Продолжение.

После случившейся утром за завтраком сцены, все четверо окончательно разругались.

Эрик хлопнул дверью своего номера так, что задребезжало зеркало в коридоре, заперся изнутри и больше не открывал никому. Лора минут десять стучала, звала его, обещала всё объяснить, но это было напрасно.

— Эрик... ну открой... пожалуйста...

За дверью было тихо.

— Я же сказала, что мне жаль...

Никакого ответа.

— Ну скажи хотя бы что-нибудь!

Тишина. Потом Лора просто села на ковёр возле двери — прямо в гостиничном халате, босая, растрёпанная — и разрыдалась, закрыв лицо руками.

Мелисса тем временем решила бороться с душевной травмой самым древним и проверенным способом — деньгами мужа. Она забрала ключи от машины, спустилась вниз и отправилась сначала в самый дорогой салон, где заказала маникюр, педикюр, массаж и причёску, причём всякий раз, когда ей называли цену, отвечала:

— Прекрасно. Беру.

После этого она поехала по магазинам. Новое платье. Туфли. Сумочка.

Ещё одна сумочка, потому что первая вдруг показалась недостаточно мстительной.

— Упаковать как подарок? — спросила продавщица.

— Нет. Это месть.

Продавщица понимающе кивнула.

В Лас-Вегасе, видимо, такие объяснения слышали регулярно.

А Джек в это время спустился на лифте в бар гостиницы, тяжело опустился на высокий табурет и посмотрел на бармена.

— Самый крепкий виски.

— Какой именно?

— Тот, после которого сегодняшний день станет вчерашним.

Бармен без лишних вопросов налил. Джек выпил. Потом ещё.

— Чёртов Вегас, — пробормотал он.

Ещё глоток.

— Чёртов Эрик.

Подумал.

— Хотя Эрик-то как раз ни при чём.

Ещё глоток.

— Чёртова Лора.

Снова подумал.

— Нет... тоже нечестно.

Он посмотрел в стакан.

— Чёртов Джек.

— Вот с этим, пожалуй, согласен, — негромко заметил бармен.

Джек мрачно посмотрел на него.

— Я тебе плачу не за психотерапию.

— Вы мне пока вообще не заплатили.

— Верно.

Через некоторое время на соседний табурет опустилась эффектная брюнетка в ярком платье. По манере держаться и профессионально оценивающему взгляду было нетрудно догадаться, что знакомиться с одинокими мужчинами в гостиничных барах было частью её заработка.

Она оглядела Джека.

— Эй, красавчик. Чего такой злой? Всё проиграл?

— И это тоже. Но не только в этом дело.

— А ещё что?

Джек был уже в той стадии опьянения, когда незнакомому человеку неожиданно хочется рассказать всю свою биографию.

— Я переспал с женой лучшего друга.

Брюнетка приподняла бровь.

— Уже интереснее.

— Теперь узнал её муж.

— Плохо.

— И моя жена.

— Ещё хуже.

— А ещё она беременна.

Брюнетка замерла со стаканом.

— Ну ты даёшь.

— И, похоже, ребёнок может быть мой.

Она задумчиво посмотрела на него.

— Ладно. Это ещё хороший уровень для Вегаса.

Джек повернулся к ней.

— Хороший?!

— Вчера тут мужик сидел, проиграл миллион долларов.

— И что?

— Потом выяснилось, что у него денег даже на такси не осталось.

Она усмехнулась.

Джек тоже неожиданно рассмеялся.

— И ты ему дала?

— Я благотворительностью не занимаюсь. У меня твердая такса.

— Справедливо.

Он махнул бармену.

— Что будешь?

— Мартини.

— Мартини ей. И мне ещё виски.

Бармен посмотрел на Джека.

— Может, вам воды?

— Я выгляжу как человек, которому сейчас поможет вода?

— Вы выглядите как человек, которому завтра вода очень понадобится.

Но виски всё-таки налил. Они выпили. Через некоторое время брюнетка внимательно посмотрела на Джека.

