трахнет мамочку, ставит раком, входит в пизду и начинает бешено ебать, мать стоит, говорит трахай, меня сыночка, ещё сильнее, мама какая у тебя узкая пизда, я кончаю, мать накрывает бурный оргазм, сын дост

Квартира тонула в сером утреннем свете и густом запахе перегара. Максим сидел на кухне, обхватив голову руками; в комнате валялись пустые бутылки из-под дешевого виски и разбросанные вещи. Потеря жены и работы ударила по нему с размаху, оставив только одну мысль: всё просрано. В дверь позвонили. На пороге стояла Ангелина, его мать. В свои пятьдесят она выглядела потрясающе: облегающая короткая юбка подчеркивала бедра, белая блузка едва сдерживала пышную, тяжелую грудь, а на губах играла тревожная улыбка.

— Господи, Максим, ты что же не в своем уме, — она с ужасом обвела взглядом квартиру. — Посмотри на себя! Ты же превращаешься в животное.

Максим глухо усмехнулся, с трудом поднимаясь с обшарпанного стула.– Посмотри на себя, мама. Пришла спасать неудачника? Ты выглядишь сечас выглядишь слишком великолепно.

Ангелина всплеснула руками, в ее глазах блеснули слезы, а грудь возбужденно вздымалась, натягивая ткань блузки до предела.– Перестань, сынок. Я просто хочу, чтобы ты пришел в себя. Ты же умный парень, талантливый...

Он подошел к ней вплотную, обдавая запахом перегара.– Все бабы — бляди, мам. И ты тоже. Просто ты умеешь это скрывать под своим приличным видом.

Ангелина отшатнулась, ее лицо дрогнуло от возмущения и испуга.– Что ты себе позволяешь? О чем ты говоришь! — она попыталась оттолкнуть его, но Максим схватил её за тонкое запястье, сжимая руку.

– Посмотри на себя, — его голос стал низким, хриплым. — Ты же сочная, мать. Сексуальная, зрелая дама...

– Хватит! Отойди от меня, ты пьян! Это надо прекратить! — закричала она, вырываясь из его объятий, но Максим перехватил её за талию, срывая с неё сдержанную маску приличия.

– Ты просто меня не слышишь и хочешь, чтобы я отстал. А сама хочешь. Давай, признайся себе. В этом доме больше никого нет, только мы.

Ангелина попыталась оттолкнуть его снова, её голос сорвался на крик.– Отьебись от меня, сынок! Так нельзя... я твоя мать!

Максим, охваченный гневом и возбуждением, резко ударил её по щеке. Не сильно, но ощутимо. Ангелина замерла, на её щеке проступил красный след. В комнате повисла тяжелая, густая тишина.

– Если ты, мне сейчас не дашь, я всё равно тебя выебу, — прошипел он ей в лицо. — Ты для меня щас женщина которую я хочу трахнуть, а не просто мать. Поняла?

Ангелина смотрела на него с испугом и странным, тлеющим огнем в глазах. Медленно, дрожащими пальцами она потянула молнию своей блузки вниз. Ткань заскользила, обнажая пышную, тяжело колышущуюся грудь. Она сбросила лифчик, и соски — темные, возбужденные — напряглись от прохладного воздуха.

– Бери, пользуйся, ублюдок... — прошептала она, закрывая глаза.

Максим с жадностью, как животное, впился в её грудь, сжимая сочную плоть.– Какая ты хороша, мамочка... какие они классные, - он с силой засосал один сосок, почувствовав, как она вздрогнула.

Ангелина охнула, её тело напряглось, а затем она полностью отдалась, и будь что будет, про себя решила. Она начала отвечать на его поцелуи, вплетая пальцы в его волосы.– Ах, Максим... Господи, Бери ласкай их, ещё-еще... В её глазах блестели страх и возбуждение отсутствие долго без секса заставило забыть о морали, о том что он её сын. Максим перехватил её губы в глубоком, яростном поцелуе, слыша, как она глухо стонет ему в рот. Его рука с силой скользнула вниз, разрывая тонкую ткань юбки, разрывая кружевные трусики.

– Ох... — выдохнула она, когда его пальцы вошли в её влажную, горячую плоть.

– Какая ты влажная и горячая, мам... ты же вся течешь, — он с силой вогнал пальцы глубже, слыша хлюпанье выделяющегося сока, из её вульвы..

– Сыночек, ещё... си сильнее... ах.. выгибала спину, насаживаясь на его пальцы.

Максим ощутил, как внутри неё вспыхнул огонь. Он расстегнул свои брюки, достал тяжелый, окаменевший член и грубо толкнул её на кровать.– Встань на колени. Возьми его, мамочка. Отсоси мне.

