Вечер опустился на лесной дом тихо и почти незаметно. Солнце уже давно скрылось за густыми кронами высоких сосен, оставив на небе лишь тонкую бледно-розовую полоску, которая медленно растворялась в серой темноте. В бане было жарко и душно. Воздух стал густым, влажным, пропитанным запахом нагретого дерева, берёзовых веников, лёгкого дыма от печи и чего-то ещё — того неуловимого, что остаётся после долгого напряжённого дня.

Мы сидели все вчетвером. Атмосфера была странной — внешне спокойной, но внутри неё чувствовалось сильное, почти электрическое напряжение. Каждый, казалось, ждал первого шага.

Паша сидел на верхней полке, развалясь удобно и уверенно, словно хозяин положения. Он больше не лез к Кате руками, но его язык стал намного опаснее. Теперь он играл тонко, почти нежно, но каждая фраза несла в себе скрытый яд.

Он медленно налил Кате в стакан красного вина, улыбнулся мягко и сказал спокойным, почти заботливым голосом:

— Катюш, а ты сегодня выглядишь особенно хорошо. Прямо светишься. Глаза блестят, кожа такая гладкая... Может, вчера наконец нормально выспалась? А то последние дни ты ходила какая-то... напряжённая, зажатая.

Катя не подняла глаз. Её пальцы слегка дрожали, когда она брала стакан. Она лишь тихо кивнула, ничего не ответив.

Вика, сидевшая немного в стороне, тихо произнесла, не отрывая взгляда от своего стакана:

— Паша, может, уже хватит? Дай человеку спокойно посидеть.

Но Паша только улыбнулся и продолжил тем же мягким тоном, будто не услышал замечания жены:

— А вот Артём вчера спал так крепко... Я даже заглянул в комнату около двух ночи. Лежит, руки раскинул, рот чуть приоткрыт, дышит ровно и глубоко. Ничего не слышит, ничего не видит. Настоящий богатырь. Хорошо, что хоть кто-то в этом доме вчера отдохнул спокойно.

Он сделал небольшую паузу, глотнул пива и добавил тише, почти ласково:

— Потому что иногда ночью бывает так шумно... стоны, шлепки, тяжёлое дыхание... что нормальному человеку трудно заснуть.

Катя резко втянула воздух. Её тело заметно напряглось. Пальцы сильно сжали край деревянной полки. Она сидела сгорбившись, словно пыталась стать меньше. Её щёки пылали ярким румянцем.

Я сидел рядом и молчал. Сначала я не до конца понимал, о чём он говорит. Но с каждой фразой картинка в голове становилась всё чётче. Вчерашний вечер. Звуки из бани. То, как Катя сегодня утром ходила скованно. Свежие засосы на её шее. Я начинал складывать всё по полочкам, и от этого становилось всё тяжелее дышать.

Вика снова тихо, но жёстко сказала:

— Паша, ты сегодня особенно красноречив. Может, уже заткнёшься?

Паша только улыбнулся и посмотрел на Катю:

— А помнишь, Катюш, как ты сегодня утром ходила по дому? Такая осторожная, ножки чуть дрожали, будто после очень интенсивной тренировки. Я даже подумал — может, ты на пробежке была? Или просто... очень хорошо размялась с самого утра?

Катя вся задрожала. Она изо всех сил сжала край полки, костяшки пальцев побелели. Её дыхание стало частым и неровным. Она была на грани — ещё немного, и слёзы польются.

Я чувствовал, как внутри меня всё сжимается в тугой узел. Я начинал понимать. Не всё, но достаточно, чтобы сердце колотилось как бешеное. Вчера, когда я вышел за Викой, что-то произошло. И это «что-то» было гораздо серьёзнее, чем я думал.

Паша продолжал мягко, почти ласково:

— Я всегда говорил, что тебе нужен хороший, качественный отдых. Чтобы тело полностью расслабилось. И вижу — вчера ты наконец расслабилась. Молодец. Хорошая девочка.

Последние два слова он произнёс особенно нежно и медленно. Катя вздрогнула всем телом. Её глаза блеснули от слёз, которые она отчаянно пыталась сдержать. Она сидела сгорбившись и почти не дышала.

Вика не выдержала. Она резко поставила стакан и сказала холодно:

— Паша, ты уже перешёл все границы. Замолчи.

Паша только поднял руки вверх, будто сдаваясь:

— Что я такого сказал? Просто беспокоюсь о здоровье нашей Катюши.