— Слушай, а деньги-то у тебя ещё остались?

Вопрос прозвучал уже совершенно деловым тоном.

Джек самодовольно хлопнул себя по карману.

— Ещё как.

— Тогда можем подняться наверх. Я тебе настроение поправлю.

Джек посмотрел на неё, потом на пустой стакан. В нормальном состоянии он, возможно, задумался бы о том, что сегодня уже сделал достаточно глупостей.

Но нормальное состояние осталось где-то между третьим и четвёртым виски.

— Пошли.

Он бросил на стойку купюру.

— Сдачи не надо.

Бармен посмотрел на деньги.

— Тут чаевых больше, чем счёт.

— Сегодня все богатеют за мой счёт.

Джек встал, слегка качнулся, и брюнетка тут же подхватила его под руку.

— Осторожнее, ковбой.

— Я совершенно трезв.

— Конечно.

Они двинулись к лифту, причём со стороны казалось, что брюнетка не столько сопровождает клиента, сколько транспортирует особенно тяжелый предмет мебели.

Двери лифта закрылись.

А этажом выше Лора всё ещё сидела под дверью мужа и плакала, Мелисса с удовольствием опустошала кредитную карту Джека, а сам Эрик впервые за всю поездку совершенно не думал ни о выигранных тридцати тысячах, ни о новой машине, ни даже о Лас-Вегасе.

День только начинался.

Спустя три часа, когда Мелисса наконец вернулась в отель, её было почти не узнать. Куда делись взлохмаченные волосы, облупившийся лак на ногтях и тот бесформенный комбинезон, в котором, по мнению Джека, можно было только полоть грядки. Теперь через стеклянные двери в холл вошла женщина, будто только что сошедшая с обложки глянцевого Vanity Fair.

Волосы были уложены мягкими волнами и блестели так, словно над ними трудились сразу три стилиста. На руках — безупречный маникюр, на ногах — свежий педикюр, который, впрочем, почти скрывали дорогие туфли. Вместо старого комбинезона на ней было длинное элегантное платье, подчёркивавшее фигуру куда лучше, чем всё, что Джек видел на ней в последние годы.

Но особенно впечатляли покупки.

Мелисса шла через холл, едва удерживая в обеих руках целую башню коробок и фирменных пакетов. Один пакет норовил соскользнуть с локтя, другой цеплялся за платье, а сверху покачивалась коробка с новыми туфлями.

Портье у стойки даже проводил её взглядом.

— Мэм, вам помочь?

— Нет, спасибо, — ответила Мелисса, тяжело перехватывая пакеты. — Я хочу лично донести до мужа размер его ошибки.

И с этими словами она гордо направилась к лифтам.

Мелисса шла к номеру, с трудом удерживая в руках коробки и пакеты, и уже заранее представляла лицо Джека.

— И сколько ты на это потратила? — наверняка спросит он своим фирменным тоном.

Она даже приготовила ответ. Что-нибудь вроде:

— Меньше, чем ты вчера проиграл.

Или ещё лучше:

— Не переживай, дорогой. Я старалась не экономить.

Мелисса почти улыбалась этой мысли, когда наконец открыла дверь номера.

Улыбка исчезла мгновенно.

Джек лежал поперёк кровати прямо в одежде и спал мертвецки пьяным сном. Один ботинок каким-то образом оказался на полу, второй всё ещё был на ноге, рубашка расстёгнута у воротника, а на щеке красовался совершенно недвусмысленный след чужой ярко-красной помады.

Мелисса застыла. Посмотрела на него. Потом на помаду. Потом снова на него.

— Ну конечно, — тихо сказала она. — А чего ещё мне сегодня не хватало.

Пакеты выскользнули из рук. Коробки рассыпались по ковру, одна раскрылась, и из неё вылетела новая туфля.

Мелисса медленно опустилась прямо на пол среди покупок и несколько секунд просто сидела, глядя на мужа. Потом решительно поднялась.

— Джек!

