P. S. Перед прочтением лучше освежите память предыдущими частями))

и спасибо за вашу оценку))

Глава 19: Почти. На грани катастрофы

Одежда стала невыносимым препятствием. Его руки нашли молнию на её платье и плавно расстегнули её. Платье распахнулось, обнажив бежевый кружевной бюстгальтер, из-под которого её грудь грозилась выплеснуться на обозрение. Он сглотнул, его медленно пальцы потянулись к застёжке.

— Нет… не тут… — прошептала она, но её руки уже срывали с него футболку, её пальцы впивались в мышцы его спины.

Он наклонил её на кровать, лёг сверху, не прекращая ее нежно целовать. Его рука наконец нашла застёжку бюстгальтера, щёлкнула ею. Бюстгальтер расстегнулся, и её груди, ох, такие тяжёленькие и все еще такой идеальной формы даже в такой позе, с такими тёмно-розовыми, набухшими сосками, вывалились наружу. Он ахнул, оторвавшись от её губ, чтобы на секунду посмотреть.

— Боже… — прошептал он, и его рот снова нашёл её сосок. Он сосал, покусывал, ласкал языком, а его рука наминала ее вторую грудь ласково и не торопливо.

Она выла под ним, её бёдра судорожно двигались, ища трения. Его рука полезла под юбку её платья, нащупала кружевные трусики. Они были мокрыми насквозь. Он растянул эластичную ткань в сторону и коснулся пальцами её самой сокровенной части. Она была такой горячей, можно сказать опухшей, мокрой и скользкой. Он провёл пальцем по её щёлочке, собрал сок и поднёс к её губам.

— Ты сладко пахнешь, — прошептал он. — Попробуй, какая ты сладкая.

Она, в полубреду, послушалась, облизала его палец, и её глаза закатились от наслаждения. Он ввёл один палец внутрь её. Она была тугая, горячая, пульсирующая. Она закричала.

— Ещё… — стонала она. — Марк, пожалуйста…

Он ввёл второй палец, начал двигать ими, находя внутри ту точку, которая заставляла её биться в истерике. Его член, дико пульсирующий, требовал освобождения. Он расстегнул свои джинсы, достал его. Он был огромным, фиолетовым от натуги, с каплей смазки на головке.

Он приставил головку к её входу, чувствуя, как её влага смазывает его. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными ужаса и жажды.

— Да… — выдохнула она. — Войди в меня… Сынок…

Это слово, «сынок», прозвучавшее в такой момент, стало для него высшей похотью. Он был на грани. Ещё секунда, и он протолкнётся внутрь, и уже ничего нельзя будет изменить.

И в этот самый момент снаружи, у ворот, раздался резкий, громкий звук автомобильного клаксона. Затем ещё один. И голоса. Мужские голоса. Смех. Игорь. Он вернулся раньше. И не один. Со своими видимо друзьями.

Звук с улицы был как удар ледяной воды. Они замерли. В её глазах паника сменила страсть. Она резко оттолкнула его, с трудом поднялась, судорожно застёгивая бюстгальтер и платье.

— О Боже… О Боже… — бормотала она, поправляя волосы. — Быстро…что я...я же... одевайся!

Марк, с трудом придя в себя, застегнул джинсы. Его член всё ещё стоял колом, причиняя боль и дискомфорт. На полу лежала его футболка. Он медленно поднял её прокручивая весь момент страсти и запретных минуток.

Они стояли посреди комнаты, как два преступника, застигнутые на месте преступления, слушая, как на первом этаже хлопают двери, звучат голоса Игоря и ещё двух-трёх мужчин. Они вернулись домой в самый решающий момент. Словно невидимая рука снова остановила их, оставив в мучительном, неудовлетворённом возбуждении.