Ангелина, тяжело дыша, сползла вниз, обхватила его рукой и слизнула каплю с кончика.– Какой он большой... Не то что у твоего отца был— прошептала она.

Она жадно подалась вперед, заглатывая его член до самого основания. Максим закинул голову назад, стоная от блаженства. Губы матери были влажными, теплыми, она работала языком с невероятным мастерством, смешивая слюну и возбуждение.– Да... так... ещё глубже, — он крепко сжал её волосы, прижимая голову к своему паху.

Её глаза налились страстью и похотью от удовольствия, она старалась угодить ему во всех смыслах.она брала его всё глубже глубже, успеваю только ртом глотать воздух.Наконец Максим зарычал, вжался в неё, извергая горячий поток спермы прямо ей в горло.– Глотай всё, до капли.

Ангелина послушно сглотнула, смокая губы и глядя на него с обожанием.

– А теперь ты, — он перевернул её на спину, раздвинул ноги и вошел в неё одним мощным толчком.

Она закричала, выгибаясь.– О господи... какой он большой, ты порвешь меня сынок!

Через пару толчков, она стала привыкать к его размеру, и подмахивать, сын стал яростно наращивать темп. Ритм был бешеным. Максим вбивался в неё, слыша только своё тяжёлое дыхание и её крики, стоны.– Трахай, сыночек... трахай меня Максимушка, сильнее! — она обхватила его ногами, прижимая к себе.– Ты моя мамуля, слышишь? Моя личная блядь...

Он кончил в неё, разбрызгиваясь по внутренним стенкам влагалища принимая всё себя до капли, и они оба завалились на подушки, пытаясь успокоиться, и прийти в себя после случившегося.. Так и уснули.

Утром всё изменилось. Голова гудела, во рту была горечь, но в воздухе оставался запах их общей близости. Ангелина, уже в легком махровом халате, копошилась на кухне. Её вид был теперь другим — чуть более открытым, игривым, но тени смущения всё ещё искрились в её взгляде.

Максим зашел на кухню, застал её за готовкой завтрака. Он подошел сзади, крепко сжал её пышную задницу, ощущая мягкость и тепло.– Как же охуенно было вчера, — прошептал он ей в самое ухо, обдав горячим дыханием. — Я хочу ещё.

– Максим, посмотри на меня, — она обернулась, целуя его в щеку. — Это было... неправильно?нам нельзя эти заниматься, это большой грех, то что произошло забудем как страшный сон, и будет жить дальше..

– Нет, это было самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни.И я хочу ещё и ещё.. Ты теперь моя, и как раньше уже никогда не будет.. Ответил Максим

Он резко развернул её, прижал к кухонной столешнице и заставил встать на колени.– Вставай на колено, сука. Возми его в свой блядский ротик, пока я снова тебя не ударил.

– Ох, Какой ты грубый... — прошептала, но уже расстегивала его ширинку.Ты так меня заводишь

Она с жадностью заглотила его весь до основания, лаская пальчики яички, доставляя максимум блаженства. Максим, упираясь руками в стол, ритмично двигался, чувствуя, как её горячий рот обхватывает его плоть.– Трахай меня в рот любимый! — взмолилась она, глядя на него снизу вверх. — трахай свою мамочку, сыночек...

Он грубо сорвал с неё халат, обнажая её шикарные груди.– Сначала соси, а потом я тебя выебу.

Её язык работал жадно, она не останавливалась, пока Максим не вскипел.– Всё, хватит!

Он схватил её за волосы, рывком поднял, развернул к себе спиной и наклонил над столом.– Теперь я выебу тебя родная, — он вошел в неё сзади, до упора. — Ты такая сладкая, мамуля.

Слышался только стук её бедер о деревянную столешницу и её хриплые вздохи.– О да... да... ещё, Максим...

Она кончила первой, вцепившись пальцами в край стола, её тело задрожало в мощном экстазе. Максим, видя её судороги, ускорился, вбиваясь в неё с силой и тоже уже был на грани.– Ты будешь мой личной шлюхой мамуля! Будешь ждать меня с работы каждый день!

Когда он кончил, он не стал выходить. Он остался внутри неё, прижимаясь всем телом к её лопаткам. Они стояли так долго, чувствуя, как капли пота и страсти стекают по их обнажённым телам..

Позже, когда они с прогулки поднимались в лифте, домой, Максим незаметно засунул руку ей под юбку.– Как там моя сладкая дырочка, — шептал он.Ангелина смущенно смотрела по сторонам, но затем сама раздвинула ноги, предоставляя ему доступ. Максим ввел пальцы в её уже мокрую дырочку чувствуя, как она буквально обливается возбуждением.– Твоя пизда так хочет меня, — он резко вытащил пальцы, облизывая их. — А теперь бери соси мой член. Быстро!

