Студент, береги яйца. Глава 9

Автор: Алекс

Глава 9

Я стоял у двери своей квартиры. Хотя в своей ли? Я живу в ней на птичьих правах: Светлана в любой момент может меня выгнать, хотя и она здесь не хозяйка. Я потоптался у двери, так и не решившись открыть замок своим ключом. Позвонил. Прислушался, надеясь, что Светы нет дома, и я отсрочу разговор с ней. Но за дверью послышались шаги. Сердце замерло: как отнесется моя невеста к моему облику и, самое главное, к моему признанию, которое я должен сделать?

Дверь распахнулась.

Света увидела меня, и на её лице застыло изумление, затем на нем отразился восторг.

— Какая прелесть! — вскрикнула она и втянула меня за руку в прихожую.

Я ожидал чего угодно — скандала, упреков, молчаливого презрения, но такой реакции не ожидал. Мое преображение, похоже, привело ее в восторг.

Света принялась стаскивать с моих плеч шубку.

— Давай же, снимай ее быстренько! —

Когда шубка оказалась у неё в руках, она прижалась к меху щекой.

— Какая прелесть! — восторгалась Света.

Черт, это она о шубе, а я-то раскатал губенку! Света облачилась в это меховое чудо и крутилась перед зеркалом, не обращая на меня внимания. Пользуясь ее эйфорией, я позвонил Ольге, развернул телефон, чтобы она видела мою невесту, и начал говорить, с трудом подбирая слова:

— Светлана, в последние дни я много думал. Я не такой, как все.

Я отличаюсь, — слова давались мне тяжело.

— Я осознал, я не могу быть мужчиной в традиционном смысле.

Я создан не для принятия решений, а для подчинения, для выполнения воли женщины. Я подстраиваюсь под партнера, а не беру инициативу на себя. Мне нужна дисциплина. И я сделаю все, чтоб хотя бы приблизиться к идеалу как внешне, так и эмоционально. Я создан поклоняться и выполнять приказы. Я должен доставлять удовольствие, не думая о себе. Я безотказная шлюшка. И я готов идти по этому пути.

Я высказал всё, что от меня требовала Ольга, и стоял, ожидая приговора. Света повернулась ко мне.

— Ты меня поняла? — спросил я дрожащим голосом.

— Поняла, — ответила она, как мне показалось, уж слишком легкомысленным тоном. Мне было обидно: я открыл перед ней свою душу, а она отнеслась к моему признанию так, как будто я говорил о погоде: завтра, возможно, будет дождь.

После паузы Светлана добавила:

— У каждого в голове свои тараканы. Ты можешь делать что хочешь. И если будешь соблюдать договоренность относительно нашего совместного проживания, то флаг тебе в руки и барабан на шею.

Я выдохнул одновременно с облегчением и разочарованием. Несмотря на наши несколько натянутые отношения, Света стала для меня уже не посторонним человеком, а может, даже близким. Я развернул телефон, увидел на экране лицо Ольги, выражающее крайнюю степень торжества.

— Вот видишь, это не так и страшно, — произнесла она, улыбаясь.

— Я горжусь тобой, моя девочка. — И отключилась.

Я стоял в центре комнаты с телефоном в руке. А Света не спеша ходила вокруг меня, внимательно рассматривая.

— С последней нашей встречи ты изменилась, — вынесла она свой вердикт.

Я кокетливо дёрнул плечиком:

— Стала лучше или хуже?

— Я бы сказала, стала соблазнительней. Ты надолго ко мне?

Я замялся, поскольку и сам не знал. Пожал плечами.

— Там видно будет.

— Кстати о будущем. Ты не смогла бы подарить мне свою шубку?

— Я не знаю, это же реквизит. Может, после съёмок я спрошу.

— Яночка, а если ты дашь своей невестушке немножко денежек, я сама куплю себе что-нибудь красивенькое.

Вот бабы, всем им деньги подавай, подумал я и осёкся, поймав себя на мысли, что и сам приберёг энную сумму у себя на карте.

Света не сводила с меня требовательного взгляда. И я сдался, перевёл ей на всё, что осталось у меня от съёмок фильма.

Зачем мне деньги, подумал я, меня всем обеспечивает Ольга Сергеевна. И от этой мысли на душе стало уютно и спокойно.

— Лови, — произнёс я.

Телефон Светланы тренькнул, она взяла его в руки и открыла эсэмэску. Лицо девушки просветлело, она подбежала и жадно поцеловала в губы.

