Дорогой читатель,

Вот и подошли к логическому завершению невероятные похождения моих гениталий.

Право, давно собирался поставить в своих мемуарах точку. Первая точка была поставлена в главе пятидесятой. Казалось бы, опыт бурной юности провел меня через незабываемые эротические и драматические приключения, позволил раздвинуть несчетное количество женских ножек и познакомил моего дружка с их гладкими, шершавыми и даже волосатыми промежностями. Пора бы уже было и остепениться.

Однако, дописав ту главу, я не мог не поддаться любопытству узнать, что же ждало меня через несколько лет. Так и появился новый сезон. Про уже женатого меня. И вновь похождения привели меня в ту самую кровать в той самой комнате, с которой начался самый первый сезон. История совершила полный оборот и достигла закономерного финала.

Все, что будет происходить в этом сезоне, решено было назвать постскриптумом. Дополнением к уже написанной истории. Сколько бы лайков и какие бы оценки ты ни поставил, сезон будет выложен. Чтобы и я, и ты смогли еще раз погрузиться в пучину мокрых кисок и небывалых похождений. Итак, мой преданный извращуга, пристегни ремни безопасности (чтобы тебя не укачало), приготовь салфетки-выдергайки (ну ты понимаешь зачем) и не забывай чередовать руки...

Глава 81

P.S., или в Поиске Сокровищ

До сих пор не могу понять, как это все произошло.

И, казалось бы, итог закономерен, ведь я ни раз давал тому повод, однако каждый раз судьба давала мне шанс, да и Фортуна была благосклонна. Настолько часто мне удавалось выйти сухим из воды, что я в какой-то момент уверовал в свою неуловимость.

И вот, сижу в мрачном помещении в наручниках в компании сотрудников органов внутренних дел. Пытаюсь осознать происходящее, осмыслить, что же такого я в конце концов натворил, и восстановить хронологию событий. Итак, когда же я переступил черту и оказался в точке невозврата?..

Стояла теплая майская ночь. Город был погружен в блаженный мрак. Мирные жители погасили свет и мирно спали. Подростки в период своего полового созревания, закрывшись в своих спальнях, уединились с порнушкой. Старшеклассники готовились к экзаменам и выпускным. А сотрудники местной полиции решили устроить своему начальнику, который получил сегодня погоны полковника, сюрприз. Капитан Е. Банушко, успевший познакомиться с тайным клубом эротизма и разврата «Маскарад», пообещал своему начальнику незабываемый квест. Однако, прежде чем приступить к испытаниям, не уступавшим Форду Боярду, необходимо было надеть маски.

— Ебанушко, что за конспирация?! – возмущался полковник Засадыч. – На кой хер надевать эти маски?!

Капитана раздирало желание съязвить, мол, маску надо надевать на голову, а не на хер, но офицерская выдержка помогла ему устоять перед искушением. Как бы там ни было, полковнику и самому не хотелось лишний раз светить своей физиономией в сумрачной зоне, поэтому, повозмущавшись для приличия, он скрылся под маской красного дракона. Выбирать ему приходилось из пантеры, волка, орлицы и так далее.

Когда они оказались на пороге особняка, двери распахнулись, и на пороге их встретил распорядитель в железной маске. За его спиной на стенах были установлены пылающие факелы, а сами стены напоминали какую-нибудь французскую бастилию из средневековья. «Надо бы Геннадичу дать наводку – тут ведь вопиющие нарушения пожарной безопасности», подумал полковник. Распорядитель, поприветствовав их, провел гостей в просторный зал. По пути лейтенанты, капитан, майор и новоиспеченный полковник успели разглядеть рыцарские доспехи, стоявшие в дверных проемах, щиты с закрепленными в них мечами и саблями, висевшие на стенах, позолоченные канделябры, свисавшие с потолка. В зале распорядитель ввел их в курс дела.

— Дамы и господа, добро пожаловать в Бастион. Нерушимую крепость, в недрах которой французский император спрятал свое золото. Чтобы пробраться в сокровищницу, вам понадобится добыть ключи от серии замков. Для этого вы пройдете ряд испытаний. Если испытание пройдено, вы получаете ключ. Если же вы не успеваете его пройти, попадаете в руки стражи, которая посадит вас в темницу. Из темницы вас могут освободить ваши товарищи, когда соберут оставшиеся ключи, либо вы можете... договориться со стражей. Их можно подкупить долей от награбленных сокровищ или же... теплом и лаской.

Последние слова заставили сборную полицейских переглянуться. Девушки-лейтенанты кокетливо заулыбались. Капитан с майором обменялись хитрыми самодовольными взглядами, а полковник немного напрягся, но потом решил разрядить обстановку и выдал не самую удачную шутку (про одноглазую проститутку и одноногого пирата), над которой его подчиненные были вынуждены посмеяться.

Когда инструктаж подошел к концу, они дружным отрядом отправились за распорядителем на первое испытание. У входной двери висели песочные часы, рассчитанные на пять минут. Человек в железной маске занял место около двери и стал объяснять задание: чтобы добыть ключ, спрятанный в резиновый шар, нужно было наполнить емкость водой. Сложность заключалась в том, что помещение было разделено перегородкой на зону с емкостью, на дне которой покоился резиновый шар, и зону, где предстояло набирать воду. Для ее набора одному участнику следовало крутить педали по одну сторону перегородки, а другому наполнять кувшин льющейся водой по другую сторону. Затем кувшин передавался поверх перегородки, а после вливания воды в емкость действия необходимо было повторить. Таким образом, команде предстоял выбор: кого отправить на первое задание. Первым кандидатом стал, естественно, капитан Банько, который все это и затеял. В помощники ему избрали лейтенанта Криворучко.

Как только пара была готова приступить, дверь отворилась, а распорядитель перевернул песочные часы. Капитан сразу же бросился к велосипеду, педали которого ему предстояло крутить, а Вика Криворучко перелезла через перегородку, высотой полтора метра, и, схватив кувшин, побежала к крану, из которого уже потекла вода. Пока остальные участники кричали им свои слова поддержки, тандем капитана с лейтенантом снискал успех, и первый ключ был добыт в срок. Полковник же причитал: «Надо было идти мне. Я бы накачал воду на минуту быстрее!». И майор, и две женщины-лейтенанта ему поддакивали.