Она опустилась вниз, привычно облизывая губу, и нежно насадилась ртом на поглощая его полностью в себя. Лифт ехал медленно, а Максим, глядя в зеркало, видел, как его мать жадно работает языком, сося его член до самого основания. Когда двери открылись, они оба кончили одновременно: он — в её рот, она — от его пальцев, впившихся в её плоть.

– Какая же ты у меня мамуля, классная — он помог ей подняться, поцеловал в губы ощущая вкус своей спермы. — И какая же ты блядище, хуесоска, лутше тебя мне ещё так никто не отсасывал..

— Зато твоя, — усмехнулась она, поправляя юбку и с гордостью поднимая голову.

Вечером, когда они смотрели фильм, Максим попросил её одеться по-особому.– Будь сегодня шлюхой для меня. Как девицы в порно фильмах Стильный макияж, губы — чтобы блестели, блядь. И платье покороче, чтобы видно, что под ним ничего нет.прошло где-то полчаса, но это время для него показалось вечностью.

Когда она вышла из комнаты, Максим даже перестал на мгновение дышать. Она была просто великолепна: красная помада, вызывающий взгляд, глубокое декольте, обнажающее ее роскошную грудь короткая юбочка еле прикравшая её сочную попку.– Ну что, доволен?

–Ох - да, ты потрясающе выглядишь подойди сюда, — он включил на экране любимое порно с анальным сексом. — Видишь, что он с ней делает? Хочу сделать так же с тобой.Ты когда нибудь ебалась в попу?

Ангелина смутилась.– Максим... это же...

– Всё хватит слов, пора и делом заняться.Повернись. Нагнитесь.

Она послушно встала раком, разводя ноги. Максим поднялся со стула, разделась догола. Он с силой хлопнул её по заднице задрал и так короткую юбчонку, заставляя вздрогнуть от неожиданности.– Тебя сегодня ебать буду жопу!— промурлыкал он.

– Нет...сынок, может не надо, может я отсосу лутше, или трахни меня в пизду, это больно.. Просила она

– Сегодня я распичатую твою попу, тебе понравится шлюшка моя, я обещаю..

Он нежно взял её за волосы, заставляя смотреть на экран. Там мужчина трахал женщину, вторгаясь в неё грубо и глубоко.– Видишь? Как ей хорошо, как она стонет, так и я тебя трахну. Ты готова стать блядью для меня сегодня?

– Да, сынок..возьми уже меня. — выдохнула она, зажмурив глаза.лаская себя пальчиками натирая свой клитор влагалища.

Он раздвинул её ягодицы, чувствуя, как она сама помогает раздвинуть свои бедра, и открыть вход лучшего проникновения Максим дал ей облизать свой член.и плавными движения стал потихоньку проникать ей в попу. Когда полностью погрузился в неё, он слышал сдавленный стон.– Ох! Больно сынок... очень больно...потихоньку любимой мой

– Потерпи, мамочка.сечас станет хорошо

Он с силой всадил свой член ей в анус, чувствуя, как она сжимается вокруг него.– Господи... как же больно... но так хорошо!

Он начал двигаться — медленно, постепенно ускоряясь. С каждым толчком она вздыхала всё громче.вскоре она начала получать удовольствие от процесса и сама уже просила ебать её жёстче– Ох как хорошо сынок, ох блять кайф то какой.. еби меня...еби меня как последнюю шлюха, я вся твоя, — кричала она не прекращая стонать от удовольствия, её пальцы сжали простыни. – О, мой мальчик... ты такой большой... такой сильный

– Ты больше никогда не будешь одна, слышишь? — Максим вколачивался в неё, стараясь вогнать как можно глубж

— Да-а... вот так... — Ангелина закинула голову назад, её грудь вздрагивала. — Трахни свою мать!

Он перехватил её за шею, заставил приподняться, чтобы он мог видеть её лицо. Её глаза были затуманены, губы приоткрыты. Он продолжал ебать её в зад, чувствуя, как мышцы вокруг него сжимаются в конвульсиях.– Кончаю! — вскрикнула она, выгибаясь дугой.

Максим тоже поймал экстаз с силой засадил в неё последний раз, кончая глубоко в её задницу. Оба они упали на кровать, тяжело дыша, крепко обнимая друг друга.

В комнате пахло сексом, страстью и любовью.– Ты теперь самое дорогое что у меня есть, слышишь? — Максим притягивал её к себе, нежно покрывая её тело поцелуями..

Ангелина с улыбкой прижалась к его груди, положив голову ему на плечо.– Слышу. И я больше никогда тебя не, оставлю одного, пока ты себе не найдешь нормальную жену, а пока я буду вместо неё, люблю тебя мой сладкий мальчик.