Никакой реакции.

— Джек, просыпайся!

Она потрясла его за плечо. Джек что-то невнятно пробормотал и повернулся к стене.

— Ах ты сволочь.

Мелисса потрясла сильнее. Ничего. Она похлопала его по щеке.

— Джек!

Он только поморщился.

— Отстань...

— Ах отстань?!

Джек снова захрапел.

Она несколько секунд смотрела на него с таким выражением, будто всерьёз обдумывала, можно ли оформить развод, не разбудив мужа.

Потом махнула рукой.

— Да пошёл ты к чёрту. И Лас-Вегас к чёрту. И эта блондинка к чёрту. И брюнетка, судя по всему, тоже к чёрту. Да чтоб вас всех одновременно черти унесли!

Джек даже не шевельнулся.

— Великолепно! — выкрикнула Мелисса. — Хоть бы храпеть перестал из уважения!

Она развернулась, вышла из номера и так хлопнула дверью, что одна из коробок окончательно перевернулась.

Через несколько минут Мелисса уже входила в гостиничный бар. Она дошла до стойки, опустилась на высокий табурет и посмотрела на бармена.

— Двойной бурбон со льдом.

Бармен взглянул на неё.

— Плохой день?

— Вы даже не представляете.

Он поставил перед ней стакан.

Мелисса выпила почти половину сразу.

— Ещё один.

— Ещё двойной?

— Именно.

Бармен молча налил. Мелисса взяла стакан обеими руками, посмотрела в янтарную жидкость и мрачно произнесла:

— Ну что, Лас-Вегас. Теперь твоя очередь меня развлекать.

Через несколько минут на соседний табурет подсела эффектная брюнетка. Та самая, что ещё совсем недавно развлекала Джека и теперь снова вернулась в бар в поисках очередного клиента. Разумеется, Мелисса об этом пока не имела ни малейшего представления.

Брюнетка оглядела её с профессиональным интересом.

— Эй, подруга, чего такая сердитая? Проигралась?

— Нет, — буркнула Мелисса, едва взглянув на неё. — Просто выяснилось, что мой муж переспал с моей лучшей подругой. И, похоже, ещё ребёнка ей сделал. А потом проиграл кучу денег и теперь валяется в номере пьяный в стельку.

Брюнетка выразительно подняла брови.

— Вот это день.

— Не то слово.

— И что ты сделала?

— Прошлась по Лас-Вегасу с его кредитной картой.

Девица окинула её взглядом с головы до ног.

— Вижу. Неплохо прошлась. Ты сейчас как с обложки журнала.

— Ага, — невесело сказала Мелисса. — Только толку? Никто на меня всё равно не смотрит.

— Вот тут ты ошибаешься.

Брюнетка чуть повернулась и кивнула в сторону дальнего столика.

— Вон тот усатый уже минут пять глаз с тебя не сводит.

Мелисса прищурилась.

За столиком действительно сидел плотный мужчина лет сорока пяти и очень старательно делал вид, что рассматривает меню.

— Думаешь?

— Я такими вещами на жизнь зарабатываю. Поверь, смотрит.

Мелисса задумчиво отпила из стакана.

— И что мне с того?

— Хочешь — уступлю. Познакомишься, развеешься. Может, настроение улучшится.

— Очень щедро.

— Сегодня я добрая.

Мелисса ещё раз посмотрела на усатого. Несколько секунд идея казалась ей даже заманчивой, но потом она поморщилась.

— Нет. Не то.

— А что тебе надо?

Мелисса повернулась к новой знакомой.

— Вот скажи. Как мне по-настоящему отомстить Джеку? И этой... бывшей лучшей подруге.

Брюнетка задумалась.

— Хочешь, чтобы обоим сразу?

— Желательно.

— Тогда всё просто.

Она наклонилась ближе.

— Закрути роман с её мужем.

Мелисса чуть не подавилась.

— С кем?!

— С мужем твоей подруги. Она полезла к твоему — ты полезешь к её. Симметрия.

