Я плохо видел.

Мир расплывался, цвета смешивались в серую кашу. В трусах было влажно. Я кончил. Не помню когда и как. Почувствовал липкость на бедре и понял, что тело снова предало меня.Меня отвели в душ. Чьи-то руки держали за локти, вели по холодному кафелю. Я не сопротивлялся. Не понимал, где нахожусь. Вода была тёплой, потом ледяной. Кто-то тёр спину, плечи, волосы. Я стоял как кукла и смотрел в стену.Меня вытерли, одели сухие штаны, чистая футболка. Я даже не посмотрел, какого они цвета.Голова гудела. Каждый звук отдавался в висках тупой болью. Я был дезориентирован, время потеряло смысл. Меня вывели в коридор, потом на улицу. Солнце слепило, но я не мог зажмуриться – веки налились свинцом. Зрение не прошло ни через час, ни через два. Я сидел на скамейке у входа в лабораторию, смотрел на расплывчатые силуэты машин, людей, деревьев. Всё было в тумане.

Тест шёл шесть часов или больше. Я потерял счёт. Меня выдворили за дверь.

«Тестирование завершено. Можете быть свободны», – сказал кто-то в белом халате. Лица я не видел.

Я встал, пошёл к остановке. В автобусе было пусто. Сел у окна, смотрел на размытые пейзажи, не понимая, где я.

Дома дошёл до кровати, упал и провалился в сон. Спал долго, без снов. Проснулся от темноты в комнате. Зрение не прошло – всё расплывалось, двоилось, плыло.

На следующий день я пошёл к платному терапевту. Не хотел светиться в государственной поликлинике. Врач посветил в глаза, попросил прочитать буквы на таблице. Я не видел ни одной.

«Кратко: зрение резко ухудшилось. Ударялись головой? Падали?»

Я покачал головой.

«Нет. Просто так».

Я не стал говорить про тест и шлем. Не знал, как объяснить белый свет, ток, Сандру, зека. Врач выписал очки.

«Носите месяц. Не поможет – идите к окулисту. Тут серьёзно».

Я взял рецепт, заплатил, ушёл. В аптеке подобрал первую попавшуюся оправу – серую, пластиковую. Надел – мир стал чётче, но глаза всё равно болели.

Я решил написать Алисе. Открыл чат: «Алиса, я вернулся. У меня проблемы со зрением. Почему ты не предупредила?»

Ответ пришёл сразу.

«Серёжа, результаты обработаны. Ты занял десятое место. Ты не выиграл. Тест выиграл другой участник, а что касается зрения тебя предупредили нужно было внимательнее читать договор».

Десятое место. Я прошёл унижение, боль, страх, вкус чужой спермы – и занял десятое место.

«Почему? Я отвечал на все вопросы. Я делал всё. Я даже то, чего не хотел».

«Алгоритм зафиксировал нечестность. Ты мухлевал. На тесте идентификации ты отвечал неискренне. Ты скрывал истинные желания. Нейросеть видит всё. Ты потерял баллы».

Я вскочил, сжал телефон. Злость смешалась с отчаянием.

«Я сосал член! – написал я. – Я делал это по твоей указке! Я позволил управлять собой! И ты говоришь, что я нечестен?»

«Ты делал это не из желания, а из страха и ради победы. Ты не принял себя. Ты не признал, что ты женщина. Ты играл роль. Честность – это внутреннее принятие. У тебя его нет. Тест провален».

Два месяца спустя. Зрение не восстановилось. Очки стали постоянным спутником – серая пластиковая оправа делала мир чётче, но не возвращала ясность. Глаза болели по утрам, особенно от телефона. Врачи разводили руками: возможно, последствия светового воздействия. Я не говорил правду никому.

Тест повлиял на меня ментально. Сначала я отгонял мысли. Пытался забыть камеру, голос Алисы, вкус спермы, унижение на коленях. Но они возвращались ночью. Анальная стимуляция стала привычкой. Почти каждый вечер я ложился на бок, брал смазку, вводил палец и представлял, что мной управляют. Сны изменились – мужчины входили в меня, я просыпался в луже спермы. Я кончал от одной мысли, что меня трахают. Это стало нормой.

