Ася вошла в комнату, закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. Она стояла так несколько секунд, прислушиваясь к тишине новой квартиры. Ни шагов за стеной, ни голосов, ни запаха чужого парфюма. Только слабый табачный дым, который, казалось, пропитал старые обои. Она медленно выдохнула и оттолкнулась от двери.

Первый день прошёл почти незаметно.

Утром она встала раньше будильника. Полежала в темноте, глядя на потолок, потом тихо встала, собрала волосы в пучок и пошла в душ. Вода была горячей, но не такой, как в общежитии - здесь напор был слабее. Ася долго стояла под душем, водя ладонями по телу, смывая сон. Мыло скользило по полной, упругой груди, по тёмным соскам, по плоскому животу и округлым бёдрам. Когда выходила, обернулась полотенцем и заметила, что забыла закрыть на щеколду дверь ванной.

На кухне уже стоял Алексей. Он пил кофе, стоя у окна, в тех же старых джинсах и тёмной футболке. Увидев её, кивнул спокойно, почти по-дружески.

— Доброе утро. Чайник только вскипел.

Ася тихо поздоровалась и быстро ушла в свою комнату одеваться. Она выбрала простое тёмно-синее платье - то самое, в котором приехала сюда. Надела его и быстро позавтракав, пошла на работу.

Цех встретил привычным гулом машинок и запахом ткани. Ася села за свою машинку, поправила материал и начала работать. Руки двигались автоматически, но мысли то и дело возвращались к новой комнате, к тишине, к тому, как Алексей стоял у окна и пил кофе.

В обеденный перерыв она вышла в коридор и почти сразу столкнулась с Айгуль и Мээрим. Айгуль первая заметила её и подошла ближе.

— Ась, ты где теперь живёшь? Мы вчера с Мээрим думали, может, навестить.

Ася почувствовала, как внутри всё сжалось. Она вспомнила слова Татьяны: «Когда переедешь - веди себя нормально. Никого к себе не води». Голос прозвучал в голове чётко и холодно.

— У родственников пока, - тихо сказала она, опустив глаза. - Тётя живёт, недалеко. Она предложила пожить у неё.

Айгуль прищурилась, но не стала допытываться. Мээрим просто посмотрела на неё долгим, понимающим взглядом и ничего не сказала. Ася почувствовала себя виноватой, но не стала исправлять. Она быстро попрощалась и вернулась к машинке.

Весь день она работала молча, почти не поднимая головы. Вечером, когда вышла из цеха, воздух показался холоднее обычного. Она шла до новой квартиры пешком - двадцать минут, не больше. По дороге купила хлеб и пакет молока.

Алексей был дома. На этот раз они встретились в коридоре.

— Я картошку пожарил. Много получилось, - сказал он буднично. - Поужинай, если хочешь.

Ася поблагодарила, но отказалась. Он не настаивал. Просто кивнул и ушёл к себе в комнату, оставив дверь приоткрытой. Она слышала, как он включил телевизор. Он вёл себя не как Руслан. А так, будто она просто обычная соседка.

Это немного успокоило. Но когда она закрыла свою дверь и легла на кровать, всё вернулось. Сначала она пыталась думать о работе. О том, что завтра нужно встать пораньше. Но память была сильнее.

Она закрыла глаза - и сразу представила голого Руслана. Как его толстый, тяжёлый член лежал прямо на её обнажённой щёлке. Он медленно водил им вверх-вниз, от клитора до самого входа, и каждый раз, когда головка касалась её, внутри у Аси всё сжималось. Она вспомнила, как он надавливал - чуть-чуть, совсем немного, растягивая влажные губки, но так и не вошёл. Как тело предало её. Как щёлка жадно сжималась, будто хотела впустить его глубже, несмотря на слёзы стыда на глазах.

Ася задышала чаще. Рука сама легла на живот, потом спустилась ниже. Пальцы скользнули под резинку трусиков. Она была уже влажной. Не просто влажной - мокрой. Пальцы легко скользнули между губок, нашли набухший клитор. Она начала медленно тереть его, вспоминая, как Руслан дышал ей в лицо, как говорил «смотри, какая ты мокрая... течёшь как сучка». И как она тогда хотела, чтобы он остановился... и одновременно хотела, чтобы он всё-таки вошёл.

Пальцы двигались быстрее. Она представляла, как его член надавливает сильнее, как головка начинает входить, растягивая её тугую, не знавшую никого до этого киску.

