Коля сидел за третьей партой у окна и, казалось, внимательно слушал урок. Но на самом деле его взгляд уже давно был прикован к фигуре Елены Викторовны, которая стояла у доски, что-то объясняя про правила пунктуации.

Ей было 42, и она прекрасно выглядела в свои годы. Статная, с пышными формами, которые не скрывал даже строгий учительский костюм. Сегодня на ней была серая юбка-карандаш по колено, плотно обтягивающая аппетитную округлую попку, и белая блузка с глубоким декольте, под которой угадывалась тяжелая грудь. На ногах — телесные колготки и черные туфли-лодочки на низком каблуке.

Светлые волосы были собраны в тугой пучок на затылке, открывая изящную шею. Коля представлял, как она распускает их, как они падают на плечи... От этих мыслей у него пересыхало во рту.

— Коля, ты меня слышишь? — Елена Викторовна повернулась к нему, и он встретился взглядом с ее голубыми глазами.

— Да, Елена Викторовна, я просто задумался...

— Именно поэтому я и предлагаю тебе позаниматься дополнительно. У тебя явные проблемы с предметом. Приходи сегодня после уроков в мой кабинет.

После уроков... — сердце Коли бешено застучало. — Наедине с ней...

Он дождался, когда все разойдутся, и зашел в кабинет. Елена Викторовна сидела за своим столом, проверяя тетради. Её легкая блузка просвечивала на свету. Коля сел за парту перед ней и положил перед собой дневник.

— Коля, я изучила твои контрольные. Слово «как будто» ты написал через дефис, «вовремя» — раздельно, а в сочинении на тему «Моя будущая профессия» — у тебя тридцать ошибок. Расскажи, о чем ты мечтаешь?

— Я... — он заметил, что она поправляет прядь волос, а его взгляд был прикован к шее, к ключицам, к краю белого лифчика, виднеющегося в вырезе блузки. — Я мечтаю стать летчиком. Или... — он запнулся, чувствуя, как краснеет.

— Летчиком? Это хорошо. Но для этого нужно в совершенстве владеть русским языком. Начнем с диктанта. Возьми листок и ручку.

Она села слева от него за парту. От нее пахло цветочными духами.

Весь следующий час они разбирали его ошибки.

Коля с трудом концентрировался, потому что Елена Викторовна постоянно наклонялась через его плечо, чтобы проверить записи. Он видел краешек ее белой груди, чувствовал дыхание на своей щеке, а его член упирался в джинсы, причиняя почти болезненное наслаждение.

Наконец, она выпрямилась и сказала:

— Хорошо, на сегодня, пожалуй, хватит. Задание на дом — упражнения 60-64. Только, пожалуйста, не списывай.

Коля закивал, но не собирался подниматься. Он был слишком напряжен и боялся, что она заметит бугор в его штанах.

— Тебе пора, Коля.

— Да, конечно. А... а послезавтра можно еще прийти?

Елена Викторовна усмехнулась:

— Ты способный ученик, Коля. Думаю, можно. Но теперь иди.

Выйдя из кабинета, он прислонился к стене, переводя дыхание. Эта женщина сводила его с ума. Он должен был увидеть больше...

Вечером, лежа в постели, Коля дрочил, представляя Елену Викторовну: ее грудь, ее зад, ее ноги в колготках, и какой соблазнительной была ее фигура.

Следующее занятие было через два дня. Коля пришел весь в ожидании, и заметил, что Елена Викторовна была чуть более раскованной. На ней была черная юбка с большим разрезом сбоку, под которой - черные ажурные чулки на резинках — он успел заметить тонкую полоски резинки, туго охватывающую бедро, когда она потянулась за книгой.

— Коля, подожди моментик, — сказала она, вставая с места. Она подошла к столу, взяла карандаш, затем пошла к мусорному ведру, наклонилась и стала точить его, стоя к нему спиной.

Коля смотрел во все глаза. Юбка натянулась на ее круглой попке, явно обрисовывая контур трусиков. Он видел, как она наклоняется, как двигаются ее бедра при каждом движении рук. Его член мгновенно налился, упираясь в штаны.

— Так, — сказала она, выпрямляясь — Готово. Приступим?

Она повернулась к нему и вдруг застыла, заметив его расширенные зрачки и розовый румянец.

