Рассказ Маши. Продолжение

Мы со Светкой сидели у меня дома одни, родители были ещё на работе. Меня, конечно, поразил рассказ Светки — ей, всё-таки, здорово повезло. Если, конечно, она всё это не придумала. Жаль, что у меня с Сергеем такого не было, Я бы с удовольствием посмотрела бы на его член и в руках подержала бы, и, может быть, пососала...

— Слушай, — спросила я подругу, — а тебе понравилось парню дро... э... дрочить?

— Конечно. Мне и сосать понравилось. Он твёрдый такой. А когда дотронешься, он шевелится. Юрик сказал, это непроизвольно.

— Юрик?

— Ну да, этого парня так звали. А ещё он им сам шевелить может. Так немного вверх-вниз. Вообще с членом интересно играться. Можно ногами дрочить. Между ступней зажимаешь и дрочишь. А еще он сзади меня обнимал и к попе моей прижимался. Член между булок — и тёрся им туда-сюда. И кончал. И я об его ногу тёрлась — верхом на ногу садилась, пиздой прижималась и тёрлась туда-сюда. И тоже кончала. Это всё петтинг.

— Здорово! Слушай! А когда он лизал, это приятно?

— Да не то слово! Просто суперско!

— Да... Жаль лето кончилось. Может, я бы Сергея уговорила... Мне бы тоже хотелось попробовать. А с нашими мальчишками из школы я не хочу. Они разболтают обязательно.

— А ты знаешь? Петтингом можно не только с мальчишками заниматься. Девчонка с девчонкой тоже может.

— Да ты что?

— А что? Вот я, например, сама отлизать тебе могу. Хочешь?

— Правда что ли? И тебе не противно?

— Юрке-то не было противно.

— Так он же парень.

— Ну и что? Давай попробуем? Только ты письку помой, чтобы от неё ссакой не пахло.

Я пошла в ванную и подмылась, вернулась с голой писькой и легла на диван. Светка раздвинула пальцами губки и лизнула.

— Ну как?

— А ешё...

Светка лизнула ещё, а потом ещё. Она, кажется, вошла во вкус, нажимала языком сильнее и двигала им чаще, причмокивала, засасывала, я тоже начала двигать задом и скоро кончила.

— Понравилось? — спросила Светка.

— Ага! Очень!

— Ты знаешь, а мне тоже. Наверное, в прошлой жизни я была мужчиной.

— Тогда изнасилуй мою ногу!

Светка сняла трусы, зажала своими ногами мою ногу и стала тереться об неё писькой. Вскоре и она кончила.

Так мы со Светкой стали лесбиянками. Мне тоже понравилось ей лизать, еще мы научились взасос целоваться, сосать друг дружке сиськи, тереться письками когда кто-то ложится сверху, изображая мужчину. У нас не было разделения «верхняя-нижняя», был паритет, мы менялись ролями и было очень здорово. Этим мы занимались весь сентябрь. А в октябре из деревни вернулась моя бабушка, и я уже не оставалась дома одна. Поэтому наши лесбийские игры стали очень редки. Но я по-прежнему занималась мастурбацией и делала это в ванной во время мытья — тут мне никто не мог помешать и спалить меня. Там я открыла для себя новый способ — мастурбировать струёй из душа.

Снова наступило лето, и меня с бабушкой отправили в деревню. Я очень надеялась на встречу с Сергеем, но он всё никак не появлялся. И это вгоняло меня в тоску. Зато подросли ребята, тоже дачники, которые прошлым летом казались мне мелюзгой. Моя мама подружилась с соседкой (мамой мальчика), у этой тётки в конце июля был отпуск, она всё время находилась в деревне, и мама разрешила мне ходить на пруд под её присмотром — с ней и ее сыном. В принципе, я сама уже достаточно взрослая, могла бы ходить купаться самостоятельно, но мама любит перестраховываться. Лето выдалось жарким, и мы посещали пруд каждый день. Мальчик был уже вполне развитым, таким, какой я была в прошлом году, а девочка... ну, ей ещё в куклы играть. Хотя купалась она уже в раздельном купальнике (в прошлом году в одних трусиках), и в чашечках её лифчика угадывались холмики. Паренька звали Игорь, а девочку Нина. Их мамаши постоянно трепались между собой, за нами особо не наблюдали, а мы плавали, резвились и загорали.

