Сентябрь в этом году получился тёплый, почти летний. Солнце висело над пятиэтажкой напротив, жёлтое и тяжёлое, как желток, и красило школьный двор в ленивый оранжевый. Уроки кончились полчаса назад, основная масса народу уже рассосалась, и только у центрального крыльца торчали три фигуры — три будущих выпускника, которым вроде бы уже пора домой, но домой пока не хотелось.

Кир сидел на перилах, свесив ноги в потрёпанных кроссовках, и курил, щурясь от дыма. Футболка с логотипом какого-то андеграундного техно-лейбла, которую он носил не снимая третью неделю, выцвела на плечах, джинсы протёрлись на коленях, а на запястье болталась серебряная цепочка — дешёвая, но блестела издалека. Он курил нервно, быстро, затягивался глубоко и выдыхал дым через нос двумя струями, как паровоз.

Макс стоял рядом, опираясь плечом на бетонный столбик ограждения. Он был выше Кира на полголовы и шире в плечах, и в своей чистой рубашке-поло выглядел так, будто случайно зашёл в эту компанию по ошибке и вот-вот уйдёт. Но он не уходил. Руки держал в карманах, изредка поглядывал на дорогу, по которой должна была приехать мать, и слушал.

Дэн сидел на корточках прямо на асфальте, привалившись спиной к рюкзаку, набитому так, что молния грозила лопнуть. Рыжие патлы торчали в разные стороны, на конопатом лице застыло выражение вечного ожидания шутки, и он то и дело поглядывал на Кира, потому что чувствовал: у того что-то есть. Кир с самого утра ходил с таким видом, будто проглотил гранату и ждёт, когда можно будет дёрнуть чеку.

— Ну чё, — сказал Дэн, почесав нос тыльной стороной ладони, — домой кто как? Я, бля, до ночи свободен. Предки на дачу укатили, холодильник забит, движуха — ноль. Может, в футбик на коробке?

— В футбик, — фыркнул Кир и сплюнул через плечо, целясь куда-то в куст. — У тебя одни футбики на уме, Дэн. Как маленький, ей-богу. В футбик он собрался… Ты б ещё в классики предложил попрыгать.

— А чё такого? — Дэн развёл руками и чуть не завалился назад вместе с рюкзаком, но удержался, ухватившись за асфальт. — Нормальная тема. Макс, ты как?

Макс пожал плечами:

— Мне пофиг. В футбик так в футбик. Или можно в приставку у меня. Мать позже приедет, где-то через час-полтора.

— О, приставка — тема! — оживился Дэн и тут же перевёл взгляд на Кира, ожидая его вердикта. В компании так повелось: Кир всегда решал, что круто, а что нет. Он был самым шумным, самым дерзким из троих, и даже Макс, который физически мог бы уложить его с одного удара, подчинялся негласному правилу — Кир задаёт тон.

Кир медленно, театрально докурил, щелчком отправил бычок в сторону урны (не попал), спрыгнул с перил и потянулся, хрустнув позвоночником:

— Приставка… Футбик… Детский сад, пацаны. Я вам щас такое расскажу — вы оба охуеете.

— Опять про то, как ты в душе с мылом перепихнулся? — хмыкнул Макс.

— Иди на хуй, Макс. Ты щас сам будешь просить добавки.

Дэн немедленно выпрямился, его веснушчатое лицо засветилось любопытством:

— Бля, ну чё ты тянешь-то? С самого утра ходишь, как кот, который сметаны нажрался. Выкладывай давай.

— А ты, я смотрю, уже слюни пустил, — усмехнулся Кир. — Погодь, не гони. Тема серьёзная, тут с расстановкой надо.

Макс, не менявший позы, бросил короткий взгляд на Кира:

— Кир, если ты сейчас начнёшь про то, как опять какую-то тёлку снял в интернете, которую никто не видел, то я сразу домой.

— В интернете! — Кир аж поперхнулся от возмущения. — В интернете, бля! Слышь, Макс, ты за базаром следи. Я тебе говорю — реальная история. Вчерашняя. С Владом в клуб ходили.