Я почувствовал, как тесно стало в клетке моему дружку, и ощутил, как слегка намокли мои трусики. Черт, если бы не эта клетка, я прямо сейчас схватил бы Светку и вставил ей по самые помидоры. Перед глазами мелькнула сладострастная картинка и тут же потухла, разбившись о реалии жизни. Я уже и не помнил, когда в последний раз имел кого-либо, имели только меня.

Учитывая мое сегодняшнее признание, вероятно, так будет продолжаться и дальше. Интересно, дойдет ли наша сделка до свадьбы, и как я стану отдавать супружеский долг, каким образом?

— Ну что стоишь столбом, разувайся, иди мой руки, будем пить чай, — поторопила меня невеста.

Я снял полусапожки, надел тапочки с бабочками и отправился в ванную. Посмотрелся в зеркало. Достал из сумочки косметичку и освежил макияж. Сполоснул руки и вышел. Взглянул на себя в зеркало, ощутил некую гордость, я выглядел симпатичнее Светы. То-то, я смотрю, она слегка кривится, глядясь в зеркало, понимала, что сравнение не в ее пользу. Пожалуй, надо ее приодеть.

На кухне пили чай с пряниками.

— Извини, сегодня я тебя не ждала, так что только чайком побалую, - слегка смущалась Светлана.

— Всё нормально, - успокоил я.

— Могу я остаться на ночь?

— Как хочешь, - хмыкнула она.

До ужина я просидел в своей комнате, пытаясь привести в порядок разбегающиеся, как тараканы, мысли. Ох, права Светка, тараканов у меня в башке предостаточно.

Поужинали скромно, без изысков. Светлана не заморачивалась с готовкой. Она первой вышла из-за стола.

— Спокойной ночи, — произнесла она обыденно, как будто мы были старой супружеской парой.

Я вымыл посуду, принял душ, зашел в свою комнату, встал перед огромным висящим на стене зеркалом и залюбовался.

Все то, что раньше меня раздражало и отчего я мечтал избавиться или хотя бы чуть-чуть изменить, сейчас, напротив, было моей гордостью. Узкие плечи, худые запястья, изящные пальцы и мягкие черты лица. Я рассматривал свое отражение внимательно, беспристрастно, как смотрят в музее на картину или скульптуру.

Изгибы моего тела плавно перетекали один в другой. Я любовался тонкой талией, стройными ногами, округлой попкой, покатыми плечами. Я восхищался чистотой линий и пропорций.

Маленькие бугорки начавших формироваться грудей придавали мне очарование юности. Это было то состояние, когда у девушки уже исчезла подростковая угловатость, но еще не наступила полноценная зрелость. Мое лицо было юным и свежим, а в глазах проскальзывала детская наивность. Глядя на себя, я видел девушку, которую хотелось одновременно защитить и поиметь.

Розовая клетка на моем члене

многократно усиливала это желание.

Я был воплощением невинности и порока. Поверьте, я не льстил себе.

Вдоволь налюбовавшись, я выключил свет и лег спать.

Перед тем как заснуть, подумал:

надо спросить у Ольги, что из того изобилия одежды, что есть у меня, я могу подарить Свете.

Проснулся от скрипа открывшейся двери. В комнату вошла Света. Ее силуэт едва угадывался в дверном проеме. Тускло поблескивали в свете луны браслеты на ее запястьях.

Я включил торшер у изголовья кровати. Комната наполнилась мягким, приглушенным светом.

По стене поползли длинные тени.

Девушка была прекрасна. Безупречный макияж, подвязки, чулки, черные перчатки и лакированные туфли на шпильке.

Я мельком взглянул в зеркало на стене. С растрёпанными волосами, заспанными глазами, без макияжа я выглядел жалко.

Как же я был самоуверен, когда думал, что я красивее Светланы. Сейчас мне было стыдно за себя, за свой вид, за свои мысли.

Несколько месяцев назад я чувствовал себя униженным, надевая женскую одежду. А сейчас стыжусь, что на мне ее нет.

Черт, мне так хотелось, чтоб Светлана увидела, как красиво на мне смотрятся женские трусики, как прекрасны мои ножки в черных чулках и как аппетитны с помадой мои губки. А сейчас я голый, беззащитный перед агрессивной красотой своей невесты.

Сейчас она была Валькирией, древней воительницей.

Глаза Светланы манили и пугали одновременно.

