступами тряски всего девичьего тела, надсадными стонами и брызгами капель горячего сквирта. Так сочно и сладостно Киука не кончала ещё ни разу в своей жизни. Отголоски удовольствия долго не отпускали молодую нимфу, заставляли вздрагивать и пульсировать, обволакивая липкой блаженной патокой.

Она была готова сгореть со стыда от того, что тряслась сейчас в приступе неконтролируемой похоти, подставив сразу двум незнакомцам своё фонтанирующее страстью интимное место. Но в то же время и безмерно счастлива, потому что смогла наконец испытать подобное.

Поддавшись плену сказочной эйфории, измождённая студентка на время забылась в полудрёме. И лишь спустя время вновь услышала два мужских голоса рядом с собой.

— Что ж, это того стоило, – произнёс старик, что держал её за колени.

— Почти приехали, – почтенно отозвался второй голос. – Если угодно, вскоре можем продолжить, сярикэ. Думаю, она вот-вот придёт в себя.

— Торопиться не будем. Пусть немного отдохнёт.

— Не следует её жалеть, господин! – молодой мужчина возразил, но тут же согнулся в испуганном одзиги.

— Просто... Мне нравится, как она кончает. А для этого она должна вернуться в форму. Неужели это непонятно?! – голос сначала звучал неуверенно, однако к концу фразы окрасился тоном недовольства.

— Конечно! Об этом я не подумал. Это моя вина! Вы совершенно правы.

— Ну-ка, подай мне эту штуковину.

— Конечно, вот, сярикэ, – ласкавший девушку мужчина снова сделал одзиги и передал шефу ещё влажный и тёплый от девичьих выделений уретральный стимулятор, а сам учтиво отдалился и сел на диван напротив.

Старик сдвинул разомлевшую у него на коленях Киуку немного в сторону, стянул с её глаз повязку и освободил от кляпа рот.

— Но, сярике, она не должна видеть Вашего лица! – тут же запричитал услужливый помощник.

В ответ статусный дед лишь отмахнулся от него как от назойливой мухи и принялся освобождать тонкие девичьи запястья от покрытых красным мехом наручников. Однако сдвигать ножки он ей всё же не разрешил. Он с интересом рассматривал в упор её изнурённое ласками лоно. Без тени стеснения шевелил пальцами влажные лепесточки, желая получше рассмотреть то едва заметное устье, в котором только что побывал розовый силиконовый усик, что довёл такую тихую с виду скромницу до помутнения рассудка, превратив на время в обезумевшую от похоти фурию.

— Как тебя зовут? – спросил он в полголоса, не сводя глаз с её распахнутой промежности, когда заметил на себе её спокойный изучающий взгляд.

— Киука. Киука Такахаси. Я...

— Молчи. Всё, что ты хочешь сейчас сказать, я и так уже про тебя знаю.

Утверждение прозвучало для девушки неожиданно. Её взор исполнился удивлением, она невольно набрала воздух и хотела что-то возразить, но в последний момент осеклась и предпочла покорно промолчать.

Автомобиль давно свернул с шоссе и медленно ехал по узкой дорожке внутри охраняемой территории. Сквозь его тонированные окна виднелась живая изгородь из высокого кустарника, столбики с фонарями и зорко смотрящими во всех направлениях камерами. По другую сторону дорожки простиралась довольно обширная лужайка, оборудованная под площадку для гольфа.

Киука сделала вид, что смотрит в окно, но сама в это время изучала своего похитителя. Им оказался сухощавый старик лет семидесяти со впалым лицом, жидкой седой шевелюрой и пронизывающим, словно рентген, взглядом. Несмотря на свой возраст, он явно не утратил интереса к противоположному полу. А благодаря богатству и статусу, судя по всему, частенько не отказывал себе в воплощении в жизнь весьма неординарных фантазий.

— Что ж, похоже, я в тебе не ошибся. – сказал наконец пожилой мужчина. – И не зря потратил столько времени и сил, добиваясь нашей встречи.

— Так это Вы...

— Да, ты приглянулась мне, когда впервые разместила на сайте анкету. А когда затем трижды отказалась от эндзё косаи, просто вскипятила мой интерес. И я тогда решил поступить по-другому.

— О, простите... Мне очень жаль, но... – начала было оправдываться студентка.

— Никогда не жалей о содеянном! – прервал он её не грубо, но властно. – Любой поступок всякого человека имеет свои причины и последствия. И, принимая решение поступить так или иначе, мы вольно или невольно следуем этим причинам и соглашаемся на последствия.

Старческий голос звучал негромко, но каждое слово било словно молот по наковальне, не допуская даже тени сомнения с своей истинности.

— Наши решения и поступки выстраиваются в цепочки и зачастую приводят к противоречивым результатам. Ты же понимаешь, к чему я веду?

— Не вполне... – покачала головой девушка.