Ольга, бросив на него последний полный отчаяния взгляд, выскользнула из комнаты. Марк остался один с дикой эрекцией, с запахом её секса на пальцах и со знанием, что они были в сантиметре от точки невозврата. И что Игорь, хозяин этого дома и их судеб, был теперь тут, рядом. Игра в кошки-мышки выходила на новый, смертельно опасный уровень. Но запретный плод теперь пах ещё слаще

Глава 20: Тайный договор. Игра в огонь

Игорь вернулся не один. С ним были два его деловых партнера — такие же дорогие, самоуверенные и громкие. Они расположились в кабинете с сигарами и коньяком, их смех и мужские разговоры о деньгах, женщинах и политике доносились сквозь закрытые двери, наполняя дом тяжёлой, чужеродной энергией.

Марк сидел в своей комнате, всё ещё на взводе. Его тело помнило каждую деталь: вкус её сосков, влажную горячку между её ног, её стон «сынок». Он был возбуждён до боли. Каждый нерв требовал завершения. Он шагал по комнате, как тигр в клетке.

Вдруг его телефон завибрировал. Алиса. Видеозвонок. Он, почти на автомате, принял.

На экране возникло её лицо. Она лежала на своей кровати, в полумраке, освещённая только экраном ноутбука. За её спиной мелькали кадры какого-то фильма ужасов. Она улыбалась своей хитрой, кошачьей улыбкой.

— Ну что, солдатик, как самочувствие? — прошептала она. — Папочка с друзьями устроили вечеринку, а мы тут скучаем…

— Чего тебе? — буркнул Марк, но не мог оторвать взгляда от экрана. На ней была только огромная футболка, сползшая с одного плеча. Под тканью угадывались очертания её груди без лифчика.

— Скучно. Кирилл звонил, я сказала, что устала и ложусь спать. Врёшь, дура, — она сама себе ухмыльнулась. — А на самом деле… хочу посмотреть ужастик. Но одной страшно. Не составишь компанию? По-тихому?

Марк колебался. Это была ловушка. Но его тело, измученное неудовлетворённостью, кричало «да». Её грудь под футболкой манила как запретный плод, более доступный, чем плод материнский.

— Боишься, что мамочка узнает? — дразнила она. — Она сейчас с папой. У них… свои дела.

В этот момент с её телефона раздался звук входящего сообщения. Она посмотрела и рассмеялась.

— О, Кирилл опять пишет. «Споки, зайка, целую твои сисечки». — Она подняла взгляд на Марка, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — Хочешь, я ему сейчас солью голосовое? Как я целуюсь? Или… может, лучше покажу?

Она приоткрыла рот, и её язык медленно, соблазнительно провёл по верхней губе. Потом она наклонила камеру ниже, к своей груди, и одной рукой приподняла край футболки. Мелькнула гладкая, загорелая кожа, тёмный ореол соска…

— Алиса… — предупредил он.

— Иду-иду! — она крикнула в сторону двери, будто отвечая несуществующей матери, и снова зашептала в телефон: — Так что, братик? Компания будет? Или ты такой же трус, как наш общий папаша, который только смотреть может?

Этот вызов, эта насмешка над Игорем, решили дело.

— Ладно, — хрипло сказал Марк. — Жди.

Он вышел в коридор. Из кабинета доносился хриплый смех. Свет под дверью в спальню родителей был выключен. Он крадучись пробрался к комнате Алисы и вошёл.

Она сидела на кровати, обняв колени. Ноутбук стоял рядом, на экране замерла окровавленная кукла из фильма. В комнате пахло её духами, сладкой ватой и сексом — на стуле валялись её кружевные трусики.

— Ну, наконец-то, — она улыбнулась. — Садись. Не бойся, я не кусаюсь. Если только… не попросишь.

Он сел на край кровати. Она придвинулась ближе, её бёдро коснулось его. Она взяла пульт и выключила фильм. В комнате остался только свет ночника в форме сердца.

— Фильм — отстой. Давай лучше поговорим. О тебе. О… твоих проблемах. — Её рука легла ему на колено. — Я видела, как ты сегодня из маминой комнаты выбежал. Весь красный, с шишкой в штанах размером с дирижабль. Не получилось, да?

Он молчал.

— Она тебя дразнит, а сама боится. Я же не такая. Я даю то, что обещаю. — Её рука поползла выше по его бедру, к паху. — Мы же договорились. Ты — мой ученик. А я — твой… личный тренажёр. Сегодняшний урок… — её пальцы нащупали твёрдый бугор, — …как снять напряжение, когда тебя довели до ручки, но не дали кончить.

