В ожидании следующего пациента Александр Николаич крутил в пальцах смартфон Ромашки. Еще вчера, получив устройство от Анжелики, гипнотизер отправил с него компрометирующее видео Любе, однако сообщение так и оставалось в статусе «Отправлено». Не «Прочитано», не даже «Доставлено», а по-прежнему «Отправлено». Стало быть, Любовь подошла к делу максимально ответственно и либо удалила Ромашкин контакт, либо заблокировала. Что ж! А ведь план был так хорош: подослать к Ромашке проститутку, которая скоммуниздит у него телефон, а уже он, Николаич, перешлет нимфоманке Любе запись, на которой ее возлюбленный шпиливилит собственную мать, отчего у девчонки разовьется отвращение ко всему его семейству, и она не захочет иметь с мальчишкой ничего общего по собственной воле. Тогда осталось бы пригласить ее к себе на прием и снять вынужденные установки. Но нет же!

Он переслал файл себе и отправил ей со своего смартфона, но оно снова не доставилось — видимо, у нее в настройках стояли ограничения на получение сообщений по мессенджеру с неизвестных приложению номеров. Обычная практика в условиях телефонного мошенничества. «Будь прокляты все эти передасты, занимающиеся разводом граждан от лица якобы банков, МФЦ и спецслужб!», подумал Николаич и пожелал им в самый пикантный момент с большегрудой красоткой испытать все прелести импотенции и диареи.

Сегодня он планировал отправить к Ромашке другую проститутку, чтобы она подкинула ему телефон и пропитала его своими флюидами. Однако, сделать это ему предстояло после ближайшего сеанса. На 12:00 был записан некто Виктор Степанович с какой-то крайне деликатной проблемой, о которой он постеснялся сообщить в анкете. Николаич глянул на часы: 11:59. Затем на монитор ноутбука, где транслировалась запись с камеры наблюдения в фойе: входная дверь открывается, и на пороге появляется мужчина средних лет с пивным животиком и залысиной. «Ну здрасьте, Виктор Степаныч!» подумал Николаич, вставая с кресла.

Спустя пару минут они сидели друг напротив друга в двух уютных креслах с высокими спинками. Николаичу было крайне непривычно беседовать в этом офисе с мужиком. Он предложил Степанычу кофе, тот не отказался. По его скованному положению было видно, что тот сильно нервничает. Николаич, разливая кофе по чашкам, как бы невзначай расспрашивал пациента о семейном положении и работе. Тот чувствовал себя весьма сконфужено, но все же отвечал. Работает он, мол, в офисе специалистом по охране труда, сидит в тесном кубрике по соседству с парой бухгалтерш и заместителем начальника отдела кадров. Работа сидячая, скучная, но неплохо оплачивается. В офисе мужиков немного, и в основном вращается он в женском коллективе. Дома двое детей — дочерей — и вторая жена. В общем, окружен он был одними бабами. Тем временем, Николаич поставил перед ним чашку кофе и рафинад в хрустальной вазочке. Окинул пациента взглядом и догадался, что выудить проблему, с которой он решил обратиться к психологу, просто так не удастся. Нужно действовать более филигранно.

Во время беседы Александр Николаич ходил вокруг да около его отношений с женой, дочерьми и коллегами, прощупывая почву и подготавливая его к сеансу. Пара шуток про зятя и тещу. Степаныч заулыбался и немного расслабился в кресле. Однако, здесь тоже было мимо. Работой он был в целом доволен, на женский коллектив не жаловался, хотя затык, чувствовалось, был где-то здесь. Методом дедукции Николаич стал отсеивать из тех проблем, с которыми взрослый мужик мог прийти к психологу, лишнее. В корзину отправились стресс, депрессия и тревоги, связанные с конкуренцией и давлением на работе. Затем были вычеркнуты творческое выгорание и проблемы со взаимоотношением с детьми. Переживания проблемного развода — нет. Чрезмерная самокритичность и несоответствие шаблону идеального мужчины — тоже мимо. Проблемы с зависимостью — не наблюдаются. А вот сомнения в своих способностях — на лицо. К этому возрасту, по мнению Николаича, у взрослого мужика может наблюдаться неуверенность лишь в одной жизненно важной способности — половой. К тому моменту, когда на гипнотизера снизошло озарение, пациент уже был готов к вводу в транс. Оставалось лишь усилить свой бархатистый голос и вуаля!

— Расскажите мне, Виктор, что на самом деле тебя беспокоит. Проблемы с эрекцией? — произнес он низким голосом на распев.

Пусть и нехотя, но Степаныч подтвердил его догадки.

— Когда это началось?