Упоминание Влада подействовало как пароль. Дэн присвистнул, Макс чуть заметно подобрался. Влада знали оба — бывший выпускник их школы, парень двадцати двух лет, который то ли работал в ночном клубе, то ли просто тусил там на особых правах. Он был из той породы старших товарищей, которые курят дорогие сигареты, ездят на чёрной «тойоте» и имеют доступ к вещам, о которых школьники только шепчутся. Кир тусовался с ним уже полгода и каждый раз возвращался с историями — где правда, где враньё, разбери попробуй.

— С Владом, значит, — протянул Макс и наконец вытащил руки из карманов. — В какой клуб?

— В «Ангар». Знаете?

Дэн замотал головой, а Макс кивнул:

— Слышал. Туда до восемнадцати не пускают.

— Ну так а я тебе про Влада что рассказываю? — Кир самодовольно хмыкнул. — Он на входе руку пожал охраннику, и мы прошли. Вообще без вопросов. Там внутри, пацаны… Это вообще другой мир. Музыка, свет, бабы… Особенно бабы.

Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием. Дэн уже почти сполз с рюкзака и сидел, подавшись вперёд, как пёс перед миской с мясом. Макс сохранял спокойное выражение лица, но что-то в его глазах изменилось — появилась та особая цепкость, которая бывает, когда парень понимает, что сейчас услышит что-то действительно интересное.

— Ну? — поторопил Дэн.

— Ну, — передразнил его Кир. — Приходим мы, значит. Влад сразу к бару, я за ним. Он заказывает две «отвёртки», мне протягивает и говорит — «Кирюха, сегодня будет жара, чуйка у меня». А у Влада, я вам скажу, чуйка — это отдельная тема. Он, бля, этих тёлок за версту чует. Короче, стоим мы у бара, осматриваемся. Народу — битком. Девушки в основном студентки, ну или постарше которые. И тут Влад меня локтем толкает и кивает в угол.

Кир снова выдержал паузу — теперь уже не театральную, а настоящую, как будто переживая заново вчерашний момент. Дэн не выдержал:

— Бля, ну не молчи! Что в углу-то?

— Две милфы сидели, — сказал Кир таким тоном, будто сообщал о выигрыше в лотерею. — За отдельным столиком, с коктейлями. Обеим сильно за тридцать. Обе в платьях. У одной ноги — вообще бесконечные, но лицо так себе, простушка. А вторая… Вторая, пацаны… Просто огонь. Пиздец. Слов нет, чтобы описать.

— Ну ты попробуй, — предложил Макс, и в его голосе впервые за весь разговор появилась лёгкая хрипотца. — Слова какие-нибудь найди.

Кир ухмыльнулся, оценив реакцию:

— Слушай сюда. Представь себе женщину, которая выглядит так, будто трахаться хочет круглые сутки. У неё улыбка, бля… Ну вы знаете, такая шлюшечья улыбка. Прям вот сразу видно — даёт. Она на тебя глянет — и уже всё про тебя знает. И лыбится, потому что ты ей зашёл. И при этом она не старая — то есть возраст видно, но это не портит, а наоборот. Волосы светлые, густые, распущены. Платье чёрное, короткое, обтягивает так, что все изгибы видны. А изгибов, пацаны, там до хуя.

— В смысле — до хуя? — Дэн уже не моргал.

— В смысле — сиськи третьего размера, свои, не силикон, талия узкая, а жопа… Жопа — это просто песня. Большая, круглая, упругая жопень. Я таких задниц вообще вживую не видел.

— Вот бы в неё вцепиться, — мечтательно протянул Дэн. — Зубами прям.

— Куда тебе, Дэн, ты бы уткнулся и заплакал от счастья, — хмыкнул Макс.

— А ты чё, Макс, сам бы не вцепился в такую жопу? — поддел Кир.

— Ну… я бы тоже… кхм… — Макс осёкся и сделал вид, что закашлялся.

— Во-о-от, — торжествующе протянул Кир. — И ты туда же.

— Пиздец, Кир, ты так расписываешь, будто влюбился. Может, женишься? — загоготал Дэн.

— Женюсь, бля, и тебя на свадьбу позову, будешь у меня вместо букета стоять, — отстрельнул Кир.