Вторым испытанием было пролезть по тоннелю, наполненному змеями, до стеклянного контейнера, на дне которого хранился ключ. Вот только помимо ключа в контейнере находилось три десятка голодных пушистых мышей. Кого посылать? Сначала выбор пал на лейтенанта Кошкину, ведь в своем резюме Яна (не та самая, просто совпадение!) указывала, что она бесстрашна. Однако, по ее изменившемуся лицу стало очевидно, что Яна в анкете слукавила, как минимум, дважды – она не только не бесстрашна, но и не совсем честна. Лейтенанта Попову решили тоже пожалеть и приберечь для иного испытания. Так что в тоннель со змеями полез майор Петренко. «Не посрами честь мундира, Василич!» напутствовал его полковник, прежде чем открылась дверь и песочные часы начали обратный отсчет.

Приятным сюрпризом для майора стало осознание того, что змеи были резиновыми. Поэтому тоннель он преодолел достаточно быстро. А вот мыши оказались настоящими. И, что более неприятно, кусачими. Однако Петренко проявил свою изобретательность и подкинул мышам в контейнер пару резиновых змей. Грызуны сначала испугались, а затем стали пристально знакомиться с неизвестным резиновым изделием. «Точь-в-точь моя бывшая!» подумал Петренко, шаря руками по дну контейнера и вспоминая, как принес однажды домой ради разнообразия резиновый хер. Не успели песочные часы закончить свой отсчет, как майор отворил дверь и продемонстрировал свой трофей. «Эх, знай я, что ты мышей боишься, я бы сам пошел!» бубнил полковник.

Выполнить следующее задание вызвалась лейтенант Попова. Несмотря на широкие бедра и пухлую попу, она была спортивного телосложения и имела титул мастера спорта по легкой атлетике и художественной гимнастике. С заданием она практически справилась. И даже ключ сумела раздобыть. Но не успела вовремя выйти и двери заблокировались. «Участник был схвачен стражей и будет отправлен в темницу!» известил распорядитель. Полковник стал возмущаться, но товарищи успокоили его, сказав, что игра есть игра. Нехотя он послушал их и перестал крыть организаторов данной затеи пятиэтажным матом.

На четвертое задание отправили лейтенанта Яну Кошкину. Вот только распорядитель слукавил: вместо полосы препятствий по ту сторону двери ее ожидал поединок с одним из стражей. В центре комнаты на опорах стояло огромное бревно. На бревне ее ждал мускулистый мужчина с голым торсом, в кожаных брюках и маске медведя. В руках он держал палку, на концах которых ватные помпоны. Второй снаряд ждал Яну с ее стороны бревна. Чтобы получить заветный ключ, ей необходимо было сбить с бревна соперника. Однако молодая лейтенант с сексапильной задницей и объемными буферами понимала, что шансов у нее маловато. Кошкина решила пойти на хитрость. Перед подъемом на бревно она уравняла шансы – оголила свой торс. Даже сквозь медвежью маску она почувствовала его взгляд, прикованный к ее четвертому размеру груди и двум затвердевшим от возбуждения соскам. Она повернулась к нему спиной, сексуально наклонилась, оттопыривая свои ягодицы, подняла свой снаряд и взобралась на бревно. Сквозь кожаные брюки она не могла не заметить его стояк.

Кошка произвела пару пробных выпадов, но Медведь был непоколебим. Затем в наступление пошел он. Яна балансировала на бревне, как могла, но с его напором ей было не справиться. И тут ей в голову пришла тактическая хитрость. Она взяла свою палку обеими руками и толчком бросила ему прямо в голову. Медведь отвлекся. Решил продемонстрировать свою силу и поймал ее снаряд одной рукой на лету. В этот момент Кошка с разбегу набросилась на него: ее руки обвились вокруг его шеи, ее бедра обхватили его талию, а ее сиськи четвертого размера прилипли к его потной волосатой груди. Медведь опешил от ее маневра и еле устоял на ногах. Ему даже пришлось выпустить оружие из рук, чтобы восстановить равновесие, а затем его широкие сильные ладони подхватили Кошку под ее аппетитные ягодицы. Тем не менее, ловя дикую Кошку, он был вынужден сделать пару шагов назад, и теперь заветный ключ находился прямо над его головой. Яна потянулась одной рукой, отчего ее сиська ткнулась в маску Медведю, и с криком ликования достала его. Она залилась диким хохотом: «Ключ у меня! У меня!», и в следующий миг Медведь вместе с нею на руках повалился на спортивные маты, разложенные вокруг бревна. «Эй, что за черт!» воскликнула она, когда его мускулистое тело впечатало ее в пол.

Яна продолжала бороться, барахтаться, сопротивляться, чем только больше распаляла его аппетит. Он взял ее запястья в одну руку и прижал их к полу, а второй ладонью накрыл ее горло, которое она надрывала в выкриках. Вдруг Кошка испуганно замолкла. Тогда его ладонь стала спускаться на ее вздымающуюся грудную клетку и, наконец, на ее сиську четвертого размера. Когда его пальцы коснулись ее груди, она не смогла сдержать нервный стон. Ее губы приоткрылись, и по ним прошелся кончик ее языка. Медвежья лапа с силой схватила ее сиську. В этот момент Яна почувствовала его эрекцию, упирающуюся в ее промежность. В следующий миг она осознала, что хочет его. Прямо здесь и сейчас. «Я согласна расплатиться теплотой и лаской, Мишка!» кокетливо пролепетала она и почувствовала его улыбку сквозь медвежью маску.

Он возвысился над ней. Подцепил пальцами резинку ее спортивных штанов и резким движением сорвал их вместе с трусиками. Под бельем его ожидал аккуратный треугольник на лобке и влажные половые губки. Медведь расстегнул молнию на своих кожаных брюках, и его инструмент пружиной вырвался наружу. Размер Яну не разочаровал. Он приставил головку к ее вагине, поводил ею взад-вперед, дразня Кошку, сгорающую от нетерпения, и наконец вонзился. У Кошки аж перехватило дыхание. Ее киска отозвалась бульканьем, когда он вогнал свой член по самые яйца. А когда его ствол стал выходить, ее трепетное дыхание сменилось протяжным стоном. Медведь схватил одной лапой ее за грудь, а другой – ее талию. Кошка пошире развела бедра и приготовилась к жаркому траху. Комната наполнилась ее страстными грудными стонами, пока Медведь овладевал ею на спортивных матах. Его движения становились все быстрее и быстрее, а учащенное дыхание срывалось на рык. Пот градом стекал с их тел, а гениталии громко хлюпали. Вдруг Кошка вонзила свои ногти в его предплечья и выгнула спину, затаив дыхание. Медведь долбил ее еще несколько секунд, пока тоже не испытал оргазм. Сперма фонтаном брызнула и окропила ее живот и аккуратный треугольник на лобке.