Мне было стыдно смотреть ей в лицо, мой взгляд остановился на её черных лакированных туфлях. При каждом шаге отблески света играли на их глянцевой поверхности. Мне захотелось прижаться к этим туфлям и целовать. Просить прощения за свои глупые помыслы. Неужели я лгал, когда признавался в своих потаённых желаниях и своём выборе? Нет, не лгал! Просто я не смог избавиться от всех заблуждений и стереотипов, которые вбивали мне в голову в течение всей жизни.

А сейчас я прозрел. Как же я был глуп.

— Мы давно не развлекались, — произнесла Светлана спокойным, лишенным эмоций голосом.

Мурашки побежали у меня по спине.

Девушка села в кресло, раздвинула ноги.

— Ну же, малышка, покажи, как ты по мне соскучилась, — и раздвинула пальцами половые губки.

Я сполз с кровати и два метра до Светы преодолел на четвереньках.

— Хорошая девочка, — подбадривала она меня.

— Сделай это...

Я положил руку девушке на колено.

— Эй, без рук, — скомандовала она.

Я как ужаленный отдернул ладонь.

Принялся ласкать ее лоно. Теребить языком бусинку клитора. Света негромко стонала, с каждым разом плотнее прижимая мою голову к промежности. В промежутки, когда она ослабляла хватку, я жадно ртом ловил воздух. Когда у меня в легких совсем не осталось воздуха, и я готов был начать вырываться, Светлана отпустила меня. Я дышал тяжело, а она снисходительно смотрела на меня.

— Бедная моя девочка совсем запыхалась, — участливо промурлыкала она.

Через пару минут, когда я стал дышать более-менее нормально, Света скомандовала:

— На кровать, попку вверх, лоб в матрасик.

На негнущихся ногах я доплелся до кровати и принял коленно-локтевую позу.

Света прильнула к моей ягодице и принялась взасос целовать. Наверно, завтра на ней будут красоваться синяки.

Смазанный слюной пальчик коснулся моей дырочки.

Я напрягся, Света не остановилась и продолжила массировать мой анус, поглаживая яички.

Нежные, неспешные движения ее пальчиков успокаивали, я расслабился.

Её пальчик вторгся в мою дырочку.

Я не смог сдержать тихий стон и сильнее уткнулся головой в матрас.

Палец девушки бесцеремонно исследовал мое внутреннее пространство.

Было приятно, тепло разливалось внизу моего живота. Вот пальчик выскользнул из меня и прижался к моим губам. Я ощутил характерный запах, тошнота подступила к горлу.

Сколько раз Вика твердила: «Яночка, нельзя пренебрегать гигиеной. Такие девочки, как ты, должны держать попку чистой. За каждое нарушение рано или поздно наступает расплата». И испачканный пальчик невесты у моего рта сейчас был тому подтверждением.

— Яночка, обхвати его милыми губками и пососи, представь, что это, — Света сделала многозначительную паузу.

— Представь, что это что-то другое.

Преодолевая отвращение, я лизнул палец, побывавший в моей заднице,

взглянул в лицо девушке, блаженная улыбка на ее лице подтолкнула меня к действию. Я принялся сосать, как в детстве сосал сосульки.

Второй палец девушки проскользнул мне в рот. Светлана не сводила с меня пристального взгляда, двигая пальчиками вперед и назад.

— Какие у тебя сладкие губки, — пропела она.

— Докажи мне, что ты говорила правду, покажи, какой шлюшкой ты стала!

Я лизал и сосал её пальцы ещё минут пять.

— Довольно, — охладила она мой пыл и за чем-то полезла под кровать. Я скосил глаза, наблюдая за ней.

Света достала коробку, извлекла из нее дилдо и сноровисто, без спешки принялась пристраивать его у себя между ног.

Я ахнул, этот силиконовый монстр меня пугал.

Он не выглядел реалистично, это была дубина с массивным шаром на конце.

— Нет! В мою задницу он не влезет, — вопил мой разум.

Света заметила мой испуганный взгляд, погладила меня по спине.

— Не бойся, у тебя все получится. Я знаю.

Странно, уверенность в ее голосе вселила в меня надежду, что все так и будет.

— А теперь ложись на спинку, — произнесла партнерша, загадочно улыбнувшись.

Я лег.

— Не так, — заявила она, взяла меня за плечи и пододвинула, как ей хотелось, моя голова свесилась с кровати.

Света постучала искусственным пенисом мне по губам.

Взглянув в ее шальные глаза, понял: она хочет, чтоб я пососал этот член.

С трудом взял его в рот. Руками она уперлась мне в грудь и задвигала бедрами, с каждым толчком увеличивая амплитуду.