— В офисе работают одни девчонки. Среди них есть красивые и на любителя. Я уже большую часть перепробовал. А что, мужик я харизматичный, умею расположить бабу к себе. Умею слушать и говорить нужные слова. А то, что пузо отрастил, так это вообще не препятствие. Это миф, что бабы дают только качкам да бодибилдерам. Ищут они, конечно, принца, мачо, идеал мужественности, терпения, достатка и красоты, но в итоге их сердца принадлежат простым русским мужикам. Таким, как я. Вон, с Тамарой Павловной мы покуралесили на корпоративе: выпили, пошли на танцпол, еще раз выпили и уже сосемся, выпили в третий раз и я уже у нее под юбкой. Озорная баба, она, Тамара Павловна. В тихом омуте черти водятся, это точно! Затем были бухгалтерши — молодые девчонки. С одной мы ездили в командировку. Мне было одиноко, вот я к ней вечером и заглянул, а она только-только из душа вышла. Ну а там слово за слово, и мы ее муженьку рожки-то наставили. Хах! Я ее всю ночь туда-сюда: и по классике на застиранных простынях, и раком на балконе, а когда устал, посадил ее сверху и давай долбить, скрипя кроватью. Жаль только, что времени было мало — еще б одна ночевка, я бы ее и минет делать приучил. Хах! Второй бухгалтерше я помог в кладовку коробку отнести, а стали выходить — дверь «сама по себе» закрылась (ну Вы понимаете, о чем я). Ну мы с ней там начали ныкаться. Она хотела звать на помощь, а я ей говорю: если застукают, то сразу начнут слухи распускать, чем мы с ней там якобы занимались, и неважно, было или нет. Вот я и предложил ей, чтоб, уж если и станут сплетничать, то пусть за дело. Ее это не сразу проняло, пришлось еще языком поработать, но, в конечном итоге, и ее вареник пополнил мою коллекцию.

В общем, почти всех я там перетрахал. Ну кроме директрисы и уборщицы. Первая — слишком важная цыпа, к ней не подберешься, а если и подберешься, то рискованно — если ей понравится, из семьи уведет (а я жену люблю), а не понравится, так может и вообще уволить. Ну ее! Что до уборщицы — Зинаида Арсентьевна хоть и опытная женщина, но чпокать восьмидесятилетнюю попахивает некрофилией. Нет уж, спасибо!

А тут у нас в полку пополнение. Пришла новая женщина на должность креативного директора. Ну как женщина? Богиня. Ноги от ушей, грудь колесом, маникюр, макияж, все дела. В общем, соска! У меня, ясен перец, проснулся профессиональный азарт. Я к ней подкатываю, она хиханьки-хаханьки и от ворот поворот. Я, такой, не понял! Подкатываю еще разок уже на сабантуе — ну там пивко, винишко, водочка. Потанцевал Тамарку, повальсировал бухгалтерш и неровной походкой продвигаюсь к ней. Шуточка-другая. Она смеется. Пьем на брудершафт, затем на танцпол. Пока танцуем, беседуем. Я продолжаю прощупывать границы ее юмора, а руки сами собой по такой-то женщине опускаются все ниже и ниже. В конце концов, лежат они спокойно на ее жопе, никому не мешают. И тут она так строго мне заявляет: «Виктор Степаныч, ты бы руки убрал». Я продолжаю шутить и претворяться, мол, не понимаю, о чем это она. Тогда цыпочка сама отрывает мои руки от священного грааля и кладет себе на талию. Танцуем дальше, я снова хвать ее за жопку, а она как даст мне пощечину. В общем, облом, короче!

После сабантуя игнор. Застать ее одну мне не получается. Я к ней и так, и этак — ну просит душа мужского счастья! — а она строит недотрогу. Все перепробовал. Пошел на крайние меры — обратился к интернету. В комментариях читаю: есть один сайт, где в таких ситуациях помогают. Зашел, зарегистрировался, описал проблему. В ответ: фото барышни, номер СНИЛС, пять тыщ, лайк да репост. Я сначала подумал: лохотрон! Но, когда на работе с соской ждал меня очередной провал, отчаялся и выслал все необходимое. Сидел весь вечер, наяривал живую водочку, запивал стресс: и баба не дает, и еще, дурак, на мошенников нарвался. Весь такой раздосадованный ночью до жены стал домогаться, а она, коза, того и ждала. В общем, такого секса у нас с ней со свадьбы не было. Я ее и так, и этак, туда-сюда — ну Вы понимаете.

Утром проснулся с головной и телесной болью. Приезжаю на работу. Не прошло и получаса, как вызывают меня в кабинет корпоративного директора. Я решил, сейчас бумагами завалят. Захожу к ней: сидит фифа в кресле в одном пиджаке и чулках. Щелкнул дверной механизм. Закрылись жалюзи. Встает она, а пиджачок-то с плеч спадает и оставляет ее в одних чулках. «Виктор Степаныч, — говорит, — я была неправа. Не разглядела всех Ваших талантов.» А я встал, как вкопанный, и ее не слушаю, а изучаю изгибы ее тела. Наливные сиськи, бритый лобок, кольцо из пупка торчит. Шикарная грива распущенных волос спадает на загорелые плечи. Одним словом, богиня! Ну я и набросился на нее: целую губы, сиськи, письку. Расстегиваю ширинку, чтобы воплотить самые извращенные фантазии. Думаю, сейчас я ее и раком, и навису, и по классике пройдусь. Ну и, конечно, не забуду запихать ей в ротик. Сердце бьется, руки трясутся. Она уже в пылу страсти сама тянется в мои брюки, а там... впервые в жизни разочарование! Я ее лобзаю и щупаю за самые спелые места, тереблю стручок пальцами, а он, сука, ни в какую! Ну как же так?! — думаю я. Рыбка сама клюнула на крючок, а мой крючок — вялый стручок. В общем, не вышло. Это-то меня и беспокоит. Ведь с тех пор я не могу ни бухгалтершу, ни Тамарку из отдела кадров, ни даже родную жену!