Лейтенант Кошкина выскочила из-за двери в последние секунды, держа в руках ключ. Сквозь спортивный топик еще виднелись твердые соски, а семя Медведя осталось не смытым с ее лобка и живота, но с миссией она справилась (хотя бы насчет самоотверженности и исполнительности в резюме она не соврала!). Полковник снова запричитал, мол, он бы справился быстрее, но Яна не стала его разубеждать.

— Выполнение следующего задания потребует силы и выносливости. Не каждому оно по зубам. Кого вы отправите, дамы и господа?

Разумеется, вызвался полковник, а майор с капитаном и двумя лейтенантами его, разумеется, поддержали. В этой комнате ему предстояло помериться силами с другим стражником. Тот встретил полковника своим мускулистым голым торсом и выдающимися мышцами. Между соперниками стоял стол, а на столе лежала цепь с кандалами. К кандалам каждого из них был прикреплен ключ, отпирающий кандалы противника. Целью было перетянуть цепь на свою сторону и зацепить за крюк, освободиться от кандалов и сорвать ключ от сокровищницы с дальней стены. Easy-peasy-lemon-squeezy! Или, как сказал бы полковник, как два пальца обоссать!

Соперники надели на себя кандалы и приготовились к перетягиванию цепи. Силы были равны. Полковник стиснул зубы и, собрав всю свою офицерскую мощь, потянул на себя. Тужился он так сильно, что, казалось, сейчас ненароком родит! Или пёрнет. Это приносило свои плоды: цепь подалась вперед, и, как бы мускулистый стражник ни старался, одолеть русского офицера не было шансов. Ребро стола уперлось ему в живот, и стражник склонился над столом. Крюк был уже близко. Еще чуть-чуть, еще пара шагов назад, и он, полковник, покажет своим подчиненным, как надо проходить испытания. Но вдруг звено замерло и дальше тянуться отказывалось. Полковник еще поднатужился, но безуспешно. Он поднял взгляд на соперника: его улыбка ощущалась даже сквозь обезьянью маску. На его плечах и предплечьях напряглись мышцы, и цепь начала движение в его сторону. Полковник пыжился-пыжился, но вдруг осознал, что обезьянья морда ему все это время просто поддавалась. Воздух в легких у него закончился. Он сделал вдох и снова стиснул зубы, но мышцы его уже не слушались. Стражник выпрямился и начал отходить назад, а ребро стола упиралось теперь ему, полковнику, в живот. В пару рывков обезьянья морда перетянула цепь и зацепила звено за свой крюк. Полковник, вытянувшись вперед, склонился над столом. Стражник протянул свои руки к его кандалам, отцепил ключ и освободился.

— Ладно-ладно! Я согласен на теплоту и ласку, - проговорил униженный и оскорбленный полковник полиции. – Уж в сексе мне точно равных нет. Особенно когда надо в рот или в жопу. Я, как человек советский, как пионер всегда готов!

Его фраза повергла в ступор стражника. Он закивал головой и ободряюще показал большой палец.

— Давай, отцепляй меня и покажи, кого надо осчастливить! – полковник был сама любезность.

Стражник же обошел стол и встал с ним рядом, оценивая его взглядом.

— Чего встал, как вкопанный! Говорю, сними с меня эти наручники! Тот хер в железной маске сказал, что можно выйти через постель. Так вот, я готов через постель. Отстегивай меня и веди туда, где у вас тут можно потрахаться. Я уже изнываю от желания. Хочу прям жестко, агрессивно... Эй, ты чё делаешь?!

Видимо, полковник по какой-то причине решил, что его отведут в более уединенную комнату с девочками и подушками, которых он уже собрался осчастливить. Волею случая его противником в этом испытании оказался качок не совсем традиционной ориентации. Осознал это полковник, когда, стоя раком (поскольку животом он упирался в стол), почувствовал его ладонь на своей заднице, а затем обезьянья морда начал расстегивать свою ширинку.

— Дебил, ты меня неправильно понял! – завопил испуганно полковник. – Я не по этим вашим пидористическим делам! Убери руки!

В общем, смысл его слов стал обезьяньей морде понятным прежде, чем он стянул с полковника штаны и приступил к непотребствам. Пока его уводили в темницу, от стен резонировали его крики: «Да вы знаете, кто я такой! Да я закрою вас всех в колонии строгого режима! Поедете лес валить за вашу содомию и разврат! Шлюхи-пидарасы!» и так далее.

***

Пятнадцатью минутами ранее, пока лейтенант Кошкина самоотверженно добывала ключ, другую лейтенантшу заперли в клетке в темнице. Ирина Попова не просто так носила свою гордую фамилию — попа у нее была знатная. Длинные спортивные ножки были увенчаны округлыми, но подтянутыми ягодицами. Лейтенант Попова выбрала из предложенных вариантов маску пантеры, подчеркивающую ее гибкое тело и хищный характер. Из-под маски на ее плечи каскадом спадали черные волнистые волосы, а сквозь прорези маски блестели голубые глаза.

Она сидела на раскладушке в позе лотоса и, закованная в кандалы, изучала интерьер темницы. Над ее головой тусклый свет пробивался сквозь решетчатую крышу клетки, с которой на цепи свисал ржавый крюк. Всего в темнице размещалось четыре клетки. Спуск осуществлялся по холодной каменной лестнице вдоль таких же холодных серых стен. «Атмосферненько!» подумала про себя Попова. Пока она, переводя дыхание, была погружена в свои мысли, к ее клетке подходил я.

Ключ звякнул о металлический замок клетки, и лейтенант Попова вздрогнула.

— Ой, здрасьте! — от неожиданности воскликнула она. — Вы пришли выпустить меня? Слава богу, а то у вас тут жутковато.

С этими словами она одарила меня своей белоснежной улыбкой. Я отворил со скрежетом дверь и ступил внутрь клетки. На мне были такие же кожаные брюки, как и на Медведе. Возможно, обладай я таким же мускулистым телом, я бы тоже ходил с голым торсом. Однако, дабы скрыть пивной живот, я накинул французский офицерский мундир из музея. Половину моего лица закрывала маска Зорро, а вторая половина успела зарасти бородой и усами. Войдя в клетку, я захлопнул за собой дверь.