Я с интересом разглядывала моих новых товарищей. В результате игр со Светкой у меня уже чётко сложилась ориентация би, поэтому я мысленным взором раздевала и мальчишку, и девчонку. Но конечно же, больше всего меня волновало то, что там в плавках у Игоря. Ведь я до сих пор в живую никогда не видела половой член. У Сергея — когда он трахался в лесу с девицей — я не могла увидеть, он стоял спиной ко мне, я не заметила, как он его доставал, а когда они обнаружили моё присутствие, то так и стояли в клинче. Вот Светке повезло — она занималась петтингом со своим Юрой, всё разглядела и в руках подержала, и даже во рту.

Вот у меня и возникла идея поиграть с членом Игоря или хотя бы поглядеть на него. Я стала строить планы, как это сделать. Можно подговорить Нину и вместе с ней где-нибудь в кустах сдёрнуть с Игоря плавки. Думаю, вряд ли он станет орать или жаловаться мамаше. Но это будет мелкое озорство, дурачество, при этом ничего особо не разглядишь. Можно просто открытым текстом сказать ему: «Покажи!» Тоже не вариант, он будет стесняться или испугается, или вообще замкнется и перестанет общаться. Конечно, можно предложить, что за это я тоже ему покажу, но это будет выглядеть совсем как детский сад. Вообще Игорь — довольно серьёзный парень. очкарик, вполне эрудированный (сейчас таких называют ботаниками), но немного аутист. Нет, он совсем мне не нравился и глубокие чувства я к нему не испытывала. И вообще, я люблю Сергея и надеюсь на встречу с ним. Но что мне мешает использовать этого Игоря как экспонат, как наглядное пособие, просто из чистого любопытства?

У меня тоже был раздельный купальник, я его сама купила, и он мне был слегка маловат. Мама называла его «форменным безобразием». Материал плотно прилегал к телу, трусики вреза́лись мне в попку и в щёлку, кроме того, после намокания он немного просвечивал, слегка вырисовывая и соски, и волосы на лобке. Вообще, волос у меня там росло мало, но я шатенка, поэтому они были тёмные и заметные. Я с удовлетворением отметила, что после купания Игорь пялится на меня. Он старался делать это украдкой, но все его хитрости были шиты белыми нитками, а я, в свою очередь, наблюдала за его плавками и замечала, что бугорок там увеличивался. Еще я заметила, что Нина тоже меня разглядывает, и делает это вполне открыто, не стесняясь.

Перед уходом с пруда мы обычно переодевались. Нина просто надевала платье и из-под него вытаскивала мокрый купальник. А Игорь уходил в кустики и там переодевался в сухие трусы. Сначала я поступала как Нина, а на другой день тоже стала переодеваться в кустиках. Причём, глубоко в заросли я не залезала, просто чуточку скрывалась, чтоб меня не видели мамашки. На третий день моя хитрость сработала — я обнаружила, что Игорь пытается подглядывать за мной. Я делала вид, что не замечаю этого, и переодевалась нарочито долго — сняв купальник не торопилась надеть платье, но поворачивалась боком и прикрывала грудь, чтобы мальчишке было трудно меня разглядеть.