Катя внезапно резко встала. Ноги у неё дрожали. Она тихо, едва слышно произнесла:

— Я... выйду на минутку. Подышать.

И быстро, почти убегая, вышла из бани, плотно закрыв за собой дверь.

В бане повисла тяжёлая, густая тишина.

Паша только усмехнулся уголком губ, посмотрел на меня и спокойно спросил:

— Что, Артём, тяжёлый день сегодня выдался?

Я ничего не ответил. Просто смотрел на него.

Внутри меня всё кипело. Я ещё не знал всей правды. Но уже понимал — вчерашняя ночь была совсем не такой, какой я её помнил.

И это только начало.

В помещении снова воцарилась густая, почти осязаемая тишина. Я сидел на полке, облокотившись локтями на колени, и смотрел в пол. Паша и Вика ушли на прогулку к озеру, оставив меня одного.

Прошло минут десять. Потом пятнадцать. Я уже начал думать, что она не вернётся, когда дверь бани тихо открылась.

Катя вошла обратно. Её лицо было мокрым от слёз, глаза красные и опухшие. Она тихо закрыла за собой дверь и на мгновение замерла, словно не знала, куда идти. Потом медленно подошла и села на нижнюю полку напротив меня. Руки у неё дрожали. Она несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но это плохо получалось.

— Артём... — её голос сломался с первого же слова. — Я больше не могу... Я не могу это в себе держать... Я сломаюсь, если продолжу молчать.

Она подняла заплаканные, покрасневшие глаза. Слёзы снова покатились по щекам, капая на деревянную полку.

— Когда ты вчера вышел за Викой... — начала она, тяжело глотая слёзы, — Паша меня не отпустил. Он схватил меня, прижал лицом к горячей полке и сказал, что я сама этого хочу. Что я весь вечер его провоцировала взглядами, улыбками, тем, как я одета... Я просила, умоляла, плакала... говорила, что ты скоро вернёшься... А он зажал мне рот своей большой ладонью и... взял меня силой. Прямо здесь, в бане.

Катя задрожала всем телом.

— Я кричала под его рукой... пыталась вырваться... а он продолжал. Жёстко. Грубо. Он сказал, что я давно мокрая и готовая для него. Что я притворялась скромницей, а на самом деле хочу быть его шлюхой...

Она сделала паузу, тяжело дыша.

— Вчера я заметила что Паша начал подливать какой-то порошок всем.Я помню, как всё начало плыть перед глазами. Голова стала тяжёлой, тело горячим, словно в лихорадке... А дальше я уже плохо себя контролировала.А потом, когда ты потерял сознание на террасе... Паша принёс тебя в комнату. Мы трахались. Долго. Очень долго. Он меня во всё — и в рот, и в попу. Я уже не понимала, где я и что делаю. А утром, когда ты ещё спал... мы пошли «прогуляться». Он трахал меня за домом, возле старого сарая. Я сама уже была не своя... Я не знаю, что со мной произошло, Артём... Прости меня... если сможешь...

Катя полностью сжалась, закрыла лицо руками и громко, отчаянно зарыдала. Её плечи сильно тряслись, всё тело сотрясалось от плача. Она повторяла сквозь слёзы:

— Я виновата... я плохая жена... я предала тебя... прости меня...

Я сидел и молчал. Внутри меня творилось настоящее пекло.

Гнев. Чёрный, глубокий гнев на Пашу. На неё. На себя. Боль — такая сильная, что казалось, будто кто-то воткнул нож в грудь и медленно поворачивает. Обида — острая, жгучая. Ревность — такая, что перехватывало дыхание. И одновременно — страшное, болезненное, почти животное возбуждение. Мой член стоял колом, болезненно напряжённый, хотя я ненавидел себя за это.

Я не понимал, что со мной происходит. Мне хотелось встать и ударить её. Мне хотелось обнять её и сказать, что всё будет хорошо. Мне хотелось жёстко, люто взять её прямо здесь и сейчас, чтобы стереть с неё все следы Паши. Мне было гадко. Мне было возбуждающе. Мне было больно.

Я поднялся, подошёл к ней и грубо схватил за волосы, поднимая её заплаканное лицо к себе. Её глаза были полны слёз и отчаяния.

— Ты действительно его шлюха? — хрипло, почти со злостью спросил я.

Катя только тихо всхлипнула и едва заметно кивнула.