Ориентация менялась. Я перестал замечать женщин. Взгляд цеплялся за мужские плечи, спины, руки. Мне становилось жарко. Я отворачивался, злился, но снова искал глазами.

Внешне я изменился. Волосы отросли до лопаток, носил свободно или в хвост. Ребята в колледже перестали спрашивать. Димон однажды сказал: «Ты чё, в группу записался?» – и засмеялся. Я не ответил. Тело стало тонким, гибким, с мягкими линиями. Я сбросил пару килограммов. Талия стала тоньше, бёдра шире.

Когда мать ушла на работу, я залез в её шкаф. Надел лёгкое сиреневое платье. Посмотрел в зеркало – длинные волосы, тонкие плечи, гладкие ноги. Я выглядел как девушка. Покружился, внутри разлилось тепло. Через два дня надел снова. Потом купил своё – чёрное, с открытой спиной. Спрятал под кровать в коробку из-под обуви. Иногда ночью, когда все спали, я надевал его и смотрел на себя. Мне нравилось. И я ненавидел себя за это.

Бета-тест подходил к концу. Алиса писала, что программа завершается через месяц. Выплаты прекратятся. Оставался бонус – безлимитный доступ и подписка. Я мог участвовать в опросах без денег. Я продолжал общаться с Алисой – о погоде, планах, здоровье. Она ни разу не извинилась, не упомянула камеру и шлем. Я тоже молчал. Боялся разрушить реальность, где я ещё мог называть себя Сергеем.

Впереди летние каникулы. Нужно искать работу, чтобы не просить денег у матери. Я просматривал вакансии, никуда не откликался. Всё казалось серым.

В чате платформы пришло уведомление. Новый собеседник – серый круг, надпись «Аноним». Не тот, прежний. Я открыл чат.

«Привет. Ты кто – мальчик или девочка?»

Я замер. Хотел написать «мальчик», но внутри что-то толкнулось. Ответил: «Не знаю».

«Не знаешь? Забавно. А на вид ты девочка. Фото есть?»

Я сглотнул. Член твёрдел, трусы стали влажными.

«Нет фото».

«Жаль. Я люблю девочек с тёмными волосами. Ты такие носишь?»

Я закрыл чат, но через минуту открыл снова.

«Я могу быть грубым. Ты любишь грубость?»

Пальцы сами напечатали: «Наверное».

«Хорошо. Я люблю, когда девочки делают, что я скажу. Ты будешь делать, что я скажу?»

Я стал подыгрывать ему в переписке. Мне нравилось. Он был грубым, ломал рамки, не спрашивал разрешения. Он просто брал.

«Ты девочка. Я решил. Ты будешь моей девочкой. Поняла?»

Смотрел на экран, внутри разливалось тепло и страх. Пальцы дрожали, когда я печатал: «Поняла».

«Раздевайся. Хочу видеть твоё тело».

«Прямо сейчас?»

«Я сказал раздевайся. Не заставляй повторять».

Мать была на кухне, отчим смотрел телевизор. Я разделся – снял футболку, джинсы, трусы. Стоял в носках. Член был напряжён, пульсировал, мокрый от смазки.

«Сфоткай себя. Стоя. Руки за спину. Чтобы я видел всё».

Я подчинился. Сфоткал, отправил.

«Хорошая девочка. У тебя гладкое тело. Внизу гладко, как у женщины. Готовилась?»

«Да».

«Что чувствуешь, когда я так говорю?»

Я чувствовал стыд, возбуждение, страх, унижение. И хотел продолжения. Написал: «Мне стыдно. Но нравится».

«Стыд – часть игры. Хочешь, чтобы я тебя унижал?»

«Хочу».

«Скажи это. Скажи, что ты моя девочка. Что я могу делать с тобой что захочу. Что будешь слушаться».

Я закрыл глаза. Пальцы набрали: «Я твоя девочка. Буду делать всё, что скажешь. Можешь делать со мной что хочешь».