— Эй, что Вы делаете?! — воскликнула, вставая с раскладушки, лейтенант Попова. — Я думала, Вы меня отпустите...

— Отпущу, — ответил я. — Однако, это Вам придется заслужить, - произнес зловеще я. Лейтенант Попова от возмущения выкатила на меня глаза. Дабы прояснить ситуацию я продолжил: - Вы — пленница французского Бастиона, а я его офицер и могу делать с пленницами все, что пожелаю.

С этой зловещей фразой я двинулся на нее. Попова соскочила с раскладушки и встретила меня с боем. Но, хотя она и была спортивной и подтянутой, оставалась стройной и изящной, так что мне с моей комплекцией не составило ни малейшего труда схватить ее за кандалы, вытянуть ее руки вверх и зацепить за свисающий с потолка крюк.

— Какого черта здесь происходит?! Что ты себе позволяешь?! — гневно кричала она, лягаясь ногами.

Я схватил ее за одну ногу — а когда она попробовала пнуть меня второй, то и другую — и, раздвинув их, встал к ней вплотную. Так, что наши лобки соприкоснулись. Попова продолжала ругаться и разбрасываться проклятиями, но тело ее оказалось обездвиженным. Тогда я одной рукой грубо схватил ее за шею, а второй за ту самую попу, которой она обязана своей фамилией, и произнес низким рычащим голосом:

— Ты — моя рабыня, и я собираюсь воспользоваться тобой так, как французские офицеры поступали со своими наложницами, — с этими словами я прижал ее промежность к своей начинающейся эрекции, чтобы она ощутила твердость моих намерений. — Сопротивление бессмысленно. У тебя есть единственный выбор, пантера... — тут я сделал паузу, давая ей вкусить смысл моих слов, порождая в ее сердечке интригу и надежду. — ... Вагина или попка.

У моей рабыни аж дыхание перехватило. Сердце забилось чаще. Грудь вздымалась выше. На щеках проступил румянец. Я опустил взгляд на ее пухлые губки. Она перехватила мой взгляд. Рефлекторно разомкнула губы, и с них сорвался трепетный выдох. Затем она инстинктивно поджала их, чтобы смочить слюной, и встретила мой взгляд с решимостью. Тут нас страсть и накрыла: я впился в нее губами, ворвался в ее рот языком, обдал ее жаром дыхания, и наши уста принялись пожирать друг друга. Из ее груди доносились томные звуки. Она покрепче обхватила мою талию своими бедрами и стала тереться промежностью о мою продолжающуюся эрекцию.

Поняв, что она в моей власти, я отпустил ее шею и обеими руками вцепился в ее ягодицы. Стоило нашим губам разомкнуться в поцелуе, до меня донеслись ее пылкие стоны. Мой детородный орган затвердел, а ее излучал феромоны — им, очевидно, не терпелось познакомиться поближе. Я подцепил пальцами резинку ее леггинсов и резким движением сорвал их с нее, оставляя в одних трусиках. Мои губы вернулись к ее губам, одной рукой я вновь схватил ее за полуобнаженные ягодицы, а другую сунул в промежность спереди. Под бельем нащупал короткие волоски на ее лобке и влажную пещерку. От моих прикосновений она затрепетала и застонала. Я массировал ее попку и вагину, распаляя жар вожделения. В порыве страсти она прихватывала мои губы зубами и подмахивала тазом.

— Итак, — наконец, произнес я, разорвав пылкий поцелуй. — Куда? — пальцами одной руки я теребил ее половые губы, а средний палец другой засунул ей в задний проход. Попова ахнула от неожиданности и с возмущением посмотрела на меня. Я тем временем повторил свой вопрос.

— Я не практикую анал, — лишь ответила игриво она.

— Зато я практикую! — грозно ответил я, разворачивая ее к себе спиной и срывая с ее попки трусики.

— Нет! — испугавшись, запротестовала она. — Стой! Только не туда... Ай!

Раздался звонкий шлепок. За ним другой. Пока ее ягодицы наливались румянцем, я сунул одну руку ей в пещерку, подготавливая плацдарм, а другой расстегнул ширинку, и из нее вырвался уже готовый к труду и обороне инструмент. Мои пальцы теребили ее половые губы, и пантера уже изнемогала от желания.

— Только не в попу! Прошу, только не в попу, — жалобно стонала она.

Я расстегивал мундир, продолжая вагинальный массаж и наслаждаясь ее стонами. Стоило мне вынуть руку у нее между ног, она резво развернулась ко мне лицом и в прыжке набросилась на меня своей вагиной, беря своими спортивными ножками мою неспортивную талию в клещи. Я только и успел подхватить ее под бедра. Наши гениталии сами нашли путь друг к другу, и в следующий миг она уже оказалась на мне. Я ощутил тепло и влажность ее вагины, которые гостеприимно обволокли мою конечность. Мы одномоментно ахнули от долгожданного ощущения. Наши губы сошлись в очередном страстном поцелуе. Я схватил ее за ягодицы и приступил нанизывать.

Темница наполнилась ее грудными стонами, моими тяжелыми вздохами и шлепками наших тел. Сначала симфония секса звучала неспешно, размеренно, с расстановкой, но через минуту стала набирать обороты. «Шлеп-шлеп-шлеп», задавая ускоряющийся ритм, звучали наши тела. «Ах-ах-ах» со звоном срывалось с ее губ. Тональность и чувственность ее стонов повышалась. «Да-да-да!» - Попова в агонии визжала от нахлынувших чувств. Она выгнула спину и натянула, как канаты, мышцы ног, фокусируясь на приближающемся апогее. Я тем временем молотил по ее вагине короткими, но частыми толчками, чтобы ее долгожданный оргазм не сорвался. Моему взору открылся вид ее поросшего короткими волосами лобка, покрытого потом, влажных набухших от томления половых губ, в которых то появлялся, то исчезал мой член, ее натянутых мышц и напряженного пресса. Я поднял взгляд на ее небольшую грудь, спрятанную под футболкой, а затем и на лицо, сокрытое под маской хищной кошки. В ее блестящих голубых глазах и приоткрытых пухлых губах читалась немая мольба: «Не останавливайся!».