Мелисса несколько секунд смотрела на неё. Алкоголь заметно замедлял мыслительный процесс, но эта идея почему-то пробилась сквозь него удивительно быстро.

Перед глазами возник Эрик. Спокойный. Серьёзный. Верный. Муж её лучшей подруги. И сейчас, скорее всего, злой на весь мир не меньше неё самой.

Мелисса медленно улыбнулась.

— А знаешь... В этом что-то есть.

Брюнетка довольно кивнула.

— Вот видишь. Бесплатная консультация.

— Спасибо, подруга!

Мелисса неожиданно чмокнула её в щёку. И тут замерла. На несколько секунд. Цвет помады. Ярко-красный. Очень знакомый.

Мелисса медленно отстранилась и уставилась на брюнетку. Потом вспомнила Джека, лежащего поперёк кровати. И совершенно такой же красный след у него на щеке.

Брюнетка заметила её взгляд.

— Что?

Мелисса прищурилась.

— Ничего.

Пауза.

— Пока ничего.

Мелисса подняла стакан и сделала ещё один глоток, не сводя с неё глаз. Похоже, этот день всё-таки ещё не закончил удивлять.

Позже вечером Эрик всё так же лежал у себя в номере, уставившись в потолок, и, кажется, уже дошёл до той стадии отчаяния, когда начинаешь считать пятна на штукатурке просто потому, что больше заняться нечем. Телефон он выключил, на стук Лоры не отвечал, а собственные мысли успели надоесть ему ещё сильнее, чем весь Лас-Вегас.

И тут щёлкнул замок. Эрик приподнял голову. Дверь распахнулась. На пороге стояла Мелисса.

Во всяком случае, это определённо была она. Но не та Мелисса, которую Эрик знал много лет: не привычная спокойная женщина в джинсах или бесформенном комбинезоне, с волосами, собранными кое-как, и выражением лица человека, который сейчас напомнит тебе оплатить счёт за электричество.

Перед ним стояла совсем другая Мелисса.

Волосы уложены безупречно, губы ярко накрашены, ногти блестят свежим маникюром. Одета она была настолько вызывающе, насколько позволяла себе, наверное, впервые в жизни: короткий топ с глубоким вырезом и открытой спиной, очень короткая юбка и высоченные туфли на каблуках, которые делали её заметно выше и заставляли идти медленнее и осторожнее обычного.

Эрик сел на кровати.

— Господи.

Мелисса прислонилась плечом к дверному косяку.

— Это комплимент?

— Это... констатация факта.

— Уже неплохо.

Эрик несколько секунд просто смотрел на неё.

— Что ты здесь делаешь?

— Хороший вопрос.

— И как ты вообще вошла?

Мелисса подняла карточку-ключ.

— У Лоры была запасная. Теперь она у меня.

Эрик нахмурился.

— Это звучит всё хуже.

— Подожди. Я ещё не начала.

Она вошла в номер и закрыла дверь. Эрик сразу насторожился. Мелисса прошла к столику, налила себе воды и посмотрела на него поверх стакана.

— Я сегодня многое передумала.

— Я заметил.

— Джек трахнул Лору.

Эрик поморщился.

— Спасибо, я помню.

— Лора предала меня.

— Тоже помню.

— Джек предал тебя.

Эрик посмотрел на неё.

— Формально он предал тебя.

— Не придирайся.

— Хорошо.

Мелисса поставила стакан.

— И вот я решила, что справедливость должна быть симметричной.

Мелисса приблизилась.

— И что же?

Эрик посмотрел на неё, потом на её наряд, потом снова на лицо.

— Ты хочешь переспать со мной, чтобы отомстить им обоим?

Мелисса чуть улыбнулась.

— Быстро соображаешь.

Она медленно села на край кровати рядом с ним. Несколько секунд ничего не происходило.

А потом вся её показная решимость будто разом исчезла. Мелисса дёрнула губами, попыталась что-то сказать и вдруг закрыла лицо руками.