Она ловко расстегнула его джинсы, достала его член. Он выпрямился, огромный и угрожающий в полумраке. Алиса ахнула, снова поражённая его размерами.

— Боже… каждый раз как в первый раз… — прошептала она. Она не стала сразу брать его в рот. Она просто смотрела, затем обхватила его обеими руками и начала медленно, чувственно гладить, от основания к головке, собирая капли смазки большим пальцем и размазывая их.

— Представь, что это её руки, — шептала она ему на ухо, её губы касались мочки. — Она такая нежная, такая робкая… Она бы так тебя никогда не взяла. А я могу. И знаешь что ещё я могу?

Она отпустила его член и встала перед ним на колени на ковре. Она сняла футболку через голову. Под ней не было ничего. Её грудь, огромная, тяжёлая, с большими тёмными сосками, вывалилась наружу. Её тело было худым, но с соблазнительными изгибами. Она взяла его руки и положила их себе на грудь.

— Вот. Урок ощущений. Мамины сиськи, я знаю, больше и… благороднее. Но мои — молодые. Упругие. И они сейчас твои. Мни. Сжимай. Покажи, как бы ты делал это с ней.

Марк, охваченный похотливым безумием, сжал её грудь. Она была упругой, соски сразу затвердели под его пальцами. Он мял её, перебирал, как будто изучая. Алиса стонала, её глаза были закрыты, на лице — маска удовольствия.

— Да… вот так… а теперь… рот… — она направила его голову к своей груди.

Он взял сосок в рот, покусывая, сосал. Она выла, её руки впились в его волосы.

— Теперь… другой… чередуй… — командовала она, и он послушно перешёл на вторую грудь.

Она была абсолютной, развратной противоположностью Ольге. Ольга стыдилась каждого стона, Алиса — наслаждалась им, выставляла его напоказ.

— Хочешь… глубже? — прошептала она, когда он оторвался от её груди, его лицо и губы были мокрыми от слюны.

Он кивнул, не в силах говорить.

Она снова взяла его член в руку и медленно, глядя ему в глаза, повела к своим губам. Но не ко рту. Она провела головкой по своим губам, как помадой, оставив влажный след. Потом опустила ниже, провела между грудями, зажав его в этом тёплом, мягком мясистом капкане.

— Вот… межгрудной… мама вряд ли даст тебе так… а я — пожалуйста… — она начала двигать грудями вверх-вниз, лаская его ствол. Это было невероятное ощущение — мягкость, тепло, теснота.

Марк застонал. Его бёдра сами начали двигаться, подталкивая член глубже в эту сладкую ловушку. Алиса смеялась, её грудь вздрагивала.

— Кончай… — приказала она. — Кончай на мои сиськи, братик. Покрой их. Я хочу этого.

Её слова и движения стали последней каплей. С громким рёвом он излился, горячие струи били ей на грудь, шею, подбородок. Она ахнула, но не отпрянула, а смотрела, как белые капли стекают по её коже, с выражением торжества и владения.

Когда он закончил, она медленно, не отрывая от него глаз, облизала каплю с своего соска.

— Вкусно… — прошептала она. — Спасибо за урок. Теперь иди. И помни о долге. Мой тренажёр всегда к твоим услугам. Но настоящий приз… всё ещё там, — она кивнула в сторону комнаты родителей.

Он, дрожа, убрал член и застегнулся. Он чувствовал себя использованным, грязным, но невероятно… освобождённым. Он вышел, оставив её сидеть на полу с его спермой на груди и самодовольной улыбкой на лице.

Глава 21: Ночь Игоря. Крушение титана

В кабинете закончился коньяк, и друзья Игоря, хватая его по плечам и суля «ещё потрясём этот город», разъехались. Игорь остался один. Тишина, воцарившаяся после их ухода, была оглушительной. Он сидел в своём кресле, но не чувствовал себя хозяином. Он чувствовал себя зрителем. Зрителем пьесы, где его жена и её сын играли главные роли, а он сидел в тёмном зале, не в силах ни остановить спектакль, ни уйти.