Я поцеловал её жёстко, почти кусая губы. Она ответила — отчаянно, с болью и страстью. Через минуту мы уже срывали с себя одежду. Я посадил её на верхнюю полку, широко раздвинул ей ноги и резко, одним сильным толчком вошёл в неё.

Катя громко застонала.

Я начал трахать её жёстко, держа за горло.

— Говори... — рычал я между толчками. — Говори всё! Как он тебя ебал! Говори!

— Сильнее... — стонала она сквозь слёзы. — Трахай меня сильнее, Артём... Я виновата... я плохая жена... Я позволила ему всё...

Я перевернул её раком и начал долбить сзади, сильно шлёпая по попе. Её громкие, хриплые, отчаянные стоны разносились по всей бане.

И именно в этот момент за стеной, в соседней комнате, послышались такие же громкие стоны — Вики и Паши.

Катя громко вскрикнула, когда я вошёл в неё особенно глубоко. Её киска была горячей, мокрой и непривычно податливой — словно ещё хранила следы Паши. Эта мысль только сильнее разъярила меня.

— Громче кричи, — рычал я, крепко держа её за горло. — Пусть слышат, как я тебя ебу.

Я долбил её яростно, почти зло. Каждый толчок был наказанием. Мои яйца громко шлёпали по её мокрым губам, а бёдра больно бились о её красную от шлепков попу.

— Ааааахх... Артём!.. — стонала она, захлёбываясь слезами и удовольствием. — Прости меня... я шлюха... я его шлюха вчера была...

За стеной Вика кричала уже без всякого стыда:

— Да! Еби меня сильнее, сука! Глубже! Разъеби мою пизду!

Эти крики только подливали масла в огонь. Я представил, как Паша сейчас долбит Вику, и от этой картины меня накрыло бешеной смесью ярости и похоти.

Я вытащил член из Кати, грубо перевернул её на спину и закинул её ноги себе на плечи. Вошёл снова — резко и до самого конца. Катя выгнулась дугой, глаза закатились.

— Смотри на меня, — приказал я и сильно шлёпнул её по лицу. — Когда он тебя в жопу ебал, ты тоже так кричала?

— Дааа... — всхлипнула она. — Кричала... он сказал, что моя жопа теперь его...

Я вышел из киски и, не давая ей опомниться, приставил головку к её анусу. Катя испуганно дёрнулась, но я крепко прижал её бёдра.

— Артём... пожалуйста... — прошептала она дрожащим голосом.

— Заткнись.

Я плюнул на её дырочку и начал медленно, но настойчиво входить. Катя завыла — громко, протяжно. Я чувствовал, как её задница туго сопротивляется, но постепенно сдаётся.

В этот момент за стеной раздался особенно громкий крик Вики — она явно кончала.

Я вошёл в Катину жопу до конца и начал трахать её жёстко, не давая привыкнуть. Слёзы текли по её щекам, но она уже не просила остановиться. Наоборот — её рука сама потянулась к клитору.

— Я... я кончаю... прости меня... — бормотала она, содрогаясь всем телом.

Я продолжал долбить её в анал, слушая, как за стеной продолжается ебля моей «лучшей подруги» и её мужа.

Катя лежала на верхней полке, ноги высоко закинуты мне на плечи, а я жёстко вгонял в неё член. Каждый толчок сопровождался громким мокрым шлепком и её хриплым стоном. Её тело тряслось, большие груди раскачивались в такт, соски стояли твёрдыми, как камешки.

— Ааааааххх!.. Артём... слишком грубо... — стонала она, но её киска при этом сильно сжимала мой член.

За стеной не утихало. Вика кричала громко и откровенно:

— Ооооххх, блядь, Паша! Твой хуй такой большой... разрывает меня! Сильнее! Еби меня как последнюю шлюху!

Паша вдруг громко рассмеялся и крикнул прямо через стену, чтобы мы точно услышали:

— Ого! Знакомые звуки, Артём! Твоя Катюша сегодня тоже так вкусно стонет... Но вчера она кричала значительно лучше. Помнишь, как она просила меня глубже в жопу?

Катя от этих слов вся вздрогнула, глаза расширились от стыда. Я почувствовал, как во мне закипает ярость. Злость смешалась с диким возбуждением, и я начал трахать её ещё жёстче. Каждый удар был глубоким и сильным, я буквально вбивал свой член в её мокрую пизду.