Вдруг она откинула голову и замерла. Мягкие ягодицы в моих руках затвердели. Ее бедра с силой сжали мои бока. Первая волна оргазма накрыла ее с головой, погружая в забвение. Однако, я не останавливался и продолжал наполнять ее собой. Наконец, она обрела способность кричать, и ее стон, усиленный стократно, вырвался наружу. Ее грудная клетка снова поднялась, наполняя легкие воздухом, и мышцы расслабились. После первой волны последовала короткая серия афтершоков, и лейтенант Попова охала и ахала до хрипотцы в голосе, пока я не выбился из сил. Ее стройное изящное тело обмякло в моих объятиях. Наши глаза встретились: в ее утомленном взгляде читалась благодарность.

Когда я собирался снять ее оковы с ржавого крюка, чтобы мы могли перебраться на раскладушку, до нас донеслись мужские вопли: «Да вы знаете, кто я такой! Да я закрою вас всех в колонии строгого режима! Поедете лес валить за вашу содомию и разврат! Шлюхи-пидарасы!».

— О-о! – пролепетала, напрягшись, моя рабыня. – Кажется, к нам кто-то идет.

Двое стражников спустили недовольного полковника по каменной лестнице в полумрак темницы и заперли его в камере через одну от нашей. Он был так возмущен, что даже не обратил на нас внимание. «Вот Ебанько, ну Ебанько!» злобно ворчал он. «Позовите управляющего! Куда пошли, утырки? Я вами займусь! Я вашу шарашкину контору – этот рассадник содомии и разврата – прикрою! Ну вы у меня получите!» - продолжал ругаться полковник.

Я тем временем поставил Попову к себе спиной и взял ее по-собачьи. Она пыталась сопротивляться, но после оргазма ее руки и ноги не желали слушаться. Резким толчком я вошел в нее, чем вызвал громкий вскрик. Полковник, услышав ее голос, обернулся и наконец заметил нас: пузатого мужика в маске, трахающего подтянутую попку молодой девушки, подвешенной к потолку. Я задрал ее футболку и оттянул вниз чашечки ее лифчика, чтобы познакомиться с ее небольшой грудью. Попова брыкалась, мол, мы ведь уже были не одни, но не могла меня остановить. Быстро набирая темп, я молотил пуще прежнего. Она уже не могла сдерживать свои крики и стоны, и через несколько секунд симфония секса вновь зазвучала в темнице.

Полковник, завороженный пикантной сценой, опомнился:

— Здесь кто-то есть? Эй, молодые люди! Я вам не мешаю?

До сих пор мы стояли к нему спиной. Я сделал пару шагов в сторону, поворачиваясь с лейтенантом к нему боком, и наши взгляды встретились. Он оценивающе посмотрел на меня, затем бросил взгляд на мою рабыню, которую я яростно натягивал на свой член. Попова полностью растворилась в процессе: кричала, стонала, визжала, забыв обо всем. Ее обнаженное тело сотрясалось под градом моих толчков, отзывавшихся шлепками. Ее небольшая грудь утонула в моих ладонях, а тусклый свет отражался блеском в капельках пота. Наблюдая за данной картиной, полковник, кажется, узнал в моей рабыне свою подчиненную.

— Иришка? – не веря своим глазам, произнес тихо он. – Иришка, это ты?

Но Иришке было не до него: пока я доводил себя до оргазма, она вновь начинала заводиться. Это слышалось в ее томных чувственных стонах, проявлялось в ее подмахивании бедрами, в твердеющих сосках, которые я щипал пальцами.

— Ира, что ты делаешь? – воскликнул полковник. – Немедленно прекрати это! Эй ты, похотливое животное, - теперь он уже обращался ко мне, - отпусти ее! Отпусти, я тебе говорю...

Однако, мы его не слушали. Мой оргазм уже был близок, и останавливаться я уж точно не собирался. Тем более, кто этот старый хрыч такой, чтобы нам указывать?! Я переместил руки с Ириной груди на талию и принялся долбить короткими, но быстрыми очередями – тактика нашла отклик в ее криках-стонах.

— Сукин ты сын, - орал полковник из своей клетки, гневно тарабаня руками по прутьям, - я кому сказал: прекрати! Убери свои грязные руки от моей дочери, грязное животное!

А вот это меня уже зацепило!

Я повернул голову в его сторону. Резким толчком засадил лейтенанту Поповой по самые яйца, отчего она даже взвизгнула. Отцепил ее от крюка: она уже валилась с ног. Поставил ее на четвереньки на раскладушку и, отвесив смачный шлепок, принялся трахать ее с удвоенной силой. Заскрипела хлюпкая конструкция, застонала моя пантера, зашлепались наши тела. Фоном нашему животному сексу служили крики и угрозы со стороны недовольного полковника Попова. Под градом моих ударов Ирина Попова теряла точку опоры и валилась на раскладушку. Я же вцепился пальцами в ее булочки и приближал свой сладострастный оргазм. Последние толчки я совершал, уже лежа на ее попке, прижав изящную девушку весом своего тела к раскладушке. «Ах-ах-ах!» устало постанывала она, когда я в очередной раз вогнал ей по самые яйца, чтобы наполнить ее лоно своим семенем, хлюпкая конструкция сломалась и сложилась под нами.

Изнуренные от дикого совокупления, мы так и продолжили лежать, восстанавливая дыхание и приходя в себя, а полковник Попов продолжал браниться из своей клетки.

— Ира! Ирочка! Иришка! – не унимался он, - Девочка моя, ты как там? Отзовись!

— Папа, - наконец, сообразив, вяло ответила Попова. Затем ее мозг окончательно прояснился, она натянула трусы с леггинсами, одернула футболку, чтобы скрыть свои сиськи, и, поднявшись с пола, подошла к решетке, чтобы увидеть отца. – Папа! Что ты здесь делаешь? – воскликнула она.

— Что Я здесь делаю! Что ТЫ здесь делаешь?! – строго воскликнул он. Затем полковник заметил меня, отпирающего дверь и удаляющегося из клетки, и бросил мне вслед: - А тебя, сучёныш, я из-под земли достану! Ты меня понял?! Из-под земли!

Я же чмокнул на прощание Попову, снял с нее кандалы и, оставляя ее дверь открытой, скрылся в полумраке.