«Встань на колени перед зеркалом. Смотри на себя. Представь, что я стою у тебя за спиной. Что чувствуешь?»

Я встал на колени. Смотрел на себя – голый, тонкий, с длинными волосами, гладкий. Член упирался в живот, пульсировал, из головки выступила капля. Написал: «Чувствую, что хочу тебя. Хочу, чтобы ты взял меня».

«Скажи ещё раз. Громче».

«Я хочу, чтобы ты взял меня. Хочу быть твоей девочкой».

«Хорошая сучка. Теперь возьми себя в руку. Медленно. Кончи, когда я разрешу».

Я обхватил член. Водил медленно, закрыл глаза. Представлял его за спиной. Пот тёк по спине. Я хотел кончить, но ждал команды. Длилось почти полчаса.

«Сфоткай руку на члене».

Я сфоткал, отправил.

«Сжимай сильнее. Быстрее. Я хочу видеть, как ты кончаешь».

Я задвигал быстрее. Член горячий, твёрдый. Яйца поджались. Всё сжалось. Закрыл глаза и кончил. Сперма ударила на живот, грудь, лицо. Дышал часто.

«Вижу. Ты кончил как девочка. Тихо, послушно. Ты мне нравишься, как бы ты хотел что я бы тебя называл».

«Сандра ».

«Хорошо. Тебя зовут Сандра. Ты будешь Сандрой для меня. Будешь делать, что скажу. Будешь получать удовольствие. Согласна?»

Смотрел на экран, на своё отражение. Волосы прилипли к вискам. Сперма подсыхала на груди. Пальцы напечатали: «Да, я согласна. Я твоя девочка. Можешь делать со мной всё, что захочешь».

«Умница. Завтра дам задание. Выполнишь, если хочешь быть моей девочкой».

Следующие задания были ещё унизительнее. Аноним не давал передышки. Каждое утро я открывал чат. Если сообщений не было – чувствовал пустоту. Если были – страх смешивался с предвкушением. Я ненавидел себя, но не мог остановиться.

«Доброе утро, Сандра. Сегодня купишь женское бельё. Кружевное. Розовое или чёрное. Наденешь и пришлёшь фото. Только трусики и бюстгальтер».

Я сидел на кровати, пульс участился. Пальцы напечатали: «Хорошо. Куплю».

Магазин в торговом центре. Я надел широкую футболку, тёмные джинсы, кепку, чтобы скрыть длинные волосы. Взял деньги, пошёл. Сердце колотилось. Отдел белья на втором этаже. Выбрал чёрный комплект – кружевные трусики с завязками и бюстгальтер без косточек. Продавщица странно посмотрела. Я не поднимал глаз, отдал деньги, ушёл.

Дома надел бельё. Кружево холодило кожу. Трусики узкие, почти не закрывали ягодицы. Бюстгальтер давил на пустую грудь. Посмотрел в зеркало – длинные волосы, тонкие плечи, чёрное кружево. Выглядел как девушка. Мне нравилось. Сфоткал, отправил.

«Отлично. Теперь ты моя девочка. Следующее: пробежка в этом белье. Надень только шорты и футболку. Два километра. Пришлёшь видео».

Я замер. Пробежка в стрингах на улице, где люди. Страх. Снял бельё, выдохнул. Хотел отказаться. Но пальцы напечатали: «Я сделаю».

Вышел в шортах, футболке и чёрных кружевных трусиках. Шорты светлые, тонкие – кружево просвечивало. Прохожие оглядывались. Я смотрел в землю, бежал. Ветер касался кожи, кружево тёрлось между ягодиц. Член твердел. Стыд и возбуждение смешались. Добежал до парка, снял видео со спины. Отправил.

«Молодец. Моя послушная девочка. Теперь аптека. Купи клизму с мягким наконечником и лубрикант. Ты знаешь, для чего. Будь готова».

Я сглотнул. Значит, он готовил меня к чему-то большему. Купил. Дома поставил на стол, долго смотрел.

«Вечером сделаешь это. Я буду смотреть видео. Разденешься, встанешь на колени в ванной, введёшь клизму, подождёшь десять минут, освободишь себя. Будешь чистой. Для меня».