— Ты слышишь, что он говорит, шлюха? — прошипел я ей прямо в лицо, крепко сжимая за горло. — Вчера ты для него лучше кричала?

— Я... я не... аааааааххх! — Катя не смогла договорить, потому что я резко вынул член и одним движением снова загнал его в её киску по самые яйца.

Паша за стеной не унимался. Его голос звучал насмешливо и удовлетворённо:

— Катюш, не стесняйся, кричи громче! Вчера ты так красиво выла, когда я тебя в анал растягивал. Артём, ты слышал? Она мне всю спину расцарапала, когда кончала!

Я рыкнул от злости и перевернул Катю раком. Её круглая попка оказалась прямо передо мной. Я сильно шлёпнул её ладонью несколько раз — на коже сразу появились красные следы. Потом плюнул ей на дырочку и грубо вошёл в её жопу.

— Ааааааайййй!.. Больно... Артём, помедленнее! — закричала Катя.

— Заткнись и терпи, — прошипел я, хватая её за волосы. — Ты же вчера терпела его здоровенный хуй, да?

Я начал жёстко долбить её в задницу. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд. Её крики смешивались со звуками за стеной.

Вика громко стонала:

— Паша! Я кончаю! Не останавливайся! Еби меня! Ооооохххх, бляяядь!

Паша снова крикнул сквозь стену:

— Слышите? Вот это настоящие крики! А ты, Катюш, вчера точно так же кричала, когда я тебе в рот кончал. Помнишь, как ты глотала и просила ещё?

От этих слов я окончательно озверел. Я схватил Катю за бока и начал трахать её в жопу с такой силой, что полка под нами заскрипела. Мои яйца громко шлёпали по её мокрой пизде.

— Кричи! — приказал я и сильно шлёпнул её по попе. — Кричи, как вчера для него кричала!

Катя уже не сдерживалась. Её голос стал хриплым и громким:

— Аааааааххх!.. Артём! Сильнее! Разрывай меня! Я твоя шлюха... прости меня... ооооххх, я кончаю!

Она затряслась в сильном оргазме, её задница сильно сжимала мой член. Но я не остановился. Я продолжал долбить её, даже когда она уже дрожала и стонала от переизбытка ощущений.

Паша снова засмеялся:

— Вот теперь похоже! Молодец, Катюша! Вчера ты так же тряслась, когда я тебе в киску кончал. Артём, как ощущения? Моя сперма ещё не вытекла из неё?

Я вырвался из её жопы, резко перевернул Катю на спину, закинул её ноги себе на плечи и снова вошёл в её пизду. Я трахал её так, будто хотел выбить из неё все воспоминания о Паше.

— Ты слышишь его? — рычал я, глядя ей прямо в глаза. — Отвечай!

— Слышу... — плакала и стонала она. — Но я хочу тебя... только тебя сейчас... аааааххх!

За стеной снова послышалось громкое шлёпанье и стоны Вики. Паша явно не отставал:

— Артём, не отставай! Вчера твоя жена была мокрее! Может, сегодня ты её плохо разогрел?

Эти слова окончательно сорвали мне крышу. Я начал трахать Катю с такой скоростью и силой, на которую только был способен. Её тело тряслось, груди скакали, изо рта вылетали уже почти животные звуки.

— Яааааааа!.. Артём! Я снова кончаю! Не останавливайся! Разъеби меня! — кричала она.

Я почувствовал, как приближается финиш. Крепко сжал её за горло и начал кончать глубоко внутрь, заполняя её киску густой спермой. Катя в этот момент тоже затряслась в очередном оргазме, её стенки сильно пульсировали вокруг моего члена.

Но даже после этого я не вынул член. Я продолжал медленно двигаться в ней, смешивая свою сперму с её соками.

За стеной наконец тоже стало тихо. Только тяжёлое дыхание.

Паша в последний раз громко бросил сквозь стену:

— Ну что, Артём... теперь звуки были на уровне? Или повторить?

Я продолжал медленно и глубоко трахать Катю, не выходя из её переполненной спермой пизды. Член стоял как камень — твёрдый, пульсирующий, совсем не собирался опадать. Катя лежала на спине, тяжело дыша, ноги широко раскинуты, по внутренней стороне бёдер стекали густые капли нашей смеси. Её грудь поднималась от частого дыхания, соски были напряжёнными и красными.