— И че вы с ней?.. — продолжил Дэн, но Кир его перебил:

— Да погодь ты, не гони лошадей. Там целая история была. Я ж говорю — с расстановкой надо.

Макс переглянулся с Дэном. Оба понимали, что Кир нарочно тянет, разжигает интерес, но сделать ничего не могли — история уже захватила. В конце концов, это было лучше, чем футбол на пыльной коробке.

— Ладно, — сказал Макс, доставая из кармана пачку «Парламента». — Давайте по второй, и пусть рассказывает. Только без вставок каждые пять секунд, Дэн.

— Да я чё, я ничего! — возмутился Дэн, но тут же осёкся под взглядом Кира.

Кир взял протянутую сигарету, прикурил от зажигалки Макса и, затянувшись, выпустил дым в сторону заходящего солнца. Потом вернулся на перила, устроился поудобнее и продолжил — уже медленнее, смакуя каждое слово.

— Короче, Влад говорит: «Щас работаем, главное не суетись». Подходит к их столику — просто, без понтов, как к старым знакомым. Я за ним. И что вы думаете? Буквально пять минут — и мы уже сидим с ними, пьём какой-то дорогой вискарь, который они заказали. Ну как — они… Та, которая попроще, её Леной зовут, она за рулём была, поэтому почти не пила. А вот вторая…

— Какая вторая? — тут же встрял Дэн. — Ты сказал — одну Леной зовут?

— Да, Леной. А вторая — тоже Лена, прикиньте. Я потом удивился. Их вообще обеих Ленами зовут. Подруги, вместе работают. Но та Лена — простушка, — обычная тётка в декрете, муж, двое детей, в клуб выбралась раз в полгода. А вот наша Лена…

— Уже «наша», — хмыкнул Макс, прикуривая вторую сигарету.

— Заткнись, — беззлобно бросил Кир. — Короче, наша Лена — это, бля, совсем другой коленкор. Она сидит напротив меня, ногу на ногу закинула, платье ещё выше задралось, и смотрит. Не на Влада, пацаны. На меня. Я сначала даже очкую — что за хуйня, думаю, она ж старше меня лет на пятнадцать-двадцать, ей со мной о чём говорить? А ей, по ходу-пароходу, и говорить не надо. Она просто улыбается, сосёт коктейль и смотрит на меня будто сожрать хочет. Реально. Я такой сижу, потею, яйца уже напряглись, и думаю — бля, только бы не опозориться, только бы ляпнуть чего-нибудь не туда.

— И чё ты ляпнул? — поинтересовался Дэн.

— Да ничего я не ляпнул. Я, наоборот, хлебало закрыл и слушал, как Влад заливает. У него талант — он может нести любую хуйню, и бабы млеют. Не знаю, как у него это получается. Короче, сидим мы так где-то с час. Вискарь, разговоры, ржака. Влад пиздит, как он в Турции отдыхал, как на яхте капитана подменял, пиздит, как дышит, а я чувствую — её нога на моей ноге. Она, бля, своей туфелькой мне по голени водит. Медленно так, как будто случайно. Только это не случайно, потому что она при этом мне в глаза смотрит и улыбается.

Дэн издал горловой звук — нечто среднее между стоном и смехом:

— Ну ни хуя себе… И что ты?

— А что я? Я сначала замер вообще. Думаю — может, показалось? А она ещё выше забирается, уже до колена дошла. Потом смотрит на меня и говорит: «Кирилл, а ты чего такой напряжённый?» А я, бля, сижу как истукан и мычу что-то про учёбу. Про учёбу, прикинь! В клубе, с охуенной милфой, которая мне под столом чуть ли не дрочит ногой, я рассказываю про учёбу.

Макс коротко рассмеялся, выпуская дым через ноздри:

— Ты серьёзно? Ну, ты лошара.

— Сам ты лошара! Я тебе говорю! — Кир даже привстал от возбуждения. — Я реально растерялся. Но потом…

Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как оба слушателя замерли в ожидании.

— Потом я решил: была не была. Если она играет, то и я поиграю. Положил руку ей на колено. Прямо там, под столом. Она даже бровью не повела. Сидит, улыбается. И ногу не убрала. А наоборот — чуть раздвинула. Совсем чуть-чуть. Я сразу понял: дальше будет интересно.