Ася прикусила губу и кончила - резко, с тихим, сдавленным стоном, прижимаясь спиной к кровати. Ноги мелко дрожали. Между пальцев было мокро и горячо.

Она лежала неподвижно несколько минут, глядя в потолок. Сердце колотилось. Щёки горели от стыда. Но внутри... внутри было что-то ещё. Не только стыд. Что-то тёплое и тяжёлое, от чего хотелось ещё раз провести пальцами по мокрой щёлке.

Но она не стала. Просто лежала и слушала, как в соседней комнате тихо работает телевизор.

На следующий день всё повторилось почти так же.

Утром - душ, простой завтрак, дорога в цех. На работе она снова видела Айгуль и Мээрим, но старалась держаться в стороне. Ася работала молча, но мысли то и дело возвращались к вечеру. К тому, как она лежала на кровати и трогала себя, вспоминая, как почти потеряла девственность.

Вечером она вернулась домой позже обычного - задержалась в цехе, помогала убирать. Когда вернулась домой, встретила Алексея на кухне. Он снова вёл себя спокойно. Спросил, как прошёл день, предложил чай. Она не отказалась, быстро попила чай и ушла к себе.

Когда легла спать, снова представила тот вечер. Ещё ярче. Ася снова провела рукой вниз. На этот раз она не стала себя останавливать так быстро. Пальцы скользили по мокрым губкам, быстро, почти мучительно лаская клитор. Она представляла, как член Руслана всё-таки входит в неё - медленно, растягивая, и как она стонент, несмотря на стыд.

Она кончила и после этого долго лежала, прислушиваясь к дыханию квартиры. Алексей не делал ничего, что могло бы её напугать. И возможно поэтому воспоминания о той ночи становились только ярче.

Ася закрыла глаза и тихо выдохнула.

Что-то внутри неё действительно начало меняться.

Но пока это было только ночью. Только в темноте. Только когда она оставалась одна со своими мыслями и мокрыми пальцами.

Так прошла неделя, наступили выходные. Ася проснулась в субботу позже обычного.

За окном уже было светло, но не ярко - серое, мягкое утро. Она лежала неподвижно несколько минут, прислушиваясь. В квартире стояла необычная тишина. Ни шагов, ни звука телевизора, ни привычного шума чайника. Алексей, похоже, уже ушёл.

Она медленно села, потянулась и спустила ноги на пол. В комнате было прохладно. Ася встала, надела только тонкую майку и шортики и вышла в коридор. Дверь в комнату Алексея была приоткрыта. Она осторожно заглянула - Алексея не было. Она вернулась к себе, взяла чистые вещи и полотенце и пошла в ванную.

Дверь ванной она снова не защёлкнула. Просто привычно прикрыла.

Горячая вода сразу обрушилась на плечи. Ася запрокинула голову, закрыла глаза и позволила струям стекать по лицу, по шее, по груди. Она мыла себя дольше обычного. Пальцы скользили между ног, смывая пену с мягких, тёплых губок. После нескольких ночей, когда она вспоминала Руслана, её тело было особенно чувствительным. Даже простая струя воды, попавшая на клитор, заставила её тихо выдохнуть и чуть сжать бёдра.

Наконец она выключила кран. В ванной стало тихо, только капли ещё падали из душа. Ася вытерла лицо ладонями, взяла большое полотенце и замотала им голову, собрав длинные чёрные волосы в тяжёлый, мокрый тюрбан. Она переступила через бортик ванны и встала на мягкий коврик перед зеркалом. Капли воды медленно, лениво стекали по её коже.

Ася стояла, глядя на себя в зеркало, и вдруг почувствовала, как по спине пробежала та же странная, лёгкая дрожь, что и в первый вечер. И в этот момент дверь ванной тихо, но уверенно открылась. От неожиданности она обернулась и застыла на месте.

Алексей стоял на пороге. Он застыл. Его взгляд сначала упал на её лицо, потом медленно, почти против воли, скользнул ниже. По полной, мокрой груди, где капли всё ещё блестели на тёмных сосках. По мягкому треугольнику между ног. По округлым, женственным бёдрам и длинным ногам. Он смотрел прямо, без спешки, без попытки отвернуться. Просто смотрел - как смотрел тогда, когда она шла впереди него в платье. Только теперь на ней было никакой ткани.