— Ты столь упорно отказывалась от этого оплаченного свидания, но в итоге всё привело к тому, что ты сидишь сейчас у меня на коленях без трусов, с задранной до пупка юбкой и широко раздвинутыми ногами. Хотя ведь именно возможность такого исхода тебя и останавливала. Не так ли? И разве же это не парадокс?

Мужчина ослабил хват, предложив девушке присесть с ним рядом на диване дорого лимузина. Киука сделала это и выпрямила наконец порядком затёкшую спину. У неё на запястьях виднелись небольшие следы от наручников. А голова немного кружилась не то от недавнего оргазма, не то после перенесённого усыпления эфиром.

— Парадокс. Но как же так получилось? – спросила она, натягивая на свои плотно сведённые бёдра подол короткой юбчонки.

— Мне нравится, что ты задаёшь вопросы. Так вышло, потому что всякое действие порождает противодействие. И порой непротивление неизбежному может обойтись в конечном счёте даже намного дешевле, нежели отчаянное, но бессмысленное противостояние.

— Звучит сомнительно, – нахмурилась умная студентка, – Хотя в данном случае, должна признать, Вы оказались правы.

— В последнее время я оказываюсь прав гораздо чаще, чем мне того хотелось бы, поверь! – с неожиданной грустью в голосе признался старик.

Лимузин замер на месте в подземном гараже большого особняка. Помощник поспешил покинуть автомобиль, чтобы открыть дверь своему сярике. Однако в последний момент он остановил его жестом руки, который тот чудом увидел сквозь тонированное окно.

— И мне нравится, что ты теперь замолчала... – тихо признался мужчина своей юной собеседнице.

Они оба сидели ещё минуту в безмолвии, уставившись на яркий фонарь под высоким потолком гаража. Киуку больше никто не удерживал, и она понимала, что не только может, но, пожалуй, должна сейчас встать и уйти. Однако уходить ей отчего-то совсем не хотелось.

Этот сумасбродный старик больше не казался ей кем-то враждебным. Несмотря на грубую выходку с эфиром и последовавшее за ней извращённое изнасилование, она не боялась этого чудаковатого дедка и странным образом даже прониклась к нему сочувствием. И всё, что с ней тут сотворили ему в угоду, теперь тоже не выглядело в её сознании таким уж преступлением.

Девушка не понимала, за что она вдруг жалеет столь властного, своевольного и при этом отнюдь не бедного господина. Но интуитивно понимала, что жалеть его есть причины. Она сидела рядом с ним и смотрела в одну с ним сторону, не произнося ни слова.

Дед тоже молчал. Поначалу его лицо было каменным, неподвижным. Но в последнее время с каждой секундой обретало страдальческое выражение. И когда поджилки на шее задрожали, а подбородок вздрогнул, он подал наконец голос.

— Уже поздно, – сказал он, – тебе пора, завтра с утра на занятия, потом работа. И не вздумай мне проспать или пропустить! Ясно?! Ты ведь должна сдержать данное отцу обещание.

Эти его слова снова отскакивали будто от чугунной наковальни. Стоявший снаружи помощник в этот момент как по команде оживился, достал телефон и стал куда-то звонить.

— Так... я пойду? – с сомнением в голосе тихо спросила Киука.

— Погоди. Через пару минут за тобой приедет такси.

— Но я могу и сама...

— Не можешь. Время позднее, и до метро отсюда очень далеко.

В лимузине снова повисла долгая немая пауза. Забота старика о её безопасности, после того как он вероломно похитил её и затащил в своё логово, выглядела нелепо, но ей всё равно это было приятно. Потому что за последние года мало кто о ней заботился.

— И вот ещё что, – нарушил наконец молчание дед. – Вот, возьми, здесь триста долларов.

— Триста долларов?! – глаза у девушки округлились.

Она неуверенно взяла деньги и хотела спросить, за что, однако поняла, что этот вопрос прозвучит глупо.

— Ты заслужила. Хочешь знать, откуда такая сумма? Я отвечу. Сто долларов за твой первый оргазм. И ещё двести за второй. За каждый последующий оргазм во время наших встреч я буду удваивать твой гонорар. Но даже не вздумай притворяться, фальшь я сразу почувствую. А теперь иди, машина уже здесь. Если ты заинтересована в продолжении нашего общения, жду ровно через неделю на том самом месте, где мы встретились. Я обещаю, больше никаких платков с эфиром. Зато у моего помощника в арсенале ещё немало забавных игрушек и необычных навыков. Кивни, если поняла.

Киука растерянно поморгала, затем кивнула и, сделав глубокий одзиги, покинула лимузин.

Сидя в такси по дороге домой, студентка теребила пальчиками три хрустящие иностранные купюры и думала о том, что если в следующий раз сумеет кончить трижды, то это будет уже семьсот долларов! И это здорово! Потому что кончать за деньги, оказывается, не только выгодно, но ещё и очень приятно! А потом она принялась прикидывать в уме, сколько же всё это будет в йенах, и сама не заметила, как задремала...