Когда я поднялся по лестнице, из комнаты, где проходило последнее задание, доносились многочисленные стоны в самых разных тональностях. Я не стал заглядывать, ясно зная, что я там увижу: в последней комнате участников ждали наложницы императора и его личная стража, пройти которых необходимо было исключительно через постель. Выпив с ними красного полусухого, участники должны были раздеться и довести их до оргазма. Соответственно, лейтенанты Кошкина и Криворучко занимались стражей, а капитан с майором ублажали наложниц. Обычно все это заканчивалось переплетением обнаженных тел, очередной порцией вина, и, в конечно итоге, участники спаривались уже друг с другом. Затем они вызволят Поповых и вместе отправятся в сокровищницу, где им потребуется набрать двадцать килограммов «золотых» монет, уложить их на весы, чтобы противовес поднял решетку и позволил им сбежать из Бастиона.

Обычно. Но не в этот раз.

Глава 82

P.S., или Полезные Связи

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Когда я продрал глаза, и рассудок стал приходить в себя после выпитого прошлой ночью алкоголя, я услышал сигналку собственной машины, припаркованной под окнами. Затем очередной звонок во входную дверь и повторный стук. Я глянул на часы: 8 утра, суббота. «Кому это не спится в такое время?!» возмущались мой невыспавшийся мозг и ноющее тело. Тем не менее, тарабанить не переставали. «Может, я кого заливаю? Или кому-то и впрямь нужна срочная помощь?» с этими мыслями я встал с дивана — прошлой ночью не было ни сил, ни желания раздеваться и расстилать кровать — и в мятой футболке и заляпанных джинсах отправился к двери. Глянул в глазок: менты! Судя по погонам, капитан и два сержанта-патрульных. Во дела! Может, им нужен понятой, поскольку они-таки узнали, что сосед гонит самогон и нелегально его реализовывает? А, может, Кольку накрыли с его травкой? А, может, Наташку-клофелинщицу с ее коллекцией золотых браслетов и свежих айфонов? В общем, у полиции было много поводов наведаться в наш подъезд и пригласить меня быть понятым. Я провернул ключ и распахнул дверь.

— Здравия желаю, — начал с ходу раздраженный капитан с небольшим облегчением, что не нужно будет дверь ломать. — Капитан полиции Банько Евгений Виталич. Здесь проживает... — тут он по листочку называет мои ФИО и дату рождения, а затем поднимает глаза на меня.

— А в чем собственно дело? — напрягся-таки я. Не помню, чтобы полиция наводила такие подробные справки на понятых. Ну если ничего за последние двадцать лет не поменялось, конечно же.

— Полагаю, это Вы, — твердо сказал капитан Банько. Отчего-то его фамилия мне показалась знакомой. Восприняв мое молчание за согласие, он продолжил: — Нам нужно будет с Вами проехаться в отделение. У Вас пять минут, чтобы умыться, взять с собой полотенце, зубную щетку, сменную одежду и документы.

— Что? — адреналин в моей крови, конечно, подскочил, но я по-прежнему туго соображал.

— Вы задержаны. Вот ордер на Ваш арест. А теперь будьте так любезны, поторапливайтесь — мы и так уже полчаса на Вас потратили, пытаясь достучаться!

Через пятнадцать минут я был доставлен в отделение полиции и заперт в общей камере с соседом дядей Гришей, Колькой и Наташкой-клофелинщицей. Мой паспорт и телефон отобрали, а, за что задержали, не разъяснили. Видимо, рассчитывая, что я сам им накину идей во время допроса. Хорошо, я успел отправить сообщение знакомой, пока чистил зубы. Интересно, она до скольки спит по субботам?! Через час за мной пришел дежурный и отвел в комнату для допросов.

— Ну что ж, Сергей Михалыч, нарушаем? — начал добродушно, по-соседски капитан Банько.

В углу и за его спиной на нас были направлены видеокамеры, фиксирующие процесс допроса. Передо мной на столе были разложены толстые папки с надписью «Личное дело» и моим именем. Очевидно, в них хранились сведения о моих грехах.

— Расскажите, где Вы были и чем занимались прошлым вечером? — продолжал капитан. Он открыл верхнюю папку и стал ее листать.

— Евгений Виталич, а как же «Вы имеете право хранить молчание. Все, что Вы скажете, может быть использовано против Вас в суде»? — ответил я вопросом на вопрос.

— Голливудских фильмов насмотрелись? — спросил капитан, зыркнув на меня.

— Так точно, товарищ капитан. А еще начитался детективов, в которых Ваши трюки с папкой (я кивнул на личное дело перед ним), срочным арестом ранним субботним утром и удержанием в общей камере, пока я страдаю от похмелья, — это психологический ход, чтобы моя психика не выдержала, и я в чем-то сознался. Если виновен, то угадаю и назову то преступление, которое вы расследуете. Если нет, то вы начнете цепляться к словам и сделаете меня виноватым. Хах! Я был десять лет женат и подвергался процессу допроса всякий раз, когда приходил под утро! И всякий раз, даже если я ничего плохого не делал, супруга выворачивала факты так, что я, один хрен, был виновен.

Капитан помолчал, изучая меня и даже улыбаясь моему монологу, а затем вновь посерьезнел и продолжил:

— А Вы знаете, что шибко умные подозреваемые вызывают только больше подозрений? И их начинают изучать под микроскопом, — в его глазах мелькнули огоньки.

— А Вы знаете, что мне положен звонок? — я ему вернул его зловещий взгляд.

Он откинулся на спинку кресла, провел пальцами по подбородку, якобы задумался, и оценил меня: позировку, мимику, жесты, частоту вдохов, подергивание век. Просидел он так минуту. Я успел несколько раз позу сменить от неловкости. Словно я был голый. Перед мужиком. Который на меня при этом смотрит. Разумеется, я скрестил на груди руки и положил ногу на ногу, пытаясь закрыться. А не фиг смотреть!

— Хорошо, будет Вам звонок, — наконец, согласился капитан. Он извлек мой аппарат из ящика под столом и протянул мне. — Один звонок. Не ошибитесь!

Я нажал на нужный контакт и, как только на том конце взяли трубку, лаконично спросил:

— Ты прочитала сообщение?

— Да, я уже в отделении, — ответил мне приятный женский голос. Она показалась немного запыханной, но уверенной в себе, и это чувство оказалось заразным.

— Товарищ капитан, — сказал я, кладя трубку, — нам понадобится еще один стульчик.