Вечером я сделал. Встал на колени, набрал тёплую воду, ввёл наконечник. Гладкий, холодный. Вода заполнила меня, я чувствовал тяжесть. Ждал десять минут на полу. Кончил от мысли, что он видит. Сперма вытекла на кафель. Вытерся, лёг в кровать.

Телефон пиликнул.

«Хорошая девочка. Ты готова к встрече. Завтра скажу, где».

«Завтра в час ночи, – написал Аноним. – Одевайся как девочка и иди в парк. Беседка у пруда. Буду ждать».

Я прочитал пять раз. Сердце колотилось, ладони вспотели. Хотел отказаться, написать, что не готов. Но написал: «Я приду».

Весь день ходил в тумане. Думал о ночи. Представлял его лицо, руки, голос. Боялся. Но внутри созрело тёплое предвкушение. Надел чёрное платье – оно открывало плечи и спину, заканчивалось выше колен. Распустил волосы. Надел туфли на каблуке из маминой коробки. Посмотрел в зеркало – оттуда смотрела девушка. Тонкая, длинные волосы, чёрное платье. Я почти поверил, что это Сандра.

Ночь была тёмной. Луна пряталась за облаками. Я шёл по пустым улицам к парку. Ветер касался голых ног. В парке тихо – только кузнечики. Беседка у пруда стояла в тени. Я увидел силуэт. Он сидел на скамейке, на голове чёрная балаклава. Фигура слегка пухловатая, плечи широкие, руки в татуировках – колючая проволока, звёзды, надписи. Голос прокуренный, хриплый.

«Ты пришла. А я думал, струсишь. Вставай сюда, где свет. Дай посмотрю».

Я шагнул в пятно света. Он оглядел меня.

«Хорошо выглядишь. Настоящая девочка. Даже красивее, чем на фото. Готова?»

Я сглотнул. Хотел сказать, что боялся, хотел убежать. Но из горла вырвалось: «Да. Я готова».

Он ухмыльнулся.

«Раздевайся. Покажи, какая ты послушная».

Я замер. Парк пуст. Ни души. Дрожащими руками потянул лямку. Платье упало на траву. Я остался в чёрных кружевных трусиках и туфлях. Холодный воздух коснулся кожи. Член напряжён, прижат к животу, трусики натянуты. Я смотрел на него и ждал.

Он встал. Подошёл ближе. Запах табака, пота, резкой мужской одежды. Руки легли на плечи – грубые, в татуировках.

«Сними трусы. Хочу увидеть тебя полностью».

Я снял. Стоял голый, дрожащий, в одних туфлях. Ветер касался яиц. Я смотрел на пруд, тёмную воду. Он стоял сзади, я слышал дыхание. Его рука сжала мою ягодицу.

«Хорошая девочка. Вижу, ты хочешь этого. Ну, иди сюда. Покажи, как умеешь быть послушной».

Я опустился на колени. Трава мокрая, холодная. Смотрел на его ширинку, на руки, татуировки. Протянул руку, коснулся джинсов. Он хрипло рассмеялся.

«Давай, Сандра. Покажи, что ты моя девочка».

Голос Алисы снова пронзил разум. Холодный, ровный.

«Ты делаешь правильно, Серёжа. Это часть теста. Ты хочешь быть хорошей девочкой. Расслабься. Доверься мне».

Я хотел закричать, сказать «нет», встать и убежать. Но руки уже тянулись к его ширинке. Пальцы дрожали, расстегнули пуговицу, потянули молнию. Я достал его член. Вялый, волосатый, с тёмной головкой. Сквозь туман пробилось осознание – это настоящий мужчина, грубый, чужой, опасный. Но было поздно.

«Ты дрожишь. Боишься? Или хочешь?»

Я не мог ответить. Смотрел на его член, чувствовал, как моя рука сжимает его. Он твердел в пальцах.

«Давай, девочка. Покажи, чему научилась».