И к урологу ходил, и таблетки пил, и порнушкой себя будоражил — не стоит он и всё! Говорят, физиологически все в порядке, попробуй к психологу. Долго откладывал — стремно ведь, но изголодался уже по бабам. С девятого класса таких длительных перерывов ни разу не было.

Николаич все это внимательно слушал.

— Покажите фото креативного директора, — попросил настойчиво он. Степаныч достал смартфон, порылся в галерее и протянул психологу дисплеем вверх. Николаич оценил ее внешность объективным взглядом. — Да уж, Степаныч, такой и я вдуть бы не отказался. Вспомните название сайта, на котором заказывали услугу.

— «Ворожея. Доктор любовно-магических наук».

Николаич открыл сайт на своем компьютере. Войти или Зарегистрироваться.

— Назовите свой логин и пароль.

— Longhardcock_30cm, — продиктовал ему Степаныч, а затем, подобно фашисту из советских фильмов добавил:— langerharterschwanz30 (то же самое, но на немецком).

«Очень лестно по отношению к себе», подумал Николаич и вошел. Порывшись в истории его запроса и в условиях оферты, он обнаружил одну нестыковку. Затем нараспев забасил низким голосом:

— Виктор, ты снова в офисе. Голова болит после вчерашней выпивки, а тело ноет после спортивной гимнастики в постели с женой. Сидишь в своем кубрике. Бухгалтерши и замначальника отдела кадров на месте. Вдруг получаешь звонок по внутренней линии — это креативный директор вызывает тебя в свой кабинет. Ты с досадой встаешь и направляешься к ней, ожидая, что тебя загрузят дополнительной бумажной работой. Проходишь мимо коллег. Кого ты видишь?

— Я вижу Юлю - бухгалтершу, с которой я ездил в командировку. Рядом с ней Вика — вторая бухгалтерша, которой я присунул в кладовке. Дальше сидит Рита — ее я чпокнул, когда мы как-то раз задержались в офисе и решили стащить бутылку коньяка из кабинета директрисы. А вот и Нина — ее я оприходовал, еще когда она была свидетельницей на нашей свадьбе (не думал я тогда, что она на шпагат садиться умеет). Из буфета выходит директриса — с ней у меня пока ничего не было. Вот буду увольняться, точно засажу ей, сжигая за собой мосты. Вместе с ней выходит Тамарка — на ней сегодня брючный костюм, но зато в блузке глубокое декольте.

— Дверь в кабинет к корпоративному директору открыта?

— Да. Я стою перед ней. Входить?

— Конечно. Она все так и сидит в пиджаке и чулках?

— О да. Попросила меня закрыть за собой дверь. Щелк! Я сначала ее наготы не заметил — она ведь за столом сидит.

— Что делаешь ты?

— Собираюсь сесть в кресло за овальным столом.

— А она?

— Она с помощью пульта закрывает жалюзи и встает. С ее плеч спадает пиджак, обнажая сначала ее шею и плечи, затем наливные сиськи (ох, ну и дыньки!), животик с кольцом в пупке, гладкий лобок. Я откровенно пялюсь на ее ножки в чулках и манящую промежность. Она тем временем говорит: «Виктор Степаныч, я была неправа. Не разглядела всех Ваших талантов».

— Как ощущения, Виктор? — спросил Николаич, выглядывая из-за компьютера. «Норм», говорит он. Ответ ему уже был не нужен: если уж у него, Николаича, встал после такого эротического описания, а у Степаныча нет, значит, дело плохо. Он кликнул пару раз мышкой и попросил своего визави продолжать рассказ.

— А чё, мне дважды предлагать не надо. Я тут же подлетаю, губами впиваюсь в ее губки. Одна рука на ее затылке, а другая на пятой точке — какие же они упругие! Целую ее в засос. Жадно, смачно. Затем спускаюсь к ее дынькам. Обхватываю каждую губами, сосу соски. Она сладко тонет. Обеими руками мну ее горячую жопку. Спускаюсь ниже. Встаю на колени, раздвигаю ей ноги и с языком и губами начинаю лобзать ее гладкую вагину. Сам же мысленно представляю, как сейчас буду драть ее на столе, а кончу в рот...

— Опиши подробнее, как бы ты хотел ее отодрать.

— Сначала хочу раком. Поставить ее к столу, нагнуть и вогнать ей в задницу свой болт. Одно дело трахать обвисшую жопу Тамарки или узкие бедра Нинки, и другое — пробурить такую упругую попку. Эх, аж услада для глаз! Я бы сунул по самые яйца. Натянул бы ее бритую пилотку по самое «небалУйся». Так, что она бы затрепетала, завизжала от счастья, как визжали остальные девки, вкусив агрегат Виктора Степаныча. Хах! Ну а затем замолотил бы, как комбайн, как отбойный молоток. Туда-сюда туда-сюда. Ох как бы я ее! Ручищами бы держал за ее упругие ягодки. А ее дыньки тем временем покачивались бы над столом. Взял бы я ее не скоростью — не, быстро совокупляться я не люблю, — а опытом. Технично так отработал бы. Затем, пока хер еще стоит, развернул бы зазнобу к себе лицом, засосал бы в поцелуе, а потом, подхватив под загорелые ножки, усадил бы ее манду на кол и продолжил радовать деваху навису. Как представлю: ее ягодки в моих руках, мой хер долбит ее влажную дырку, а ее наливные сиськи упираются в мою волосатую грудь. А как она стонет! Ну просто оперная дива! А я ее ещё и ещё. Она стонет, а я все не останавливаюсь и не останавливаюсь. Словно станок, сверлю изделие. Наконец, она страстно ахает, мол, постигла вершину удовольствия. Тогда я кладу ее на разложенные бумаги, договора и протоколы и продолжаю трахать на столе. В этом положении я держу ее за сиськи, сминаю их, щипаю соски. Она разводит ноги, чтобы не упустить ни сантиметра моего хера, пока мои яйца шлепают по ее промежности. Затем ее ножки оказываются у меня на плечах, а я держу ее за бедра и чпокаю ее из последних сил. Пот капает градом​​​​​​, дыхание сбилось. Чувствую, что вот-вот и кончу. Тогда спускаю ее на колени на пол и подставляю к ее губках свой хер. Она благодарно обхватывает его и берет в рот. Сосет и причмокивает. Пара толчков ей за щеку, и я спускаю ряженку ей в глотку.