Через пять минут в комнату зашла эффектная брюнетка. Ее пышные волосы были распущены и спадали каскадом на ее деловой костюм цвета спелого абрикоса. На лице боевой макияж: ресницы накрашены тушью с пуш-ап эффектом, на веках темные тени, акцентирующие ее зеленые глаза, также легкий слой тонального крема, и пастельных тонов помада на пухлых губах. Костюм состоял из пиджака, к которому она прикрепила золотую брошь, и юбки-карандаш до колен. Под костюмом виднелась белоснежная блузка, расстегнутая на три пуговицы, чтобы ее загар на контрасте казался более насыщенным. В одной руке моя спасительница держала папку с документами, а в другой — последний айфон. Звали эффектную блондинку Софьей.

— Здравствуйте, товарищ капитан. Меня зовут Софья Васильевна. Я буду представлять интересы своего подзащитного, — начала она сразу деловым тоном. Ей было около сорока. Последние десять лет она, как и я, работала в той же IT-компании в юридическом отделе. Последний год она его возглавляла и нередко представляла компанию на судебных заседаниях. Как-то раз меня занесло в их кубрик. Мы познакомились. В следующий раз встретились на корпоративе. Выпили, потанцевали, пообжимались, полобызались. Когда у нее возникли проблемы с мужем, я оказался рядом и помог ей с начинающейся депрессией. С тех пор мы поддерживаем дружеские отношения. Когда с утра ко мне пришла полиция, первой, кому я написал, чистя зубы, была она. — Мы хотим воспользоваться правом на конфиденциальную беседу. Без посторонних. Будьте так добры, покиньте комнату и отключите камеры. В противном случае, я буду вынуждена ходатайствовать...

Не успела она договорить, как капитан посмотрел на меня недовольным кислым взглядом и, отодвинув стул и забрав с собой папки, оставил нас тет-а-тет. Софья стояла под камерой и ждала, когда огонек погаснет, давая понять, что можно откровенничать.

— Ну рассказывай! — села она на место капитана и сложила руки на столе, как прилежная ученица.

— Да я сам не знаю, что им от меня нужно, — развел я руками. — Он перед твоим приходом стал стандартно спрашивать, где я был и чем занимался вчера.

— А ты ему что?

— Ничего.

— Почему? Ты занимался чем-то противозаконным? — она подняла правую бровь.

— Не то, чтобы противозаконным...

— Могу себе представить, — с лукавством ответила она и закивала головой. — Ты ездил ТУДА? — как-то раз я брал Софью с собой в клуб эротизма и разврата «Маскарад». С тех пор мы не называли его прямым текстом. Мое молчание было воспринято, как подтверждение. — Ого! Обошлось без эксцессов?

Я начал вспоминать. На ум мне пришла лишь пленница в темнице с пухлой, но подкачанной попкой, а также ее отец в соседней клетке, на глазах которого я страстно и интенсивно отымел ее. О чем я собственно Софье и рассказал. Без подробностей, конечно.

— Тогда я догадываюсь, почему ты здесь, — наконец заявила Софья. — Моя близкая подруга вчера тоже там была и поведала мне, чем всё закончилось...

Ее подругой оказалась лейтенант Кошкина. По ее словам, после того, как групповой секс закончился и они освободили из темницы пантеру и красного дракона, полковник напролом отправился на выход. В этот раз он шел подозрительно молча, но пыхтел, как паровоз. Добравшись до автомобиля, где они оставили свои телефоны, он позвонил дежурному и вызвал наряд полиции вместе с ОМОНом. Девчонок-лейтенантов он отправил домой, а мужчин оставил. Когда подкрепление прибыло, полковник повел их брать Бастион. ОМОН поставил весь персонал клуба мордами в стену, а полиция с ордером на обыск прошуршала особняк. Уже без маски полковник ходил по комнате, где ожидали свою участь задержанные, и угрожал им последствиями. Поскольку «сучёныша», надругавшегося над его дочкой, в особняке не было, полковник приказал майору Петренко и капитану Банько изучать видео с камер внутреннего и наружного наблюдения, а также с камер дорожного движения, чтобы вычислить, кто, на чем и в какую сторону отъезжал этой ночью. Так они и вышли на меня. Поскольку после развода квартира осталась Олесе с сыном, единственная регистрация, которая у меня имелась, привела их в квартиру родителей. Полагаю, учитывая во сколько Банько с патрульными наведался ко мне, за ночь он и глаз не сомкнул. Устроил, называется, праздник начальнику!

— Видео с камер они, разумеется, изъяли, — подытожила рассказ Софья.

— А откуда твоя подруга знает все эти детали, если она с другими девушками уехала? — с подозрением спросил я.

— У нее были шуры-муры с одним из сотрудников, которые вчера были в клубе. Он ей по секрету и рассказал. А поскольку Яна приехала ночью ко мне, я разговор невольно подслушала.

— Понятно. Как считаешь, они мне могут что-либо вменить? — наконец, спросил я.

— По идее, если ты не получал за занятие этим непотребством денег, не принуждал к проституции других, никого не насиловал и не принуждал к сексу, — ничего, — успокоила меня Софья. — Однако, если ты и впрямь поимел дочь полковника — кстати, она ведь совершеннолетняя? — то он мог бы сфабриковать против тебя какое-нибудь дело, чтобы отомстить.

— Ну этого-то я и боюсь, — напрягся я, понимая, какой гнидой является этот полковник. — Слушай, а ты можешь запросить видео с камер наблюдения из клуба? Возможно, у них имеется резервная копия...

— Хочешь пересмотреть? Полюбоваться на себя любимого? — кокетливо-игриво спросила Софья.

— Естественно. Я был там на высоте, — отшутился я. — Но видео нам не помешало бы, чтобы перевести стрелки на ментов, а также доказать, если полковник начнет вставлять мне палки в колеса, что он использует личное положение в корыстных целях. С жаждой мести.

— Я свяжусь с распорядителем. Думаю, и они захотят иметь инструмент давления на полицию.

***

Вскоре нас прервал капитан Банько. Однако, моя защитница быстро раскидала его карты, убедив в том, что мы понимаем, что они понимают, что у них на меня ничего нет. Доказательств тому, что в темнице был я, у них нет. (Если только полковник не настоял на том, чтобы его дочь сдала анализы на следы моего ДНК) Изнасилование? Принуждение? По камерам будет видно, что все по обоюдному согласию — а видео она получит в ближайшие двадцать-четыре часа. Сотрудником клуба, получающим за секс материальное награждение, я никогда не являлся. А если полковник с дочерью захотят идти до конца, то ей нужно будет признать и объяснить, почему сотрудник госслужбы оказался в подобном месте. Банько пытался ссылаться на какие-то законы, но моя адвокатша тоже была не робкого десятка и с легкостью отвечала ему в этом правовом пинг-понге.