В этот момент из-за угла школы вывернул какой-то запоздавший семиклассник с огромным ранцем, на ходу жевавший пирожок. Увидев трёх выпускников, он на секунду замер, оценил обстановку и быстро засеменил мимо, не поднимая глаз. Кир проводил его взглядом и, когда пацан скрылся за воротами, продолжил уже тише:

— А дальше подруга её засобиралась. Та, вторая Лена. Говорит — всё, мальчики, мне пора, муж ждёт, дети не кормлены. Вызвала такси, чмокнула нашу Лену в щёчку, нам помахала и уехала. И мы остались втроём. Я, Влад и она. И вот тут началось самое интересное, — Кир понизил голос почти до шёпота, хотя вокруг никого не было, и только ветер гонял по асфальту листья. — Мы втроём остались. Она, Влад и я. И я прямо кожей чувствую — атмосфера поменялась. До этого был такой светский трёп, всё прилично, а тут как будто всё можно. Она такая откинулась, бокал взяла и говорит: «Ну что, мальчики, теперь можно и по-настоящему выпить».

Дэн не выдержал и вскочил с корточек — ноги затекли. Он пару раз присел, разминая колени, и тут же подался вперёд, боясь пропустить хоть слово.

— И выпили? — спросил он.

— И выпили, — кивнул Кир. — Причём она пила с нами наравне. Я смотрю — Влад уже пьянеет, у него глаза стеклянные становятся, а ей вообще похуй. Сидит, улыбается, и видно, что ей реально в кайф с пацанами тусить. Она так и сказала Владу: «Люблю молодых, с ними весело, нет вот этого вот груза, проблем, ипотек». А Влад ей: «Да какие проблемы, Лен, мы лёгкие, как пёрышки». И ржёт.

Макс затушил сигарету о бетонный столбик и бросил окурок в урну — на этот раз попал. Потом обернулся к Киру:

— А ты что в это время делал?

— А я сидел и думал — как мне к ней подкатить, чтобы не выглядеть полным лохом. Ну понятно — она не против. Но мне-то восемнадцать! Она меня старше в два раза! Опыта — ноль! А она — вон, сидит, лыбится, и видно, что трахалась она больше, чем я за всю жизнь на порнуху подрочил.

— Ну ты загнул, — хмыкнул Дэн. — Хотя… С такой внешностью, как ты описал, наверняка.

— Не, пацаны, я серьёзно. Я вот смотрел на неё и понимал — она из тех женщин, которые секс любят. Не просто любят, а живут этим. Это прям читалось. Как она бокал брала, как она губы облизывала, как она волосы поправляла — вроде мелочь, а у меня от одного этого вида стояк такой, что джинсы трещали.

— А она это видела? — спросил Макс, и в его голосе прозвучало что-то новое — не просто любопытство, а какое-то личное, почти жадное внимание.

Кир усмехнулся:

— Ещё как видела. Она ж опытная, я тебе говорю. Она походу заметила раньше, чем я сам понял, что у меня встал. Она на мой стояк так посматривала — ну, знаете, вот таким быстрым взглядом, вроде случайно, и улыбалась. Я пиздец на месте не мог сидеть.

— Жесть, — выдохнул Дэн и почесал затылок. — Я бы на твоём месте, наверное, вообще уже обкончался.

— Ты то да.. Хых… В общем, я сижу охуеваю и она сама начала. Берёт и пересаживается со своего места ко мне. Прямо вплотную. Я чувствую — от неё пахнет как будто сексом. Что-то прям такое… И алкоголь, конечно. Она кладёт руку мне на плечо и говорит: «Кирилл, а ты чего молчишь всё время? Расскажи что-нибудь. Ты интересный парень, я же вижу».

— И что ты рассказал? — Дэн аж присел на корточки обратно, забыв, что только что вставал.

— Я, бля, попытался. Что-то начал про музыку, про то, что техно люблю. А она вдруг так близко наклоняется — я аж дыхание задержал — и говорит мне прямо в ухо: «А ты знаешь, что techno в переводе с греческого означает „искусство“? Так что ты, Кирилл, похоже, человек искусства». И смеётся. А у меня от её дыхания мурашки по всей спине побежали. И я, пацаны, сам не понял, как это вышло — просто взял и поцеловал её.