— Очень хорошо, Виктор Степаныч! А теперь сохраните боевой дух. Я досчитаю до десяти, и Вы проснетесь. Вам не к чему помнить наш разговор и Ваши откровения. Итак, раз...

Степаныч очнулся, как после затяжного сна, а спустя несколько секунд его голова прояснилась. Он вспомнил, где находится. Заметив, что развалился в кресле у психолога, он поднялся и занял более рабочее положение. Почувствовав, как у него топорщатся брюки, рефлекторно закинул ногу на ногу, чтобы скрыть непреднамеренный стояк, и глянул на Николаича, который сидел и улыбался. Сначала Степаныч смутился от конфуза, а, когда на него снизошло прозрение, его глаза округлились, а губы расплылись в искренней мальчишеской улыбке.

— Все верно, Виктор Степаныч. Думаю, Ваша проблема решена. Самое время заскочить в кабинет к корпоративному директору и лично все проверить. Впредь, не забывайте ставить лайки и репостить — очевидно, некоторые предают им немалое значение и могут затаить обиду.

Через полчаса из кабинета корпоративного директора сначала раздались возгласы возмущения и протеста, когда самодовольный Степаныч ворвался в ее рабочий процесс и стал срывать с нее одежду. А затем, когда после отчаянной борьбы и сопротивления, проигнорированных его напором и решительностью, ее бритая пилотка вкусила опытность его агрегата, она и впрямь затрепетала и завизжала от счастья. Степаныч осуществил свой план: сначала раком у стола, затем навису, прошелся по классике и кончил ей в рот. Конечно, ему это стоило нескольких пощечин и ряда нелицеприятных слов в свой адрес, равно как и угроз уволить, но, в конце концов, она очевидно ждала именно его — простого русского мужика с рабочим агрегатом.

Отправив курьера в мини-юбке к лаборанту Ромашке с доставкой, Александр Николаич хотел было отправиться к Любе самолично, однако, оказалось, к нему на прием записалась супружеская пара: Константин и Лариса. Прежде ему не доводилось проводить парные сеансы, но, в конце концов, чем черт не шутит.

Им обоим на вид было около сорока. Он — мужичок среднего возраста, с широкими плечами и руками, пивным животом, редеющими короткими волосами и скептическим взглядом. Она — приятной наружности брюнетка в длинном летнем платье, не пропускающем свет и скрывающем даже ее коленки. По ним было видно, что конфликт возник не вчера. Видимо, поход к психологу был последним шагом перед бракоразводным процессом. На скидку Николаич мог сказать, что Константин был явным представителем деспотов-мужей, которые держали жен в ежовых рукавицах. Суровый надменный взгляд. На жене платье в пол, чтобы все ее прелести остались скрытыми от посторонних глаз. Скованная поза Ларисы тоже многое говорила. Очевидно, жену воспринимает он как данность, как вещь, которая принадлежит только ему, а ее мысли и чувства ему уже давно стали неинтересны. Ну если на скидку.

Что до Ларисы — типичная жертва домашней тирании — забитая, нерешительная, покладистая, уступчивая. Возможно, муж даже с подругами по магазинам пройтись не отпускает. Однако, если она привела его к психологу (а в том, кто кого сюда привел, вопросов даже не возникало), значит, воля хоть и подавленная у нее есть. Если к ней приглядеться, то можно рассмотреть и красоту, и утонченность, и перспективность.

Николаич устроился в кресле напротив дивана, который заняла семейная пара. Константин хотел было положить руку на спинку позади жены, однако она отодвинулась к другому краю и оперлась о подлокотник. Значит, конфликт в самом разгаре. Возможно, даже сеансу предшествовала ссора в машине. Как бы там ни было, сидят они по разные стороны дивана и молчат в ожидании слов психолога. Николаич начал с приветствия. С того, как он рад принимать их у себя. С того, что он давно уже работает с супружескими парами и помогает любящим сердцам разобраться со своими проблемами и найти семейную гармонию. С того, что осознание имеющихся проблем — это уже полпути к их решению. И тому подобное. Его гости продолжали чувствовать себя неловко. Он предложил им представиться и рассказать немного о себе, не затрагивая на данном этапе проблемы.

