Меня зовут Дина. Мне двадцать шесть. Я живу в Москве, в обычной панельной девятиэтажке, в спальном районе, где все друг друга знают в лицо, но никто ни с кем не здоровается. Квартира у нас своя, муж выплачивал ипотеку пять лет, ещё столько же осталось. Двушка, косметический ремонт, белая кухня, которую я выбирала сама, и балкон, заваленный коробками из-под техники. Всё как у людей. Муж — Паша. Ему двадцать семь. Худощавый, в очках, айтишник. Работает в крупной компании, пишет код, получает нормальные деньги. Мы живём безбедно, но и без излишеств. Он хороший. Правда. Добрый. Заботливый. Приносит кофе в постель по выходным, дарит цветы на Восьмое марта, никогда не повышает голос. Но есть одна проблема. Огромная, как чёрная дыра, которая засасывает всё тепло из нашего брака. Секс. Вернее, его почти полное отсутствие. Когда мы только поженились, всё было иначе. Он хотел меня постоянно. Я помню, как мы не вылезали из постели первые полгода. Он был страстным, голодным. А потом что-то сломалось. Может, работа. Может, усталость. Может, я перестала быть для него желанной. Не знаю. Но факт остаётся фактом: последние года полтора мы занимаемся сексом раз в месяц. И то — это не секс. Это жалкое подобие. Обычно это происходит так: я ложусь в кровать, он заканчивает работу, приходит, ложится рядом. Молчит. Я чувствую, что он хочет что-то сделать, но не может. Иногда он просто поворачивается и засыпает. А иногда, раз в месяц, он наваливается на меня. Без прелюдий. Без ласки. Просто входит, делает несколько движений, кончает. И всё. Спасибо. Спокойной ночи. Я лежу и смотрю в потолок. Тело горит. Между ног пульсирует. Я хочу ещё. Хочу, чтобы меня трахали. Хочу чувствовать, как внутри меня двигается твёрдый член. Хочу, чтобы меня сжимали, мяли, называли грязными словами. Хочу кричать от удовольствия. Хочу, чтобы меня имели так, чтобы ноги подкашивались. А вместо этого — пять минут вялых движений и храп через три минуты после. Мне двадцать шесть. У меня молодое, здоровое тело. Я хочу секса. Я хочу, чтобы меня хотели. Я часто стою перед зеркалом в ванной, когда Паша уже спит, и разглядываю себя. Снимаю ночнушку. Смотрю. Что со мной не так? Я невысокая. Чуть ниже среднего. Чуть полноватая — есть небольшой животик. Не толстый, но и не плоский. Я переживала из-за него, качала пресс, сидела на диетах, но потом забила. Грудь — большая. Четвёртый размер. Сиськи тяжёлые, с широкими тёмными ареолами. Соски крупные, чувствительные — стоит только прикоснуться, сразу твердеют. Попа — большая, круглая, упругая. Когда я иду по улице в обтягивающих джинсах или в лосинах, мужчины оборачиваются. Я вижу их взгляды. Жадные, голодные. Они хотят меня. А мой собственный муж — нет. Губки у меня чуть пухлые. Я всегда красила их яркой помадой. Глаза большие, голубые. Мама говорила, что у меня «блядские глаза». Смеялась, но в каждой шутке есть доля правды. Я знаю, как действую на мужчин. Я вижу, как они пялятся. Просто Паша этого не замечает. Волосы у меня русые, длинные, ниже плеч. Люблю, когда мужчина наматывает их на кулак. Но Паша так никогда не делает. Детей у нас нет. Мы пробовали. Вернее, я пробовала. Паша говорил, что «ещё не время». Сначала надо выплатить ипотеку, потом сделать карьеру, потом ещё что-то. Я ждала. А теперь думаю — может, и к лучшему. Я работаю администратором в поликлинике. Пять дней в неделю, с восьми до пяти. Регистратура, карточки, звонки, пациенты. Вечная суета. Бабы в очереди орут, врачи ноют, начальница — стерва редкостная. Но работа есть работа. Прихожу домой — а там тишина. Паша сидит за компьютером. «Как дела?» — «Нормально». — «Что на ужин?» Вот и весь разговор. Я начала чувствовать, что мне чего-то не хватает. Не просто секса. Чего-то большего. Какой-то искры. Какого-то огня внутри. Я просыпалась утром и думала: неужели так