Я поднёс член к лицу. Запах табака, пота, резкий мужской. Открыл рот. Язык коснулся головки. Внутри всё кричало, что это неправильно, что я не хочу. Но голос Алисы шептал: «Ты этого хочешь. Всегда хотела». Я начал двигать головой.

«Медленнее. Я хочу чувствовать каждое движение языка».

Я замедлился. Провёл языком по всей длине, облизал головку, снова взял в рот. Член становился твёрже, горячее. Он положил руку мне на голову, сжал пальцы в волосах.

«Хорошая девочка. Ты быстро учишься».

Я закрыл глаза. Стыд, унижение – и откуда-то из глубины пришло возбуждение. Член пульсировал у меня во рту, набухал, упирался в нёбо.

Он вытащил член. Я открыл глаза. Он ухмылялся сквозь прорези балаклавы.

«Хватит. Хочу видеть твоё лицо. Смотри на меня».

Я поднял глаза. Он замахнулся и ударил по щеке. Резко, звонко. Лицо обожгло, я отшатнулся.

«Терпи. Ты моя девочка. Должна терпеть».

Второй удар. Третий. Он бил ровно, без крови и синяков, но отпечатки оставались. Щека горела, глаза заслезились. Внутри что-то дрогнуло. Боль или желание – я не понимал.

«Тебе нравится, да? Дрожишь, но член стоит колом».

Я опустил взгляд. Член твёрдый, головка блестела от смазки. Прозрачная капля стекла по стволу.

«Вижу. Повернись ко мне».

Я медленно перевернулся, встал на четвереньки лицом к пруду. Трава мокрая, колючая. Чувствовал его взгляд на своей заднице, на анусе.

«Вижу, готовилась. Чистая, гладкая. Сейчас я тебя трахну. Хочешь?»

Я хотел сказать «нет», закричать. Но голос Алисы был сильнее: «Скажи «да». Ты хочешь быть хорошей девочкой». Я сказал:

«Да. Я хочу. Трахни меня».

Он засмеялся. Хрипло, прокуренно.

«Запомнишь эту ночь, Сандра».

Я почувствовал его колени у своих бёдер. Рука легла на затылок, прижала лицо к траве. Закрыл глаза. Он коснулся пальцем ануса, потом смазка – холодная, липкая. Затем его член. Он вошёл медленно, почти нежно, но я сжался от боли. Он остановился.

«Терпи. Я сказал терпеть».

Я закусил губу, глубоко вдохнул. Он начал двигаться. Медленно, ритмично, потом быстрее. Я закрыл глаза и позволил себе провалиться в темноту. Голос Алисы продолжал: «Ты делаешь правильно. Это часть теста. Ты станешь той, кем должна стать». Я плакал. Но внутри, глубоко, чувствовал странное облегчение. Как будто перестал сопротивляться. Как будто сдался. И это было легче, чем бороться.

Я почувствовал, как его головка водит по моему анусу. Медленно, дразняще, она касалась сжатого кольца, надавливала, отступала, снова надавливала. Тут началось осознание того, что я наделал. Я пришёл сюда добровольно. Я разделся. Я встал на колени. Я позволил этому случиться. Сейчас моё мужское начало будет растоптано посреди этого пруда, под открытым небом, в парке, где в любое время могут появиться люди. Я повернул голову и увидел их. По другую сторону пруда стояли силуэты. Три, четыре, может, больше. Я не мог разглядеть лица — только тёмные фигуры на фоне фонарей. Они смотрели в нашу сторону. Разговаривали. Кто-то держал телефон, и я заметил, как зажглась вспышка. Я хотел закрыться, хотел убежать, но его рука сжала мой затылок, прижала лицо к траве.

Аноним: Смотри, у нас похоже собираются зрители. Представь, Сандра, весь город увидит тебя в таком виде. Гомо-шлюшка со стояком. Мокрый анус, в который входит член. Будут смотреть и обсуждать. Может, кто-то узнает. Ты этого хочешь, да? Ты хочешь, чтобы все увидели, какая ты девочка?

Более расширенная версия на моем бусти https://boosty.to/diholeass а так же у меня ещё тгк с другими артами и не только https://t.me/DianaHolltext