— Вот же сволочь... — прошептала она.

И расплакалась.

Эрик растерялся окончательно.

— Эй... Мелисса...

Она только мотнула головой, а потом неожиданно уткнулась лицом ему в плечо и зарыдала уже совсем по-настоящему.

— Ну всё, всё, хватит, — неловко пробормотал Эрик, осторожно обнимая её за плечи. — Не надо.

Женские слёзы всегда ставили его в тупик. С разгневанной женщиной ещё можно было спорить. С обиженной — объясняться. Но что делать с женщиной, которая рыдает у тебя на плече, Эрик совершенно не представлял.

И вдруг настроение Мелиссы словно перевернулось. Она подняла голову с его плеча, вытерла слёзы и неожиданно улыбнулась.

— Спасибо, — тихо сказала она. — А ты хороший, Эрик. Надёжный.

Он тоже посмотрел на неё уже совсем иначе.

Их губы встретились почти сами собой.

А потом два молодых тела уже сами собой занялись тем, чего им хотелось. Почти не разрывая поцелуя, Мелисса и Эрик начали стягивать друг с друга одежду.

Эрик, чувствуя, как его сердце бешено колотится, медленно стягивал с Мелиссы её топ, открывая её грудь, которая вздымалась в такт её дыханию. Мелисса, в свою очередь, уже сняла его футболку, и её руки ласкали его мускулистую спину.

Ещё минута — и Эрик завалил Мелиссу спиной на кровать, и она ойкнула, а потом он торопливыми движениями стащил с неё короткую юбочку. Под ней оказались трусы — стринги такие узкие, что их едва было видно. Он замер на мгновение, любуясь её телом, а затем его руки снова стали ласкать её, медленно и нежно, пока не достигли этих узких полосок ткани. Мелисса, чувствуя его прикосновения, застонала, и её тело изогнулось в ответ на его ласки.

Несколько минут они ласкались и целовались, звук поцелуев прерывали сладкие стоны и вздохи.

"Ох, Эрик, ты так хорошо целуешься", — прошептала Мелисса, её голос дрожал от возбуждения.

"Ты такая красивая, — ответил он, его руки нежно скользили по её телу, — я хочу тебя так сильно".

А Мелисса вспомнила вдруг, как они с Джеком слушали скрип кровати и звуки бурного секса, раздавшиеся из номеров мотелей, где они останавливались вместе с Джеком и Лорой. И теперь Мелиссе уже самой захотелось побывать под Эриком вместо Лоры, испытать то же счастье и восторг, и такие же толчки, от которых бы под ней кровать ходила бы ходуном.

И вот уже спустя несколько минут Эрик уже вошёл в Мелиссу, и они уже двигались, задыхаясь, навстречу друг другу. Дорогая кровать в номере под ними скрипела точь-в-точь, как тогда в номерах мотелей под Эриком с Лорой. Каждый толчок приносил новую волну наслаждения, и Мелисса, чувствуя, как её тело откликается на каждое его движение, не могла сдержать стонов удовольствия.

"Ох, Эрик, это так хорошо...", — прошептала она, её голос дрожал от возбуждения.

"Ты такая горячая, — ответил он, — я не могу насытиться тобой".

Их тела двигались в ритм, каждый толчок приносил новую волну наслаждения, и кровать под ними скрипела, напоминая о тех ночах, когда Эрик и Лора делили подобные моменты.

И тут, как это всегда бывает в таких историях, дверь номера внезапно распахнулась.

На пороге появились две фигуры. Лора — взлохмаченная, заплаканная, всё в том же коротком гостиничном халате, в котором ходила ещё утром.

И рядом с ней Джек, которому наконец удалось проснуться, протрезветь ровно настолько, чтобы стоять на ногах, и отправиться искать остальных.

Они замерли. Эрик и Мелисса тоже замерли.

Несколько секунд все четверо просто смотрели друг на друга.

Этот рассказ начинался как перевод, но постепенно приобрел самостоятельный сюжет.

Продолжение следует