Еще я придумала, что общаться мы можем не только на пруду и предложила новым друзьям оборудовать «штаб» в одной из заброшенных изб. Но об этом никто не должен знать, это будет нашей тайной. Мы с Ниной подмели полы, смахнули со стен паутину и сделали на окна занавески из какого-то тряпья. Игорь починил стулья. Теперь мы могли там общаться в непогоду. Увы, пока что мне не удавалось уединиться там с Игорем, Нина постоянно увязывалась за нами. Ну что ж, возможно и к лучшему. Я решила, что первым делом надо побороть у него стеснительность, а для этого присутствие Нины могло быть даже полезным.

Как раз выдался пасмурный день, на пруд нас не повели, я предложила друзьям поиграть в нашем «штабе», а мамашкам мы сказали, что будем кататься на велосипедах. Велосипеды мы затащили в избу, соблюдая конспирацию. Я достала колоду карт и предложила перекинуться в «дурачка». После второго кона я сказала, что просто так играть не интересно.

— Так не на деньги же! — сказал Игорь.

— А давайте на раздевание? — предложила я.

— Ой, давайте, давайте! — поддержала Нина.

— Ну хорошо, — согласился Игорь. — Только до трусов. Ладно?

Мы стали играть. После двух конов Нина осталась в майке и трусиках. Потом мы до трусов раздели Игоря. Трусы у него были «семейные» синего цвета. Теперь они вдвоём накинулись на меня. Мне только этого и надо было. Я незаметно поддавалась, и когда на мне остались только трусики и бюстгальтер, проиграла еще раз. Я нарочито делала вид, что не могу расстегнуть застежку и попросила Игоря:

— Помоги мне!

Я встала со стула, он подошёл сзади, повозился с застёжкой, расстегнул, а я сняла лифчик и повернулась. Игорь уставился на меня ошеломлённым взглядом, однако я заметила ещё больший интерес в глазах Нины. Я снова села за стол, а Игорь заторможенно продолжал стоять, не отрывая взгляда от моих сисек. Семейные трусы его топорщились спереди. Нина тоже заметила это, указала пальцем и захихикала.

— Дура! — Игорь, засмущавшись, подхватил свои вещи и выскочил в сени. Там он оделся и, хлопнув дверью, ушёл.

— Зачем ты? — упрекнула я Нину.

— Я не нарочно. Так само получилось...

— Обиделся парень. Надо у него прощения попросить.

— Да, надо...

Мы немного посидели молча.

— А вообще ты его голым когда-нибудь видела? — спросила я.

— Давно очень. Мы маленькие совсем были. — Нина всё смотрела на меня. — А у тебя грудь красивая.

— Правда? — впрочем, я кокетничала, потому что сама это знала.

— Ага. А у меня вот... пфи...

Нина подняла майку до подбородка, открыв грудь.

— У тебя тоже красивая будет, — я подошла к девочке. — Их надо вот так массировать, чтобы лучше росли.

Я стала поглаживать ладонями её маленькие сисечки и чувствовала, как напрягаются и твердеют у неё соски.

— А можно я твою потрогаю? — Нина протянула ко мне руки.

Она гладила мою грудь, а я почувствовала характерный зуд внизу живота и непроизвольно провела там рукой.

— А твою писю можно посмотреть? — спросила Нина.

Я от возбуждения уже не владела собой, поэтому безотказно спустила трусики. Нина разглядывала там, чуть не уткнувшись носом.

— У тебя волосики уже... Их, кстати, видно через купальник, когда он мокрый...

— Я знаю.

— А у меня вот какая, — Нина сама сняла трусики.

Уже ничего не соображая, я вдруг взяла и присосалась губами к её щелке, и стала лизать, как делала это Светке. Одновременно я мастурбировала, потому что не было сил противиться возбуждению, и мы кончили вместе.

— Ты такая... такая... классная, — Нина обняла меня за шею и поцеловала.

Ну вот. Моя цель была развести на петтинг Игоря, а получилось Нину. Всё-таки я би.

Игорь действительно обиделся на нас, не разговаривал и избегал общения. Наши участки были соседними и отгорожены низким забором из жердей. Подкараулив Игоря, я подозвала его.