Начал Константин. Мол, работает индивидуальным предпринимателем, круглые сутки занят на работе. Дома ждут его жена и двое детей: подросток и восьмилетка. Из увлечений назвал рыбалку, охоту, бильярд и сауну с друзьями. Привела его, Константин признался, супруга, которой кажется, что пора идти к мозгоправу. Затем выступила Лариса, поведав, что до декретного отпуска работала ассистентом генерального директора строительной компании. После рождения одного ребенка сконцентрировалась на его воспитании, а вскоре появилась и дочка. Пока она была в отпуске по уходу за детьми, компания закрылась, и возвращаться ей было некуда. Денег благодаря работе мужа (тут он самодовольно улыбнулся) им хватало, но пару лет назад она испытала выгорание и чувство не состоятельности, мол, была карьера, но в рутине домашних хлопот она похерилась (а вот тут Константин пренебрежительно фыркнул). Это и сподвигло ее вернуться, однако прежнего места не осталось и пришлось искать другое. Сейчас она работает в офисе продаж другой строительной компании и вынуждена совмещать свои трудовые обязанности с уборкой, готовкой и помощью детям в учебе, ведь муж «круглые сутки занят» (не обошлось без его закатывания глаз). Времени на увлечения у нее не остается, хотя она с удовольствием сходила бы с подружками в торговый центр, кино или театр, занялась бы живописью или слетала на курорт.

Тут Константин не смог промолчать и заявил: «Мы ведь ездим на курорт каждый год!», а она ему с готовностью ответила: «Да! С детьми! И пока ты наслаждаешься олинклюзивом в баре, я слежу за ними на пляже, чтобы не утонули и не сгорели, вожу их на экскурсии и читаю Вере сказки на ночь! Это не отдых, Костя, а все та же рутина, с которой я имею дело дома». Он ей сквозь зубы прорычал, косясь на психолога, мол, не надо обсуждать это при посторонних, а она, чувствуя себя защищенной в его зоне дискомфорта, готова была парировать, но Николаич вовремя их оборвал:

— Молодые люди, — он выдержал паузу, дожидаясь, пока они обратят на него внимание и успокоятся, — а вы не пробовали отдыхать вдвоем? Без детей?

На этот раз фыркнула и закатила глаза Лариса. Константин взял слово и попробовал сгладить ситуацию, но Николаич понял, что он лукавит. Более того, Лариса, вероятно, и сама догадывалась, что пока она после работы занята домашними хлопотами, ее супруг блаженно отдыхает в компании друзей... и, в этом не могло быть и сомнений, подруг. Жену же он либо стеснялся брать с собой, либо не хотел знакомить с друзьями, которые могли найти ее привлекательной и увести, либо четко разделял семью и веселье. Следующим предложением психолога было поменяться местами — чтобы Константин остался в воскресенье дома с детьми и уроками, а Лариса могла сходить развеяться. Также, детей можно было спровадить к дедушке и бабушке, а самим устроить романтический вечер. Выражение лица Ларисы говорило с придыханием и безнадежностью: «Ах, если бы!», а Константин возмущенно зыркал в сторону психолога, мол, и я за ЭТО заплатил бабки — чтобы какой-то умник давал мне советы, как вести себя с женой?! Тем не менее, упомянув романтический вечер, Николаич подошел к самому главному — сексуальной жизни. Читая своих гостей, он понимал, что вопрос деликатный, и ни он, ни она откровенничать в присутствии друг друга не станут. Константин скажет: «Вот еще, дела мужа и жены в постели — это дела мужа и жены. Тебя не касаются. Может, ты еще и присоединиться попросишься?!», а Лариса просто не сможет при муже рассказать о проблемах.

— Лариса, для дальнейшей беседы мне понадобится остаться с Вашим супругом наедине. Не могли бы Вы подождать свою очередь в фойе? Спасибо.

Едва жена скрылась за дверью, ее деловитый супруг раскрепостился и заявил:

— Саша, давай так: нормально все у нас в семье. Лариска, конечно, рада с тобой поболтать, но ты тоже берега не путай, а вот ко мне в мозги лезть не надо. Давай свои тесты, или как это проходит. Я — человек деловой, вот мы пока с тобой разговариваем, меня в офисе ждут. Нужно проверить документы, кассу и так далее. Так что давай по-быстрому!

Николаич оценил его критическим взглядом, а затем, встав с кресла, предложил собеседнику чашечку кофе. Константин, не заинтересованный в сеансе, отказался, однако, когда психолог предложил ему добавить в кофе пару капель коньяка, явно задумался. Взвешивал мысленно вероятность напороться на гаишников и возможность получить хоть сколько-нибудь удовольствия от процесса. Соблазн спиртного все-таки перевесил.

Спустя минут десять дверь в кабинет отворилась, и психолог, выглянув из-за нее, пригласил Ларису заходить. Входя, она успела растерять всю свою решимость (мало ли что ему успел наговорить ее муж) и смущалась от того, что муж оставался сидеть на диване. Подойдя к своему месту, она естественно испугалась: Константин обмяк на диване и выглядел не живым.

— Все в порядке, Лариса. Ваш супруг пребывает в гипнотическом трансе. В сознании он постеснялся бы говорить откровенно да и отказался бы остаться нам с Вами наедине — уж очень Вами дорожит. А так, он нам не помешает и ничего из того, что услышит, не запомнит.

Хоть она ему и кивнула в ответ, коситься на мужа в ходе беседы продолжала.

