Сергей

Как и всегда, рано утром Сергей Матвеевич вставал, нервно потягиваясь. Толстые ножки его искали смешные белые тапочки-собачки — подарок мамы.

Рядом, немного посапывая, спала его нерадивая жена, окрылённая сладкой дрёмой и рыжими длинными волосами.

Солнце уже выходило из свинцовых закулисных облаков и наряжалось в красное платье. По стёклам блестели яркие огоньки и лучики света.

В их дивной богатой спальне с красными коврами, бархатом, парчой пахло тонким ароматом сладкого парфюма, кисловатого цимеса клубники и горечью стоящих, умирающих от жажды георгинов.

На часах было полшестого. Трудное время для каждого работника офисного ада. В особенности — для пятидесятилетнего начальника отдела продаж Сергея Матвеевича Круглова.

В белых трусах с сединой на шее Сергей Матвеевич отправился в грааль ласки, надежды и веры. Проще говоря — в душ.

Дорогая крупноформатная плитка с лилово-красными безвкусными оттенками скуки и пошлости ежедневно смотрела на потухшее и постаревшее лицо Сергея Матвеевича. Выбор жены и сотни тысяч рублей на ремонт каждый день мозолили глаза бледного начальника продаж. Но разве можно отказать жене?

Обернув себя полотенцем и заметив некоторые морщинки и растяжки на своём волосатом теле, Сергей Матвеевич пошёл завтракать.

В белом просторном холодильнике Samsung со смарт-часами, функциями No Frost и дисплеем для поиска приложений можно было поселить двух, трёх, а может, и семью таджиков. По крайней мере, так шутил Сергей Матвеевич, когда хвастался этим холодильником перед соседом Мишей — местным аль-капоне Одинцовского разлива.

— Все мы одним говном мазаны, — говорил грубо обтёсанный лысый мужик с большими плечами и выпирающим агрессивным животом худенькому Сергею, видя его.

Намазав быстро масло, дорогую колбаску из «Азбуки вкуса» и закинув туда ломоть беленького пупырчатого сыра, Сергей стал листать телеграм.

Ровно как и делали его предки сто лет назад, Сергей Матвеевич стал ретиво изучать: «Что же творится в мире?»

Только вот можно было посмотреть в окно и увидеть, как в очередной раз горел чей-то дом, машина. Как летающая железная жужалка снова пукала и пугала молодцеватых ребят в зелёных шмотках. Но то ли это новость? Вот что происходит в Иране, какой бассейн у Трампа и что сотворил Эпштейн — вот новости.

За спальней спал такой же нерадивый, как и его рыжая мать, сын. Звали сынка, как и полагается русскому дворянству с таким, эдаким налётом оригинальности, — Симон. Только вот сам сынулька и его глупые дружки, которые любят полакомиться и колбасными запасами Сергея Матвеевича, и даже его глупая черноволосая училка-дылда — все как один называют его Семён.

Сергей Матвеевич, как и полагается русскому дворянину, терпеть это не стал и с ледяным сердцем, гулким криком и хрустобулочным лепетом: «Вы его не уважаете!» — заплевал всю учительскую собственной слюной. Старшеклассникам даже пришлось это оттирать. Только вот проблема: дылда-учительница так и осталась на работе. Уж слишком мало педагогов в нашей великой стране. Только вот почему? Об этом Сергей Матвеевич не подумал.

— Сегодня наши военные...

С этих слов начинается каждое утро Сергея Матвеевича.

Покусывая и роняя куски бутерброда на модный коричневый паркет за сотни тысяч, Сергей стал думать. Почему военные так долго не могут захватить врагов, взять их в кулак да как надавать им всем затрещин нашими русскими ракетами, чтоб было слышно аж на Юпитере? Но сотни тысяч гробов, которые он не видел или не хотел видеть, говорили обратное.

Солнце уже встало и лениво потягивалось лучиками до перьевых пористых облаков.

Внезапно из-за дверей вышел сынуля.

— Симон, — произнёс басовито мужчина, запивая это всё холодным чаем. — Опаздываешь.

— Пап...

— Что «пап»? — сказал грубовато Сергей, видя заспанное лицо своего мальчика, который точь-в-точь как папенька шагал в белых тапочках (подарок мамы) и шёл в душ. — Я между прочим в твоё время...

Вспомнив про время, он тут же сказал:

— Блять! Уже опаздываю. Чтобы большое Айпад с собой не носил, понял? — крикнул отец в жёлтую кедровую дверь ванной, но ответом послужила лишь давящая и гулкая журчание воды.

— Вот уткнос! — сказал Сергей и побежал в спальню.