— Ты ещё хочешь? — хрипло прошептал я, делая медленные, но сильные толчки, полностью погружаясь в неё.

— Да... не останавливайся, пожалуйста... — едва слышно ответила она, зажмурив глаза.

В этот момент дверь бани тихо открылась. В помещение вошёл Паша — полностью голый, с уже полустоящим, толстым членом, который тяжело покачивался между ног. На его лице играла наглая, победная улыбка. Он даже не посмотрел на меня, сразу поднялся на верхнюю полку, встал на колени возле головы Кати, грубо схватил её за волосы и развернул её лицо к себе.

— Открой ротик, Катюш, — мягко, но властно сказал он.

Катя едва успела испуганно выдохнуть, как Паша уже вставил свой толстый, ещё мокрый от её соков член между её губ. Он сразу начал медленно двигать бёдрами, погружаясь ей в рот.

— Какого хуя, Паша?! — выкрикнул я, резко останавливаясь внутри Кати. — Отъебись от неё сейчас же!

Но в ту же секунду сзади меня крепко схватили за плечи. Это была Вика. Она сильной рукой резко вытащила мой член из пизды Кати, и не успел я ничего сказать, как её горячие, мягкие губы плотно обхватили мою головку.

— Мммм... — довольно промурлыкала она и сразу начала сосать.

Вика работала очень умело и жадно. Она медленно скользила губами по всему стволу, язык кружил вокруг головки, потом она резко заглотила член почти до горла и начала активно работать головой. Слюни обильно текли по моему члену, стекали на яйца. Она сосала громко, чавкая, не стесняясь звуков.

— Какой же ты вкусный... весь в Катиной пизде... — прошептала она, на секунду выпустив член и глядя мне в глаза, после чего снова глубоко взяла его в рот.

Паша тем временем уже полностью отдался Кате. Он держал её за волосы обеими руками и медленно, но глубоко трахал её в рот. Его толстый член растягивал ей губы, заходил почти до горла. Катя хрипела, пускала слюни, по её щекам текли слёзы, но она не отстранялась.

— Вот так, хорошая... — мурлыкал Паша. — Соси сильнее. Ты же вчера так хорошо мне сосала, помнишь? Артём, смотри, какая у тебя жена талантливая шлюшка.

Я хотел оттолкнуть Вику и броситься на него, но она начала сосать ещё интенсивнее — быстро и глубоко, одной рукой дроча ствол, а второй нежно массируя яйца. От этого в голове всё помутилось.

— Блядь... — только и смог выдавить я.

Паша рассмеялся и начал трахать Катю в рот немного быстрее, при этом глядя мне в глаза:

— Расслабься, Артём. Смотри, как твоя Катя сосёт. Видишь, как у неё щёки западают? Она же сама этого хочет.

Вика тем временем встала раком, не выпуская мой член изо рта, и начала крутить попкой, словно приглашая. Я невольно схватил её за волосы и начал сам трахать её в рот — жёстко и глубоко.

Катя в этот момент громко захрипела — Паша загнал ей член особенно глубоко и подержал так несколько секунд, потом вытащил, дал вдохнуть и снова вошёл.

Я больше не мог просто смотреть. Злость, ревность и дикое возбуждение полностью захватили меня.

— Ложись на спину, — грубо бросил я Кате.

Она едва успела лечь, как Паша сразу лёг сверху и одним сильным толчком вошёл в её мокрую пизду. Катя громко застонала.

Я встал на колени возле её головы и снова засунул свой член ей в рот. Теперь мы трахали её с двух сторон — Паша жёстко долбил её в киску, а я трахал в рот.

Вика не осталась в стороне. Она подлезла снизу под Катю и начала жадно лизать её клитор и Пашины яйца, которые громко шлёпали по Катиной пизде.

— Вот так... — стонала Вика снизу. — Ебите её вместе... смотри, Артём, как твоя жена течёт, когда её имеют два хуя...

Воздух в бане стал горячим и тяжёлым. Везде звучали мокрые звуки, чавканье, хрипы и громкие стоны.

Паша сильно ударил бёдрами об Катину попку, полностью загнав свой толстый член в её мокрую пизду. Катя громко застонала, но звук сразу заглушил мой член, который я жёстко загнал ей в рот. Теперь она была полностью заполнена с обоих концов.

— Вот так, Катюш... — удовлетворённо рычал Паша, держа её за бока и жёстко долбя. — Видишь, как твоя пизда меня принимает? Она уже вся мокрая, словно шлюха после хорошего ебля.