— Про ваши взаимоотношения с супругом мне все ясно, Лариса: для него в приоритете бизнес и релакс с друзьями, а не вы с детьми. Для Вас же первостепенны семья и новая работа. Скажите, Лариса, Вы любите своего мужа? А также, за что?

Вопрос застал ее врасплох. Конечно, она и сама задавалась им временами, однако четкого однозначного ответа у нее не было. К тому же, такой вопрос от психолога был, как минимум, бестактным. Тем не менее, Николаич понимал, что выудить из нее откровенную информацию получится только шоковой терапией.

— В те моменты, когда он не ведет себя как кобель и мудак, Костя бывает очень щедрым, решительным, надежным. Он подает хороший пример нашему сыну-подростку. Он также очень любит нашу дочь и балует ее подарками, а у меня сердце радуется, когда вижу наших детей счастливыми.

— Радует ли он Вас?

— Он дарит хорошие подарки: золото, шубы, свежий смартфон...

— Но мой вопрос не в этом.

Тут Лариса призадумалась:

— Скорее нет чем да, — ответ был результатом долгих размышлений на досуге. — Его подарки — это попытка откупиться. Я перестала быть с ним счастливой. Я больше не вижу в нем того мужчину, который меня когда-то покорил.

— Вопрос деликатный, но не могу не спросить. Как у вас в постели? — задал он вопрос в лоб, а затем, предвидя ее смущение и возмущение, пояснил: — Ведь большинство семейных проблем происходят из проблем в сексуальной жизни. Как часто вы занимаетесь сексом? — Лариса задумалась. — Давайте перефразируем: как давно у вас в последний раз была близость?

— Два месяца назад.

— А до того?

— Еще пару месяцев назад.

— То есть раз в два месяца, — подытожил Николаич.

— Около того. Порой бывает и полгода.

— А как это обычно происходит?

— Я к нему начинаю приставать, и если у него подходящее настроение, все и происходит.

— В каких позах вы этим занимаетесь?

— Скорее, в какой. Всегда в миссионерской. Костя забирается на меня и делает свое дело. Затем кончает, натягивает трусы и, отворачиваясь, засыпает.

— Вы ему делаете минет?

Николаич не был бы удивлен, если б ее смутил такой откровенный вопрос, но они, кажется, достигли нужной степени доверия.

— Как правило. Начинаю целовать его в щеку, в шею, спускаюсь к соскам — что ему не особо нравится. Рукой тем временем тереблю его хозяйство. Когда инструмент вытягивается, снимаю с него трусы и начинаю ласкать.

— А он Вас ласкает?

— Раньше бывало. В начале отношений он всю меня покрывал поцелуями. Годы спустя ограничивался только грудью, а теперь и вовсе воспринимает меня только как секс-куклу, которой ласки не нужны.

— Вы никогда не задумывались завести любовника, который восполнял бы нехватку в постели?

— Нет, конечно, — отрезала она.

— Занимаетесь ли мастурбацией?

— Разумеется, нет, — Лариса аж покраснела от вопиющей откровенности.

— Последний вопрос на эту тему, Лариса: Вы с Константином кончаете?

Повисла гнетущая пауза. Лариса в очередной раз покосилась на супруга: не подслушивает ли он. Затем призналась:

— Не помню, чтобы вообще когда-либо испытывала оргазм.

«Вызов принят», подумал Николаич и понизил голос для гипнотического сеанса.

Пока она ожидала свой черед в фойе, он выведал у ее супруга и про его любовниц, и про богатый опыт общения с эскортницами, и про отношение к жене. Константин блаженно рассказал, что Лариса с каждым годом привлекает его все меньше, поскольку грузит его проблемами после работы, а также все больше и больше становится похожей на собственную мать. Она перестала носить сексуальное белье, а бытовуха испортила ее внешний вид: маникюр, педикюр, прическа, макияж — где это всё?! Скучная домашняя женщина его интересовала только как хранительница домашнего очага и мать его детей, а в постели он желал пылкую, страстную, распутную шлюшку, которая и в рот берет, и в зад дает. Поэтому он и ходил налево. Теперь же, в качестве справедливости, налево предстояло сходить его жене. Хоть и не осознано.

Пребывая в трансе, Лариса послушно выполняла установку: ласкать партнера, как она обычно ласкает своего мужа. Николаич тут же вносил коррективы. Во-первых, любовника следует целовать в губы, взасос, а не чмокать в щеку. Лариса прислушалась и страстно обхватила губами его губы, а затем и язык. Она широко открывала рот, впуская его все глубже, и жадно упивалась его поцелуями. Затем расстегнула рубашку на его груди и стала спускаться. Пока ее язычок и пылкие опытные губы смаковали его сосками, ее рука разобралась с ширинкой на его брюках и нащупала там эрегированный член. Пальцы обхватили твердый конец, и кисть медленно заработала вверх-вниз, разгоняя кровь по аппарату. Николаич не смог сдержать блаженное «Аххх!». Вслед за первым раздалось второе — ее губы обхватили его головку. Он ощутил тепло и влагу ее ротика, упругий язык и горячее обжигающее дыхание: аж мурашки побежали по всему телу. Николаич от удовольствия закрыл глаза и откинулся в кресле, а пальцы запустил в ее густую темно-каштановую шевелюру. Лариса глубоко заглатывала его член и насухо отсасывала все его соки. Николаич держал ее за затылок и направлял ее движения. Минет был настолько интенсивным, что он тут и кончил бы, но не желал спешить.