будет вся жизнь? Неужели я так и состарюсь — с неудовлетворённой пиздой и с мужем, который кончает за две минуты? Я стала замечать других мужчин. Сначала просто смотрела. Потом начала представлять их на месте Паши. Какой-нибудь высокий, крепкий мужик в метро. Или парень в очереди в магазине. Я представляла, как он берёт меня. Грубо. Жёстко. Как я стону под ним. От этих мыслей становилось жарко. Я мастурбировала в душе, пока Паша спал, и кончала — сильно, бурно — представляя чужие руки на своём теле. Но это были фантазии. Просто фантазии. Я не думала, что когда-нибудь решусь. А потом появился он. Это было в начале июня. Я возвращалась из магазина. Купила продуктов на неделю — мясо, овощи, молоко, какие-то банки. Пакеты тяжёлые, ручки врезаются в пальцы. Я шла к подъезду, проклиная всё на свете, и думала только о том, как бы не уронить эти чёртовы сумки. И тут пакет порвался. Самый тяжёлый. С консервами. Банки с грохотом покатились по асфальту. Я замерла, готовая разреветься от злости. Присела на корточки, начала собирать. — Помочь? Голос был низкий. Грубый. С хрипотцой. Я подняла голову. Передо мной стоял мужчина. Высокий — на голову выше меня. Широкие плечи, мощная шея, руки — просто брёвна. Накачанный, спортивного телосложения. На вид лет тридцать пять — тридцать девять. Лицо грубое, мужественное: квадратная челюсть, нос с горбинкой, тёмные глаза. Одет просто: чёрная футболка, джинсы. На предплечье — татуировка. Он смотрел на меня сверху вниз. Спокойно. Уверенно. Без тени смущения. Я замерла. Сердце стукнуло где-то в горле. Между ног вдруг стало горячо. Вот так — сразу. С первого взгляда. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от какого-то странного, животного желания. — Да... спасибо, — выдавила я. Он наклонился, легко подхватил рассыпавшиеся банки, потом взял оставшиеся пакеты. Без напряга. Как пушинки. Я смотрела на его руки — большие, сильные, с выступающими венами. Представила, как эти руки сжимают мои бёдра. Щёки загорелись. — Далеко? — спросил он. — Четвёртый этаж. — Я на шестом. Он зашёл за мной в подъезд. Я шла впереди, чувствуя его взгляд на своей заднице. Специально виляла попой сильнее обычного. Пусть смотрит. У двери он поставил пакеты. Я обернулась. — Спасибо. Выручили. Я Дина. — Олег. Он не улыбнулся. Просто кивнул и пошёл вверх по лестнице. Я стояла и смотрела ему вслед. Широкая спина. Уверенная походка. От него пахло сигаретами и чем-то мужским. Настоящим. Я зашла в квартиру, поставила пакеты и прислонилась спиной к двери. Сердце колотилось. Трусы были мокрые. Я стояла и думала: «Господи, Дина, что с тобой? Ты увидела незнакомого мужика — и уже потекла?» Но ничего не могла с собой поделать. Он застрял у меня в голове. Его руки. Его голос. Его взгляд — тяжёлый, оценивающий. Он смотрел на меня не так, как Паша. Он смотрел как мужчина на женщину. Как хищник на добычу. Вечером я не могла уснуть. Ворочалась. Паша спал рядом, тихо посапывая. А я представляла, как Олег входит в меня. Как сжимает мою грудь. Как двигается — глубоко, сильно. Я залезла рукой в трусы и кончила через минуту — быстро, жадно, зажимая рот, чтобы не застонать. На следующий день я специально красилась дольше обычного. Надела обтягивающую юбку и топ с глубоким вырезом. Без лифчика. Соски предательски торчали сквозь тонкую ткань. Я смотрела в зеркало и видела там не скромного администратора поликлиники. Я видела женщину, которая хочет, чтобы её трахнули. Мы столкнулись через два дня. У лифта. Я возвращалась с работы. Он выходил из подъезда. Я чуть не споткнулась на ровном месте, когда его увидела. — О, привет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Сосед. — Привет. Он остановился. Посмотрел на меня. Медленно. С головы до ног. Я чувствовала его взгляд кожей. Соски стали твёрдыми. Он заметил. Его глаза задержались