Там уже просыпалась и его ненаглядная, а самое важное — нерадивая жена. В белом белье, которое стильно подчёркивало её фигуру, она сидела и смотрела на ноги.

— О, Лиль, проснулась? Где мои новые брюки, а? Ко мне сегодня Пустогачев на ланч придёт.

Лиля не слушала. Её рыжие волосы нежно трепетал сквозняк, а карие глаза засматривались на аккуратные дамские ножечки. Ажурные прямоугольные трусики белого цвета слегка сжимали бёдра, а на левой икроножной была небольшая родинка. Такая же была и у Симона.

Надев рубашку и кое-как отыскав брюки, Сергей злобно произнёс:

— Всё злишься по поводу вчерашнего?

— А что было вчера? — спросила пустоватой интонацией Лилия, надев красный халатик с китайскими узорами и такие же тапочки (подарок мамы). — Вчера прошло, а завтра не наступило, сегодня тот же день пока.

— Ясно, — сказал Сергей и, даже не поцеловав жену, побежал с барсеткой, в сером костюме и фиолетовой дорогой рубашке, купленной в Zara, на парковку.

ЖК «Family Paradise» имел подземную дорогую парковку, и в каком-то смысле именно из-за этого обстоятельства Сергей Матвеевич купил здесь квартиру за двадцать пять миллионов рублей.

Спустившись, поздоровавшись с местными айтишниками, золотой молодёжью и парочкой «крепких чиновников», Сергей Матвеевич сел за руль своего красного Ford с пятилитровым двигателем и написал в телеграме:

— Катенька... Жду сегодня в «Оллуко». Надень то самое бельишко. Буду тебя наказывать.

Лилия

Лилия вставала после ухода мужа. Медленно, равномерно. Повесила обратно скинутые на пол рубашки мужа на плечики. Закрыла окно, с которого лилась красочная городская какофония.

Затянув пояс халата, мама пошла в душ после сына.

— Мамуль... — смешно произнёс Симон, когда она его схватила за бочок.

— Что? Маме всё можно, — и пошла в душ.

В ванной её встретила уставшая женщина. Помятое лицо, спутанные рыжие волосы и эти щёки. «Как у бурундука», — сказала Олька Никифорова из пятого класса.

Сняв с себя всё, Лилия увидела и самое страшное — небольшие бока.

— Блять, — выругалась Лиля, сжав свою грудь, чтобы она казалась больше, но увы. — Ну, уши спаниеля...

Единственное, что любит она в своей внешности и любил когда-то муж, — это попа. Круглая, упругая.

— Не зря прошли года, — сказала она, шлёпнув по ним и вспомнив тот синий советский купальник для художественной гимнастики.

Выйдя с полотенцем на голове, Лилия увидела, как сын снова смотрит этого блогера — молодого весельчака с задорным голосом. Он чем-то напоминал её первую любовь — Костю Архипова. Умного, весёлого и абсолютно невыносимого в хорошем смысле.

День и ночь Лиля крутилась в новом, купленном на последние деньги матери платье, играла волосами по советам опытных подруг, но... Бестолку. «Похоже, — думала она, — этот парень только и знает, что такое косинус и синус и как их решать. Девушки его не привлекают».

Лиля долго обижалась на него, даже когда он приветливо пробовал с ней общаться на выпускном. Да, в тот самый день, когда дети одевались во что могли, а родители искали средства и еду для организации хоть чего-то. Когда Костя в сером, свободно сидящем костюме подошёл к Лиле, та сказала:

— Нафталиновым очкарикам тоже слово дают? — просачивалась из-за рта горькая обида.

— Понял, — сказал Костя и пошёл в сторону стола с бутербродами.

Потом она увидела его в «Одноклассниках» женатым с какой-то замухрышкой в НИИ в каком-то немецком городе со словами «Arbeit macht frei».

Сын, утонувший в экране Айпада, в котором скакали какие-то маленькие монстрики с тупой озвучкой, покусывал котлеты по-киевски. Лиля тут же налила в турку молоко и насыпала дорогое какао из изящной мелованной упаковки с ложкой. Налив в чашку содержимое, женщина села за стол.

— Пау-пау, с вами Хронометометрон 2008. Сегодня мы будем рассматривать апдейт на Омникнайта и нерф Дазла...

И пускай в этих словах для Лилии было смысла ровно столько же, сколько в словах младенца, рыжеволосая мамочка была рада тому, что её сын чем-то интересуется.

— Эй, Пау-Пау, в школу-то не опоздаешь? А то Александра Сергеевна снова будет звонить.

— Всё нормально, мам. Я ща, — доедая со скоростью света, произнёс Симон, тут же допивая приготовленное мамой какао. — Спасибо, мамуль, — сказал он в сером костюмчике, взятом из бывшего магазина «Джи ван ши» по общему запросу для школы.

