В середине восьмидесятых, — я тогда уже успел отслужить, — вернулся домой, на год раньше срока. Служба моя проходила в Николаевской области, где к анаше был достаточно свободный доступ, словно к обычному табаку. Я попробовал — и результат оказался неожиданным, словно удар под дых. На учениях я прикладом врезал по лицу солдата-среднеазиата, которого потом увезли в госпиталь. Командиры грозились посадить, но вместо этого отправили меня в окружной госпиталь, в психиатрическое отделение, откуда и комиссовали — статья была лёгкой, не мешала жить. Я поселился в областном центре, где проживало с миллион душ. До армии учился в институте, решил продолжить, а заодно записался в автошколу — права получить, будто это могло вернуть мне хоть какую-то почву под ногами.

Там я и познакомился с одним здоровым мужиком, лет под тридцать. Был он тренером по спортивной борьбе, но не только этим зарабатывал — мне потом рассказали. В городе на одном из заводов иностранцы устанавливали своё оборудование, жили в гостинице, и вокруг неё, как пчёлы на мёд, кружили проститутки. Этот тренер с помощниками то ли защиту им обеспечивал, то ли просто дань собирал. Но тогда я об этом не знал, был наивен, как телёнок.

Когда проходили медкомиссию, появилось свободное время — ждали нужного врача. Он жил неподалёку и предложил зайти к нему в гости. В квартире у него стоял видеомагнитофон, редкость по тем временам. Он включил порнокассету. Сначала шла обычная порнуха, а потом появился сюжет, где парня ебал мужик, а он при этом ещё и девке лизал между ног. Меня это странно завело, словно что-то древнее и тёмное проснулось внутри.

Он спросил, — «тебе понравилось?» — Да, возбуждает как-то, — ответил я, чувствуя, как слова вязнут в горле. Я к тому времени не был девственником — секс попробовал с местной девушкой, которая особо никому не отказывала, будто это было нечто обыденное, как хлеб на столе. — Что именно возбуждает? — спросил он. — Да разное попробовать интересно, узнать ощущения, — пробормотал я. — Хотел бы, чтобы тебя выебали? Я ответил, что ощущения узнать интересно, но только попробовать, а не постоянно этим заниматься. Слова мои были тихими, но он их расслышал, как зверь слышит шорох добычи.

Я вовсе не ожидал того, что будет дальше. Забыл, что он намного сильнее меня, что он тренер по борьбе. Я спортсменом особо не был, когда в седьмом классе учился, тогда была мода на каратэ, и были полуподпольные наставники. Я кое-как научился делать правильные движения руками и ногами, но это и близко не стояло к уровню спортсмена-разрядника, а тем более профессионального тренера. Он сначала, вроде шутя, стал ставить меня на четвереньки — «перевод в партер», как он это назвал, — а потом подмял под себя, сел верхом на спину и очень болезненно вывернул руку. — Ну что, попробуем? — спросил он, продолжая ломать мне руку, словно сухую ветку. Мне было и больно, но и как-то возбудило то, что он со мной делал, будто я сам был частью этого жестокого танца. — Чего ты хочешь? — спросил я, задыхаясь. — Тебя выебать, ты же сам не против. Потом он ещё болезненнее вывернул руку и стал ломать шею. — Ну, что будешь девочкой? — Буду, — согласился я, и голос мой прозвучал как приговор. Он отпустил меня, сел в кресло и велел: стань на колени и сосать. Мне было не по себе, но и хотелось попробовать, как это. Я взял в рот и стал двигать головой вверх-вниз, словно механизм, заведённый чужой волей. Немного так потрудился, потом он оттолкнул меня, дал пощечину, раздел догола и велел стать на четвереньки. Какой-то смягчающий крем он натолкал мне пальцем в заднее отверстие, а потом вставил свой хуй. Было очень больно, но скоро стало и приятно, странная это была боль, переходящая в сладость. Он ебал меня, шлепал по заду и интересовался: «как ощущения?» Наконец кончил. После отпустил. Я пошел домой и долго мылся, смывая с себя и грязь, и то странное возбуждение, что никак не отпускало. Одновременно и понравилось, и очень сильно не по себе было, да и больно.

В тот же вечер я опять пошёл на занятия в автошколу, где он встретил меня и спросил, не хочу ли повторить. Я вспомнил порно, где парня ебали в задний проход, а он при этом ещё и пизду лизал, и сказал: вот так бы попробовал. Он засмеялся: «Могу такое устроить». Я спросил его, а раньше он парней ебал? — Нет, только девкам туда вставлял, — ответил он. — Но встретимся, будет любовь втроём, — добавил со смехом. На другой день предложил прийти к нему, будет такая любовь.

Я пришёл в его квартиру. Он раздел меня догола, надел на меня женскую рубаху. Позвонил по телефону, и через недолгое время пришла девушка. Мне было девятнадцать лет, а она была года на четыре старше. Она была стройная, только груди великоваты — может, уже мамаша, не знаю. — Так это ты пидорас, — засмеялась она, увидев меня в женской ночнушке. Мой самец выпил стакан водки, налил и ей, она ловко опрокинула его себе в горло. Девушка была совсем не накрашенная, светловолосая и светлоглазая, у меня рост сто семьдесят пять, она была немного ниже ростом. Это была одна из тех проституток, что обслуживали иностранцев. Девушка сказала тренеру: «Он-то пусть сосёт и лижет, и жопу подставит, но ты ему меня выебать не разрешай».

Дальше я сначала взял в рот его хуй, потом лизал пизду, а девка преувеличенно громко изображала наслаждение от моего лизания. Потом я оказался на четвереньках, и он велел девушке натолкать мне крема в задний проход, что она с удовольствием сделала. Смеялась: «Хорошая из тебя Машка получается». Процесс кончился, меня отправили мыться, потом тренер и сам помылся. Наконец велел лечь на кровать, девка устроилась сверху в позе шестьдесят девять, и он у меня на лице её ебать начал, будто я был частью этой сцены, как декорация. После они меня отпустили, и девка с удовольствием надавала мне шлепков по голому заду, пока я одевался.

Через пару дней мой активный партнёр уже назначил мне встречу, в приказном порядке. Но я больше не хотел этого. Он стал мне угрожать — то ли придушить обещал, то ли то, что меня пустят по кругу. Но я помнил, что состою на учёте в психбольнице, а это давало новые возможности. К тому же был опыт в армии, когда я прикладом ударил среднеазиата в морду.

Я на всякий случай прихватил с собой перочинный нож, какие тогда продавались в магазинах. Я знал, что вряд ли меня посадят, с учётом того, что я зарегистрирован как психически больной. Я открыл нож и ударил его. Он выставил ладонь вперёд, и нож воткнулся ему в ладонь, особого вреда не причинил, но он испугался. Отскочил от меня, наговорил разных угроз, потом достал какую-то тряпку и перемотал ладонь. На этом наше общение закончилось. Занятия в автошколе я бросил, к удивлению родителей.

В миллионном городе можно годами жить и не встречать друг друга. Так и вышло. Но я всё же узнал о нём: в начале девяностых он пытался стать местным авторитетом среди спортсменов-бандитов, а потом пропал куда-то — то ли уехал, то ли убили. Девушку я встретил лет через десять. На местном полудиком пляже она сидела пьяная в какой-то компании алкоголиков, и сама была очень сильно пьяна. Мы встретились взглядами, но она меня не узнала. Она заметно потолстела, и было видно, что водки любительница.