— Что с тобой? — спросила она с легкой усмешкой, и в голосе ее не было осуждения. — Ты смотрел на меня?

— Нет, — выдавил он, не в силах скрыть правду.

Она долго смотрела на него, потом мягко произнесла:

— Ну, ладно. На чем мы остановились?

Ему казалось, что весь следующий час она нарочно искушала его, наклоняясь, передвигая предметы, одергивая юбку. И он впервые заметил, что она то и дело кидает на него взгляды — изучающие, с какой-то странной задумчивостью.

Когда занятие закончилось, она сказала:

— Коля, мне надо в учительскую. Собирайся и иди домой.

Коля быстро собрался, вышел в коридор и увидел, как Елена Викторовна пошла к туалету для преподавателей, который находился в самом конце коридора. Она прикрыла за собой дверь, но та не защелкнулась и чуть приоткрылась.

Ноги сами понесли его вперед. Неслышно подойдя к двери, Коля заглянул в щель.

Елена Викторовна стояла над унитазом, приподняв юбку и спустив до середины бедер черные трусики. Одной рукой она придерживала их, в другой сжимала клочок туалетной бумаги. Ее тело расслабилось, он услышал журчание, и у него перехватило дыхание.

Он, не в силах остановиться, толкнул дверь. Она подалась легко, с тихим скрипом.

— Что?! Ты?!

Елена Викторовна подняла взгляд. На ее лице отразился сначала испуг, сменившийся гневом, а затем - смущение. Она попыталась прикрыться спереди подолом юбки, но прежде, чем она успела это сделать, Коля увидел все: ее покрытый рыжими волосиками лобок, раскрытые губы, из которых бежала струйка мочи, напряженные бедра.

— Ты!.. — выдохнула она. — Как ты посмел!

— Простите... — он сделал шаг внутрь, закрывая дверь за собой. — Я не смог удержаться. Вы... вы такая красивая...

— Выйди немедленно, — дрожащим голосом произнесла она. — Это неприлично, это... это нарушение. Я... я пожалуюсь директору!

Но Коля не двигался. Он стоял, глядя на нее с обожанием, и его взгляд заставлял ее чувствовать себя уязвимой.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Я не хочу ничего плохого. Только... я хочу быть с вами.

— Со мной? — переспросила она, и ее голос дрогнул. — Коля, я твоя учительница. Тебе 18. Это...

— Да, мне 18! И я много думаю о вас.

Между ними повисла тяжелая пауза. Елена Викторовна смотрела на него. Она закончила писать, промокнула промежность туалетной бумагой, натянула трусики и одернула юбку. Наконец, она медленно произнесла:

— Если ты остановишься сейчас и забудешь это, я не стану никому рассказывать. Ничего не было. Я выйду первой, а ты... ты немного подождешь и пойдешь домой. Народу сейчас в школе мало, но ещё не хватало, чтобы нас кто-то увидел. Решено?

— Решено, — ответил он.

Она вышла, и Коля остался стоять, прислонившись к стене. Его тело дрожало от возбуждения и страха. Но он знал, что не остановится. Он хотел ее больше всего на свете.

Через два дня он пришел на занятие, и они разговаривали, словно ничего не случилось. Но когда занятие закончилось, Елена Викторовна сказала будничным тоном:

— Коля, у меня есть кое-что для тебя. Приходи завтра ко мне домой в 7 вечера. Вот адрес - протянула листок и улыбнулась.

Квартира Елены Викторовны была небольшой двушкой в панельной 9этажке, уютной, с книгами на полках, креслом-качалкой у окна. Когда Коля вошел, она была в легком домашнем платье, которое подчеркивало ее бедра.

— Чай? Кофе? Или... — она улыбнулась, чуть наклоняя голову, — ты пришел не за этим?

— Я пришел к вам, — произнес Коля, шагнув к ней.

Она не отстранилась. Она позволила ему подойти вплотную и положить руки на ее талию. Ее лицо было совсем близко, он видел сеточку легких морщинок у глаз и красивые пухлые губы.

— Ты знаешь, что ты делаешь? — спросила она шепотом.

— Да. Я знаю, чего я хочу.

— И чего же?

— Вас.

Он поцеловал ее. Елена Викторовна не ответила сразу, но через мгновение ее губы дрогнули и раскрылись. Коля целовал ее жадно, как в первый раз - а у него это и был первый раз. И это делало еще более пьянящим то, как она отвечала ему, как ее руки скользили по его спине.