Приталенный по небольшой фигурке, с модными запонками на рубашке и тканевыми складочками на пиджаке, Симон напялил белые Air Max, взял айфон и нацепил AirPods.

— Смотри там на машину не нагрянь, AirPods. А то снова у тёти Клавы прощения просить.

— Всё изи, мам. Ладно, я пошёл. Пока... — резко хлопнув дверью из немецкого магазина Vogel.

— Пока... — с какой-то внутренней пустотой проговорила Лиля.

Женщина проверила дверь и, скинув халат, дошла до спальни. Там, под подушкой, лежал «кузнечик», которым она часто скрашивала одиночество.

Увидев нужное видео на интересном сайте, женщина приступила коротать своё время.

Видео началось со слов:

— Мужа нет... Сына тоже... У нас час.

Симон

Маленький школьник бежал со всех ног в школу. Жил недалеко от своего престижного лицея № 357. Хорошее место. Арочные проёмы, фонтан, памятники Пушкину. Отгороженная территория, разные снаряды для упражнений, купленные от шведской компании.

Семён, включив в наушниках Avicii, с улыбкой до ушей шёл до ближайшего магазина, где кое-как смог выкупить энергетик. Это была комичная ситуация. Он стоял на входе и, словно маленький вампирёныш, искал того, кто был «похож» на человека, что мог бы помочь. Иногда это занимало почти три урока, но чаще всего — минут двадцать.

Там-то и познакомился наш герой с Кирой.

— Здравствуйте, — начал он неуверенно, поглядывая на чёрную косуху и берцы. — Вы можете мне помочь?

Кира сняла шлем от мотоцикла, немного помотала головой, чтобы её чёрные волосы чуть собрались в нечто в виде причёски. Ладони были в перчатках без напальчников, а на джинсах висели разные байкерские обвесы. Девушка, хоть и пахла бензином, дешёвым гелем и крепким духом, была довольно стройной и не агрессивной. Мягкие черты лица немного смахивали на мамины, а чёрные волосы, которые обдувал ветер как знамя победы, заставляли юное сердечко млеть.

Рядом с такой стройной фигуристой девушкой в рваных джинсах и мощных берцах стоял он. То, что должно быть у каждого байкера. То, что делает каждого байкера — байкером.

— Классный мо́тор, — произнёс паренёк.

— Да вижу я, как ты на него зришь. Че хотел-то? Катать не собираюсь, если что — ты маленький, — с улыбкой произнесла девушка, завязывая волосы и засунув в рот заколку, чтобы сделать хвост. Так, пожалуй, делает каждая девушка.

— Да не... Можно мне ну...

— Пиво тоже не возьму.

— Да не... Как вас?

— Аэээ, — чуть остановилась женщина.

Семён вышел дальше серебряного мотоцикла Киры, чтобы полностью зафиксировать его присутствие у себя в памяти. Внезапно из-за угла послышался характерный рёв двигателя и стук железа, и из-за угла выпал, как огромная акула, оранжевый зловещий КамАЗ. Семён стоял спиной к дороге и не черта не видел и не слышал.

— Эй! — резко схватила девушка школьника, рванув его за лацкан пиджака, и затем упала с ним чуть правее байка. — Блять, ну и гондон! — произнесла она, ощущая, как ударилась лбом с юным знакомым, лежащим на ней.

— Простите.

— Жив?

— Да... Спасибо.

— Ладно, поеду я. Этот город не хочет меня принимать, — рассматривая свой жёлтый шлем от мотоцикла, сказала брюнетка.

— Постойте... Как вас зовут?

Девушка плюнула на визор шлема и протёрла его. Затем произнесла:

— Кира. Тебя?

— Сим... Семён.

— Рада знакомству, Сёма, — сказала Кира и уже садилась на мотоцикл. — Похоже, это сраный город не хочет принимать меня. Адьос.

— Постой... Те... Можете... Можете купить мне энергетик? Пожалуйста.

Кира ловко смерила своими карими глазами паренька и с улыбкой проронила:

— Нет. Энергетик — это против правил.

Сёма осунулся.

— Зато с ветерком до школки доехать... Как за милую душу.

— Ура! Ура!

— Повезло, что у меня второй шлем со мной. Если будет свободно, всё равно держи. Мне проблемы с ментами не нужны. Ты где учишься?

— В 357-й.

— Ясно. В Мордор.

— Почему в Мордор? — спросил с интересом юноша, посматривая то на мотоцикл, то на Киру.

— Садись... Опоздаешь.

1181   4 12115  129   +10 [1]

Вибратор, маструбация, измена, зрелые, школа, драма, провинция