Муж Паша 27 лет и жена Варя 20 лет решили разнообразить свою интимную жизнь. Очень откровенно поговорив и выяснив, что их самые потаённые фантазии полностью совпадают решили воплощать их в жизнь.

Вот так они решили воплотить свои фантазии в первый раз:

Паша открыл входную дверь, пропуская в квартиру гостя. Вова бывший воспитанник детского дома-интерната (в простонародье дурдома) 38 лет, огромный, как гора, замялся на пороге, переминаясь с ноги на ногу. Его широкие плечи едва проходили в дверной проём, а короткие серые шорты и застиранная майка без рукавов едва скрывали мощное, тяжёлое тело. От Вовы пахло солнцем, дешёвым мылом и тем специфическим мужским потом, который всегда сопровождает тяжёлый физический труд.

– Проходи, Вов. В зал иди, садись на диван, – Паша указал рукой направление. – Там телик работает, посиди, отдохни, пока я инструменты соберу.

Вова кивнул, глупо улыбаясь, и поплёлся в гостиную. Он сел на край дивана, с опаской озираясь по сторонам, и уставился в экран, где в это время крутили какой-то старый боевик с бесконечными перестрелками и взрывами. Паша сел в глубокое кресло в другом конце дивана, скрестил ноги и, открыв планшет, притворился, что поглощён чтением статей. Но на самом деле он внимательно наблюдал за дверью ванной.

Вскоре дверь скрипнула. Его супруга Варя вышла в зал, вытирая влажные волосы полотенцем. На ней была только тонкая белая майка, которая облепила её худощавое, почти подростковое тело. Майка была настолько короткой, что едва доходила до середины бедра, а главное — под ней ничего не было. Тонкая ткань просвечивала, выдавая маленькие, аккуратные грудки первого размера с светло-розовыми сосками, которые от прохлады в комнате стали твёрдыми, как горошины.

Варя была миниатюрной, рядом с этим гигантом. Её ноги — стройные, гладкие, с аккуратными щиколотками — казались совсем хрупкими. Её лобок был абсолютно гладким, без единого волоска, сияющим чистотой.

– Ой, здравствуйте, – тихо сказала Варя, смущённо улыбнувшись Вове.

Вова замер, открыв рот. Он смотрел на неё, как ребёнок на дорогую игрушку. Он покраснел, густо, до самых кончиков ушей, и заерзал на диване, пытаясь отвести взгляд, но глаза так и прилипали к белой майке и тоненьким ногам.

Варя, заметив реакцию, не ушла переодеваться. Напротив, она медленно подошла залезла с ногами на диван рядом с Вовой — так близко, что их плечи соприкоснулись. Паша в кресле замер, глядя в планшет, но сердце забилось быстрее.

– Ого, какие у тебя руки, – прошептала Варя, с любопытством рассматривая правую руку Вовы.

Она коснулась его предплечья, и Вова вздрогнул. Его бицепс под пальцами был твёрдым, как камень. Варя с восторгом поводила пальчиками по перекатывающимся мышцам, чувствуя их невероятную плотность. Её кожа была бледной и мягкой, а его — грубой, опалённой солнцем и покрытой редкими волосками.

– Сильный...– выдохнула она, поворачиваясь к нему всем телом. – Наверное, очень тяжело работать на тройке?

Вова что-то невнятно промычал, глядя в пол. Он смущённо улыбался, не зная, куда деть руки. Варя разглядывала и трогая его оголенное плечо. Ей хотелось почувствовать его полностью, ощутить эту первобытную мощь. Она невольно коснулась его бедра, и в этот момент рука Вовы, которая неловко лежала на диване, соскользнула. Его пальцы оказались в непосредственной близости от её промежности.

Варя не отодвинулась. Напротив, она слегка подалась вперёд, так что пальцы Вовы коснулись влажной, горячей плоти.

– Ой,. ..– Вова вспыхнул, его лицо стало багровым. Он хотел убрать руку, но Варя перехватила её своей маленькой ладонью.

– Не убирай, – прошептала она, глядя ему в глаза.

Вова замер, чувствуя, как между её ног становится всё горячее. Варя медленно, почти неощутимо, начала тереться о его кисть. Она слышала всплески взрывов из телевизора, которые заглушали все остальные звуки. Паша, сдерживая дыхание, наблюдал за сценой, видя только спину супруги. Его жена, его хрупкая Варя, сейчас прижималась к этому огромному, неотесанному мужчине, и он с каждым её движением чувствовал, как в комнате сгущается напряжение и это очень сильно его в