— В губы? — уточнил Макс.

— В губы, Макс, в губы. Куда ещё-то?

— Ну, кто тебя знает, вдруг ты в жопу её поцеловал, — засмеялся Дэн.

— Надо было бы и в жопу поцеловал! Но, вообще, пацаны, я не планировал. Просто взял и поцеловал. Думаю — будь что будет. Если по морде даст — значит, сам дурак. А она не дала.

Кир замолчал, и в наступившей тишине было слышно только, как ветер шелестит в кронах старых тополей, что росли вдоль школьного забора. Дэн стоял с открытым ртом. Макс смотрел на Кира не мигая, и сигарета дымилась в его пальцах забытая.

— Она целуется так, что у меня чуть крыша не улетела, — сказал Кир изменившимся голосом, более глухим, как будто воспоминание физически действовало на него. — Ну, думаю, поцелуй и поцелуй, чё такого. Я ж целовался до этого. Но то, что она делала… Пацаны, я чуть не кончил просто от того, как она целуется. Это вообще другая вселенная. Она сначала мягко так... Язык горячий, влажный, и она им так медленно всё делает — не как наши ровесницы, которые сразу лезут. Она прям со вкусом. В общем, она уже обеими руками меня за шею обхватила и притягивает ближе. Я, бля, забыл, что мы в клубе. Забыл, что Влад рядом сидит. Вообще обо всём забыл. Мы прям сосались с ней!

— А Влад? — спросил Дэн.

— А Влад — он же не дурак. Он посмотрел на это дело, усмехнулся и говорит: «Пойду-ка я ещё по бару пройдусь, посмотрю, кто тут есть». И слинял. Оставил нас вдвоём. И короче, пацаны, она отстраняется, и я такой — ну всё, бля, проебал Ленку, думал, всё, пиздец, не понравилось — и тут она говорит: «Кирилл, у тебя очень вкусные губы. А что у тебя ещё вкусное?»

Дэн тихо, почти благоговейно выматерился: охуеть! Макс молча покачал головой — то ли не верил, то ли наоборот, слишком живо представлял.

— И что ты? — спросил Макс.

— А что я? Я уже поплыл ваще. Сижу, пялюсь на неё, в голове туман, в штанах пожар, и только и смог пиздать: «А вы проверьте». Понимаю, что «вы» ляпнул, хотя мы уже полчаса на «ты», и готов сквозь землю провалиться. А она смеётся. И говорит: «Обязательно проверю. Но не здесь».

— „А вы проверьте“, — передразнил Дэн писклявым голосом. — Ну ты и джентльмен, Кирюха. Она, наверное, обкончалась от такой вежливости.

— Завали хлебало, Дэн. Ты бы там вообще в штаны наложил и убежал. Телку голую увидел бы и всё, пиздец, только пятки бы сверкали.

— Я бы не убежал! — возмутился Дэн.

— Ага, конечно. Ты когда на физре Светку Ковалёву в шортах увидел, у тебя язык в узел завязался. А тут голая милфа.

Кир обвёл слушателей горящими глазами. Он явно наслаждался эффектом. Дэн выглядел так, будто сейчас лопнет от переизбытка эмоций. Макс старался держать лицо, но пальцы, сжимавшие сигарету, чуть подрагивали.

— И вот тут, — Кир сделал драматическую паузу, — она берёт мою руку. Просто берёт — и кладёт себе на колено. Я глажу её по ноге — кожа гладкая, чуть прохладная, вся в мурашках. А она мою руку выше ведёт. Под платье. Я уже в ахуе, дрожу, дышу через раз, сердце колотится. Она мою ладонь прижимает к своему бедру — кожа там уже горячая — и выше, выше ведёт, прямо туда, прямо себе между ног. И я, пацаны, провожу пальцами — а там… я просто охуел!

Он замолчал. Дэн не выдержал:

— Что «там»?! Бля, Кир, не тяни, у меня сейчас инфаркт будет!

Кир посмотрел на него, потом на Макса и сказал медленно, почти по слогам:

— Там не было трусов. Вообще. Голо. Только она, горячая, мокрая, и мои пальцы у нее в пизде.