на моей груди. Уголок рта чуть дёрнулся. — Торопишься? — спросил он. — Нет. А что? — Да ничего. Просто спросил. Он пошёл дальше. А я стояла и смотрела ему в спину. Потом обернулся. — Если что — я в шестьдесят пятой. Заходи как-нибудь. И ушёл. Я зашла в лифт. Ноги дрожали. Он пригласил меня. К себе. Заходи. Как-нибудь. Это что-то значит? Или просто вежливость? Я терялась в догадках. Но одно я знала точно: я пойду. Обязательно пойду. В тот вечер я снова мастурбировала в ванной. Представляла, как прихожу к нему. Как он открывает дверь. Берёт меня за руку. Ведёт в спальню. Бросает на кровать. Стягивает одежду. — Какая ты мокрая, — говорит он. — Тебе давно нужно было дать. Муж не справляется, да? — Да, — шепчу я. — Не справляется. Пожалуйста... — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, трахни меня. И он трахает. Грубо. Долго. Я кричу. Я кончаю. Я кончила и в реале. Прямо там, в ванной, сидя на унитазе, зажимая рот рукой. Оргазм был мощный, почти болезненный. Я сидела, дрожа, и понимала: я пропала. Этот мужик, которого я видела всего два раза в жизни, завладел моими мыслями полностью. Следующие две недели я искала с ним встреч. Специально ходила в магазин у дома в те часы, когда он мог там быть. Подгадывала время выхода из дома. Торчала на балконе. Несколько раз мы пересекались — в лифте, у подъезда, на парковке. Я каждый раз старалась выглядеть сногсшибательно. Обтягивающие платья. Каблуки. Волосы распущены. Я флиртовала с ним откровенно. Наклонялась «случайно», чтобы он видел моё декольте. Проводила языком по губам. Смотрела прямо в глаза — долго, призывно. А он... Он оставался холодным. Вежливым. Спокойным. И это сводило меня с ума. Почему он не реагирует? Почему не хватает меня, не прижимает к стене, не шепчет на ухо грязные слова? Я же видела — он не гей. Он смотрит. Оценивает. Но не действует. Я начала думать, что я ему просто не интересна. Может, ему нравятся худые? Или блондинки? Или он вообще женат? Я ничего о нём не знала. Только имя. Олег. И квартира — шестьдесят пятая. Однажды мы с Пашей шли в супермаркет. Он держал меня под руку, рассказывал что-то о новом проекте. Я кивала, не слушая. И тут я увидела Олега. Он стоял у входа, курил. Моё сердце ухнуло в пятки. — О, это наш сосед, — сказала я Паше как можно равнодушнее. — Он мне как-то помог сумки донести. — А, ну хорошо. Мы подошли. Я представила их друг другу. Паша вежливо кивнул. Олег кивнул в ответ. Он смотрел на Пашу спокойно, оценивающе. Потом перевёл взгляд на меня. И в этом взгляде я увидела что-то новое. Какую-то искру. Усмешку. Будто он знал что-то, чего не знал Паша. Я стояла рядом с мужем и строила Олегу глазки. Украдкой. Чуть прикусила губу. Провела рукой по волосам. Выпятила грудь. Паша ничего не замечал. Он вообще никогда ничего не замечал. А Олег заметил. Он чуть прищурился. И улыбнулся — едва заметно, уголком рта. вот отсюда продолж — Ладно, бывайте, — сказал он, бросил сигарету и ушёл. А я осталась. С мужем. С мокрыми трусами. С бешено колотящимся сердцем. Вечером я снова мастурбировала. На этот раз — прямо в кровати, пока Паша спал рядом. Я представляла, как Олег берёт меня при муже. Как Паша смотрит. Как Олег смеётся над ним: «Твоя жена — шлюха. Смотри, как она кончает от моего члена». Я кончила. Паша пошевелился во сне, пробормотал что-то и перевернулся на другой бок. А я лежала и думала: когда я уже пойду к нему? Когда наберусь смелости? Это случилось через три дня. Я возвращалась с работы. Уставшая, злая — в поликлинике был ад, главврач орал, пациенты жаловались, бабки в очереди чуть не подрались из-за талонов. Я мечтала только об одном: завалиться в ванну с бокалом вина и забыться. Подъехала к дому, припарковалась у подъезда. Вышла, нажала на брелок — тишина. Ещё раз. Ещё. Ничего. Батарейка. Чёртова батарейка сдохла.

