Рассказ фанфик на Вселенную цикла "Черная Богиня"

Глава 6

Охота на «спящих жриц» набирала обороты. Нейросети «Белого Щита» день и ночь просеивали цифровой шум, выплёвывая первые списки подозреваемых.

В допросах мы, естественно, участия не принимали — для этой работы существовали штурмовые группы и следственные отделы Управления. Я старался даже не задумываться о том, что именно оперативники делают с арестованными культистками в глухих подвалах штаба. Мой мир сжался до мерцания трёх мониторов, бесконечных чашек остывшего кофе и сухой пиццы из грубой, спрессованной муки — немыслимой роскоши в реальности, где обычный хлеб давно выдавался строго по электронным талонам.

В один из дней Светлана вызвала меня к себе в кабинет.

— «Сестринство» огрызается, — сухо произнесла она, едва я переступил порог.

На ней был строгий тёмный костюм, а взгляд казался ещё более проницательным и холодным, чем обычно.

— За последние сутки «спящие» провернули серию дерзких вылазок, — продолжла майор, опершись ладонями о столешницу. — Прямое нападение на один из опорных пунктов «Белого Щита», крупный теракт на центральном узле связи и массированные DDoS-атаки на государственные реестры. Так что работы у тебя прибавится. Но я позвала тебя не только за этим.

Она обошла стол и встала совсем близко. От неё веяло строгой, стерильной прохладой, мгновенно вышибавшей из головы любые посторонние мысли.

— Наша аналитическая группа психологов смоделировала твои возможные реакции при столкновении с активным противодействием врага, — Светлана взглянула на меня сверху вниз, и в её глазах проскользнула стальная нотка. — Они считают, что у тебя может возникнуть фатальное искушение... переметнуться. Старые дофаминовые петли и мусорный код культа всё ещё сидят в твоей нервной системе. И я намерена принять превентивные меры прямо сейчас.

Я замер, не смея шелохнуться.

— Я просто наглядно распишу тебе два единственных варианта твоего будущего, Логинов, — отчеканила она. — Вариант первый: ты с честью выдерживаешь эти искушения. Ты остаёшься безупречно верен своей новой Светлой Госпоже, защищая Порядок. Экономику мы рано или поздно поднимем из руин. Ты получишь всё: статус, почёт, финансовую независимость, а главное — регулярную Закалку через Священную Плеть, поддерживающую твой разум в абсолютной чистоте и гармонии.

Её голос понизился до звенящего, почти гипнотического шёпота:

— А теперь вариант номер два. Ты поддаёшься слабости и снова оказываешься в лапах «Сестёр». Возможно, на первых порах тебя используют по назначению — как удобную хакерскую отвёртку. Но они никогда не простят тебе «предательства» и работы на нас. Очень быстро твоё духовное рабство сменится рабством физическим, грязным и беспощадным. Они снимут с тебя любые привилегии и методично сломают абсолютно все табу, которые всё ещё удерживают твою личность от полного распада. А мы оба прекрасно знаем, Логинов, какие психологические границы твой мозг переходить категорически не готов. Давай-ка вместе посмотрим один оперативный видеофайл. На нём предельно доходчиво показано, что именно они делают с теми, кто попытался поиграть с ними в двойных агентов...

Светлана развернула к себе планшет, сделала пару быстрых свайпов по сенсорному стеклу и повернула экран прямо к моему лицу. На экране запустилась запись с камеры наблюдения. Тёмная, сырая комната без окон — судя по всему, глубокий подвал. В центре стоял грубый деревянный стул с вырезанным в сиденье отверстием, под которым блестела глубокая металлическая тарелка. Чуть поотдаль, прикованный за шею тяжелой цепью к бетонной стене, корчился на полу совершенно голый, истощённый мужчина.

В кадр буднично вошла молодая женщина. На ней была самая обычная, повседневная одежда — джинсы и растянутый свитер, что делало происходящее ещё более будничным и оттого невероятно жутким. Не торопясь, она спустила джинсы, уселась на стул и совершенно спокойно, просматривая что-то в своем телефоне, испражнилась прямо в тарелку.

К горлу мгновенно подступил липкий, горячий ком. Мой желудок сжался в болезненный узел. Моя психика могла перенести физическую боль, плеть, изоляцию и стояние на коленях, но это... Это запредельное, скотское падение было моим последним, фундаментальным табу, переступить через которое означало окончательно перестать быть человеком.

— Фас, — с экрана донёсся сухой, равнодушный женский голос.

Мужчина на цепи, тихо взвизгнув, покорно пополз на брюхе к тарелке и уткнулся лицом в свежие фекалии, заглатывая их с собачьей поспешностью.

Мой внутренний заслон рухнул. Вспышка дикого, неуправляемого отвращения накрыла мозг. Подавить рвотный рефлекс было невозможно — подпираемый горячей желчью, я сорвался с места и, судорожно зажав рот ладонью, выскочил из кабинета.

Вслед мне донёсся лишь тихий, холодный щелчок закрывающегося планшета.

Меня выворачивало наизнанку над фаянсом туалетного унитаза долго и мучительно. Когда судороги наконец отпустили, я долго умывался ледяной водой, пытаясь смыть со смуглого зеркального отражения смертельную бледность и липкий холодный пот.

Вернувшись в кабинет, я едва держался на ногах. Светлана сидела за своим столом, спокойная, безупречная, с идеальной осанкой. В её проницательных голубых глазах не было дешевого злорадства — только сухая, удовлетворённая констатация того, что эмоциональный замок сработал безупречно.

— Ты всё понял, Логинов? — спросила она ровным, чеканным голосом, не терпящим возражений.

— Всё... Госпожа, — выдохнул я, опустив голову.

— Ну вот и отлично. Вытри лицо и возвращайся к терминалу. Работа не ждёт.

Я молча поклонился и вышел.

В моей голове больше не осталось сомнений. Я буду грызть этот код зубами, но никогда — никогда — не вернусь в эту Тьму.