Николаич велел Ларисе встать и потрогать себя так, как она хотела бы, чтоб ее трогал любовник. Под воображаемую музыку ее тело пришло в движение. Она слегка касалась своих плеч и груди. Ее руки спускались вниз по животику и бедрам. Затем к едва ощутимым прикосновениям добавилась страсть. Ее ладони жадно обхватили ее сиськи, затем талию и наконец ягодицы. Пальцы впивались в плоть сквозь летнее платье. У нее участилось дыхание. Губы разомкнулись, выпуская сладкий стон. Левая рука вернулась на грудь, а правая устремилась к промежности. Николаич подошел к ней сзади, упираясь стояком в ее ягодицы, и дал волю рукам, пока его губы целовали ее шею и оставляли на ней засос. Он подтолкнул ее к своему креслу и наклонил вперед. Задрал подол ее платья, обнажая ляжки, бедра, ягодицы и «удобные» трусы, от которых он поспешил ее освободить. Затем дал ей облизать свои пальцы и сунул их ей в промежность. Киска у нее была ухоженная, пусть и брилась Лариса несколько дней назад. Сначала Николаич гладил ее половые губы, прислушиваясь к ее придыханию, а затем просунул пальцы внутрь влажной пещерки. Лариса охала и ахала, пока он медленными движениями разминал ее нутро, чего ее муж не делал уже много лет (если вообще когда-нибудь делал).

Через пару минут Николаич велел ей забраться на стол и раздвинуть ноги. Он оголил ее плечи и высвободил ее груди из-под платья. Долой бюстгальтер, и вот она лежит перед ним — такая нагая и беззащитная. Пока его член терся о ее половые губы и лобок, Николаич удостоил внимания ее затвердевшие соски. По классике обхватил их по очереди губами, лизнул языком и прикусил. Лариса уже во всю стонала. Затем спустился к ее вагине и подарил ей новую гамму ощущений, когда его язык оказался внутри. Тот двигался вверх-вниз вправо-влево, вызывая новые крики и стоны. Чтобы усилить эффект, Николаич потянулся руками к ее грудям и жадно сжал их ладонями. Пальцы мяли ее буфера, периодически пощипывая соски, отчего она вздрагивала и трепетала. Язык его тем временем неумолимо приближал ее к оргазму. Вдруг она глубоко вздохнула и обмерла. Мышцы натянулись, ляжки задрожали.

Николаич дал ей перевести дух, а затем натянул презерватив и направил член в пещерку. Тот зашел с хлюпаньем и заставил Ларису вздрогнуть. После нескольких пристрелочных толчков Николаич вошел во вкус и ускорил темп, восторгаясь видом стонущей от удовольствия женщины. С ее губ срывались сладострастные междометия. Ее груди качались в такт его толчкам. Он схватил ее за бедра, чтобы долбить короткими очередями было удобнее. Шлепки ускорились, на ее коже стали проступать капельки пота, а руки вцепились в края стола. Затем он, не вынимая член, стащил ее со стола и продолжил молотить навису. Ее обнаженные сиськи прилипли к его груди, а ее ягодицы оказались в железной хватке его рук. Пока его член влетал и вылетал из ее вагины, а яйца усердно шлепали по ее промежности, Лариса заливалась охами и ахами. Устав молотить навису, Николаич перебрался на свое кресло, развернул Ларису к себе спиной и усадил ее на свой конец. Она откинулась на него и вцепилась пальцами в подлокотники. Его ладони накрыли ее округлые груди, а таз задолбил с новой силой. Шлеп-шлеп-шлеп. Не прошло и пяти минут, как Лариса снова набрала в грудь побольше воздуха и обмерла в его объятиях. Шлеп-шлеп-шлеп. Николаич тоже уже был на финишной прямой. Лариса шумно выдохнула со стоном облегчения, когда он совершал последние толчки. Торжественный залп, и презерватив наполнился спермой.

Пока они сидели в том же положении в кресле и восстанавливали силы, Николаич внушал ей, что она красивая молодая женщина и должна подчеркивать свою красоту косметикой и нижним бельем. Чтобы муж считался с ее желаниями, она не должна позволять ему в постели постоянно доминировать, и следует временами брать процесс в свои руки. Если же он не уделяет ей должного внимания, ласкать себя самой. Однажды оставить дверь в спальню, где она мастурбирует, слегка приоткрытой, чтобы он это заметил и понял, как ей не хватает сексуальной близости. Многие женщины, что приходят к нему, сталкиваются с одинаковыми проблемами, а потому и вывод всегда один: «Как может мужик хотеть тебя, если ты сама себя не хочешь?!».