— Ну не злись, — говорю, — прости нас. Нина, она глупенькая. А я всё понимаю, это же естественная реакция организма на раздетую женщину, так природа устроила. Чему тут стыдиться? По крайней мере, это говорит о том, что ты — настоящий мужчина.

Игорь посопел немного, но оттаял.

— А вообще, у меня красивая грудь? — спросила я, — Тебе понравилась?

— Ну... да.

— Хочешь ещё увидеть?

Игорь помялся, не зная, что ответить, потом кивнул.

— Перелезай сюда.

Я взяла его за руку и потащила на свой участок. Игорь перелез через жердину. В это время у моей бабушки был дневной сон, а родители в городе. Нам никто не должен был помешать. На нашем участке был дровяной сарай, туда почти никто не заглядывал, и я частенько занималась там мастурбацией. Я потащила Игоря в этот сарай и на всякой случай припёрла дверь палкой, просунув её в дверную ручку. Там было достаточно светло — из маленького оконца сверху падал дневной свет. Я сняла платье и повернулась к Игорю спиной:

— Расстегни!

У Игоря дрожали пальцы, когда он расстёгивал крючочки бюстгальтера. Наконец, он справился, и я повернулась к нему. Надо сказать, ни в тот, ни в этот раз, я не испытывала никакого стыда, показывая ему голую грудь. Ведь он для меня был как манекен, наглядное пособие, по которому я собиралась изучить анатомию мужчины, а вовсе не парень. И демонстрируя своё тело, я просто добивалась вызвать у него возбуждение. Игорь пялился на мои сиськи.

— Если хочешь, можешь потрогать, — разрешила я.

Он неуверенно дотронулся до груди холодными пальцами. Игорь был в брюках, я сама начала расстёгивать на них ремень.

— Ты чего? — удивился паренёк.

— Снимай, — говорю, — снимай их!

Игорь послушался, спустил штаны, а трусы я сдёрнула с него сама. Наконец, вот ОН! Стоит, поднят немного вверх, смотрит на меня одним глазом. Чуть искривлён влево, совсем чуточку. Под ним мошонка с яйцами, немного сморщенная как печеное яблочко. Я дотронулась пальцем до головки, он дёрнулся вверх, точно, как говорила Светка. Я посмотрела на Игоря, он стоял красный как варёный рак и сам напряжённый как его член.

— Хочешь кончить? — спросила я.

Он ничего не ответил, ни да, ни нет, но я точно знала, что хочет. Я сжала член в кулаке и начала двигать, как рассказывала Светка. Член сильнее напрягся и долго ждать не пришлось — через несколько движений тугие струи брызнули на поленницу дров. Игорь смутился еще сильнее, а я похвалила его:

— Классно! — и поцеловала в щеку.

Мальчик потупил глаза.

— Так... так нельзя, наверно. Это же... это же онанизм.

— Глупый. Онанизм — это когда сам себе. А если кто-то другой, девушка, например, — это петтинг.

Игорь, кажется, успокоился. Его член принял висячее положение, он натянул трусы.

— А ты сам себе так делаешь? — спросила я.

Он мялся, не зная, что ответить. Я была уверена, что он дрочит, но сказать стыдится. А мне перед ним было пофиг. Поэтому я честно призналась:

— А я делаю.

— Ты? — удивился Игорь.

— Да. А что?

— А разве девчонки...

— Конечно. Чем мы хуже вас?

— А как?

Я рассмеялась.

— Всё тебе расскажи. Да покажи, да дай потрогать. Потом. Пошли.

Я открыла дверь и вышла из сарая. Соблазн сработал. Теперь он сам захочет, чтоб я ему опять подрочила и показала, как это делают девочки. Игорь ушел к себе домой, а я снова заскочила в сарай и натирала свою мадемуазель пи-пи просто до изнеможения, чуть не до мозолей, прямо как тогда, после увиденной сцены в лесу.