Я стояла и тупо смотрела на машину. Сигнализация молчала, но дверь без брелока не открыть — заорёт на весь двор. Я была готова расплакаться. Вот честно. Просто сесть на асфальт и зареветь.

— Опять проблемы?

Я вздрогнула. Обернулась. Олег. Стоял в двух шагах, курил. В чёрной футболке, джинсах. Плечи — во, руки — во. Смотрел на меня спокойно, чуть насмешливо.

— Батарейка, — сказала я жалобно. — Сдохла. Второй раз уже.

— Дай сюда.

Он подошёл. Близко. Я снова почувствовала его запах — сигареты, парфюм, что-то мужское, грубое. Он взял у меня брелок, повертел, потыкал кнопки. Бесполезно.

— Батарейку менять, — сказал он. — У меня есть. Пошли.

У меня сердце ёкнуло. Опять. Как в тот раз с сумками. «Пошли». Просто «пошли». Он сказал это так буднично, так спокойно, как будто приглашал соседку на чай. Но внутри у меня всё запело. Я шла за ним и чувствовала, как между ног начинает теплеть. Дура. Какая же я дура. Он просто помогает. Ничего больше. Но моё тело думало иначе.

Мы поднялись на шестой этаж. Он открыл дверь. Я шагнула внутрь. Квартира была такая — холостяцкая, минималистичная. Кожаный диван. Телевизор. Штанга в углу. Пахло мужчиной. Я вдыхала этот запах и чувствовала, как соски твердеют под блузкой.

Олег порылся в ящике на кухне, достал маленькую батарейку-таблетку. Ловко разобрал брелок, заменил, собрал обратно. Протянул мне.

— Держи.

Я взяла. Наши пальцы соприкоснулись. У меня по спине пробежали мурашки. Я стояла и ждала. Ждала, что он что-то скажет. Что-то сделает. Может, предложит выпить. Может, просто посмотрит на меня дольше, чем нужно.

— Всё, — сказал он. — Работает.

И открыл входную дверь. Прямо передо мной. Я вышла в коридор. Он кивнул и закрыл дверь. Щёлкнул замок.

Я стояла на лестничной клетке одна. С дурацким брелоком в руке. С мокрыми трусами. С обидой, которая закипала внутри, как чайник.

Он меня не хотел. Совсем. Я была для него просто соседкой, у которой вечно что-то ломается. Не женщиной. Не объектом желания. Просто проблемой.

Я спустилась к себе. Паша был на работе. Я села на диван и уставилась в стену. Обида жгла изнутри. Почему? Что со мной не так? Я же красивая. У меня сиськи, попа, я накрасилась перед выходом, я флиртовала с ним несколько недель. Почему он не реагирует? Может, я ему просто не нравлюсь? Может, у него есть кто-то? Может, я недостаточно хороша?

Я разозлилась. Сначала на него. Потом на себя. А потом решила: нет. Я не отступлю. Я заставлю его посмотреть на меня. Захотеть меня. Я пойду к нему. Сама. И сделаю так, чтобы он не смог отказаться.

План созрел быстро. Я куплю вино. Хорошее. Две бутылки. Приду к нему — якобы отблагодарить за помощь. Это приличный повод. А дальше... дальше посмотрим.

На следующий день я после работы заехала в супермаркет. Выбрала две бутылки красного сухого — не самое дорогое, но приличное. Пришла домой, переоделась. Надела обтягивающее платье, которое подчёркивало всё: грудь, талию, попу. Без лифчика — пусть видит мои соски. Волосы распустила. Немного духов. Посмотрела в зеркало. Хороша. Очень хороша. Если он и сейчас не отреагирует — тогда я не знаю, что делать.

Поднялась на шестой этаж. Сердце колотилось. Я стояла перед дверью, сжимая в руках пакет с бутылками, и боялась постучать. А вдруг он опять будет холодным? Вдруг я зря всё это? Вдруг я выставлю себя полной дурой?

Я выдохнула и постучала.

Он открыл. В домашних штанах и майке. Майка обтягивала грудь и плечи. Я сглотнула.

— О, Дина, — сказал он, подняв бровь. — Что-то случилось?

— Нет, — я улыбнулась. Старалась, чтобы голос звучал легко, непринуждённо. — Ничего не случилось. Просто хотела отблагодарить. За помощь. С брелоком. И вообще. Ты меня уже два раза выручал. Вот.

Я протянула пакет. Он заглянул внутрь. Увидел бутылки. Усмехнулся.

— Вино?

— Красное. Сухое. Две бутылки. Я не знала, какое ты любишь.

Он помолчал. Смотрел на меня. Оценивал. Потом отступил в сторону.

— Заходи.

Я прошла на кухню. Он достал штопор, открыл первую бутылку. Я села за стол. Он разлил вино по бокалам.

— За что пьём? — спросил он.

— За соседей. За то, что помогают друг другу.

— Ну, давай.