Ася резко втянула воздух. Руки инстинктивно взлетели, пытаясь прикрыть грудь и щёлку, но было уже поздно. Он всё увидел. Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо, как по телу пробежал горячий, стыдный жар. Соски от прохлады и от его взгляда стали совсем твёрдыми. Между ног вдруг стало жарко - предательски, остро.

Алексей не отвёл глаз сразу.

— Извини, - сказал он низким, ровным голосом. - Я думал, ты ещё спишь.

Он сделал шаг назад. Дверь медленно закрылась. Потом раздались его тяжёлые, спокойные шаги по коридору. Через несколько секунд щёлкнула дверь его комнаты.

Ася осталась одна.

Она ещё пару секунд стояла неподвижно, прижимая ладони к груди и промежности. Потом резко, почти панически схватила с крючка свои вещи. Руки дрожали. Она натянула на ещё мокрое тело трусики - ткань сразу прилипла к влажной коже, впитываясь. Потом - тонкую майку. Майка тоже прилипла, облегая полную грудь так плотно, что тёмные, твёрдые соски чётко проступали сквозь мокрую ткань. Шорты сели с трудом, цепляясь за мокрые бёдра. Вода с волос, которые всё ещё были замотаны в полотенце, стекала по шее и плечам, пропитывая майку ещё сильнее.

Ася дошла до своей комнаты, влетела внутрь и резко захлопнула дверь. Ключ повернулся в замке с громким, отчётливым щелчком. Она даже дёрнула ручку несколько раз, проверяя, действительно ли закрыто.

Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Лицо горело. Между ног было горячо и мокро - не от воды. От стыда. От того, как он смотрел. От того, что она стояла перед ним полностью голая и он не отвернулся. Просто смотрел, как будто имел на это полное право.

Ася обхватила себя руками, сжала бёдра. Майка липла к соскам, ткань трусиков уже намокла изнутри. Она закрыла глаза и сразу снова увидела его взгляд - тяжёлый, внимательный, скользящий по её мокрому телу. По груди. По животу. По тому, что она пыталась прикрыть ладонью.

Она тихо застонала - от стыда, от злости на себя, от того, что тело снова предало её.

В комнате было тихо. Только её собственное сбитое дыхание и капли, которые всё ещё падали с волос на плечи. Ася чувствовала, как между ног медленно, предательски пульсирует тот самый жар, который она уже несколько ночей подряд пыталась заглушить пальцами.

Ася просидела в своей комнате почти весь день.

Она лежала на кровати, потом садилась, потом снова ложилась. Слушала, как за стеной ходит Алексей: как скрипит пол, как открывается холодильник, как он что-то готовит. Каждый раз, когда его шаги приближались к её двери, сердце начинало колотиться сильнее, а между ног снова становилось горячо и влажно. Она сжимала бёдра, кусала губу и пыталась думать о чём-то другом - о работе, о матери, о том, сколько она должна отложить в этом месяце. Но перед глазами всё равно стояла одна и та же картина: она стоит голая на коврике, капли стекают по груди и бёдрам, а он смотрит не отворачиваясь. Несколько раз она ловила себя на том, что рука уже лежит на животе, пальцы медленно сползают ниже. Но каждый раз останавливала себя.

К вечеру живот начал громко и настойчиво урчать. Голод был сильнее стыда. Ася встала, надела самую длинную футболку, какая у неё была, и длинные бесформенные штаны. Волосы всё ещё были слегка влажными после душа, она просто собрала их в низкий хвост. Глубоко вдохнула, отперла дверь и тихо вышла в коридор.

На кухне было светло и пахло жареной картошкой. Алексей, видимо, уже поужинал. Ася быстро приготовила себе ужин, села за стол и начала есть маленькими, быстрыми укусами.

И вот дверь кухни тихо скрипнула.

Алексей вошёл.

— Можно? - спросил он негромко.

Ася кивнула, не поднимая глаз. Он прошёл к столу, сел напротив.

— Ася... - начал он после небольшой паузы. Голос был ровный, чуть хрипловатый. - Я хочу извиниться. За то, что зашёл. И... смутил тебя.

Она всё ещё смотрела в тарелку. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я отвык жить с кем-то, - продолжал он спокойно. - Привык ходить по квартире, как хочу. Без стука. Без предупреждения. Сегодня утром я просто... Надеюсь, это не испортит нам жизнь. Не хочу, чтобы тебе было страшно или неловко.

Ася медленно подняла глаза. Он смотрел на неё прямо, без улыбки, но и без того выражения, которое было утром.