Я держал Катю за волосы и трахал её в рот, почти не давая ей возможности нормально дышать. Мой член скользил по её языку, ударялся об горло, изо рта текли обильные потоки слюны, которая стекала ей на подбородок и шею.

— Соси сильнее, — хрипел я. — Покажи своему мужу, как ты вчера сосала Пашу.

Вика, которая лежала снизу, работала языком как сумасшедшая. Она жадно лизала Катин клитор, иногда захватывала губами Пашины яйца, а потом снова возвращалась к Кате. Её язык скользил по тому месту, где Пашин толстый ствол входил в Катину пизду.

— Ммм... какая же ты мокрая... — стонала Вика. — Катя, ты слышишь, как у тебя всё чавкает? Твой муж видит, как ты течешь от чужого хуя.

Паша ускорил темп. Его бёдра громко шлёпали по Катиной попке, каждый удар был сильным и глубоким. Катя уже не контролировала себя — она хрипела, стонала, тело её тряслось. Иногда она пыталась вырваться, чтобы вдохнуть, но я не давал, крепко держа её голову.

— Не вырывайся, — грубо сказал я. — Терпи. Ты же вчера терпела его гораздо дольше.

Паша вдруг остановился, полностью загнал член в Катю и начал крутить бёдрами, растягивая её изнутри.

— Слышишь, Артём? — насмешливо бросил он. — Твоя жена так вкусно сжимает меня внутри. Наверное, мой хуй ей больше нравится, чем твой.

Я разозлился ещё сильнее. Вытащил член из Катиного рта, отчего она громко закашлялась и начала жадно хватать воздух, и грубо перевернул её на бок. Паша сразу лёг сзади неё и снова вошёл в пизду. Я лёг спереди, схватил одну её ногу и закинул себе на плечо, после чего тоже вошёл в неё.

Теперь мы оба были в её пизде — Паша сзади, я спереди. Катя закричала от переполнения.

— Аааааааххх!!! Слишком... слишком полно... я разорвусь!!!

— Терпи, шлюха, — прорычал Паша и начал двигаться. Я тоже начал трахать её в том же ритме. Наши члены тёрлись друг об друга внутри её узкой, переполненной пизды.

Вика встала над Катинным лицом и села ей на рот.

— Лижи меня, Катюша, — приказала она. — Лижи, пока тебя ебут два хуя.

Катя, захлёбываясь, начала лизать Викину мокрую пизду. Её язык активно работал, пока мы с Пашей жёстко долбили её с двух сторон. Каждый наш толчок заставлял Катю стонать прямо в пизду Вики.

— Вот так... — стонала Вика, тёршись об Катино лицо. — Хорошо лижешь... ты сегодня настоящая блядь.

Паша сильно шлёпнул Катю по попке и рассмеялся:

— Артём, слышишь, как она чавкает? Вчера я её точно так же разъёбал, только она тогда кричала громче. Может, тебе надо чуть жёстче?

Я ничего не ответил. Просто начал трахать Катю ещё сильнее, пытаясь загнать член как можно глубже. Её тело тряслось, глаза были зажмурены, изо рта вырывались приглушённые, мокрые звуки.

Мы трахали её долго и жёстко. Меняли позы: то вместе в пизду, то по очереди в рот и в киску, то Паша в пизду, а я в жопу. Катя уже почти не говорила — только стонала, кричала и кончала один за другим, её тело постоянно тряслось в оргазмах.

После того, как Катя затряслась в очередном сильном оргазме, Паша вытащил свой блестящий от её соков член и шлёпнул им по её распухшей, красной пизде. Катя только тихо застонала, тело её продолжало мелко дрожать.

— Хорошо поработали с твоей женой, — с наглой улыбкой сказал Паша. — А теперь давай мою суку.

Вика, которая уже давно ждала своей очереди, сама легла на спину на верхнюю полку, широко раздвинула ноги и пальцами развела свои мокрые, блестящие губы.

— Ну что, мальчики... кто меня лучше выебет? — голодным голосом промурлыкала она, проводя пальцем по клитору. — Я уже вся теку. Хочу два хуя сразу.

Паша не стал долго ждать. Он лёг сверху и одним мощным толчком загнал свой толстый член в Вику до самых яиц. Вика выгнулась дугой и громко заревела:

— Оооооох, бляяядь!!! Как же я соскучилась по этому толстому хую!!!