Мы чокнулись. Выпили. Вино было тёплым, терпким. Я пила и чувствовала, как алкоголь разливается по телу, расслабляет мышцы, развязывает язык.

Сначала мы говорили о ерунде. Он спросил, как дела на работе. Я пожаловалась на пациентов, на начальницу. Он сказал, что работает что «в бизнесе». Я пыталась уточнить, но он ушёл от ответа. Сказал только: «Разные проекты. То одно, то другое». Я не настаивала.

Мы выпили по второму бокалу. По третьему. Вино кончилось — он открыл вторую бутылку. Я чувствовала, как пьянею. Щёки горели. Глаза блестели. Я сидела за столом напротив него и думала только об одном. О нём. О его руках. О том, как он двигается. О том, как ткань штанов обтягивает его пах.

— Ты очень красивый, Олег, — сказала я. Язык уже слегка заплетался, но мне было всё равно. — Правда. Очень.

Он поднял бровь. Усмехнулся.

— Спасибо, Дин. Ты тоже ничего.

— Нет, серьёзно. У тебя такая фигура. Ты, наверное, в зале постоянно?

— Бывает. Три-четыре раза в неделю.

— Это заметно. Очень заметно. У тебя руки... — я протянула руку и коснулась его предплечья. Мышцы были твёрдые, как камень. — Такие сильные. Настоящий мужик. Не то что мой муж.

Я сама не поняла, как это сказала. Вырвалось. Олег промолчал. Просто смотрел на меня. Его глаза были тёмными, спокойными, оценивающими. Я продолжала:

— Паша — он хороший. Правда. Но он... он не такой. Он худой. Слабый. Он не может меня защитить. Не может взять меня так, как нужно. Понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Ты — большой, сильный. Ты можешь. Ты... — я смотрела на его руки, на грудь, обтянутую майкой. Потом опустила взгляд ниже. На его пах. Там, под тканью, угадывался бугор. Немаленький. Я представила, какой он там. Толстый? Длинный? С выступающими венами? У меня пересохло во рту.

— Ты даже не представляешь, какой ты, — прошептала я.

Он продолжал молчать. Просто смотрел. Я встала. Обогнула стол. Села на стул рядом с ним — близко, очень близко. Моё колено коснулось его ноги.

— Олег, — сказала я тихо. — Ты мне очень нравишься. Очень. Я хочу тебя.

Я положила руку ему на плечо. Провела пальцами по шее. Кожа была горячей. Он не двигался. Не отталкивал, но и не притягивал.

— Дина, — сказал он наконец. Голос низкий, спокойный. — Ты замужем.

— Я знаю.

— Ты пьяна.

— Немного. Но я понимаю, что делаю. Я хочу тебя, Олег. С первого дня. С той минуты, как увидела тебя. Ты мне очень понравился. Хочу тебя.

Я наклонилась к нему. Мои губы почти касались его уха.

— Пожалуйста, Олег. Трахни меня.

На несколько секунд повисла тишина. Он сидел неподвижно. Я чувствовала его дыхание. Потом он повернул голову. Наши лица были в паре сантиметров. Его глаза смотрели прямо в мои.

— Ты понимаешь, что будет дальше? — спросил он. Голос стал ниже. Тяжелее.

У меня внутри всё сжалось. Не от страха. От дикого, животного возбуждения. Он говорил именно то, что я хотела услышать. То, о чём я фантазировала все эти недели.

— Да, — выдохнула я. — Я поняла. Пожалуйста. Я хочу этого.

Он встал. Медленно. Взял меня за подбородок, поднял моё лицо вверх.

— На колени.

Я опустилась на колени прямо на полу кухни. Смотрела на него снизу вверх. Он расстегнул штаны, спустил их. Я увидела его член — и дыхание перехватило. Он был большой. Очень большой. Намного больше, чем у Паши. Толстый, с налитой тёмной головкой, с выступающими венами вдоль ствола.

— Открой рот, — сказал он. — Шире. Язык высунь.

Я подчинилась. Он положил головку мне на язык. Я почувствовала вкус — солоноватый, мужской. Он взял меня за волосы, сжал их в кулак и начал медленно вводить член в рот. Всё глубже. Головка упёрлась в горло. Я закашлялась, но он не отпустил.

— Дыши носом. Расслабь горло. Учись, шлюха.

Я старалась. Слёзы текли из глаз, но я не останавливалась. Сосала. Глубоко. Жадно. Он двигал бёдрами, трахая мой рот, и я чувствовала, как между ног всё течёт. Я никогда не делала такого Паше. Никогда не позволяла ему так глубоко. А этому — позволяла. Хотела. Умоляла про себя, чтобы он не останавливался.