— Я тоже... виновата, - тихо сказала она. Голос слегка дрожал. - Я забыла закрыть дверь. Это моя ошибка.

Он чуть кивнул, будто принял её слова.

— Хорошо. Тогда давай просто... забудем. Как будто ничего не было.

Он встал, налил чай в обе кружки, поставил одну перед ней. Потом сел обратно и начал говорить. Сначала о работе - он водителем иногда подрабатывает, иногда чинит что-то по мелочи. Потом рассказал, как купил эту квартиру много лет назад, ещё когда здесь был совсем другой район. Как ремонтировал сам, как выбирал обои. Говорил спокойно, неторопливо, иногда усмехаясь уголком рта. Обычные мужские истории. Ничего особенного.

Ася слушала. Пила чай маленькими глотками. Кивала. Иногда даже чуть улыбалась, когда он рассказывал что-то забавное. Со стороны выглядело так, будто действительно ничего не случилось. Но каждый раз, когда он поднимал глаза, она вспоминала, как эти же глаза скользили по её голой груди и дальше вниз. Соски под футболкой стали твёрдыми. Она сильнее сжимала кружку, чтобы не дрожали пальцы.

Когда она доела, Алексей встал.

— Ладно. Спокойной ночи, я пойду спать.

— Спокойной ночи, - тихо ответила она.

Он ушёл к себе. Дверь его комнаты тихо закрылась.

Ася ещё минуту сидела за столом, глядя в пустую кружку. Потом встала, помыла посуду и вернулась в свою комнату. Она села на кровать, обхватила себя руками и закрыла глаза.

Он извинился и вел себя как нормальный человек. Они вместе пили чай и разговаривали, как будто ничего не было. Но между ног у неё всё было мокро. И она уже знала: этой ночью она снова будет трогать себя. И в этот раз - уже не только вспоминая Руслана.

В соседней комнате Алексей лёг почти сразу, как только закрыл за собой дверь. Он закрыл глаза и позволил памяти сделать своё дело.

Перед внутренним взором снова встала она - полностью голая, с тяжёлым мокрым тюрбаном на голове, стоящая на коврике. Это тело... такое молодое, сочное, ещё почти девичье, но уже по-настоящему женское, с тяжёлыми бёдрами, узкой талией и полной грудью.

Член под тонкой тканью трусов стал совсем твёрдым и болезненно тяжёлым. Алексей стянул трусы вниз, откинув их в сторону. Он обхватил член ладонью и начал медленно двигать рукой вверх-вниз, закрыв глаза ещё крепче.

Теперь он представлял уже не просто её тело. Он представлял, как она стоит перед ним на коленях. Как она стыдливо, но жадно поднимает на него глаза и медленно берёт его член в рот. Сначала только головку - губы тёплые, мягкие, неуверенные. Потом глубже, растягивая рот, давясь, пока слюна не начинает стекать по подбородку. Он представлял, как кладёт руку ей на затылок и направляет, как она пытается взять ещё глубже, как её глаза становятся влажными, а полная грудь тяжело вздымается.

Рука двигалась всё быстрее и жёстче. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Алексей сильнее сжал член, представляя, как кончает ей прямо в рот — густые, горячие струи, которые она не успевает проглотить, и они стекают по губам, падая на полную грудь.

Он кончил резко, с глухим, сдавленным стоном, выгнувшись. Семя ударило несколькими сильными толчками прямо на живот, оставляя белёсые дорожки на коже.

Несколько секунд он лежал неподвижно, тяжело дыша и глядя в тёмный потолок. Потом медленно потянулся к тумбочке, вытащил пачку салфеток и тщательно вытер сперму с живота и ладони. Скомкал влажные салфетки и бросил их на пол рядом с кроватью.

Он откинулся обратно на подушку, всё ещё чувствуя тяжёлую пульсацию в члене, и снова закрыл глаза.

В соседней комнате было тихо.

.............................................................

А что будет дальше — решать тебе:

1. Неожиданное происшествие на работе. Ася возвращается домой трясущейся. Алексей это видит и впервые касается её.

2. Алексей втирается в доверие. Ася постепенно расслабляется, начинает ходить по квартире в коротких шортиках и майке. Тело уже реагирует на него жадно и почти без стыда.

3. Земляки узнают адрес. По дороге домой Ася сталкивается с парнями из своего города. Они узнают, где она живёт. Теперь её новое убежище больше не в безопасности.