Паша сразу начал жёстко и глубоко долбить её. Каждый его удар сопровождался громким шлепком и мокрым чавканьем. Вика кричала не переставая, её большие груди скакали в такт.

Я подошёл сбоку, схватил Вику за волосы и грубо засунул свой член ей в рот. Теперь она была полностью заполнена — Паша жёстко трахал её в пизду, а я трахал в горло.

— Соси, сука, — хрипел я, глубоко загоняя член. — Глубже! До горла!

Вика захлёбывалась, пускала обильные слюни, но жадно сосала, её язык активно работал. Она кончала уже через пару минут — тело её сильно затряслось, пизда начала судорожно сжиматься вокруг Пашиного члена.

— Ааааааааххх!!! Кончаю!!! Не останавливайтесь!!!

Мы менялись позициями каждые несколько минут, словно соревнуясь, кто заставит Вику кричать громче.

Сначала Паша поставил Вику раком. Он сильно схватил её за бока и начал жёстко долбить сзади. Я встал спереди и трахал её в рот. Вика выла, как сумасшедшая, её слюни текли ручьями.

Потом я лёг на спину, Вика села на меня сверху и начала скакать на моём члене, жадно насаживаясь. Паша встал сзади и вошёл в её жопу. Вика заревела так, что, казалось, скрипели стены:

— Йооооооххх!!! Два хуя!!! Я разорвусь!!! Сильнее, блядь!!! Разъебите меня!!!

Она скакала как сумасшедшая, её большие груди скакали перед моим лицом. Я сильно их мял и кусал соски. Вика кончала беспрерывно — один оргазм накрывал другой. Её крики переходили в истерический визг.

— Я кончаю!!! Снова!!! Ааааааааа!!! Не останавливайтесь!!!

Паша не унимался с подколами:

— Видишь, Артём? Вот как надо трахать настоящую суку. Твоя Катя вчера подо мной точно так же выла. А ты, наверное, даже не знал, что она любит, когда её растягивают в две дырки.

Я разозлился и начал ещё жёстче трахать Вику снизу, сильно ударяя бёдрами.

— Заткнись и смотри, как твоя жена подо мной трясётся, — огрызнулся я.

Мы перевернули Вику на бок. Паша трахал её в пизду, я — в жопу. Вика уже почти не могла говорить, только хрипела и кричала:

— Глубже!!! Оба!!! Разорвите мою блядскую дырку!!! Я ваша шлюха!!!

Потом мы решили поменять партнёрш.

Я грубо схватил Вику, поставил её раком у стены и начал жёстко ебать сзади, сильно шлёпая по круглой попке. Паша в этот момент посадил Катю на себя и трахал её сверху, крепко держа за волосы.

— Ну что, кто лучше? — кричал Паша, сильно насаживая Катю на свой толстый член. — Смотри, Артём, как твоя скромная жена на мне скачет! Она меня так сильно сжимает! Кричи, Катюша!

Катя кричала не своим голосом, её тело тряслось:

— Паша!!! Сильнее!!! Я твоя шлюха!!! Кончаю!!! Аааааааххх!!!

Вика подо мной тоже выла как сумасшедшая:

— Артём!!! Еби меня жёстче!!! Твой хуй такой твёрдый сегодня!!! Разъеби мою пизду!!! Я кончаю!!! Снова кончаю!!!

Мы с Пашей словно соревновались — кто громче заставит свою девушку кричать, кто сильнее её выебет. Шлепки, чавканье, крики и стоны заполнили всю баню. Девушки кончали практически без остановки, их тела постоянно тряслись, ноги подгибались, глаза закатывались.

Мы постоянно меняли позиции: то Вику и Катю ставили раком рядом и трахали по очереди, то садили их одну на другую сверху, то трахали стоя, прижав к стене.

Вика в какой-то момент уже почти не держалась на ногах и только повторяла как заведённая:

— Ещё!!! Глубже!!! Ебите меня сильнее!!! Я ваша общая шлюха!!!

Катя тоже кричала, захлёбываясь:

— Я кончаю!!! Не останавливайтесь!!! Я больше не могу!!!

Мы продолжали этот голодный, звериный трах ещё долго, не давая девушкам ни минуты передышки.