Я лежу, давлюсь, во рту у меня хлюпает, Света стонет. Движения ее резки. Слёзы текут по моим щекам.

Силиконовые яйца упираются мне в нос, закрывают обзор, и только когда силиконовый ствол покидает рот, я могу свободно вздохнуть и увидеть лицо своей мучительницы.

На лице Светы выражение восторга и вожделения.

Мне хочется, чтоб это все прекратилось, но я понимаю: мое желание сейчас ничего не значит, главное — это ее воля. И я готов вытерпеть все, лишь бы доставить ей удовольствие.

Наконец моя пытка прекратилась.

— Яночка, настало время тебе принять его в попку, - произнесла невеста, тряся искусственным фаллосом у меня перед носом.

— Ты же примешь его ради меня?

— Да, приму, - произнес я, глотая комок в горле.

— Ради тебя я приму всё.

— Тогда слезай на пол, нагнись, грудь прижми к матрасу.

Света взяла меня за бедра, одной ногой она уперлась в кровать и принялась трахать мой зад. Шлеп-шлеп.

Ее бедра бьются о мои ягодицы. Движения ритмичные, напористые.

Матрас скрипит подо мной.

Я стону от боли и удовольствия, кусая простыню.

Это невозможно, но я принял в себя этот монстрообразный фаллос.

— Теперь на кровать. Ложись на спину, — приказывает моя невеста.

Ложусь, она задирает вверх мои ноги, я хватаюсь руками за свои ступни.

Света входит в меня.

На этот раз она сдержана, движения фаллоса внутри меня аккуратны и неспешны. Я кайфую, ради такого момента стоит жить! К чёрту все условности, нормы и лицемерные ограничения. Я счастлив!

Я растворяюсь в счастье и блаженстве. Как хорошооооо!!!

Мой член пульсирует, из клетки тонкой струйкой вытекает сперма. Я потерял связь с действительностью.

— Тебе понравилось? — возвращает меня на землю вопрос Светы.

— Да-а-а, — хриплю я, и нежность к этой девушке наполняет мою душу.

На прощанье Светлана поцеловала меня, погладила мою разгорячённую попу и, не оглядываясь, вышла из комнаты.

****

Утром меня разбудил телефонный звонок.

Звонила Вика.

— Яночка! Собирайся и дуй к нам.

— Что случилось? — проворчал я и потрогал припухший и слегка ноющий анус. Моя невеста вчера оттянулась по полной, оттянув меня. Я улыбнулся собственному каламбуру.

— Как что? — восторженно крикнула собеседница.

— У нас намечаются съёмки. Мы все тебя ждём в студии.

— Понял. Буду через час.

В ванной смыл с себя последствия прошлой ночи. Струи воды притупили болезненные ощущения в растянутой заднице.

Оделся, слегка накрасился. Вышел в прихожую и не нашел своей шубки.

— Света, — крикнул я.

— Что? — послышался ее сонный голос.

— Ты не видела мою шубку?

— Я ее забрала себе.

— С какого это перепугу?

— За услуги, милая.

— За какие еще услуги? — не понял я.

— За ночные, милая, за ночные.

— А в чем пойду я?

— Возьми мою вишневую курточку. Она тебе точно подойдет.

Спорить я не стал, надел, что велела моя почти невеста.

Вышел, поймал такси.

****

— Итак, все девочки в сборе, — многозначительно произнесла Ольга.

— Наконец у вас появилась работа. Заказчик прислал сценарий и озвучил сумму, которую он готов заплатить за фильм. Мои дорогие, я решила немного изменить систему оплаты труда и отказаться от фиксированной суммы за участие в съемках.

Если эксперимент будет удачен, я применю это новшество и на съемках последующих фильмов. Нинель и Вика переглянулись, я пожал плечами.

Ольга оглядела нас пытливым взглядом.

— Я хочу вас стимулировать в творческом процессе. Первое: ставка оператора поделится между вами в равных частях, так как каждой из вас придется выполнять съемку. Думаю, это справедливо.

Мои напарницы оживились, и по блеску в их глазах понял, эта новость их порадовала. А я, похоже, лишусь двух третей заработка. Это меня совсем не радовало, и я прикусил губу.

— Второе: режиссером картины будет Яночка.

Ольга улыбнулась мне.

— Но это не значит, что вы, Вика, и особенно вы, Нинель, не будете ей помогать. Третье: оплата труда будет прямо пропорциональна времени, проведенному в кадре. И последнее, четвертое: предусмотрена отдельная статья поощрений за вклад в создание фильма, за интересные предложения.