Остыв после первого раза, Николаич был готов ко второму. На этот раз необходимо было подключить и муженька. По установке гипнотизера Лариса встала на четвереньки на диван. Отставила свой зад Николаичу, а головой повернулась к мужу. Пока психолог массировал внутреннюю часть ее бедер и раскрасневшиеся половые губы, она приступила к ласкам. Поцеловала мужа в губы, как психолог ей объяснял, страстно, с языком. Расстегнула ему ширинку, в которой уже разгорался пожар. Извлекла его твердеющий член и стала разминать его. Тем временем Николаич натянул второй презерватив и пристраивал свой инструмент к ее промежности, водя резиновой головкой вниз-вверх по ее мягким тканям. Лариса принялась вилять попкой, изнемогая от предвкушения. Она отлипла от губ мужа и собиралась заняться его сосками, когда Николаич вогнал ей по самые яйца, вызывая громкий сладкий стон. Он вцепился пальцами в ее ягодицы и стал нанизывать ее вагину на свой член. Резко, глубоко и грубо. Лариса жалобно, но страстно застонала. От этих звуков член в ее руке напрягся и выпрямился по стойке смирно в считанные секунды. «Возьми его в рот» — низким бархатистым голосом донеслась до нее установка, и она склонилась к члену мужа. Обхватила его губами и стала ласкать. Раздалось его блаженное рычание, дополнившее хлюпанье ее вагины, шлепки плоти, ее стоны и скрип дивана. Лариса брала его глубоко и тщательно отсасывала соки, руками при этом массируя ствол и яйца. Константин даже рот открыл от удовольствия.

Тем временем Николаич орудовал со всего размаху, подгоняя ее попку смачными шлепками. Ее ягодицы раскраснелись, и он передислоцировал руки: одну положил ей на талию, а другой схватил ее за волосы. На несколько секунд разогнался, насколько это было возможно, чем вызвал восторженный вопль Ларисы. У нее от возбуждения затряслись руки и ноги, и, не удержавшись, она повалилась на диван. Николаич помог ей выпрямить ноги и устроиться поудобнее. Константину было велено подмахивать тазом Ларисе, трахая ее в рот. Сам же Николаич забрался на нее верхом, раздвинул пальцами ее ягодицы и вогнал в промежность. Симфония секса вновь наполнила его кабинет: заскрипел диван, застонала Лариса, зарычал Константин, зашлепались потные тела психолога и пациентки.

Прошло еще несколько минут, и психолог вновь замолотил изо всех сил по Ларисе. Казалось, вот-вот кончит, однако оргазм сорвался с крючка. Выбившись из сил, Николаич велел Ларисе подняться с дивана и сесть Косте на лицо своей промежностью, а Константину приказал целовать ее вагину так, как он лобзается со своей самой любимой любовницей. Как только она завизжала от восторга, Николаич понял, что ее муж вполне искусен в кунилингусе. Сам он подошел к ней (эрегированным членом к лицу) и решил насладиться ее минетом. Лариса охотно взяла в рот и стала отсасывать наилучшим образом. Наслаждаясь процессом, он закрыл глаза и отдался в пучину Ларисиных стонов, чередующихся с причмокиванием, и теплых обволакивающих ощущений. Он снова запустил пальцы в ее темно-каштановые волосы и возобновил поступательные движения.

— Константин, — донесся его низкий бархатистый голос, — полижите ее анальное отверстие!

По удивленному стону Ларисы можно было безошибочно понять, что Константин повиновался. Ее губы более тугим кольцом обхватили его ствол, и движения стали более меланхоличными.

— Константин, а теперь засуньте ей в попу свой средний палец!

Лариса широко раскрыла рот и едва не выпустила его головку. Пережив новые ощущения, она вновь приступила к минету, но теперь ее движения стали агрессивнее. Николаич чувствовал, как приближается волна оргазма. Его фрикции участились. Между тем он и муженька подбадривал, который пальцем бурил ее анус, а языком вылизывал влагалище.

— Лариса, замри и открой рот! — в преддверии оргазма скомандовал гипнотизер и, сорвав с конца презерватив, залпом кончил на ее язык.

Придя в себя после забвения, он велел Ларисе оседлать мужа и устроить бешеное родео, пока она не испытает оргазм. Вынимать палец из ее ануса Константину он не разрешал. Не прошло и минуты, как кабинет вновь наполнился симфонией секса, а Николаич смог скрыть улики: выбросить использованные презервативы, убрать ее белье в ящик для трофеев. Константин еще продолжал подмахивать ей тазом, когда Лариса, набрав полную грудь воздуха, обмерла и обмякла. Еще несколько толчков, и он кончил тоже. Николаич привел себя в порядок, подошел к супругам и своим бархатистым низким голосом, пока их разумы наги и беззащитны, произнес наставления: реже ходить в бильярд и в сауну с друзьями и проститутками, чаще совокупляться и не пренебрегать оральными ласками, вспоминать о том, что произошло в кабинете у психолога, как о приятном сне.

Уже вечером Константин сделает первые поползновения и станет приставать к Ларисе в спальне под одеялом, захочет сделать все по классике, но она его остановит и убедит заняться этим в позе наездницы. Она будет скакать, а ее буфера дразнящим движением прыгать перед его лицом, и Константин поддастся соблазну прихватить ее соски губами. Лариса кончит первой и позволит супругу взять ее по-собачьи. Он непременно заметит синяки на ее ягодицах и засос на шее и, наверняка, усомнится в том, что сон про кабинет психолога всего лишь сон, но не придаст этим сомнениям должного значения, ведь от одной только мысли его возбуждение станет нестерпимым, и он обильно кончит в жену.

Николаич закрыл за ними дверь, сел за свой стол и сделал запись в ежедневнике. Убедился в том, что на сегодня больше встреч не запланировано. Заказал такси онлайн. Написал сообщение Таисии. Оставил поручение администратору Ксюше. А затем вышел на улицу. Синий Toyota Prius уже ждал его у входа. Пора разнимфоманчивать Любовь... (Продолжение следует)