Артём лежал на полке, тяжело дыша, и смотрел в потолок бани. В голове царил полный хаос. Он не мог собрать мысли во что-то понятное. Злость, стыд, ревность, дикое возбуждение и какое-то болезненное, запретное удовлетворение — всё это смешалось в один тяжёлый клубок. Перед глазами постоянно всплывали картинки: как Катя кричала под Пашей, как она просила «сильнее», как её тело тряслось в оргазмах, как она называла себя шлюхой.

«Как это могло случиться? — думал он. — Моя тихая, скромная Катя... Сколько лет мы были вместе, и она никогда так не кричала со мной. А тут... за одну ночь отдалась другому мужчине, причём с таким желанием».

Член Артёма снова начал твердеть, хотя он только что кончил. Это раздражало его ещё больше. Он ненавидел себя за это возбуждение, но ничего не мог с собой поделать.

Вдруг Паша поднялся. Без единого слова он легко, будто пёрышко, подхватил Катю на руки. Она тихо пискнула, но не сопротивлялась — только обхватила его за шею и прижалась лицом к его плечу. Её ноги были широко раздвинуты, из киски стекала густая смесь спермы Артёма и Паши.

— Мы немного прогуляемся, — бросил Паша с улыбкой и, неся Катю на руках, вышел из бани.

Артём сидел и молча смотрел им вслед. В груди снова закипала ярость, но вместе с ней — и новое, ещё более сильное возбуждение. Он не мог отвести взгляд от того, как Паша несёт его жену, как её попка покачивается при каждом шаге.

Вика подползла к нему ближе, положила голову ему на грудь и тихо сказала:

— Не думай слишком много. Это просто ночь. Завтра всё может быть по-другому... или останется так же. Хочешь поговорить?

Артём молчал. Вика провела рукой по его груди, потом ниже, обхватила его член, который снова стоял.

— Или не хочешь говорить? — улыбнулась она.

Они полежали так несколько минут, молча. Потом Вика подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Пойдём в комнату. Я ещё не насытилась тобой.

Они встали, накинули на себя простыни и пошли к дому. Ночь была тёплой, но Артём чувствовал, как по спине пробегают холодные мурашки.

Когда они поднимались по лестнице в комнату, где раньше спали он и Катя, из соседней комнаты (где должны были быть Вика и Паша) вдруг послышались громкие, знакомые крики.

— Ааааааххх!!! Паша!!! Сильнее!!! Еби меня!!! Глубже!!! — кричала Катя.

Артём и Вика остановились у дверей. Крики были очень громкими, откровенными, полными животной похоти. Слышно было, как тела шлёпаются друг о друга.

Вика улыбнулась и тихо прошептала:

— Кажется, они не успели далеко уйти...

Они тихо открыли дверь и вошли.

То, что они увидели, ударило Артёма даже сильнее, чем всё, что было в бане.

Паша трахал Катю стоя. Он держал её на руках, прижав спиной к стене. Катя обхватила его ногами за талию, а руками — за шею. Паша жёстко и глубоко входил в неё, каждый толчок сопровождался громким шлепком и её криками.

— Так!!! Так!!! Глубже!!! Я твоя!!! Разъеби меня!!! — кричала Катя, закатив глаза и запрокинув голову.

Паша заметил их и, не останавливаясь, улыбнулся:

— Присоединяйтесь, если хотите. Или просто смотрите. Ваша Катя сегодня в ударе.

Артём почувствовал, как в нём снова закипает смесь ревности и дикого возбуждения. Член моментально встал колом.

Вика не стала ждать. Она подошла к Артёму, опустилась на колени и взяла его член в рот, начиная жадно и глубоко сосать.

Артём стоял и смотрел, как Паша жёстко трахает его жену, а Вика в это время работает ртом. Возбуждение было настолько сильным, что он почти не мог думать.

Они не выдержали долго. Артём поднял Вику, прижал её к другой стене и вошёл в неё одним резким толчком. Они начали трахаться рядом с Пашей и Катей — две пары, два ритма, два голоса, которые сливались в один громкий, похотливый хаос.

Комната наполнилась криками, шлепками и мокрым чавканьем.

— Еби меня!!! Сильнее!!! — кричала Вика, вцепившись ногтями ему в спину.

— Паша!!! Не останавливайся!!! Я кончаю!!! — кричала Катя.

Артём долбил Вику, глядя, как Паша трахает Катю. Это было безумие. Но безумие, от которого они уже не могли отказаться.

Так они продолжали почти до утра...

1279   29981  16   5  +7.75 [4]