Через час мне вернули документы, телефон и вещи и выпустили из отделения. Колька, Наташка-клофелинщица и дядя Гриша с завистью смотрели мне в след, прося дать номер моего адвоката. На выходе я увидел одного крайне недовольного седовласого дядьку в полковничьих погонах, метающего в меня злобные взгляды. В них читалось: «Ходи и оглядывайся, сучёныш!». На лестнице я встретил трех красавиц в полицейской форме с лейтенантскими звездами на плечах. Одна из них была пышногрудая с длинными темными кудрями и широкими, но накачанными бедрами. Другая была худая (ни сисек, ни жопы) с прямыми каштановым волосами и веснушками на лице. Третью я узнал по темным волосам, голубым глазам, пухлым губкам, изящным изгибам стройного тела, небольшой груди и округлой, но подтянутой попе, в честь которой она и носила свою гордую фамилию. Я обернулся ей вслед, когда она прошла мимо, посмотреть, не оглянется ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я. Очевидно, Ирина Попова почувствовала мой похотливый взгляд на своей попе, которую я вчера так и не имел счастья трахнуть, и обернулась. Я хотел ей сказать что-нибудь пошлое или хотя бы взять номер телефона, но подумал, зачем лишний раз драконить красного дракона, и максимально брутально ей улыбнулся. В этот момент я понял: она меня узнала. Возможно, она даже ощутила фантомное присутствие моего члена внутри вагины и пальцы внутри своего ануса. Она нервно улыбнулась и поспешно отвернулась, продолжая, покачивая полупопицами, восхождение в отделение.

— Симпатичная, — оценила ее Софья.

— О да! — подтвердил задумчиво я. Потом опомнился и обратился к своей спасительнице: — Спасибо. Сколько я тебе должен?

Софья улыбнулась своей деловой улыбкой, взвесила мои слова и возможные способы оплаты, провела необходимые калькуляции в уме и ответила:

— Сейчас мы с детьми (у нее их было двое) едем в парк аттракционов, затем перекусить в «Макдак», — а мы прожорливые — потом закинем детей к моим родителям и обсудим мое вознаграждение. И все это за твой счет!

***

Бывший муж Софьи был успешным бизнесменом, и в браке они приобрели квартиру в элитном жилом комплексе. Затем, когда настало время разводиться, Софья подсуетилась и, будучи грамотной юристкой, смогла в суде доказать правомочность своих притязаний на совместно приобретенное жилье. В свои доводы она подключила и аморальный поступок своего мужа, который имел внебрачные сексуальные связи со всеми своими секретаршами (она даже вызвала их в качестве свидетелей), и наличие двух несовершеннолетних детей, которые также имеют право на данную квартиру. В общем, отжала элитные хоромы.

В жилом комплексе ее соседями были депутаты, министры, директора ОАО, ЗАО и ООО и другие члены общества, способные себе позволить отвалить 20-30 лямов за квартиру. Наземный и подземный паркинг был заставлен мерседесами, бэхами, лексусами, лэнд крузерами и несколькими мустангами и кадиллаками. Дети ее соседей учились исключительно в лицеях и гимназиях, а летом ездили не в Артек, а за границу. Так вот все эти соседи сейчас должны были быть свидетелями громких стонов и криков, исходящих из спальни Софьи.

После того, как мы ворвались в ее квартиру не в силах больше сдерживаться и стали жадно сосаться и раздеваться прямо с порога, а затем отправились в ванную, чтобы вместе понежиться в джакузи, и предались оральным ласкам, я насадил Софью на свой детородный орган, а она обхватила мою талию ногами, и на волнах страсти мы взяли курс на ее королевских размеров кровать. Сначала ее голос звучал нежно и трепетно, пока мы медленно занимались этим, сидя лицом друг к другу. Софья обхватила мою шею руками, а я поддерживал ее под ягодицы и плавно опускал на свою эрегированную выпуклость. Наши губы и языки ласкались во влажном поцелуе. Наши мокрые соски уперлись друг в друга и, кажется, слиплись, как пара пельменей. А я ее все насаживал и насаживал, а Софья лишь подмахивала мне тазом.

Поза эстетична, но не эффективна, когда чресла горят и жаждут страсти. Поэтому я повалил ее на спину и принялся ублажать в миссионерской позиции. Сначала работал одним лишь тазом, глядя в ее зеленые глаза да на пухлые губы, которые размыкались, выпуская чувственные стоны. Наши мокрые тела шлепались все быстрее и быстрее, а в такт нашим хлопкам скрипела ее king-size bed. Затем я привстал, закинул ее икры себе на плечи, подхватил ее под бедра и затарабанил по ее промежности на весу. Тут-то Софья и распелась во весь голос. Короткими, мощными толчками я долбил по ее киске, а она ухватилась за изголовье кровати, чтобы не улететь. Ее груди качались вверх-вниз, а твердые соски дразнили меня, мол, не поймаешь — не поймаешь! Вскоре, в результате жаркой порки, Софья наконец-то шумно кончила и забилась в посторгазменных судорогах.

Я давно хотел попробовать одну затейливую позу, так что лег на бок. Софья лежала на спине перпендикулярно мне. Она закинула свои икры на мою талию, подставляя свой распустившийся бутон моей тычинке, и я вошел. Она устало ахнула и стала томно мычать, пока я приноравливался чпокать ее в этом положении. Размашистыми движениями таза я шлепался яйцами о ее ягодицу, приближая свой оргазм. Однако довольно скоро я понял, почему никогда прежде не пробовал данную позу. Тогда я отработанными движениями поставил ее по-собачьи, пристроил инструмент и замолотил из оставшихся сил. Меня хватило на минуту, после чего я обдал струей огнетушащего вещества ее горячие ягодицы.

Остывая после жаркого секса, мы лежали и беседовали.

— Скажи, а что случилось? Почему ты снова встал на тропу разврата? Я думала, ты остепенился... - водя пальцами по моей потной, волосатой груди, спросила Софья. Ее вопрос заставил меня вновь пережить события последнего месяца...