— Какие предложения? — Оживилась Нинель.

Ольга выдержала паузу.

— Это могут быть какие-то сцены или диалоги, обогащающие фильм и не противоречащие общему замыслу.

— Я ясно объяснила? — спросила Ольга.

Вика и Нинель кивнули.

— Исходя из вышесказанного, — продолжила она.

И учитывая, что вы внесете в создание фильма примерно равный вклад, среднее вознаграждение, которое получит каждая из вас, будет ориентировочно таким.

Ольга показала нам цифры на экране своего айфона.

Сумма, дорогие мои девушки, указана в евро.

Я взглянул на своих напарниц: на их лицах застыли удивление и восторг. Похоже, таких денег за съемку они еще не получали.

Надеюсь, теперь вы не будете ворчать, что так долго были без работы, пока Яночка готовилась к съёмкам. Уверяю, это время не потрачено ею даром, и Яночка приложила много усилий для того, чтобы убедительно сыграть роль. Возражения по финансовым вопросам имеются?

— Нет, всё ясно, — за всех ответила Нинель.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Ольга, вставая с кресла.

Она подошла к столику, достала из лежащей на нём папки скреплённые между собой листы бумаги.

— Вот ваши трудовые договоры, ознакомьтесь и распишитесь.

Девушки расписались не глядя. Вероятно, они хорошо знали Ольгу Сергеевну и безоговорочно ей доверяли. Я не стал отбиваться от коллектива и тоже, не глядя, поставил свою закорючку. Договоры Ольга убрала в папку, затем протянула нам листы со сценарием.

На обдумывание и подготовку к съёмкам у вас три дня. Значит, снимать начнёте с понедельника. При возникновении каких-либо сложностей звоните, но не злоупотребляйте: моё время дорого стоит. Чуть не забыла, на время съёмок ключик от пояса верности нашей Яночки будет храниться у Нинель. Ольга передала ключ от моей интимной тюрьмы довольной трансучке.

— Теперь я твоя ключница, — улыбнулась Нинель, забирая заветный ключик.

— А это вам на расходы: на реквизит, костюмы и прочее. — Ольга бросила на стол пачку денег и ушла, не прощаясь.

Вика восхищённо воскликнула:

— Вот это да! Столько бабла! Интересно, а сколько она на этом фильме сама заработает?

Нинель оборвала подругу:

— А тебе какая разница? Ольга — баба правильная, лишнего не возьмёт, но и своё не упустит.

Меня покоробило слово «баба» применительно к Ольге Сергеевне. Для меня она была: босс, хозяйка, госпожа, наставница, любовница, но никак не баба.

— Хватит болтать, — скомандовала Нинель и раздала нам по экземпляру сценария.

Читаю: название «Расплата».

Мужчина совокупляется с любовницей. За этим занятием его застает невеста. Она наказывает жениха, феминизируя его: косметика, белье, пояс верности, анальная стимуляция и прочее. Мужчина сопротивляется, но к концу фильма смиряется. Внизу традиционная надпись: «Продолжительность фильма не менее 60 минут».

— Опочки! В два раза дольше обычного — целый час, — сказала Нинель и посмотрела на меня.

— Яночка, смотреть на банальный трах в течение часа скучно. Надо чем-то его разбавить. Наказания — это понятно, но нужно что-то еще, что-то необычное, чтоб у зрителей в штанах закипело.

— Я буду наряжать Яночку, — хихикнула Вика.

— Сделаю из тебя конфетку, — шепнула она мне на ухо и закатила глаза.

— Я вроде и так ничего, — с обидой произнес я и вытер вспотевшие ладошки о подол юбки.

— Завтра собираемся здесь в 9 часов, каждый приносит свои предложения в письменном виде.

— А теперь расходимся, — подвела итог нашей встречи Нинель.

Мы пошли к выходу.

— Яночка, — подошла ко мне Нинель с загадочным видом.

— Тебе придется особенно постараться. Ты уже поняла, что звездой этого фильма будешь ты. Не разочаруй меня. — И ущипнула за ягодицу.

Я мужественно промолчал.

Вышли на улицу. Нинель села за руль оранжевого авто, Вика расположилась рядом на пассажирском сиденье. Они помахали мне и укатили в неизвестном направлении. Я стоял в растерянности, переваривая произошедшее. Сегодня бразды правления на себя перетянула Нинель. Она как-то незаметно сместила меня с роли руководителя. Хотя формально я числился режиссером, но сегодня она подмяла меня.

Продолжение следует.

Автор: Алекс.