— Хорошая девочка, — прорычал он. — Старается. Но это только начало. Вставай.

Он поднял меня за волосы, развернул спиной к себе и прижал грудью к кухонному столу. Задрал платье. Сдёрнул трусы — они уже были мокрые насквозь. Я стояла, упираясь ладонями в столешницу, и дрожала от нетерпения.

Он провёл пальцами по моей щели. Усмехнулся.

— Мокрая, как текет сука. Давно тебя не драли как следует, да?

— Да, — выдохнула я. — Давно. Пожалуйста...

— Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста, трахни меня. Олег. Пожалуйста.

Он приставил головку ко входу. И вошёл. Резко. Глубоко. Одним движением — до самого конца. Я вскрикнула. Он был огромным. Я чувствовала, как он растягивает меня изнутри, заполняет всю, до самой матки. Было больно. Но эта боль была именно тем, чего я хотела. Тем, о чём фантазировала. Тем, чего не мог дать Паша.

— Да! — закричала я. — Давай! Ещё!

Он начал двигаться. Быстро. Грубо. Его бёдра с силой ударялись о мою задницу. Я сжимала край стола, стонала, кричала. Он держал меня за волосы, наматывая их на кулак, заставляя выгибаться сильнее. Свободной рукой шлёпал по попе — так, что кожа горела.

— Вот так, шлюха. Вот так тебя нужно драть. Твой муж так не может, да? У него хуй маленький? Он кончает за минуту и засыпает?

— Да! — рыдала я от наслаждения. — Маленький! Кончает быстро! А ты... а ты...

— А я — настоящий мужик. И я буду трахать тебя так, как ты заслуживаешь. Как последнюю блядь.

Он вышел из меня. Перевернул, посадил на стол. Раздвинул мои ноги и снова вошёл. Я обхватила его плечи, смотрела ему в глаза. Он вбивался глубоко, сильно, без остановок. Мои сиськи вывалились из платья — он схватил их, мял, крутил соски.

— Скажи мне. Кто ты?

— Я... я...

— Ты — шлюха. Скажи это. Скажи: «Я — шлюха».

— Я — шлюха, — выдохнула я.

— Громче.

— Я — ШЛЮХА!

— Чья шлюха?

— Твоя! Твоя шлюха!

Он ухмыльнулся. Потом снова вышел, схватил меня за волосы и поставил на колени. Его член был прямо перед моим лицом — мокрый от моих соков, блестящий, огромный.

— Открой рот. Шире. Язык высунь.

Я подчинилась. Он вошёл мне в рот и начал трахать лицо. Глубоко. Быстро. Я давилась, но терпела.

— Сейчас кончу. Будешь глотать. До последней капли. Если хоть одна прольётся — вылижешь с пола. Поняла, блядина?

Я замычала в ответ. И он кончил. Густо. Много. Сперма заполнила рот, ударила в горло. Я глотала. Жадно. Как голодная. Он вытащил член, и остатки брызнули мне на лицо — на щёки, на губы, на лоб. Он размазал сперму пальцем. По моим губам. По подбородку. Посмотрел на меня сверху вниз и усмехнулся.

— Вот так. Теперь ты выглядишь как надо. Как настоящая шлюха. Моя шлюха.

Я сидела на полу, голая, растрёпанная, в сперме, и улыбалась. Губы распухли. Колени болели. Между ног всё горело. Но я чувствовала себя счастливой. Впервые за много лет — по-настоящему счастливой.

Он закурил. Смотрел на меня, прислонившись плечом к косяку.

— Завтра в восемь. Не опаздывай.

— Приду, — прошептала я.

— Свободна.

Я оделась, шатаясь, вышла за дверь. Спустилась на свой этаж. Открыла квартиру. Паша был дома — сидел за компьютером. Увидел меня, обернулся.

— Ты где была?

— В магазин ходила, — соврала я.

— А что так долго?

— Очередь.

Он кивнул и снова уткнулся в экран. Ничего не заметил. Ни мои растрёпанные волосы. Ни припухшие губы. Ни запах чужого мужчины, которым я пропиталась насквозь. Ни капельку засохшей спермы за ухом.

Я пошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели. На щеке — засохшая полоска. Я стёрла её пальцем и облизала.

— Завтра в восемь, — прошептала я своему отражению. — Я буду там.

Продолжение следует. 💋

Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18