Ревность, чёрная и едкая, разъедала его изнутри. Но была и другая эмоция — то самое больное, извращённое возбуждение. Он встал, пошатываясь от выпитого, и направился в спальню.

Ольга лежала в постели, притворяясь спящей. Она слышала его тяжёлые шаги, чувствовала, как воздух в комнате сгущается от его ярости и алкоголя.

— Ольга, — его голос был хриплым, металлическим. — Не притворяйся.

Она не шевельнулась. Он сорвал с неё одеяло. Она лежала в одной из своих дорогих, шёлковых ночных сорочек. В свете луны её тело было похоже на мраморную статую.

— Я сказал, не притворяйся! — он рывком перевернул её на спину. Его руки, грубые и сильные, впились ей в плечи. — Ты думаешь, я слепой? Ты думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Как твоё бл*дское тело трясётся, когда он рядом?

— Игорь, ты пьян… отпусти… — попыталась она вырваться, но он был сильнее.

— Я всё вижу! — проревел он, и его лицо, обычно холодное, было искажено гримасой боли и злобы. — Вижу, как ты для него расцветаешь! Как ты, моя ледяная кукла, для него становишься живой, мокрой шл*хой!

Он рванул на ней сорочку. Шёлк порвался с тихим шипением. Её грудь, обнажённая, высоко вздыбилась. Он смотрел на неё, и в его глазах была не страсть, а ненависть. Ненависть к её красоте, которая никогда не принадлежала ему по-настоящему. Ненависть к её телу, которое отзывалось не на него.

Он прижался к ней всем телом, его руки стали лапами, сдирающими с неё остатки ткани. Он пытался поцеловать её, но его губы были жёсткими, пахли табаком и коньяком. Она отворачивалась, плача.

— Дай мне! — рычал он, его руки потянулись вниз, к её трусикам. — Ты моя жена! Дай!

Но его собственное тело предавало его. Несмотря на ярость, на унижение, на отчаянное желание доказать свою власть, ничего не происходило. Там, внизу, была лишь жалкая, безжизненная плоть. Импотенция, его старый враг, смеялась над ним в самый неподходящий момент.

Он яростно терся о неё, пытаясь силой воли заставить себя работать. Но ничего. Только его потное, тяжёлое тело и её слёзы.

— Почему?! — закричал он, ударив кулаком по изголовью кровати. — Почему для него ты вся мокрая, а для меня — мёртвая? Я тебя содержу! Я тебе всё дал! Я! А не этот щенок!

Ольга лежала неподвижно, сжавшись в комок, её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Её нагота, выставленная напоказ в его бесплодной ярости, была самым страшным унижением.

Игорь замер, тяжело дыша. Гнев сменился ледяным, горьким осознанием. Он посмотрел на неё — разбитую, испуганную, прекрасную. И на себя — пьяного, немощного, жалкого.

— Прости… — вдруг выдохнул он, и его голос сломался. Это было неслыханно. Игорь никогда не извинялся. — Прости, Оля… Я… я не знаю, что на меня нашло.

Он отвернулся, не в силах больше смотреть на неё. Он встал, натянул халат и, пошатываясь, вышел из спальни, оставив дверь открытой.

Ольга лежала ещё несколько минут, потом поднялась и, обхватив себя руками, побежала в ванную. Она заперлась, включила воду, чтобы заглушить звуки, и разрыдалась, сползши на холодный кафель. Её тело ныло от синяков, а душа ныла от унижения. Она была и жертвой перед, и предательницей перед мужем. И самое страшное — в самой глубине, сквозь слёзы и боль, пробивалось странное чувство… триумфа. Он, всемогущий Игорь, не смог. А Марк… Марк даже не прикасаясь, довёл её до края женского оргазма и восхищения. Она была в эту секунду так разбита, но всё равно она была уже какая-то другая.

Продолжение следует

Если вам не сложно, оцените, чтоб вышло продолжение, спасибо!)

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Я на бусти : boosty.to/etoneporno69

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)