— Вот шлюха, — с чувством сказал Макс. — Просто конченая шлюха. В клуб без трусов ходить…

— Ой, бля, Макс, ты ещё моралистом заделался! — заржал Дэн. — Сам бы первый к такой шлюхе полез.

— Я не осуждаю, — Макс поднял руки. — Я восхищаюсь. Это уровень.

Повисла звенящая тишина. Даже ветер, казалось, стих. Дэн смотрел на Кира с выражением, близким к экстазу. Его конопатое лицо покрылось красными пятнами, а рот беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы на берегу.

— Пиздец, — наконец выдавил он. — Просто пиздец.

— Без трусов? — переспросил Макс, и его голос прозвучал хрипло, незнакомо. — Совсем?

— Совсем, — подтвердил Кир. — Я потом у неё спросил — она сказала, что принципиально не надевает, когда в клуб идёт. «Чтобы время не терять». Прямо так и сказала — «чтобы время не терять». Ты прикинь, какая женщина? Она в клуб выходит с расчётом, что её сегодня выебут. И готовится к этому заранее.

— Это, бля, уровень, — сказал Дэн и потряс головой, будто пытаясь прийти в себя. — Это вообще космический уровень.

— И что дальше? — спросил Макс. Он снова прикурил — уже третью за последние десять минут — и теперь смотрел на Кира с тем особым, напряжённым выражением, с каким смотрят фильм ужасов: страшно, но оторваться невозможно.

— А дальше, — Кир спрыгнул с перил и встал напротив друзей, возбуждённо расхаживая взад-вперёд, — дальше она смотрит на меня и говорит: «Здесь слишком людно. Пойдём». Я, честно, даже не спросил — куда. Просто встал и пошёл за ней. Она меня за руку ведёт через зал, а Влад уже каких-то студенток клеит у бара. Идёт — и я смотрю на неё сзади. Пацаны, эта жопа… Платье обтягивает просто пиздец. Она идёт на каблуках, и задница перекатывается туда-сюда, туда-сюда — я чуть не споткнулся, пока смотрел. Реально, жопа как в порнухе, только вживую.

— И куда она тебя привела? — спросил Дэн, который уже окончательно забыл и про футбол, и про приставку.

Кир остановился и широко, торжествующе улыбнулся:

— В туалет, пацаны. В женский туалет, прикиньте. Завела меня в кабинку, заперла дверь и говорит: «Ну что, студент, проверим, на что ты способен».

Кир замолчал и достал из пачки очередную сигарету. Руки у него слегка дрожали — то ли от воспоминаний, то ли от возбуждения, с которым он рассказывал. Дэн и Макс переглянулись.

— А дальше? — хором спросили они.

— А дальше, — Кир прикурил и выпустил струю дыма в тёмнеющее небо, — дальше был такой секс, какого у меня никогда не было. И, бля, наверное, никогда уже не будет.

Он посмотрел на парней и усмехнулся:

— Но это уже второй акт, пацаны. Перекур.

— Да какой перекур! — взвыл Дэн. — Ты чё, издеваешься?!

— Не, реально, — Кир показал на пустую пачку. — У кого есть сигареты? У меня кончились.

Макс молча протянул ему свою. Кир взял, закурил, глубоко затянулся. Солнце уже почти село, окрасив небо над школой в грязно-розовый цвет, и в сгущающихся сумерках огонёк сигареты горел яркой оранжевой точкой.

— Ладно, — сказал Кир, выпуская дым. — Уговорили. Давайте дальше. Но предупреждаю — после того, что я расскажу, вы на своих одноклассниц без слёз смотреть не сможете. У них ни опыта такого нет, ни желаний таких нет, ни такой жопы. Это вообще другой вид женщины.

Продолжение следует...

!!!

Пожалуйста, поддержите меня через бусти: https://boosty.to/bw_story

Новые части серии рассказов и другие рассказы будут выходить там раньше, чем здесь. Кроме того там будут публиковаться эксклюзивные части, которых нет на сайте. Надеюсь они вам тоже понравятся! :)

***

Подписывайтесь! https://boosty.to/bw_story

Донаты приветствуются! ;) Ваша поддержка очень важна для меня