— Иди сюда, — сказала она, ведя его в спальню.

Она легла на кровать, Коля сел рядом. Потом, повинуясь какому-то инстинкту, спустился на колени перед ней, поднимая край платья.

— Полижи мне, мой мальчик — прошептала она, глядя ему в глаза. — Если хочешь, чтобы я позволила тебе больше.

Ее ноги были полными, с гладкой кожей. Он провел руками по бедрам, выше и выше. Ее трусики были кружевными, маленькими, нежно-розового цвета и он, не спрашивая разрешения, стянул их вниз по бедрам.

Ее киска была влажной — от мысли о нем, или оттого, что она так долго ждала этого, или оттого же у неё уже год не было мужчины? Ее запах пьянил. Наклонившись, он провел языком по складкам, чувствуя на языке солоноватый вкус. Она выгнулась, прикрыв глаза и закусив губу.

— Да, — выдохнула она. — Не останавливайся!

Он лизал ее, целовал нежно губами, находил клитор, двигал языком. Ее тело дрожало, руки сжались в простыне. Когда его язык заскользил глубже, она застонала, уже не сдерживаясь.

— Коля! — простонала она. — Я... я сейчас...

И она кончила ему в рот — напряженно выгнувшись, прижимая его голову руками. Он глотал ее соки и ощущал себя победителем.

Потом она потянула его вверх и, глядя в его блестящие от ее влаги губы, попросила:

— Сними штаны.

Он сделал это дрожащими руками. Его член выскочил наружу, налитой и горячий. Она улыбнулась, глядя на него.

— Такой большой...

— Это все из-за вас, — прошептал он.

Она широко раздвинула ноги, согнув их в коленях.

— Войди в меня. Прямо сейчас.

Коля поднялся над ней, на мгновение задумался, Елена взяла его член и приставила ко входу во влагалище.

Ее вагина была тугой, горячей. Он скользнул внутрь до конца, и они оба замерли, глядя друг на друга.

— Не бойся, — прошептала она. — Двигайся.

Он начал медленно, боясь сделать ей больно, но внутри уже росло животное желание. Ее ноги обвились вокруг него, и она стонала при каждом толчке.

— Сильнее, — попросила она. — Сильнее, мой мальчик.

Его бедра задвигались быстрее. Он наклонялся, сжимал руками ее большое мягкое тело, чувствуя под пальцами ее пухлую плоть. Она кричала от удовольствия, впиваясь в его плечи ногтями.

— Я... — выдохнул он, — я не могу больше...

— Кончи в меня, — проговорила она почти звериным шепотом. — Я хочу почувствовать, как ты изливаешься в меня.

Он взорвался, изливаясь в ее лоно с криком, прижавшись лицом к ее шее. Она обхватила его руками, поглаживая по спине, пока он дрожал, приходя в себя.

После этого их встречи стали регулярными. Они обменивались взглядами на уроках — и этот взгляд был понятен только им двоим. Однажды он остался после уроков под предлогом вопросов, а она закрыла дверь кабинета на изнутри.

Елена часто сидела перед ним на парте в позе, открывающей ему вид на промежность, а он лез рукой к ней под юбкой, пока они якобы разбирали ошибки. Сегодня, например, она сидела за своим столом, а Коля стоял перед ней, и рука его была у нее между ног, когда он целовал ее шею.

— Коля, что ты делаешь?! Мы же в школе! — шептала она, но при этом раздвигала ноги шире.

— Мне нужно еще немного, Елена Викторовна, — с улыбкой ответил он, слыша, как она задерживает дыхание.

Он сдвинул в сторону её трусики и двумя пальцами вошел в её щель. Она, забыв о приличиях, простонала, сжав бедра.

Они занимались любовью в кабинете, в школьной библиотеке ночью на выпускном...

Елена знала, что это неправильно, что она рискует всем — работой, репутацией, — но она не могла устоять перед этим мальчиком, который смотрел на нее с такой любовью, и так умело доставлял ей наслаждение, какое она не знала за годы прошлого брака и следовавшими за ним эпизодами.

Впрочем, в школе ничего не подозревали. На уроках она оставалась строгой учительницей, он — поступил в МАИ. Но по вечерам, в её уютной маленькой квартире их страсть не знала границ. И их обоих это полностью устраивало.